Малика с восточного побережья: Под грозовыми тучами

— Церковь-крепость? Очень интересно... — задумчиво протянула Соломка, вообще не обратившая внимания на первый описанный сон. — Но, боюсь, внутри было бы не слишком уютно. — Соломка, — извиняющимся тоном сказала Малика, — скажи, как ты думаешь, каким связующим звеном я боюсь быть? — Хм-м... — Соломка замолкла, но Малика терпеливо ждала продолжения — и получила его: — Тут нужно тоньше, Малика. Смотри, во сне ты передавала что-то близкое, человечье, чему-то высокому и неподвластному, божественному. И чего-то боялась. А что могло пойти не так? Ты передашь не то сообщение? Или, например, ты просто не можешь его передать? — Скорее второе, — произнесла Малика нервно. — Вот и подумай, — назидательно сказала Соломка, — где и кого ты обманываешь. Малика покинула соломкин кабинет в сомнениях. Ей смутно мерещилось в её кошмаре что-то большее, чем обычное ощущение самозванства, но подтвердить свои предположения она не могла ничем. Это был первый раз, когда ей было так неуютно после беседы с очаровательной учёной. Будто та впервые не постаралась создать располагающую атмосферу. «Интересно, — вдруг задумалась Малика, — а какой человек я? Легко ли беседовать со мной?» Из-за нехватки сна её слегка лихорадило, и она не могла сконцентрироваться ни на чём, даже на этом вопросе. Две вещи раздирали её изнутри: помимо орской гражданской войны, саднило ещё и неслучившимся признанием. И ещё, уже заодно с этими мыслями, её поглощал стыд за беспокойство о личном. «Мои подруги в Оро сейчас...» — начала было она напоминать себе, но нещадно оборвала это, зная, что никому не сделает лучше собственными дополнительными страданиями. Принцесса Динка немедленно подняла взгляд на без малейшего шума открывшуюся дверь, из чего можно было сделать вывод, что её поглощённость бумагами не смогла превзойти её нервозность. Принцесса сощурилась, глядя на вошедшую Малику, после чего скомандовала: — Иди спать. — Кто бы говорил, — вздохнула Малика. Принцесса откинулась на спинку стула с тяжёлым стоном: — Твоя правда. Бросив новый взгляд на Малику, добавила: — Кошмары? И у меня. — Ага, — отозвалась Малика, хотя подтверждение явно не требовалось. — Попробуем доспать вместе? — предложила принцесса. Малика замерла, осознавая, и принцесса Динка воспользовалась моментом, чтобы, встав из-за стола, крепко обнять Малику вокруг пояса, тем самым зарываясь носом в маликин пышный бюст. — Малика, — сказала она, запрокинув голову и глядя прямо в маликины глаза, — ты вчера была очень смелая. Очень-очень смелая, моя самая смелая девочка. Поэтому... можно сегодня смелой побуду я? — Динка-химэсама... — шепнула Малика, ласково гладя повисшую на ней принцессу по голове. — Это всё, на что я пока что способна, — призналась принцесса. — И это не потому что я сомневаюсь. Просто меня поглощает страх. — Этого более чем достаточно, — Малика прижала принцессу к груди. — Тогда я не буду делать вид, что это была шутка. Было около пяти часов дня, когда их разбудила недовольная Шесо с толстой папкой бумаги в руках и сообщением, что их рабочее время сейчас в разгаре. — Я выспалась, — сообщила Малика принцессе Динке, потирая глаза. — Надо будет сделать так ещё раз, — пробормотала принцесса. — Ага, — согласилась Малика, — зови когда угодно. — Мама выберет, — пояснила принцесса Динка, когда они с Маликой и Шесо нависали над тремя кипами стратегических набросков, каждая толстая папка со своей пометкой. — Ну, выбирать тут особо нечего, — заметила Шесо. Первая папка называлась «Вмешательство в войну», две другие — «Ослабленное Оро» и «Разоружение Оро». — От подруги королевы Мя как-то не ожидаешь подлостей, — подтвердила Малика. Королева Мя, бывшая королева Тотато, в своё время превратила свою страну из древесной жилы в то, чем Тотато являлось сейчас — слабоватым, но уверенно стоящим на ногах государством. Оно не смогло отстоять у Свободных Нив часть своих земель, но и не сдавало новые; не справлялось полностью пресечь контрабанду леса, но контрабанда, по крайней мере, перестала быть обыденным, никем не порицаемым занятием. И всего этого королева Мя и её сыновья добились, не дав ни одного сколько-нибудь правдоподобного повода подозревать их в грязных махинациях. Малика подозревала, что совсем без этого не обошлось, но тот факт, что королева Мя своей работой сильно улучшила жизнь полутора миллионам людей, не отобрав куска хлеба ни у кого, кроме контрабандистов, оставался неоспоримым. И эта бывшая королева тепло дружила с нынешней королевой Полыньи и матерью принцессы Динки, Иже. Итак, судя по этой замечательной дружбе, нужно было предполагать, что королева Иже выберет разоружить Оро. — У Бьянки уже проблемы, — сообщила принцесса, имея в виду короля Оро. Теперь они сидели за низеньким столом, в этот раз лишённом карты — принцессе такая высота подходила идеально, Малике тоже было терпимо, а вот высокая Шесо едва помещалась, но, несмотря на свой капризный характер, протестовать не спешила. — Он поставлял оружие Нивам в таком количестве, что забыл про собственное шаткое положение. Выкупить обратно он его, разумеется, не может. Сколько ни предложи, никто не пойдёт контрабандными путями обратно... — Почему? — не поняла Малика. — Ты, Малика, знаешь, почему на контрабандистов нападают чаще, чем на нормальных торговцев? Малика пожала плечами. Не то чтобы она была в курсе, просто ответ лежал на поверхности: — Никто не знает, где они, и родня вряд ли станет искать преступников. Погибшего не вернёшь, а штраф наверняка будет приличный. — Вот именно. А теперь представь, что ты решила выкупить и вернуть назад партию оружия. Тогда ты можешь либо сделать это небольшой доверенной компанией... — ...и тогда тебя встретят на пути доброжелатели... — Ага. Либо собрать побольше наёмников, заплатить им побольше денег и на следующий день проснуться сепарированно с головой. — Ну да, чего им куда-то ехать-то, — согласилась Шесо. — Удобно, когда тебе дают деньги за то, что ты просто остаёшься дома. — Я так и делаю, — заметила принцесса Динка, глядя на Шесо. — Ах, если бы, — вздохнула Шесо. — К сожалению, — продолжила принцесса, — Бьянка контролирует железный рудник, и кузнецов у него полно. Зато у Маняки, — в этот раз речь шла о королеве Оро, ныне враждебной королю, — прилично накопленного оружия. — Это как? — заинтересовалась Малика. — Похоже, она тоже дружит с Нивами. — ...А? — Что тебя удивляет, Малика? — хмыкнула Шесо, и Малика обернулась к ней: — Хочешь сказать, что она, наоборот, у них... — Да, — сказала принцесса. — Скорее всего, частично выкупала оружие Бьянки у Нив, ещё до отправки. Получалось дёшево и незаметно. — ...И вы такое пропустили? — Ну извини, Малика, — насупилась принцесса, — мы даже то, что Бьянка правда торгует с Нивами, не так давно подтвердили. — Запасы — это хорошо, — вклинилась Шесо, — но мечи тупятся, а броня мнётся. Кузнецы-то у неё есть? — А чёрт её знает, — ответила принцесса, — ну уж несколько штук должна где-нибудь раздобыть. — Ещё подковы было бы неплохо не терять, — заметила Малика, — если у неё есть конница. Динка-химэсама, каковы силы?