Из-под земли достану

      — Чувство вины, беспомощности, затяжная депрессия, алкоголизм, анорексия на базе расстройства пищевого поведения — это все в прошлом, — Секо задумчиво листала свои записи — Но я все еще не уверена, что могу ответить положительно на ваш вопрос. Думаю, с ним не все в порядке, хотя он очень старается сделать вид. Иери уже устала отчитываться о Сатору Годжо, но упорно продолжала наблюдать за ним, радуясь даже самым незначительным улучшениям.       — Думаешь, командировка пошла ему на пользу? — с сомнением спросил директор техникума.       — Узнаем, когда он вернется. ***       Самолет прилетел даже быстрее, чем было заявлено в расписании, поэтому один особо нетерпеливый пассажир не стал дожидаться, когда за ним приедут и отправился в место назначения своим ходом. Отойдя чуть поодаль, чтобы не вспугнуть людей и случайно не помешать рейсу, Сатору наскоро начертил на асфальте одному ему понятные символы и встал в центр своей писанины. Он хлопнул в ладоши и вот уже перед глазами не шумный Токио, а привыкший к затишью техникум с его зеленым пейзажем. Лишь немного помятая рубашка, солнцезащитные очки на кончике носа, лихо закинутый на плечо пиджак — кто угодно сказал бы — Годжо вернулся. Наверное, это было правильное решение покинуть Японию на время, заграница вдохнула в него свежего воздуха. Прокатившись по Европе, он вернулся бодрый и со своим старым озорным прищуром. Первым же делом после перелета, Годжо решил навестить дорогую подругу. Он ловко взлетел по ступенькам и эффектно распахнул дверь, игриво подмигнув Иери из-под очков.       — Привет-привет. Секо невольно улыбнулась, хотя была жутко вымотанной, и кивнула в знак приветствия, вновь возвращаясь к бумагам.       — Пф, какой прохладный прием, — деланно обидевшись, Сатору продефилировал к ее столу и уместил задницу на свободном от документов угле.       — Сувениры, — Годжо небрежно бросил пакет на стол, и Секо без особого интереса заглянула внутрь.       — Боюсь представить, что достанется Нанами. Сатору хмыкнул, подтверждая ее опасения, и поднял очки на лоб.       — Как вы тут без меня, отдохнули? Секо перевела на него взгляд как из бездны, и Годжо тут же поднял руки, признавая свое поражение и вину: в синяках под глазами у Иери можно было утопиться.       — Если ты сейчас же не возьмешься за работу, я тебя сама убью, — предупредила Секо и выудила из пакета конфетки с лавандой — За презент спасибо, но все-таки настоятельно рекомендую вернуться к трудовым будням. Без тебя мы как без рук. Годжо изобразил рвотный позыв и соскользнул со стола.       — Ла-а-адно, — лениво протянул он, закатывая глаза — Только к Нанамину загляну.       — Бог в помощь, — кивнула Секо и незаметно проводила его внимательным взглядом. Кажется, с ним и правда все было в порядке. Этап под названием «Гето Сугуру» был успешно пройден и оставлен в прошлом. Главное, чтобы дальше все не пошло по пизд… ***       — Па-а-а-ап. Па-а-а-а-ап. Па-а-а-а-а-а-а-ап! Сугуру лениво приподнял одно веко и тут же зажмурился обратно, увидев перед собой огромные, требовательно выжидающие голубые глаза, которые судя по всему пялились на него уже часа два.       — Сэцуко, милая, папа вчера весь день был проклятым духом особого уровня, — Гето почти жалобно воззвал к милосердию дочери.       — Но я хочу еще! Сугуру тяжело вздохнул и попытался притвориться мертвым, но это не прокатило, потому что Сэцуко не только невероятно быстро росла, но еще и была жутко умной.       — Папа, я же вижу, что ты не сдох, — девочка навалилась на него кулачками и начала мять его плечо.       — Откуда такие слова, — недовольно пробурчал из-под одеяла Сугуру. Сецуко шлепнулась на него попой и, заняв удобную позицию для атаки, принялась досаждать отцу всеми возможными способами.       — Ты сам так постоянно говоришь. Чтоб они сдохли все, сраные уроды! — девчонка довольно улыбнулась, очень похоже спародировав папу, и Гето жалобно взвыл: отучить дочь ругаться было так же просто, как сдвинуть с места Солнце.       — Папа у тебя сквернослов, не равняйся на меня.       — Сквернослов? — Сецуко свесила голову в бок, столкнувшись с неизвестным словом.       — Это тот, кто много ругается и говорит плохие вещи.       — А «суки» это плохое слово? — тут же полюбопытствовала девочка.       — Очень плохое.       — А «мудень»?       — Да.       — А «пида»…       — Сецуко! — Гето едва не подскочил на месте, и девчонка разумно захлопнула рот, мигом поняв, что за такое может и прилететь. Сугуру прорычал что-то невнятное и попытался улечься обратно, но сон как на зло не шел, так еще и Сэцуко пялила на него, почти не моргая. И вот как отдохнуть в такой обстановке?       — Если ты сейчас дашь мне поспать, то потом мы сыграем в «прокатись верхом на проклятье», хорошо? Такая сделка маленького дьявола устроила, и девочка с широкой улыбкой устроилась у отца под боком, обняв его всеми конечностями и уткнувшись носом ему в шею. Гето благодарно чмокнул ее и прикрыл глаза, медленно проваливаясь в дрему.       Сэцуко росла невероятно быстро, это было даже сложно себе вообразить. Гето не успевал поражаться тому, как стремительно его крохотная дочурка обгоняла законы физики и анатомии. Прошло чуть больше года с момента «родов», а Сэцуко уже выглядела как четырехлетний ребенок, а вела себя и того старше. Она с легкостью запоминала новые слова, бегала так быстро, что Гето едва сдерживался от смеха, наблюдая за тем, как шаманы на перебой пытались ее поймать. Девчонка легко и охотно училась тому, что объяснял ей Сугуру, но даже не пыталась раскрыть уши в сторону магов, которые день ото дня пытались привести ее на путь истинный. Она не слушала их проповеди, засыпала на уроках, обзывала их весьма некультурными словами, благополучно позаимствованными у отца, когда тот злобно рычал на своих надзирателей, и вообще доставляла уйму проблем. В общем, вместо долгожданного облегчения девчонка принесла с собой только беды. Гакуганзди устал от нее настолько, что даже попросил Гето вразумить дочь, даже не зная, чем угрожать молодому отцу.       — Сэцуко не поддается контролю.       — Да тебе даже твои брови не поддаются, чего ты от ребенка хотел, — Гето зачесал назад сильно отросшие волосы и снова уставился в учебник, ругнувшись под нос, так как и без того сложный момент потерялся из виду. Старик невольно почесал нависшие над глазами заросли, но не подал вида, что его это задело.       — Ее магия нестабильна, она совершенно не умеет ее дозировать. В обычном состоянии она ничем не отличается от немага, но стоит ей разозлиться, как девчонка становится сильнее самого Годжо, — продолжил свои проповеди директор — Она совершенно не чувствует свою силу и даже не пытается учиться, она самодовольная, наглая, глухая к наставлениям старших и импульсивная прямо как       — Прямо как Сатору, — закончил за него Гето — Я в курсе. А чего ты ожидал от его ребенка?       — Не поверишь, но я надеялся, что характером она пойдет в тебя.       — Он у меня тоже дерьмовый.       — Да, но ты хотя бы иногда слушаешь.       — Сейчас допиздишься — и я заткну уши мхом. Есинобу устало вздохнул: девчонке просто не в кого было быть паинькой, что один самовлюбленный клоун, что второй агрессивный скептик с жаждой мести.       — Быть может, мы не правильно начали ее воспитывать? Слишком много свободы дали, начали относиться как к ребенку.       — Она и есть ребенок.       — Ненастоящий.       — А какой же?! — рыкнул Сугуру — Из ваты? Сэцуко настоящая, из плоти и крови, из моей плоти и крови!       — Рад, что ты так проникся этим ребенком, но вопрос с контролем остается открытым. Поговори с ней, иначе проблемы будут у всех. Гето хотел посмеяться ему в лицо и послать куда подальше, но его жизнь все еще была в руках старикашки, поэтому пришлось подчиниться. Он нехотя кивнул и захлопнул учебник. Даже такого невнятного согласия Гакуганзди хватило с избытком, поэтому он довольно поплелся наружу, и скоро вместо него в комнату забежала Сэцуко, вновь вырвавшись из рук шаманов. Она довольно показала язык магу, конвоировавшему ее до камеры, а когда тот возмущенно уставился на нее, припечатала все факом. Шаман вспыхнул и проклял оба рода Годжо и Гето, захлопнув дверь темницы. Гето хмыкнул, отчасти наслаждаясь зрелищем, хотя с педагогической точки зрения это было безумно неправильно.       — Снова за мной повторяешь? Сэцуко повернулась к нему и растянула улыбку на пол лица.       — Видела, как ты показываешь так им в спины. Сугуру весело крякнул и, сдавшись, раскрыл объятия, в которые девчонка бросилась со скоростью гепарда. Она влетела ему в грудь, и Сугуру довольно прижал ее к себе, усаживая на колени. Сэцуко росла очень тактильной и жалась к нему при любом удобном и не слишком случае, а он и не особо возражал.       — Милая, зачем ты так их мучаешь?       — Мне не нравятся они, — буркнула Сэцуко.       — Они и не должны нравиться. Этим сраным уродам место в аду, — прошипел Сугуру, но попытался взять себя в руки — Однако тебе следует хотя бы иногда их слушать.       — Зачем?       — Твою магию нужно контролировать. Сэцуко стыдливо опустила глаза в пол, и Гето немного напрягся.       — Ну чего ты? Сэцуко хлюпнула носом.       — Я не могу. Сугуру вздохнул, но не рассердился.       — Сэцу, милая, любой маг может контролировать проклятую энергию внутри себя, тебе нужно лишь обуздать свои эмоции. Да, тренировки будут тяжелыми, но все мы через это проходим. Не хочешь слушать их, так послушай меня, я помогу с освоением техник. Сэцуко задрожала как будто ее ударили молнией, она подняла на него огромные мокрые глаза и жалобно хлюпнула носом.       — Папуля, но я не могу. Сугуру почувствовал, как его окатило волной пока едва ощутимого страха, но он уже чувствовал, как это зерно будет разрастаться в нем подобно опухоли.       — Совсем не можешь? — со слабой надеждой спросил Гето. Сэцуко отрицательно помотала головой.       — Это идет отсюда, — она показала на грудь, а следом на голову — А не отсюда. Никак нельзя. Магия не такая, как у тех дядь, их энергию я чувствую, а свою нет. Сугуру кое-как натянул улыбку и поцеловал ее в лоб. Это было очень плохо.       — Не переживай, это не страшно. Папа что-нибудь придумает. Обязательно.       — Что-то случилось? — Сэцуко внимательно посмотрела на него, едва не просвечивая насквозь — Ты чего-то боишься? Боится? Он в ужасе. Гето обманчиво покачал головой.       — Нет, милая, все в порядке. Я защищу тебя в любом случае.       — Потому что любишь? Сугуру почувствовал, как у него кольнуло в сердце.       — Очень люблю. Сэцуко довольно улыбнулась и чмокнула его в лоб. Она шутя повалилась ему на грудь, и Гето тут же обнял дочку, стараясь не показывать своего волнения. Такими темпами у него поседеют волосы к тридцати, хотя нужно быть великим оптимистом, чтобы надеяться дожить до таких преклонных с учетом обстоятельств лет. Снаружи раздались тихие шаги, тяжелая дверь заскрипела и медленно открылась. Гето вздрогнул и невольно прижал Сэцуко к себе, но сейчас он был не властен над ситуацией. Гакуганзди заглянул в темницу и поманил пальцем девочку.       — Сэцуко, тебе пора на занятия, — проскрипел Есинобу. Маленькая озорница послушно встала и побежала к нему, а Гето проводил дочь тяжелым взглядом, пока его взгляд не столкнулся с Гакуганзди. Они переглянулись, но не обмолвились ни словом. Дверь снова захлопнулась, и Сугуру остался в одиночестве.       Снова тишина, можно услышать как течет кровь по сосудам. Сугуру сидел почти не шевелясь и напряженно пялил в стену. Сэцуко не оправдывала надежд Гакуганзди. Старик рассчитывал получить оружие, которое будет работать как часы, но получил черный ящик, который подчинялся одному ему известным законам. Девочка не могла управлять силой, доставшейся ей с рождения, но разрушала все, если ее выводили на эмоции, она была не оружием, а бедствием, даже для тех, кто ее создал. Это только вопрос времени, когда старик предпримет новую отчаянную попытку заменить Сатору Годжо, и Гето боялся, что он придумает на этот раз.