Третий лишний

Под таким холодным изучающим взглядом, пожалуй, любой ребёнок понаделал бы ошибок. Создавалось впечатление, будто ты уже всё делаешь неправильно. Но я ребёнком не был и успел назубок выучить все шаги и нюансы чайной церемонии. Потому особо не напрягался. Да, мои движения не были особенно изящными или просто отточенными, но не становились и откровенно неуклюжими, оставаясь просто уверенными. И, самое главное, верными. А взгляд? Что ж, это просто Шэнь Цинцю и Бинхэ. По-другому и быть не могло, я должен был с первого взгляда снискать неприязнь. В руках всё это время учитель держал моё пособие, неторопливо молча его изучая. Как и меня. Но слабины я не дал, действовал чётко и уверенно. Лишь когда перед заклинателем оказалась чашка с чаем, он всё же соизволил подать голос. — И как далеко этот ученик успел продвинуться на пути заклинателя? — вкрадчиво поинтересовался Цинцю, закрыв книгу. — Этот недостойный получил пособие лишь несколько месяцев назад, так что едва сумел сделать первый шаг на пути, Учитель, — вежливо отозвался я не слишком долго размышляя. Ответ был у меня заготовлен заранее на всякий случай. К тому же по сравнению с теми вершинами, которые предстоит покорить, это и впрямь лишь один крошечный шаг. Цинцю казался вполне удовлетворённым, кивнул своим мыслям и продолжил. — Тот, кто дал тебе это пособие слишком торопил события. Лишь после года обучения адепты способны понять всё, что в нём написано, — а, так вот почему это казалось такой мутью, впрочем, едва ли можно винить в этом Хули Бая, который в светлом заклинательстве не в зуб ногой. Зато ребята в таком случае впечатляют ещё больше. — Я забираю это пособие, тебе выдадут новое, подходящее для начинающих, — продолжил Шэнь Цинцю, и после паузы задал ещё один вопрос, — Итак, что заставило ученика ступить на путь заклинателя? Этот вопрос был в каноне. Так что и ответ был тоже заготовлен заранее. — Этот Бинхэ имел цель стать заклинателем столько, сколько себя помнит, — тут же вежливо отозвался я, — Он всегда восхищался заклинателями, их знаниями и способностями. «Знания» я намеренно поставил на первое место, чтобы подчеркнуть: мне важно, что именно этот пик стал моим новым домом на время обучения. Шэнь Цинцю задумчиво покачал чашку. Пока я гадал, выльется ли на меня сейчас собственноручно приготовленный чай или нет, учитель был где-то в своих мыслях. — Те двое, что пришли с тобой, — наконец, вновь заговорил он, — Кто они тебе? А вот это было неожиданно. Конечно, ребята повели себя достаточно эксцентрично, но настолько, чтобы заинтересовать Цинцю? Поразительно. — Они мои названные брат и сестра, — причём, это произошло задолго до того, как мы все трое назвали матерью одну и ту же женщину. Что-то странное мне почудилось во взгляде мужчины. Наверняка он вспомнил на мгновение свои собственные юные годы, проведённые на улице, потому что в комнате будто бы немного похолодало. — Надо же, какое везение, — усмехнулся Шэнь Цинцю, прикрываясь веером и глядя свысока поверх него, — Вы пришли втроём и все оказались достаточно способными, чтобы быть принятыми. — Мы все тренировались по этому пособию последние несколько месяцев, — надо было срочно увести его от мысли про слепую удачу, — Поэтому этот недостойный считает, что причиной тому не везение, а вложенные усилия. Этот Бинхэ давно искал что-то, по чему можно было учиться. — И как же оно попало к тебе? — учитель указал веером на книгу, что всё ещё лежала рядом. — Этому ученику его отдал проезжавший через город странствующий заклинатель, узнав, что его интересует праведный путь. Взамен этот Бинхэ показал ему город и подсказал самые выгодные лавки, — и глазом не моргнув, соврал я. Мы ещё некоторое время обменивались вопросами и ответами и — аллилуйя — за это время Шэнь Цинцю допил свой чай. Незапланированный душ отменяется. Кажется, выбранная мной исключительно вежливая линия поведения и отрицание удачи как движущей силы дали свои плоды. Ещё больше Учителя я не выбесил. Такими темпами, может, даже и травли в таких объёмах не будет. После чайной церемонии меня даже вслух назвали учеником, будто признавая. Пока что по крайней мере. Потом позвали Мин Фаня, а меня отправили подождать снаружи. Вышедший из хижины старший ученик выглядел спокойным, однако мы всё равно отправились не в комнаты учеников, а к сараю. И чем я уже успел ему насолить? Смазливой мордашкой или Нин Инъин была чересчур радостна, разглагольствуя о новом шиди? — В комнатах для учеников недостаточно места, шиди, — насмешливо обратился ко мне Мин Фань, — Твои вещи мы перенесли сюда, потому что пока что тебе предстоит ночевать здесь. Если хорошо себя покажешь, может быть, тебе разрешат ночевать со старшими учениками. Дать бы тебе подзатыльник за то, что вместо того, чтобы нормально поговорить с девочкой, которая тебе нравится, срываешься на тех, кто не может дать отпор. — Этот благодарит своего шисюна за предоставленный шанс, — я поклонился спокойно, без доли насмешки, — Этот приложит все усилия, чтобы оправдать возложенные на него ожидания. — Шиди следует просто быть старательным, — и всё же мой уважительный тон, кажется, задевал какую-то струну в душе старшего ученика, потому что он будто слегка заколебался перед тем, как вручить мне пособие. — Получен предмет «Неправильное пособие», — сообщила Система осуждающим тоном. Кажется, если бы у неё были глаза, она бы возмущённо покосилась на Мин Фаня. Я же лишь с поклоном принял бесполезную книжку обеими руками, широко улыбнувшись и от души поблагодарив его. Кажется, это заставило всё же его почувствовать себя немного неловко. Интересно, если буду относиться к нему хорошо, есть шансы, что он устыдится и выдаст нормальное? — Шансы подобного исхода составляют 70%, — услужливо отозвалась Система. А мне стало почти жаль старшего ученика. Насколько же этот ребёнок должен быть не уверен в себе, чтобы простое человеческое отношение могло поколебать его решимость?