Изъян в плане

Покопавшись в вещах для маскировки, Джесси извлекла свадебное платье, белые туфли-лодочки и смокинг. Бросив смокинг Джеймсу, она отошла за деревья и принялась перевоплощаться. Платье было простого фасона и самое дешёвое из тех, какие только можно найти в свадебном салоне. Единственным украшением, кое-как его оживлявшим, служили брошь на горловине, да вышитый шёлком орнамент на лифе. Разумеется, истинная леди, имеющая возможность скупить разом весь бутик, предпочтёт что-то дороже и элегантнее, но Джесси выбирать было не из чего. Сбросив униформу, она облачилась в платье. С пуговицами пришлось повозиться, но Джесси не стала просить помощи у Джеймса. Обычно они не смущались, переодеваясь друг при друге или помогая справиться с какой-нибудь каверзной деталью одежды. Это была рутинная работа. Но сейчас Джесси почувствовала лёгкое волнение. Иногда в мечтах она примеряла свадебный наряд — и вот как всё воплотилось в действительности: видимость, мишура, жалкое подобие фантазии, как, впрочем, воплощалось всё в жизни Джесси. Начиная с наивных девчоночьих мечтаний о карьере певицы и заканчивая повышением от босса. Платье, к тому же, оказалось великовато. Джесси подтянула подол и закатала рукава, горячо надеясь, что родители Джеймса на радостях ничего не заметят. Затем она завила волосы, уложив локоны на висках и затылке, как делала Джессибель, и задумалась над макияжем. Пожалуй, — решила она, — настоящая Джессибель не станет краситься ярко, поэтому ограничилась помадой. Ни для одной операции Джесси прежде не готовилась с такой тщательностью. Напоследок она нацепила фату и вышла к друзьям. Мяут и Джеймс, облачившийся в смокинг, от удивления разинули рты. Джесси, наслаждаясь реакцией друзей, покрутилась перед ними на каблуках и спросила игриво: — Ну, ребята, как я выгляжу? — Ужасающе… То есть потрясающе. Вылитая Джессибель, — прошептал Джеймс с восторгом и опаской одновременно. Иллюзия была полной, словно сама леди Джессибель явилась, чтобы наказать обманщика. — Тебя выдаёт цвет глаз, мяу, — оценивающе проговорил Мяут. — Старайся смотреть в пол, пусть они думают, что ты у нас сама скромность. Джесси отметила, что смокинг на Джеймсе сидит безупречно — нигде не морщит, ни единой лишней складочки, да и размер, в отличие от её платья, не мал и не велик, а в самый раз. Завидный жених. Джессибель можно понять. — Что ж, последний штрих, — Джесси выпустила из покебола Воббаффета и, сделав страшное лицо, пригрозила. — Если ты опять посмеешь выбраться без приказа, пожалеешь, что вылупился на свет! — Вобба-ва! — испуганно закивал покемон, вытянув руки по швам.

***

Коттедж, окружённый каменной стеной, хранил молчание, но трёх друзей не покидало ощущение, что за ними наблюдают из окон. Мяут, приблизившись к воротам, осторожно заглянул в обширный двор. — Может, они поселились в первом коттедже, а здесь делают уборку? Ворота неожиданно раскрылись. Мяут, едва успев отскочить, поспешно спрятался за Джесси. — Держите ухо востро, помните — этот дом напичкан ловушками, — предупредил Джеймс, взяв Джесси под руку. Из-за дверей парадного входа выскочил человек, вприпрыжку сбежал по ступенькам и понёсся во весь опрор навстречу нежданным гостям. За ним вздымалось облачко пыли, длинные фалды пиджака реяли, как два вымпела. — Себастьян! — воскликнули Джесси и Джеймс, попятившись, чтобы бегун не врезался в них. Себастьян остановился, как вкопанный, отвесил такой низкий поклон, что стан его сложился пополам. Разогнувшись, почтенный дворецкий перевёл дух и радостно гаркнул: — Глазам не верю, господин Джеймс! Леди Джессибель! Приветствую вас! Какое счастье! Как я рад вас видеть! По щекам его струились крупные слёзы. — И тебе не хворать, старикан, — усмехнулась Джесси. Джеймс сжал её пальцы, намекая, что леди так не выражаются. Джесси поняла и поспешно исправилась: — Доброе утро, Себастьян. — Вы так учтивы, леди Джессибель, — всхлипнул дворецкий и утёр взмокшее лицо платком. — Не сомневаюсь, вы будете прекрасной женой для господина Джеймса! — Гррр! — тихонько прорычала Джесси. Имя соперницы резало слух. А Себастьян, кажется, надолго настроился восхвалять достоинства прекрасной пары, почтившей поместье своим присутствием. Джесси сжала руку Джеймса, чтоб он прервал поток словоизлияний. — Мои родители дома, Себастьян? — осведомился Джеймс, воспользовавшись моментом, когда Себастьян сделал паузу, чтобы набрать воздуха в грудь. — Да, господин, и с нетерпением ожидают вас. Ох! Какая радость для них! Я немедленно доложу! С той же скоростью, работая локтями, как поршнями, Себастьян бросился к дому. Мяут выглянул из-за юбки Джесси. — Пока всё идёт хорошо. Но не расслабляйтесь, мяу, провести этого болвана пара пустяков. — Да уж, с моими родителями придётся посложнее, — подтвердил Джеймс. — Я ещё не видел их, но уже вспотел от напряжения. — Ничего, — ободрил Мяут, — вспомните, что нас ждёт в случае успеха. — Богатство! — провозгласили напарники, рука об руку следуя за Себастьяном. Мяут, путаясь в подоле платья, старался не отставать. Джесси пыталась держаться уверенно, копируя походку и осанку Джессибель — по счастью, актёрского мастерства ей было не занимать. В прошлый раз ей не удалось толком разглядеть убранство особняка, но сейчас Джесси сдержала любопытство: Джессибель наверняка доводилось гостить здесь и ей всё знакомо. Она пыталась лишний раз не поднимать глаз, как советовал Мяут. Пока напарники шли через огромный холл, поднимались по лестнице, потом опять шли по длинному коридору, всё получалось неплохо. Но потом они очутились в гостиной, где Джесси поскользнулась на натёртом паркете. Она удержала равновесие, но оплошность выбила её из колеи. Джеймс тоже занервничал. Родители, степенно восседавшие на диване перед накрытым к чаю столиком, удивлённо смотрели на них. Только теперь Джесси разглядела, как похожи отец и сын, а вот маменька неуловимо напоминала Джессибель. Или саму Джесси? Открытие настолько поразило Джесси, что она вместо приветствия отчеканила: — Если спросят нас то или это… — Из жалости к миру дадим мы ответы! — машинально подхватил Джеймс. Мяут, до сих пор не замеченный, с шипением ткнул напарников когтями ярости. Боль привела их в чувство. — Добрый день, маменька и папенька, — протянула Джесси, копируя жеманные интонации Джессибель. — Рады вас видеть в добром здравии, — сотворил дежурную улыбку Джеймс. Отец пригласил гостей к столу. Мяут мгновенно шмыгнул за диван. Мнимые молодожёны уселись напротив родителей. Джесси взяла чашку двумя пальцами, оттопырив мизинец — кажется, леди держат чашки именно так. Затем, стараясь не торопиться, она выбрала печенье и обмакнула в чай. Джеймс наступил ей на ногу, но перестарался и сделал больно. — Что ты делаешь?! — сдавленно прошипела Джесси. Мяут за диваном прикрыл морду лапами. — О, прости, дорогая, я такой неуклюжий, — хихикнул Джеймс, пытаясь исправить положение. — Леди так не пьют чай, — шепнул он ей на ухо. Джесси начала сердиться. Откуда ей знать, как ведут себя за столом настоящие леди? Хорошо, что маменька ничего не заметила, а, может, просто из деликатности промолчала. Прожевав печенье, Джесси поставила чашку, заявив, что не голодна, и сидела прямо, положив руки на колени. Джеймс тоже не проявлял аппетита, а вот родители наслаждались трапезой. — Признаться, мы не ожидали вас так скоро, — заговорила маменька. Папенька, допив чай, промокнул губы салфеткой. — Мы рады, что ты наконец образумился, Джеймс. Но разве вы с Джессибель сейчас не должны проводить медовый месяц в Алоле? — А… Откуда вы знаете? — опешила Джесси. Ей некстати вспомнилось, что за одной из панелей спрятана кнопка, открывающая проход в подземелье. Маменька сдержанно улыбнулась. — О, ты же сама недавно звонила нам, милая. Поэтому мы полагали, что вы сейчас плывёте на Мелемеле. У Джесси отлегло от сердца. Она с облегчением рассмеялась, прикрыв рот ладонью. — Ах, простите, мама, я такая рассеянная от счастья! Мы с Джеймсом решили, что Алола подождёт. Она незаметно толкнула Джеймса локтем. Напарник тут же сориентировался. — Да, Алола подождёт. Нам так не терпелось воссоединиться, что мы отложили поездку ради свадьбы и теперь, как вы видите, мы законные муж и жена, — от объяснений он перешёл сразу к делу. — Можем ли мы… Гм… Воспользоваться частью наших… То есть ваших сбережений? — Слишком рано, мяу! — воскликнул Мяут за диваном. Увы, он произнёс это вслух, что его выдало. — Кажется, я слышала чей-то голос, — сказала маменька. Прятаться больше не имело смысла. Мяут опустился на все четыре лапы, вышел на всеобщее обозрение и сел поближе к столу. Оставаться в таком положении ему было непривычно — Мяут привык ходить на двух лапах, но он стоически терпел. — Джессибель, дорогая, разве у тебя не Вайлплум? — удивилась маменька. — Я оставила его отдохнуть в центре покемонов, — нашлась Джесси. — И там лечился этот Мяут. Он остался без тренера, бедняжка, несчастный, одинокий, никому не нужный. Маменька скорбно поджала губы. Расчувствовавшийся Джеймс всхлипнул. Себастьян, притаившийся за дверью, пустил слезу. Даже папенька понимающе кивнул. Мяут потёр лапой глаза — до того ему стало жалко себя. Тем временем Джеймс не отступал от плана и продолжал прощупывать почву. — По договору после свадьбы я имею право на наследство. Не так ли, папа? Отец, вопреки чаяниям, оказался не из тех, кого легко обмануть. — Разумеется, сын. Как только вы покажете свидетельство о браке, так я сразу же выпишу чек на нужную сумму. Гром, грянувший под потолком, так не ошеломил бы троицу охотников за наследством. Мяут замер с открытым ртом. Джеймс вздрогнул. Джесси в очередной раз прокляла всю затею. План рассыпался на глазах. Джесси лихорадочно соображала, но, как назло, не возникало ни одной стоящей идеи. В отчаянии она вновь толкнула Джеймса. Тот осклабился и пожал плечами. — Но, мама, папа! Разве молодожёны перед вами — не лучшее свидетельство свершившегося факта? Джесси внезапно озарила идея. Воскликнув: «А вот и второе доказательство!» она порывисто обвила руками шею Джеймса и поцеловала его прямо в губы. Не то, чтоб ей хотелось это сделать, хотя и хотелось отчасти тоже, но роль молодой жены требовала полного погружения. Джеймс и не думал вырываться из опасения испортить спектакль. Наоборот, он обнял напарницу и ответил на поцелуй. Даже сквозь шерсть было видно, как покраснели щёки Мяута. — Превосходное зрелище искренней любви, — натянуто улыбнулась маменька, когда молодые, запыхавшись, разжали объятия, — но мы привыкли верить документам. — То есть мы можем консумировать брак прямо при вас, вы и тогда поверите никчёмной бумажке? — выпалил Джеймс. Мяут прыснул. Джесси скорчила сердитую гримасу. Она не могла похвастаться блестящим образованием, но знала, что подразумевается под словом «консумировать». — Я рад, что ты наконец дорос до взрослых отношений, Джеймс, — не сдавал позиций отец, пропустивший мимо ушей колкость сына. — Однако, мой нотариус также предпочитает документальные доказательства словесным. Не переживай, я позвоню ему и он всё уладит. — Неучтённый фактор, — буркнул Мяут, незаметно стянув со стола печенье. — Мы так торопились обрадовать вас, что забыли о документах, — невинно заморгал Джеймс, красноречиво наступив Мяуту на хвост. Но хитрый покемон не умел доставать документы из воздуха. А вернуть письмо из сундучка не представлялось возможным — Джеймс сразу же разорвал его, развеяв клочья над побережьем Санишор-Сити. А жаль, сейчас бы и оно сгодилось. — Не беда, нотариус сам разберётся. И скажи, в какой церкви вы венчались. — Церкви? — побледнела Джесси. Нервно притопывая ногой по ковру, она устремила взор на портрет маленького Джеймса, украшавший противоположную стену. Окончательно ясно, что план провалился, осталось лишь убраться из проклятого особняка с наименьшими потерями. — Мы очень торопились, — пробормотал Джеймс. Он тоже вспомнил о письме. — А, так вы ещё не сыграли свадьбу, дети мои? — просияла маменька. — Джессибель, ведь ты нам как дочь, весьма мило с твоей стороны дать нам полюбоваться, как ты идёшь под венец. Мы ждали столько лет! — Д-да, маменька, я так и подумала, что вам будет приятно, — выдавила Джесси. Папенька убрал со лба прядь волос. Похожий жест Джесси несколько раз наблюдала у Джеймса. — Так вот в чём дело! — он хлопнул в ладоши. Перед хозяевами предстал дворецкий. — Себастьян, пусть слуги готовятся к свадебному торжеству. И разошли приглашения. Поклонившись, расторопный Себастьян бросился выполнять приказание, на ходу отдавая распоряжения остальным слугам. Весь особняк мгновенно пришёл в движение. Отец повернулся к оторопевшему сыну. — Не переживай, Джеймс, у нас давно всё наготове. Священник и нотариус прибудут, — он посмотрел на карманные часы, — через час. Они всё оформят, как полагается, а потом ты получишь в распоряжением причитающуюся тебе часть семейных активов. — А пока отдыхайте, — добавила маменька. — Мы… Пожалуй, подышим свежим воздухом, — выдохнул Джеймс. Он силой выволок растерявшихся друзей в сад. Джесси, Джеймс и Мяут остановились под кустом, подстриженным в форме Эмполеона. Никто не обращал на них внимания — и господа, и слуги слишком увлеклись подготовкой к церемонии. Только преданный Гроули, пронюхав о возвращении хозяина, вырвался из будки, кстати, размером с приличный дом, и теперь радостно прыгал вокруг Джеймса, норовя лизнуть в лицо. Поглощённый переживаниями Джеймс почти не отбивался. Мяут объявил производственное совещание открытым. — Я же предупреждал, что не прокатит! Кто меня тогда слушал? — прорычал Джеймс, сжав кулаки. Гроули мощным прыжком сбил его с ног и тыкался холодным носом в щёки. Джесси не нашла, что возразить. Мяут развёл лапами. — Без паники! Ещё не всё потеряно, мяу. Они ведь купились, так? И всего через час… Джесси схватила его за шкирку. — Через час, если ты не понял, умник, нас с Джеймсом обвенчают по-настоящему! — Ещё не поздно сбежать, — проскулил Джеймс, отряхиваясь. — Давайте лучше опять выследим болванов. Или умыкнём Санишорскую башню! Что угодно, только не свадьба! Гроули вопросительно склонил голову набок. У девушки в белом платье было лицо невесты хозяина, но Гроули чувствовал подвох, хоть и не понимал до конца, в чём он заключается. Мяут, имевший кое-какой опыт в юридических казусах, авторитетно заметил, что Джесси сейчас исполняет роль Джессибель, следовательно, во всех документах будет фигурировать имя Джессибель. Таким образом, брак Джесси и Джеймса не считается действительным. — Зато будет действителен мой брак с Джессибель! — трагическим голосом возвестил Джеймс. — Гроуу! — взвыл Гроули, энергичный, как все Гроулиты. Мяут и тут нашёлся. Ведь сама Джессибель не присутствует на церемонии, значит, брак, заключённый без её ведома, опять же формально недействителен. Какое счастье, что Джессибель удалось сплавить в Алолу! Оттуда она нескоро вернётся. В конце концов, глупо отступать, зайдя настолько далеко, отказаться от добычи, уже почти давшейся в руки. Напарники призадумались. — Действительно, разве зря я перенёс столько мучений? — сдался Джеймс. Джесси с ним согласилась. Возможно, ей в жизни больше никогда не представится возможность поприсутствовать на свадьбе, особенно на своей. Надо хоть приблизительно узнать, как оно — когда жених ведёт тебя к алтарю, а гости ликуют. Раз ей на роду написано воровать, то сейчас надо украсть то, что предназначено Джессибель.