Из-под земли достану

      Гето сидел в полумраке, его камеру освещали только тысячи амулетов, горевшие едва заметным пламенем, которые вполне успешно справлялись со своей задачей — сдерживать его магию. Он под землей, за несколькими уровнями барьеров, отрезанный от внешнего мира и погруженный в полное, бесконечное смятение. Как же все так получилось? Сугуру раз за разом прокручивал в голове события последних часов и не находил ответа. Последнее проклятие, что он пригрел в своем нутре по доброте душевной решило отплатить ему за гостеприимство и теперь выращивало ребенка сильнейшего мага на планете. Нет, чисто теоретически, это возможно, хотя все еще бредово. Чертов Годжо, выпустил свою магию и теперь она ютилась в нем, обрастая собственным телом. Интересно, насколько ребенок силен? Судя по тому, что он спалил дотла палача с его оружием — он пошел в отца, вот только силу свою зародыш не контролировал ни капли и выпускал всю разом, убивая заодно и Сугуру. Надеяться на помощь этого пиздюка не стоило, ведь он активно вел огонь по своим, а Гето еще в первый раз понял, что просто не выдержит такой мощи. Неудивительно, почему Есинобу хотел прибрать малыша к рукам: с таким магом под контролем можно вертеть всеми как угодно и не факт что Годжо сможет противостоять такому размаху. Словно на зло дверь заскрипела, и Гето чертыхнулся — вспомнишь говно вот и оно. Гакуганзди довольно зашел в камеру и оглядел пленника сверху вниз.       — Как поживаешь? Гето прожег его взглядом.       — Лучше, чем ты надеешься.       — Ты должен быть благодарным, ведь жив еще только благодаря мне.       — А разве не благодаря Годжо? — Сугуру оскалил зубы — Если конча сильнейшего способна превратить вас в кучку обугленных головешек, может стоит пересмотреть свою профпригодность? Есинобу поморщился, будто его ткнули мордой во что-то очень неприятное, но и у него нашлась порция яда.       — Не стану спорить с матерью, токсикоз, волнения, все понимаю.       — Я скормлю твое тело проклятиям, старик, — прошипел Гето, глядя на него исподлобья — Обращу тебя злобным духом, поглощу и буду вытирать тобой помои.       — Можешь попробовать, — шаман не боялся его: уж больно много талисманов окружало пленника — Только встань сначала.       — Когда я выберусь отсюда, ты пожалеешь, что вел себя со мной так непочтительно.       — Я не почитаю предателей и мастеров проклятий. Не зубоскаль понапрасну. Твое дело — выносить ребенка Годжо, будь добр не отвлекайся, нам нужен здоровый малыш. Мать не желает чего-нибудь?       — Твое сердце под кисло-сладким соусом, — рыкнул Сугуру.       — Кормежка в четыре, не пропусти, — Есинобу хмыкнул и откланялся, оставив Гето одного в полумраке. Сугуру пробормотал пару проклятий в адрес гадкого старика и устроился поудобнее, пытаясь найти позу, в которой ему было чуть менее хреново. Кажется, он в полной заднице. Сугуру вздохнул и помассировал виски, собираясь с мыслями. Так, что он имеет — непонятно откуда взявшийся ребенок, который рос быстрее обычного зародыша в несколько раз благодаря проклятой энергии, кучу талисманов, цепей и барьеров, через которые он даже в лучшей форме продирался бы с трудом, округлившийся живот, который уже мешает ему даже сидеть, не то что драться в ближнем бою и ноль проклятий на счету, не учитывая того, что сейчас приняло форму утробы в его организме. Нет, он не просто в заднице, он в самой что ни на есть геенне огненной и в голову не приходило ни одной идеи, как отсюда выбраться. Магия не сработает, физическая сила бесполезна против груды камней, наружу ему не выбраться. Гето суматошно перебирал в голове варианты, но на проверку каждый был хуже другого, безнадежная ситуация. Нет! Он не мог просто сдаться! Черт возьми, после Годжо он был сильнейшим, да, второе место, но неужели оно ничего не стоило? Неужели он просто подчинится? Да не бывать этому! Даже чертовы обезьяны борются за свою жизнь, а он маг! Что там сказал чертов старик — кормежка в четыре? Так, значит к нему кто-то придет. Гето попытался размять затекшие конечности. Убить надсмотрщика, выбраться из темницы обвешанной талисманами, вернуть себе силы и раскидать тут всех как щенят! Даже без проклятий он сильнее любого, кто попадется ему на пути, лишь бы вернуть проклятую энергию, тогда его недруги утонут в собственной крови! Гето стиснул зубы, представляя, как вырвет жизнь из гнилого тела директора киотской школы. От таких мыслей даже на душе как-то полегчало. Но перед бойней следовало набраться сил. Гето кое-как прилег и закрыл глаза, выравнивая дыхание. Один рывок и свобода в его руках, а уж за ней и весь мир. Сугуру успел подремать немного, прежде чем за дверью послышались чьи-то шаги. Сугуру не подал вида, что услышал их, и продолжил дремать, чутко вбирая в себя каждый звук. Они послали всего одного? Неужели в их глазах он настолько беспомощен? Что ж, ему их глупость сыграет на руку. Пользуясь тем, что у него очень длинные ресницы, Гето смотрел из-под них, сохраняя при этом иллюзию сна. Дверь скрипнула и отворилась, как и ожидалось, за ней был всего один человек. Незнакомый шаман зашел с пластмассовым подносом и подошел почти вплотную к Гето, собираясь поставить еду перед ним, и Сугуру, мгновенно оценив свои шансы, приготовился к рывку. Маг наклонился, чтобы оставить обед, и в этот момент Гето резко вскинул ногу и ударил его по лицу всей ступней. Мужчина не успел среагировать и активировать проклятую энергию, поэтому его нос превратился в лепешку, брызжущую кровью. Гето не теряя ни секунды поднялся рывком и навалился сверху, обрушив удары кулаков на разбитое лицо. Да, проклятой энергии у него не было, зато ярости хватало на троих, а накачанное тело превратилось почти в каменное за годы тренировок. Элемент внезапности сыграл ему на руку, шаман просто растерялся и не успел даже вскрикнуть, а когда активировал энергию, Гето уже проломил ему челюсть и вцепился в шею, обрывая чужую жизнь голыми руками.       — Сука, не дергайся! — шипел Гето, сжимая чужое горло — Мешаешь! Шаман дергал ногами и царапал его кисти, беспорядочно размахивая руками, но жажда убийства в пленнике была сильнее его магии. Однако на этом удача покинула Гето, их потасовка произвела достаточно шума, чтобы поднять тревогу. В камеру ворвались трое магов и Гето злобно оскалился на них, но как бы быстро они не бежали, он успел сломать чужую шею. Когда в темницу зашел Гакуганзди, маги уже навалились всем скопом на рычащего словно лев Сугуру и пытались прижать его к земле, используя магию по минимуму.       — Только не по животу! — закричал старик, увидев, как один шаман замахнулся, после того, как Гето вцепился в его бок зубами — Не трогайте его живот! Они большим кубарем переплелись ногами и руками, и не смотря на численное преимущество маги долго не могли его успокоить, ведь Гето знал, что они не посмеют бить его по телу, а на выломанные руки ему было плевать, он лягался и пускал в ход зубы, вырывая свободу вместе с кусками плоти. Но долго его сопротивление продолжаться не могло, его обездвижили и заставили встать смирно, потратив столько сил, будто маги боролись с проклятием особого уровня, а не с беременным пленником. Увидев, что парень снова под контролем, старик выдохнул и даже улыбнулся, не обращая внимания на труп ученика, которого истоптали и переломали во время драки.       — Что ж ты так беснуешься? Мать не должна волноваться. Гето яростно зарычал, вырываясь из чужих рук, сопротивляясь всем телом, но против троих магов, оказался бессилен.       — Я тебе не мать, сукин сын!       — Ну как же, ребеночек с тобой не согласится. Гето взревел и повалился под весом чужих тел на колени, дыша как загнанная лошадь.       — Тебе еще рожать, а стресс негативно влияет на…       — Я убью тебя! — заглушил его Гето, чувствуя, как саднят заломанные руки и спина — Давай, выпусти меня, посмотрим, кто из нас разродится первым! Через задницу все кишки выдашь! Гакугаднзи хмыкнул и подошел ближе и обхватил его за подбородок костлявыми пальцами.       — Нам нужно только твое тело, но вот руки и ноги нет, — очень спокойно и размеренно сказал старик — Еще раз попытаешь сбежать, и останешься без них. Понял? Гето вздрогнул и замер, ощутив всем телом ледяную дрожь.       — Вот и молодец. Не сопротивляйся и все будет хорошо, — Есинобу кивнул троим магам и те не хотя и с опаской отступили назад — Еду будете оставлять у двери, к нему не подходить. Видимо из-за беременности он стал очень раздражительным, не стоит нервировать нашу юную мать попусту.       Маги выволокли труп из помещения, а вслед за ними вышел и Гакугаднзди. Закрыв за собой дверь, старик недовольно потрепал бородку. Сугуру убил человека не смотря на запечатанные силы просто размозжив его голову. Насколько же он был силен? Если бы Годжо не помог его поймать, они бы вряд ли справились с отступником. Даже без магии Гето представлял угрозу, нужно было как можно скорее достать из него ребенка и избавиться от манипулятора проклятий. Но в остальном ему везло, ведь Годжо понятия не имел, что казнь его дружка пошла не плану. Страшно представить, что случится, если сильнейший прознает обо всем. ***       Гето сидел на полу в полном отчаянии. Больше такой возможности ему не выпадет, теперь они боятся его и всегда будут настороже. Сугуру посмотрел на покрытые синяками руки и чертыхнулся — всего измолотили. Он верил, что угроза про отрубленные конечности вовсе не пустая, они действительно искалечат его, оставив только «нужные» части. А на что он способен без рук и ног? Тогда ему точно придет конец. А почему тогда? Ему уже конец. Толку от смерти какого-то юнца, который даже пернуть не успел, прежде чем потерял лицо? Расходный материал, пушечное мясо, которым его больше не покормят. Теперь над ним будут стоять только сильные маги, готовые вырывать ему руки с корнем, если вдруг он вздохнет резче, чем нужно. Вот теперь точно задница. Выхода у него не было, вернее было, даже два, просто оба ему не нравились. Первый — он сидит тут как курица наседка и вынашивает плод, потом из него достают ребенка и отправляют в утиль за ненадобностью. Второй — тоже со смертельным исходом, только гораздо быстрее — убить себя и не дать им получить то, что они хотят. В любом случае ему предстояло умереть. Чего лукавить, Сугуру не хотел умирать, но если выбирать между позорной смертью в жадных руках стариков и самоубийством по собственному решению, он очевидно выбирал последнее. Проблема была только в том, что его суицид убьет еще кое-кого. Сугуру смотрел на свой живот и кусал губы. Он должен все закончить здесь и сейчас. Пускай магии у него не осталось, но все еще мог убить плод, а от кровотечения умрет и он сам. Один сильный удар и он оборвет сразу две жизни, больше не придется мучиться и страдать. Гето сжал кулак. Всего один удар, ему хватит решимости, он же всегда был несгибаемым. Но это дитя… Сугуру зажмурился, пытаясь прогнать из головы лицо и смех Годжо. Это же ребенок Сатору. Наверное, он бы очень обрадовался, а может и нет… Как бы выглядел этот ребенок, если бы родился? Такой же белоснежный красавчик с наглым взглядом или чернявенький малыш с хитрым прищуром? Сугуру едва не взвыл от отчаяния.       — Что мне делать? — Гето смотрел на живот и чувствовал, как по лицу скользят поганые соленые капли — Я не хочу помирать здесь, но и подчиняться им не могу. Убью тебя — всему конец. Но ты ведь против, да? Глупо было говорить с крошечным комком плоти у себя в теле, но каким бы бредом это не казалось, ребенок понял его. Синее пламя вновь окутало Сугуру, но этот раз не принеся с собой ни тени боли, лишь тепло. Гето почувствовал, будто его обняли магией, утешая и принимая любой его выбор, без осуждения и страха. Это было абсолютное доверие и любовь, у которой не было лимита. Сугуру почувствовал, как ломается изнутри. Он мог преодолеть боль, страх и сомнения, но был бессилен против своего сердца, которое еще не успело сгнить. Возможно, в тот миг он совершил самую большую ошибку в своей жизни, но что есть жизнь, если не череда ошибок?       — И только попробуй не прийти за мной, нарцисс седовласый, — Гето смахнул слезы, будто их не было и злобно уставился в стену, обняв живот и придержав его ладонями — Убью нахрен!