Преступление карается наказанием

***

В светлом и длинном коридоре раздавался стук каблуков о пол, выложенный плиткой. Довольно равномерный, что могло говорить о неспешности шага. Это действительно так, ведь молодая девушка, поправляющая на ходу чуть коротковатую чёрную юбку после поднятия по лестнице, очень даже успевала к нужному часу. Наконец она повернула направо и подошла к застеклённой двери. Глазам тут же открылся вид на хорошо обставленное помещение, внутри которого было достаточно людей. Поправив свои светлые и длинные волосы, офисная работница натянула слабую улыбку и прошла внутрь, направляясь к своим коллегам-приятельницам. Те сразу повернулись и, не скрывая искренней, или нет, радости, стали её приветствовать. Одна из девушек улыбнулась и поднялась с места, чтобы приобнять её. — София, ты бы знала, как ты вовремя. — Привет-привет. Как отдохнула в отпуске? — держа в руках стакан с кофе, поинтересовалась другая. — Ох, всё прекрасно, — хмыкнула и приобняла себя руками, так как в офисе было немного прохладно. — Есть что нового? — Главная выпендрёжница уволилась, Марк женился и… — пожав плечами начала третья, осматривая помещение. — Да, точно. Начальник повысил зарплату, практически всем. Очень благоприятный год выдался. — Что ж, это интересно, — не сдержав смешка от контраста новостей, проговорила София. — Ты как? Не нашла себе никого, пока отдыхала? — Нет, с чего бы… — помотала головой и отвела взгляд, чтобы осмотреться в помещении. — Мне кажется, было что-то ещё… Коллега задумчиво приложила палец к губе, как вдруг дверь распахнулась, заставив многих повернуться в сторону входящего. — Всем доброго утра! — протянул вошедший, держа руку в кармане, и с улыбкой всех оглядел. — Да, ты забыла упомянуть про него, — кивнула другая. Она повернулась в сторону парня, одетого в том же официальном стиле, но, в силу его характера, немного упростившего свой внешний вид незастегнутыми верхними пуговицами и чёрным пиджаком на плечах, и дружелюбно помахала рукой. — Тебе того же! Когда тот уже зашагал к своему рабочему месту, София подняла бровь и взглянула на него. — Новый работник? Какой… — Дазай Осаму — японец, работает здесь уже несколько месяцев, — улыбнулась коллега и подошла к блондинке. — Разговаривает прекрасно и внешностью очень хорош… — Ты мне его рекламируешь? — вопросительно осмотрела та её. — Вовсе нет, — помотала головой и снова взглянула на шатена. — Тут не одна им очарована. — Это не внушает доверия, — настороженно проговорила светловолосая. — Наверняка, какой-нибудь самовлюблённый… — Не правда, он очень даже милый и услужливый, — улыбнулась третья и отпила из стакана кофе. — Не раз с ним болтала и после работы за отчётами оставалась. София закатила глаза на её упорство и уселась в кресло. — Неужели и недостатков никаких? — Кажется, он занят, — подала голос более молчаливая и взглянула на неё. — С этого стоило начинать, — посмеялась и взглянула на свои наручные часы. — Ладно, уже время подходит. Давайте расходиться. Усаживаясь за рабочий стол рядом с блондинкой, девушка продолжила тему и заговорила уже тише. — Несмотря на кольцо, его никто никогда ни с кем не видел. Ведёт себя открыто, спокойно после работы время с другими в бар ходит по пятницам… — Что ж, я рада, что у нас появился такой чудесный человек в коллективе. Она натянуто улыбнулась, намереваясь закончить этот разговор и заняться своими обязанностями. Коллега стала вбивать данные в таблицу, быстро двигая пальцами по клавиатуре и будто мимоходом буркнула что-то ещё. — Сегодня, кстати, снова собираемся. — Как меня это волнует… — усмехнулась София и полностью перевела своё внимание на текст на экране.

***

— Рад, что смог вам помочь, спасибо за звонок, — улыбнулся Осаму и сбросил трубку, вздохнув. Не думал, что работа в службе технической поддержки будет такой изнурительной. Однако ему всё равно нравилось. Может, это ещё не потухший огонь желания как-то проявить себя хоть в чём-то, но ему было интересно помогать людям в различных ситуациях. Да и офис очень светлый и приятный для работы, так что ему грех жаловаться на ту жизнь, что у него есть. Уже полтора года он живёт в совершенно новой для него стране, но с поддержкой любимого человека и с собственными стараниями уже очень хорошо освоился. Нашёл достойную работу, где каждый день может общаться другими людьми, такими же интересными. Наверное, это и есть то, чего он хотел, приехав сюда. Разминая шею после продолжительного сидения в одном положении, парень взглянул на часы, а потом на людей сзади. Он бы и не стал этого делать, если бы не начавшееся движение вокруг. Конечно, это не удивительно, ведь рабочий день, последний на этой неделе, подошёл к концу, а впереди ожидались выходные. Улыбнувшись, шатен тоже стал потихоньку собираться. Вдруг к нему кто-то подошёл и лёгким движением стукнул в плечо. — Ну как, ты готов? Коллега, который с самого первого дня нашёл в новом работнике для себя что-то и с тех же пор ни разу не отказал в помощи и в поддержке, сдружившись со нравом парня, осмотрел его с ног до головы и улыбнулся. — Да, можем идти, — кивнул Дазай. Он невольно усмехнулся, когда тот повернулся к другим членам их небольшой компашки с вопросом, кто ещё идёт. Девушка, сидящая рядом с Софией в другом конце помещения, сложила руки на груди и взглянула соседке в глаза. — Ты так и не ответила, идёшь или нет? — Кристин, у меня немного другие планы. Светловолосая поправила сумку на плече и собралась уходить, однако уговаривающая возмутилась чуть громче, отчего и Осаму обратил на неё внимание. — Нельзя так, мы должны отпраздновать твоё возвращение! — Не хочет — не надо, — повернулась к Кристине другая коллега. — Совсем наоборот. Дазай сложил руки за спиной, аккуратно прошёл мимо столов, пока не остановился напротив незнакомки, и протянул руку. — Осаму, будем знакомы. — София, — настороженно взглянула на него и пожала руку. — То, что я узнала твоё имя, должно что-то поменять? — Мы идём, чтобы просто расслабиться и отдохнуть, Соф, — с улыбкой проговорил и кивнул в сторону выхода. — Ты ведь наверняка знаешь много чудесных тостов, так что… — Эй, п-погоди, — смутилась та, когда её потянули за руку, не торопясь отпускать. — Что ты делаешь? — Я люблю, когда в коллективе все дружат, — кинул через плечо, с нотками беззаботности шагая к выходу. — Так что пытаюсь стать и для тебя другом. — Осаму, да ты гений, — посмеялся другой коллега и зашагал вслед за ним. — Да уж, — вздохнула светловолосая, смирившись со своим положением. Несмотря на всю щекотливость ситуации, девушка находила для себя нового знакомого очень необычным. Вот так схватить чужого человека и заявлять о намерении дружить… Такого на её веку такого не случалось. Однако всё равно было забавно. В голову даже закралась мысль о том, что они будто в детство вернулись. Когда отношения между людьми определяли не статус и положение, а простая симпатия к тому или иному сверстнику. Один просто подходил к другому, делился всем, чем только можно, и играли они до самой темноты. Такое сравнение двадцатипятилетнего парня с шестилетним мальчишкой заставило её тихо посмеяться и расслабиться. Конечно, как только они оказались в коридоре, её больше никто не тянул за руку, однако настроение всё-таки почему-то приподнялось. Когда они вышли из офиса на улицу, София накинула на плечи свой пиджак и вздохнула. — Куда же мы идём? — В десяти минутах отсюда есть чудесное место, мы там всегда отдыхаем, — ответил парень, что, по сути, был хорошим приятелем Дазая. — Понятно. Она хмыкнула и задумчиво взглянула на шатена, что уже совсем не обращал на неё внимания, общаясь с другим человеком. Значит, им предстоит хорошенько отдохнуть после рабочей недели. В целом, побывав в этой компании несколько минут, она уже не чувствовала дискомфорт. До ухода в отпуск всегда пропускала такие мероприятия, поэтому и не согласилась идти просто из-за привычки. В таком большом коллективе несложно почувствовать себя ненужной и лишней. Однако сейчас было иначе, будто за эти два месяца, что её не было, всё очень изменилось. Неужели это Осаму, или как его там, так всё поменял?

***

— Так, Соф, аккуратно, — придерживая девушку за талию, вышел из бара парень и осмотрелся. Блондинка усмехнулась и стала спускаться по ступенькам, ощущая подстраховывающую руку на талии. — Т-так себя ведёшь, будто сам выпил меньше. — Я, как джентльмен, должен посадить тебя в такси, дорогая. Осаму неторопливо шагал по выложенной брусчаткой дороге среди хорошо освещающих улицу фонарей и старался удержать их общее равновесие. Другая посмеялась, придерживаясь за него для надёжности. — Можно было изначально меня не тащить за собой на эту попойку. — Это мой долг — поддерживать приятную атмосферу в коллективе. Дазай улыбнулся и чуть остановился, выглядывая нужную машину. София выпрямилась и взглянула в карие глаза, что поблескивали под светом фонаря и, быть может, из-за выпитого алкоголя. — Ты и вправду странный. — Быть странным — тоже часть моего долга, — пожал плечами. Когда ему показалось, что они обрели равновесие, та неловко покачнулась, отчего шатен вдруг не сдержал смешка и усилил хватку на талии. Девушка выдохнула пар и осмотрела его мягкие черты лица, вдруг почувствовав непонятное желание быть чуточку ближе. Стоило ей немного приблизиться к его лицу, Осаму наконец-то зацепился взглядом за остановившуюся машину и стал снова передвигать их к месту назначения. — Топай, давай. Светловолосая остановилась возле двери автомобиля и рассеянно похлопала по карману. — Кошелёк… — Во-первых, сумка у меня, но теперь и у тебя, — всунул ей в руки вещицу и начал усаживать в салон машины. — Во-вторых, я уже всё оплатил. Просто вернись домой в целости. — Осаму, ты… — подняла признательный взгляд девушка. — До понедельника, — улыбнулся и наклонился к ней. Собираясь отстраниться, дружелюбно похлопал по плечу, но его задержали в наклонённом состоянии ещё ненадолго, взявшись за его руку. — Спасибо, — сказала София и улыбнулась. — За заботу и за вечер. — Надеюсь, теперь-то мы друзья? Парень вытянул руку из хватки и переместил её на край двери. Девушка кивнула и прикусила губу, как только дверь захлопнулась, а ей прощально помахали. Дазай приобнял себя руками и стал отходить назад. Летая в своих мыслях среди закоулков разума, затуманенного из-за выпитого, стоял теперь в сторонке, как вдруг на плечах почувствовался груз. Немедленно взглянув на одно из плеч, невольно улыбнулся и накрыл чужую руку, лежащую поверх любезно накинутой куртки, после повернувшись. Конечно, кто бы ещё подкрался к нему так тихо, заботливо спасая от вечерней прохлады? Найдя в аметистовых глазах неизвестные и при этом настораживающие нотки, парень сделал шаг вперёд, чтобы было удобнее обнять его, и прижался к телу. Недолго думая, взглянул на чуть обветренные губы и приподнялся на носочках. — Осаму, ты… — начал брюнет, как вдруг его завели в настойчивый поцелуй и притянули к себе за шею. Фёдор чуть опешил, невесомо коснулся его рук на своих плечах, а потом краем глаза заметил движение. Машина, куда Осаму усадил незнакомую брюнету девушку, только сейчас двинулась с места, оставив напротив парней небольшой клубок дыма. — Мх, п-погоди… — выдохнул в поцелуй и спустя пару секунд почувствовал, как он тут же прекратился. — Всё нормально? — Даже чудесно. Парень торопливо уткнулся в его шею, непонятно от чего пряча свой взгляд и восстанавливая дыхание. — Ведь мой Фёдор приехал, чтобы забрать меня домой… — Мне казалось, ты туда не торопишься, — нахмурился брюнет. — Сам позвонил, десять минут назад, сказал, что уже выходишь, а потом… — Вышел с какой-то нетрезвой дамой под руку, шутя и смеясь, да, — на выдохе проговорил парень. Он смирился, раз этого разговора было не избежать и выжидающе прикусил губу. Фёдор же, не теряя настроя выяснить, что здесь происходило, ладонью дотронулся до его талии и резко сжал пальцы сквозь офисную рубашку, отчего тот болезненно прошипел. — Вы едва не целовались. Как объяснишь? — Ф-фёдор, мх… Осаму тихо простонал рядом с ухом, так как боль от впившихся пальцев в кожу в боку не отпускала. Фёдор подождал несколько секунд и вдруг убрал от него руку, собираясь отстраниться. — Если так чешется пофлиртовать с другими, то не вынуждай и меня за этим наблюдать, перед этим слёзно попросив приехать за тобой. — Я вовсе не флиртовал! — возмутился шатен. — Это я уже понял. Брюнет грубовато скинул руки со своих плеч, взялся за его локоть и, не церемонясь, повёл к своей машине. Дазай, неизвестно каким чудом не спотыкаясь, нахмурился и невольно зашагал за ним. — Может, я и пьян, но дойти самостоятельно могу. — Наверное, ты хотел, чтобы я тебя за талию вёл, как ты кого-то парой минут назад, да? — Нет, я хочу, чтобы меня услышали. Шатен вдруг остановился и упёрся ногой в асфальт, заставив и того задержаться на месте. Фёдор пока не стал отпускать руки и водрузил на парня ожидающий, отдающий строгостью и неприятным холодом, взгляд. — Хорошо, я слушаю. — Я бы мог сейчас защищать свою честь, мол, мы даже близко не целовались и прочее, но… — сделал пару шагов и приблизился к лицу. — Правильным будет для меня просто извиниться. Достоевский рефлекторно отвернулся, не желая сейчас никаких таких контактов, когда тот наклонился к нему. Однако, как оказалось, только чтобы мягко уткнуться в плечо. Не встретив яркого сопротивления, Дазай спустился свободной рукой к его талии и робко прижался к телу. — Прости, что заставил волноваться. Перебрал с алкоголем и позволил себе лишнего… — Бокалов так три-четыре, например. Он вздохнул и оглядел улицу вокруг, на которой, несмотря на поздний час, было достаточно людей, ведь лето царило в самом разгаре. Осаму с виноватым видом потёрся носом о жестковатую ткань джинсовой куртки и тихо вздохнул. — Мне очень и очень жаль. Прости, пожалуйста… Фёдор усмехнулся, что вышло как-то слишком едко, и прикрыл глаза, не торопясь совершать каких-либо действий в его сторону. — Чтобы ты потом снова с ней свободно заигрывал? — Она более чем прекрасно видела из окна, как я обнял и поцеловал тебя. — Какая жалость… — закатил глаза Фёдор. Он собрался было отстраниться, однако тот снова дотронулся до талии и не позволил этого сделать. Сгорая от жажды прикосновений и претерпевая терзания, ведь тот никак не проявлял взаимности, твёрдо взглянул на него и нахмурился. — Вовсе нет. — Почему же? — с ноткой надменности поднял бровь брюнет. Дазай искренне не понимал, почему старший продолжает так себя вести, ведь видит, что добился нужного результата и шатену искренне стыдно за свои действия. Однако он не отступал и постепенно продолжал двигаться вперёд, толкаясь в эту холодную, выросшую за секунду стену между ними. — Потому что я давно хотел указать на тот факт, что у меня уже есть… — аккуратно дотронулся губами до его шеи и снизил голос. — Самый заботливый и внимательный, горячо любимый мной муж, который всегда-всегда меня прощает… — Прям так уж всегда-всегда? — вопросительно поднял бровь парень. Он чувствовал противоречие у себя внутри. Оставаться таким отстранённым и холодным, когда Осаму отдает все силы, чтобы настроить их контакт, было не так уж и просто. За весь рабочий день, несмотря на эту неприятную ситуацию, он успел безумно соскучиться по парню. Дазай робко кивнул на его слова и снова уткнулся в плечо, теперь молча ожидая ответа. Спустя десять секунд абсолютного молчания, Достоевский медленно поднял ранее безразлично опавшие руки и сомкнул их вокруг чужой талии. — Значит… — крепко прижал его к своей груди и тихо выдохнул. — Так и есть. Кареглазый тут же улыбнулся и расслабился в его руках. Когда тот наклонился к шее, чтобы кратко поцеловать в качестве примирения, податливо наклонил голову и прикусил губу от приятного поцелуя тёплых губ. Он совершенно ничего не мог с собой сделать: тело само прижималось к другому, подстраиваясь под прикосновения. Жаль, что Фёдор подарил их ему не так много, как сейчас хотелось. — Хочу домой, — пробурчал парень, тая в объятиях. — В нашу тёплую кроватку… Фёдор ласково поцеловал его в висок и отстранился, чтобы потом сплести их пальцы и снова двинуться к машине, что была уже совсем рядом. — Сначала душ. — Мхм, но только с тобой, — кивнул парень и поспешил за ним. Он наконец-то почувствовал себя в безопасности, ведь Фёдор был рядом и больше на него не злился. Как только они подошли, брюнет открыл дверь машины и стал усаживать парня в салон. — Ты — гулящий пьяница. Не в твоём положении диктовать условия. Дазай рывком ухватился за край его куртки и так же резко притянул к себе, отчего тот едва успел упереться кулаком в его кресло за головой, чтобы не свалиться на чужие колени. — А ты его муж, не стыдно? — Это мой крест, я не могу от него избавиться, — улыбнулся и подался вперёд под чужим напором, пока его не завели в страстный и жадный поцелуй. — Ос-саму… — Так хочу тебя… — горячо выдохнул в губы и торопливо огладил его плечо и грудь, открыто направляя ладонь к паху. — Но ещё сильнее хочу извиниться… Брюнет тут же перехватил его руку возле ширинки своих брюк и отбросил в сторону, чтобы немедленно отстраниться и подняться во весь рост. Чужое поведение его не удивляло и не раздражало, он прекрасно понимал и разделял его желание, но с силу своей трезвости более чем осознавал, что сначала им нужно добраться домой. Тем не менее он уверенно взглянул в карие глаза и даже почувствовал мурашки от томности его поблескивающего взгляда. — Я обязательно дам тебе возможность как следует искупить вину за свое отвратительное поведение, как только приедем. Потерпи немного. Когда темноволосый неторопливо обошёл машину и уселся на водительское сиденье, Осаму прошёлся глазами по его телу и чуть подался вперёд, чтобы вновь обратить на себя внимание. — Я включу что-нибудь? — Да, давай, — кратко кивнул Фёдор. После его слов автомобиль чёрного цвета сдвинулся с места, оставляя парковочное место пустым. Дазай же отвлёкся на свой телефон, присоединил к нему не слишком длинный шнур, что соединил его с колонками автомобиля, и стал листать бесконечный список своих песен. — Так-с… — вдруг остановился на нужной и нажал на проигрывание. — Ты её всё утро мне на ухо зудел, не надоело? — усмехнулся Достоевский и повернул на другую улицу. Дазай пожал плечами, с шумным выдохом откинулся на сиденье и прикрыл уставшие после рабочего дня глаза. — Я не виноват, что она прицепилась ко мне. — Действительно, не виноват, — улыбнулся брюнет. Когда начался припев, который Дазай знал лучше всего, шатен стал набивать ритм пальцами по своему бедру и тихонько подпевать, добавляя к их поездке домой, которая должна была длиться около двадцати минут, чуть больше разнообразия.

***

После позднего вечера, который парни провели в своё удовольствие, отдаваясь друг другу без остатка, следующий день наступил довольно быстро. Открыв глаза на утро, не слишком ранее, Осаму несколько раз поморгал и повернул голову назад. Не удивительно, что сзади никого не было. Парень уже не помнит, спал ли брюнет когда-нибудь допоздна. Бывали редкие случаи, когда они оба засиживались очень сильно за полночь, но в остальном Дазай просыпался один. Вздохнув, шатен приподнялся на локтях и зевнул, чувствуя на себе яркий солнечный свет, падающий из окна на кровать. Наверное, из-за него он и проснулся. — К-как же хорошо… — тихо протянул и улыбнулся, чувствуя себя действительно отдохнувшим. Уткнувшись обратно в подушку, вздохнул запах наволочки и полностью расслабился. Похоже, их с Фёдором занятие после возвращения в квартиру затмило вчерашнее времяпровождение в баре, поэтому организм ещё не разобрался, как себя лучше вести на следующий день. Так что кареглазый просто пребывал в нейтральной среде, закутавшись в одеяло и летая в мыслях. Вдруг до его ушей донёсся хлопок входной двери, отчего он несколько удивился. Интересно, это Фёдор вернулся или ушёл? Подумав, Дазай слез с кровати и окинул комнату взглядом, после натянул на себя первую попавшуюся вещь в виде чужой рубашки, которую он сам вчера снял в порыве страсти с брюнета. Всё же, стоит посмотреть, что там творится в коридоре. Если и вернулся — то просто поздоровается ради приличия, ведь он уже не спит. Приблизившись к двери, ведущей из комнаты, парень удивлённо похлопал глазами и прислушался. — «Она меня точно с ума сведёт», — раздался чужой голос в коридоре, будто по громкой связи. Это окончательно заставило Дазая с любопытством вылезти из спальни, придерживая рукой белую ткань. Фёдор, что проявился перед карими глазами, лишь хмыкнул и зажал телефон у уха плечом, так как обе руки были заняты пакетами с продуктами. — Не понимаю, что тебя держит возле неё тогда. — Николай? — заинтересованно подошёл к парню и встретился с аметистовыми глазами, что тут же потеплели. — Никогда не привыкну к его русской речи… — «Ха, зато твой русский с каждым месяцем всё лучше», — усмехнулся парень по ту сторону провода. — «Молодчинка». Фёдор переместил пакет из одной руки в другую, чтобы суметь добраться до телефона и поставить разговор на паузу. Не хотелось, чтобы Николай их слышал, отчего кратко сказал, что скоро вернётся, и опустил телефон. Дазай же приблизился и протянул руку к пакетам, собираясь забрать их и отнести на кухню. — Давай, помогу… — Погоди ты. Достоевский опустил груз на пол и ловко завёл руку тому за спину, чтобы притянуть его к себе и нежно поцеловать. Настроение брюнета было очень спокойное, что сразу говорило о хорошем самочувствии. Вчерашняя нагрузка перед сном дала хороший эффект и парень не просыпался до самого утра. Намного лучше, чем последние несколько ночей, в течении которых он непонятно от чего просыпался два, а то и три раза, а потом долго не мог уснуть. Наконец он с пошловатым звуком выпустил его из поцелуя и прошёлся тёплым взглядом по его лицу, со странным удовольствием зацепившись глазами за бордовый след на чужой шее. — Доброе утро. Как самочувствие? — Доброе. Всё хорошо. Осаму хмыкнул и сдержанно прикусил губу, когда тот припал губами к шее и чуть прикусил кожу на месте старого, почти сошедшего следа. Фёдор убрал его пальцы, что до сих пор держали края незастёгнутой рубашки, проник под хлопковую ткань и медленно огладил его обнажённое бедро. — Не боишься в таком виде щеголять? — Чего мне стоит бояться? — улыбнулся Осаму. Когда брюнет снова прикусил кожу на основании шеи, он тихо простонал и в останавливающем жесте дотронулся до его руки на своей ягодице, что упорно стала поглаживать и сжимать упругую кожу. — Хотя бы того, что это слишком возбуждает и я не могу сдерживаться, чтобы не сделать так… Темноволосый томно выдохнул рядом с его ухом и поднялся рукой к талии, ощущая в нём воцарившееся напряжение. Дазай почувствовал пробежавшую толпу мурашек по спине, а тот ласково огладил бок и вдруг болезненно ущипнул. — Ай, дурак, — тут же отстранился и ткнул пальцем в его грудь сквозь футболку. — Сам пакеты теперь разгружай. — Как скажешь. Фёдор проследил за парнем забавляющимся и тем не менее нежным взглядом, а Дазай уперто сложил руки на груди и ушёл в спальню. Вздохнув, брюнет перевёл глаза на телефон в руке и попытался вернуть прежний порядок мыслей в голове. Разговор ещё шёл, да и отсутствовал Фёдор всего полминуты, так что поспешил снять его с паузы. Он снова зажал телефон между головой и плечом и взял пакеты в руки. Стоило довести дело до конца. — Есть кто живой? — подал голос брюнет, на что Николай сразу отреагировал. — «Ты мне скажи», — усмехнулся собеседник. — «Бросили меня вдвоём». Достоевский лишь слабо улыбнулся, прошёл на кухню и стал постепенно разбирать купленные на неделю вперёд продукты. — Прости, в следующий раз обязательно послушаешь наше утреннее приветствие. — «Очень на это надеюсь», — подыгрывал Николай. Тем не менее брюнет чуть подумал и вернулся к теме их разговора до прихода Осаму, а после с вопросительной интонацией снова обратился к другу. — Так, что ты решил? — «Не знаю», — вздохнул блондин. — «К добру это не ведёт». — Единственное, что я могу тебе посоветовать… Фёдор начал было разворачивать свою мысль, аккуратно раскладывая йогурты на полку, как вдруг сзади подкрались и выхватили один из рук, заставив его сдержанно вздохнуть, чуть не выронив другие. — Бросай всё и перебирайся к нам. Осаму, будучи уже одевшимся в домашнюю майку и шорты, уселся на углу столешницы со вскрытым йогуртом и ложкой. — «Осаму-кун снова с нами!» — торжественно объявил светловолосый, а потом переменил голос на спокойный. — «Даже не знаю…» Фёдор хмыкнул, продолжая расставлять продукты, а после подошёл ко шкафчикам, которые были за спиной Дазая. — Предложение звучит не так уж и плохо. — «Дос-кун, я здесь куда дольше тебя. Мне не так уж и просто будет вернуться». — Тебя там ничего не держало и не держит. По ходу разговора Достоевский похлопал по бедру шатена, чтобы тот слез со столешницы и по-человечески сел за стол. Вдруг тихо посмеялся, когда тот несколько неуклюже спустился на пол и, будто этого не было, горделиво уселся на стуле. — «Хм, только если вы разрешите жить с вами…» Осаму тут же фыркнул, сложил руки на груди и встретился с заинтересованным взглядом Федора — Нетушки. Больше я жизни в одном месте с вами двумя не вывезу. — «И это после того как я заботился о тебе…» — вздохнул Николай. Тем временем Достоевский закончил с распаковкой и принялся наливать им кофе. Он разделял мысли Осаму, а потому снова обратился к Николаю. — Но над вариантом переезда сюда всё же подумай. — «Ох, моему Дост-куну так скучно с Осаму, что он безумно ждёт моего приезда в Питер?» — улыбнулся, не сдерживая флирта в голосе. — «Мне действительно стоит поторопиться…» — Смертельно тебя не хватает. Фёдор решил не вступать в бессмысленные споры и просто поддержать романтический настрой блондина, а потом подошёл к столу и поставил кофе перед наблюдающим за ним с осуждением в глазах парнем. — Не надо мне тут. — Я ничего не говор… — начал шатен и, не успев среагировать, получил щелчок по носу. — Больно… — «Ладушки, я обдумаю всё это дело», — вздохнул Николай и взглянул на время. — До связи. — Давай. Фёдор уселся за стол и протянул руку к телефону на столе, как тот сам сбросил трубку, а после перевёл взгляд на шатена. Другой вопросительно поднял бровь и непонимающе осмотрел парня перед собой. — Что? — Ничего, — спокойно ответил брюнет и поставил на стол кружку, чтобы потом наклониться к нему. — Не похоже… Осаму искренне насторожился, когда тот забрал из рук его кофе, а теперь просто положил руки на чужие колени, чтобы было удобнее проходить взглядом по телу. — Фёдор? — Три с половиной года… — задумчиво произнёс парень и огладил его ногу. — Ты не задумывался ни разу за это время, будто что-то не так? — Во-первых, три с половиной было в прошлом месяце. Шатен вальяжно убрал с себя руки и ненадолго поднялся с места, только чтобы возложить руки на его плечи и с удовольствием усесться на полюбившихся бёдрах. Фёдор усмехнулся и расположил свои ладони на его талии. — Один ничего не меняет. — Скажи спасибо, что дни не считаю. Он дотронулся до его лица и с нежностью огладил его щеку. Брюнет повернул голову, позволяя тому разглядывать редко встречающиеся на шее следы после вчерашнего, ведь шатен предпочитал оставлять свои метки в несколько других местах, а после протянул руку к кружке, чтобы промочить горло. — Это не сложно. — Первое января, да? Пытаясь вспомнить, парень запустил пальцы в тёмные волосы и стал перебирать пряди пальцами, иногда расчёсывая. — Тридцать первое декабря, — помотал головой брюнет. Вдруг из его рук забрали напиток и тоже немного отпили, тут же скривившись, ведь брюнет предпочитает пить более крепкий. — Вот и нет, тогда ты пришёл за полночь. Шатен торопливо избавился от бяки, чувствуя горечь на языке, почему-то позабыв о чужих предпочтениях на момент покушения на чужой кофе, а после потянулся к своей кружке, чтобы запить неприятный осадок, ведь в его напитке были молоко и сахар, что сразу помогло. — Когда ты с соседушкой своё одиночество праздновал? — не сдержал смешка Фёдор. — Кстати, как там сейчас Куникида… — пожал плечами, а потом вздохнул, возвращаясь к начатому. — Ты отвлёк меня. — Я слушаю. Фёдор улыбнулся и откинулся на спинку стула, расправив плечи и огладив выступы позвоночника на чужой спине. Парень перед ним прочистил горло, будто приготовил длинную речь, и выдохнул. — Нет, не задумывался. — Хах, спасибо за ответ, — усмехнулся брюнет, на что тот улыбнулся и уткнулся в его плечо. — Разговор с Николаем натолкнул тебя на такие мысли? — Он так часто попадает в плачевные истории, а всякие отношения заканчивались очень скоро, поэтому я невольно подумал, что у нас тоже могло быть так. Пока он говорил, шатен стал аккуратно и медленно целовать его в области шеи, заставляя другого расплываться в приятных ощущениях. — Хм, ну… Мне с тобой хорошо и спокойно, секс у нас прекрасный и… — поднял голову парень, ненадолго задумавшись. — Да, ты классно готовишь. Так что я от тебя не отстану. — Олицетворение честности. Фёдор ласково улыбнулся, анализируя чужие откровения, на что тот снова прижался и обнял за шею, пряча лицо. — Сам всегда мне говоришь мне, что не отпустишь меня никогда, а почему… — пробурчал парень. Он почувствовал, как тот опустился руками с талии на бёдра и крепко сжал пальцы, отчего из его груди послышался тихий выдох. Достоевский положил голову на плечо и прижал его к себе в объятия. — Потому что ты — мой, всецело и полностью, — закрыл глаза, а спустя полминуты обоюдного, несколько трепетного, молчания, снова продолжил. — Мне ведь тоже с тобой хорошо. Ты делаешь мою жизнь лучше одним своим существованием и… Я чувствую себя счастливым. — Лучше бы не пояснял, — хмуро вздохнул Дазай. — Теперь я выгляжу простым потребителем на фоне тебя. Фёдор посмеялся и кратко поцеловал его в оголённое, насколько позволяла майка, плечо, чтобы избавить парня от таких мыслей. — Не говори глупостей. Мне нравится твоя простота и лёгкость, когда ты говоришь мне о своих чувствах. — Вот как… Парень вздохнул и опустил взгляд, чувствуя поглаживания в районе бёдер. Когда тот немного отстранился, теперь просто сидя на чужих бёдрах и разглядывая черты лица напротив, брюнет дотронулся до его щеки и огладил большим пальцем. — Давай вместе приготовим завтрак… А потом сходим куда-нибудь? — Не хочу никуда идти, — тут же помотал головой и капризно сложил руки на груди. — Не сидеть же весь день в квартире, — тепло улыбнулся и прижался губами к его виску. — Проветриться обязательно надо. Осаму смиренно вздохнул и напоследок провёл рукой по плечу парня, а потом сжал на нём пальцы, чтобы иметь опору, пока аккуратно слезал на пол. В ожидании, протянул руку к кофе и снова отпил, наслаждаясь приятным вкусом. — Сначала поедим блинчиков. Ты мне обещал их приготовить ещё неделю назад. — Хорошо. Достоевский тоже поднялся из-за и стал вспоминать, всё ли у них есть для приготовления такого завтрака. Вроде бы, он докупил яйца, а значит их задумку точно можно воплотить в жизнь. — Впрочем, может, я просто научу тебя? — Чудесно, я согласен, — тут же оживился парень. Он питал непонятную для себя страсть к тому, чтобы брюнет чему-либо его учил, будь то готовка или другая какая-нибудь мелочь. Ему подозрительно нравилось вникать в чужие объяснения, пытаться настроиться на его волну, будто в этом было что-то, помогающее им стать чуточку ближе. Достоевский же хмыкнул и подошёл к шкафу, высматривая банку с мукой. — Вот и прекрасно. Предстоит кропотливая работа, но и Осаму очень хороший ученик, быстро всё схватывает. Видеть огоньки интереса в его глазах в процессе обучения Достоевскому даже нравится. Как и видеть его в принципе, в их квартире, в этом городе, что так запал шатену в душу. Теперь и Фёдор, наблюдая за его нескрываемым интересом к истории и к обустройству улиц, стал находить в них что-то и для себя. Так произошло со многими вещами в его жизни, которые Дазай открыл ему, и за что брюнет безумно благодарен. Конечно, три с половиной года… Вернее, если следовать поправке Осаму, три года и семь, чёрт их побери, месяцев их отношений Фёдор прочувствовал всем нутром души. При этом, как происходит у всех, они довольно быстро пролетели, и сколько ещё пронесётся мимо — никому не известно. Однако брюнет точно уверен, что ни один день, который они провели вместе, нельзя считать утерянным. Ведь он был счастлив тогда, и ещё будет, пока тот рядом. Это, наверное, самое главное.