Из-под земли достану

      Новость о том, что обдолбанного наркотой Годжо Сатору поместили под арест, поразила весь магический техникум. Секо подумала, что от переработки она сошла с ума, но после оказалось, что слухи не врали — Годжо и впрямь повязали. Ну как повязали, очень попросили его не сопротивляться и не устраивать проблем, а тот почему-то выполнил чужую просьбу и добровольно сел под замок. Бросив все дела, Иери побежала к нему в чем была — в халате и рабочих тапочках, в которых она шаркала по лаборатории. Как и ожидалось, у входа в закрытый комплекс стояла охрана, и непонятно кого и от чего она защищала.       — Пустите меня к нему! — требовательно закричала Секо еще на ступеньках.       — Никого не пускают, приказ совета шаманов.       — Ах приказ?! — взорвалась Иери — Тогда сами себя и лечите! Вы же все сраные асы в обратной технике, так что задницы сами себе штопать будете! Сторож вздрогнул и невольно отступил, пропустив девушку вперёд, и Секо, победно вскинув нос, пронеслась мимо него, боднув придурка плечом.       Темницей светлое помещение было назвать очень сложно, скорее уж апартаменты, по центру которых отливала серебром стальная решетка. Ее специально воздвигли маги, но какой от нее толку, если Сатору все равно мог сокрушить дом одним ударом? Скорее всего она нужна была для того, чтобы на психологическом уровне обозначить положение того, кто за ней оказался, и Секо стало больно, что дорогого ей человека заставляют так мучиться. Однако если Годжо в самом деле подсел на наркотики, он был опасен для мира и его следовало взять под контроль. Иери с легкой опаской зашла в комнату и сразу же наткнулась взглядом на единственного заключенного. Годжо стоял словно призрак, немного покачиваясь на пятках. Стоило Секо появится на пороге, и он обернулся на нее абсолютно безумными глазами. Иери вздрогнула, но не отступила и решительно направилась к нему.       — Как ты?       — Я его видел! — Сатору схватился за решетку, пытаясь протиснуться сквозь прутья, хотя запросто мог их сломать.       — Кого?       — Сугуру! Он жив! Я видел. Секо покачала головой: снова та же песня.       — Сатору, он умер… Без всяких слов Годжо рухнул на пол и долбанулся головой об стену, устало прикрыв глаза, но после упрямо поднял веки и посмотрел на Иери.       — Ты думаешь, что я сошел с ума? — он был как никогда серьезен, пусть и полностью разбит — Что ж, наверное ты права. Вот только я и правда видел его. Все ещё чувствую пальцами его кожу. Я ведь и правда его видел… Секо протянула руку через прутья и сжала его успокаивающе ладонь.       — Потерпи немного, после реабилитации я тебя обязательно отсюда вытащу. Сатору зажмурился и покачал головой.       — Даже ты мне не веришь, да? У Иери дрогнуло сердце.       — Мой лимит доверия знатно подкосили наркотики. Как ты вообще додумался до такого? Сатору разинул глаза и посмотрел на нее, как на ненормальную.       — Какие наркотики? — голос сильнейшего аж дрожал от искреннего непонимания — Ты с ума сошла? Да я никогда в жизни ничего крепче саке не употреблял. Секо словно по голове огрели. Она смотрела в разинутые голубые глаза и не видела в них ни капли лжи. Пускай Годжо и знатно повредился рассудком, но он точно не врал ей сейчас.       — Хочешь сказать, ты ничем не… Годжо отрицательно помотал головой. Секо почувствовала, как все ее тело окутало холодом. Кто-то специально отравил Сатору и довел его до такого состояния, но кто? Кому вообще выгодно, чтобы величайший маг и защитник человечества сошел с ума и оказался за решеткой?       — Так. Никому ничего не говори, — Секо вытащила эппендорф из внутреннего кармана халата и протянула его за решетку — Мне нужна твоя кровь для анализа. Посмотрю, чем тебя накачали. Быть может по веществу получится найти отравителя. В глазах Сатору мелькнул лучик надежды. Он сам разорвал себе запястье и наполнил пробирку доверху, не жалея крови. Секо плотно закупорила сосудик и спрятала его обратно, тут же исцелив Годжо руку обратной техникой.       — Ничего не ешь и не пей, я буду сама приносить тебе еду. И не принимай никаких лекарств. Годжо твердо кивнул, давая понять, что готов вообще не питаться, если это поможет делу, и Секо поспешила покинуть его, пока ее визит не сочли уж слишком подозрительным. ***       Гето лежал на полу и хватал губами воздух, уставившись в потолок блеклыми глазами. Прошло уже полтора месяца с тех пор, как он снова «забеременел», и с каждым днем его состояние становилось все хуже и хуже. Поначалу Сэцуко терпеливо ждала, когда папа поправится и снова сможет с ней играть, но после девчонка забила тревогу и начала капать на мозги своим учителям-надсмотрщикам, что ее папа сломался. Они, естественно, первое время не обращали внимания, потом Гакуганзди недовольно велел Гето перестать изображать из себя умирающего лебедя и взять себя в руки, а после уже вся их преступная шайка встала на уши. Сугуру лежал на холодном полу и не обращал внимания ни на Сэцуко, которая усердно пыталась заглянуть в его рыбьи глаза, ни на старика, маячившего на горизонте. Гакуганзди с сомнением подошел ближе и аккуратно потыкал его в ногу клюкой, но Сугуру даже не шевельнулся. Непохоже, что он прикидывался.       — Вы же видите, что ему плохо! — Сэцуко едва не бросилась с кулаками на Есинобу — Почему вы ничего не делаете? Почему вы не лечите его?       Вопрос о докторе в самом деле встал весьма остро. Так как прошлого врача Сэцуко превратила в груду мяса и сломанных костей, Есинобу пришлось заручиться поддержкой нового специалиста — мужчины средних лет в очках и с затертым портфельчиком. Выглядел он довольно прилично, вот взглянешь и не скажешь, что работает на человека, удерживающего молодого отца с дочерью в рабстве. На первый осмотр врач пришел в выглаженном халате и с серьезной миной. Особенно серьезной она стала, когда он увидел состояние своего пациента. Осторожно ощупав и осмотрев его, а так же проверив проклятую энергию, доктор издал неутешительное «Пу-пу-пу» и убрал руки в карманы халата.       — Что скажете? — Есинобу успел изрядно напрячься.       — Его проклятье сильно истощено первым ребенком, чтобы вырастить второго ему нужны силы, и оно берет их из носителя. Гакуганзди хмуро оглядел лежавшего на полу Гето.       — Он выживет?       — Сложно сказать. Проклятье тянет из него все соки, даже будь он в лучшей форме все равно бы испытывал жуткую слабость и дискомфорт, а сейчас…       — Каковы шансы? Доктор без обиняков показал пальцами миллиметров пять.       — Малы, — на всякий случай добавил он вслух.       — Если скормить ему проклятия, станет лучше?       — Определенно. Тогда его собственное поглотит их и сформирует из них новый сосуд. Но стоит ли кормить проклятиями того, кто манипулирует ими? Насколько мне известно, Сугуру Гето был вторым по силе после Сатору Годжо.       — Рискнем, — решился старик — Его смерть обойдется нам куда дороже. Слабенькое проклятие отыскалось довольно быстро, но вот доставить к нему Гето оказалось куда сложнее. В камере, где его держали, все было расписано символами и завешано амулетами, так что проклятие бы там просто сгорело, а Гето не смог бы поглотить его, поэтому магам пришлось на носилках перенести заключенного в место, где не было защиты от магии, лишь барьер, ограждавший помещение от внешнего мира. Сугуру был равнодушен ко всем перемещениям и лежал пластом, пока не почувствовал крохи магии, что воспрянули в его теле на «свободе». Есинобу подошел к нему и пощелкал пальцами перед лицом, чтобы убедиться, что пленник в сознании.       — Сейчас мы дадим поглотить тебе духа. Выкинешь что-нибудь, и за твои проступки поплатится твоя дочь. Гето прожег его взглядом, но от слабости не смог даже сказать ничего в ответ. Его сил хватило лишь на то, чтобы с помощью врача протянуть дрожащую руку вперед и захватить проклятую энергию маленького духа. Даже такому измученному ему удалось без проблем сформировать уже забытый им шарик, а после Гето потянул его ко рту, обхватывая губами. Он ожидал почувствовать на языке вкус рвоты и спекшейся крови, но ощутил лишь едва заметную сладость, словно кто-то бросил кубик сахара в бутылку с водой. Он спятил? Или за то время, что он прозябал в подземелье, проклятья успели поменять свой вкус?       — Ему этого мало, — прокомментировал новый врач, поправив на носу очки — Несите больше. Гето готов был молиться на этого незнакомца. Когда к нему подвели еще несколько слабеньких духов, Сугуру только от одного их вида ощутил прилив сил. Снова он без труда вытянул из них всю энергию и поглотил их как и предыдущего. Та же сладость на языке. Гето облизнулся, собирая остатки проклятий на губах. Медленно тепло растекалось внутри его тела, оживляя и наполняя силой каждую клеточку. Ему в самом деле стало лучше. Почти на глазах его кожа вновь приобрела человеческий оттенок, а к волосам вернулся блеск. Есинобу тоже оценил эффект и заметно успокоился: теперь за жизнь пленника можно было не переживать.       — Отправьте магов на поимку проклятий, собирайте всех до третьего уровня. Врач тут же посчитал должным вмешаться.       — Но если ему скормить хотя бы одного предпервого уровня, этого должно хватить для ребенка.       — Ты понятия не имеешь, что он сможет сделать, окажись в его власти хотя бы второй, — Есинобу обернулся на Гето, который кое-как смог сесть на носилках — Не стоит недооценивать Гето Сугуру, он только кажется слабым и сдавшимся. Поверь, в его сердце достаточно огня, чтобы спалить каждого из нас. ***       С новой диетой из проклятий и белковой пищи Гето воспрянул не только телом, но и духом. Каждую «кормежку» Сугуру ждал с едва скрываемым нетерпением и восторгом, даже Сэцуко начала обращать внимание на его маниакальное ожидание. Гето уже привычным движением поднес к губам светящийся шарик и проглотил его, вновь испытав легкую сладость на языке. Как же приятно. Хотелось еще. Больше! Гето облизал губы, пытаясь собрать остатки проклятой энергии. Нужно больше!       — Папа, все хорошо? — Сэцуко смотрела на него так, как родные смотрят на наркомана в семье. Гето понял свою ошибку и попытался убрать с лица нараставшее возбуждение.       — Конечно, милая, мне уже намного лучше. И Сугуру не соврал. Теперь, когда Гакуганзди начал скармливать ему духов, Сугуру снова обрел волю к борьбе. Конечно, ребенок забирал почти все, что доставалась Гето с таким трудом, но даже так ему удавалось откладывать крохи проклятой энергии. Он собирал ее бережно, словно росу с листьев бамбука, лелея каждую каплю. Питая ребенка духами, Гето прятал собственную силу от чужих глаз, но спрятать огонь в глазах было куда сложнее. Ох, как же хотелось поквитаться с гадкой кучкой магов, что возомнила себя богами. Эти гадкие, мерзкие обезьяны заслуживали быть разорванными изнутри, и Сугуру упивался выдуманным зрелищем у себя в голове. Он накопит достаточно энергии, а дальше… Сугуру мечтательно прикрыл глаза. Как же сладка будет месть. Их крики, куски плоти, летящие по сторонам, мольбы о пощаде — Гето забыл как дышать, представляя перекошенные от ужаса лица. Осталось только набрать достаточно проклятых духов, только бы плод не стал чересчур жадным. Новый ребенок был куда спокойнее и не возражал, когда врачи осматривали его отца. Он почти не пинался и тихонечко рос, почти не доставляя Гето неудобств. Иногда малыш затихал настолько, что Сугуру забывал о нем, а потом спохватывался, когда его тянуло на физкультуру.       — Я думала, что ты просто хорошо покушал, — Сэцуко внимательно смотрела на его живот — Но сейчас я вижу, что там кто-то есть. Гето забавно хмыкнул: это ж как надо было жрать, чтоб наесть себе такое пузо? Радовало только то, что во всех остальных местах он оставался подтянутым и худым, жаль только часть мышц ушла, но ничего, после того, как он всех здесь убьет, обязательно вернет себе отличную форму.       — Папа, а кто у тебя живет здесь?       — Твой братик или сестричка. Сэцуко тут же хищно улыбнулась, явно представляя, как с новым союзником она сможет еще больше бесить своих мучителей.       — А когда он выйдет погулять?       — Когда подрастет. Сецуко терпеливо уселась рядышком и не моргая уставилась на живот. Сугуру не выдержал и хохотнул, заботливо погладив дочку по волосам.       — Не так быстро, милая, ему нужно больше времени.       — Совсем не торопится, — Сэцуко надула губы, но быстро простила еще не родившегося родственника и приложила ладошку к натянувшейся коже — Ладно, только ты там не ленись, расти быстрее! Я хочу играть. Сугуру охнул и покачал головой: нет уж, пускай не спешит, его рождение изменит все, и Гето понятия не имел, в какую сторону.