Дракона подавать холодным

      В целом, ведьминское пророчество будто бы начало сбываться, медленно, но верно. Не каждый день, конечно, но Ким Намджун уже несколько раз обедал в ресторане напротив. И наблюдал за ним, бесспорно, ежедневно, как только просыпался и традиционно заваривал себе кофе.       Намджун смотрел, как сотрудники приходят на работу, не замечал ничего странного и подозрительного, кроме вывески с девяткой. Но, может, это просто совпадение, а не издёвка? Его не пытались там отравить, ему не угрожали, ему никак не намекали, что им что-то известно о его грехах, с чего Намджун вообще решил, что мир настолько тесен и кому-то есть до него дело?       В Ким Сокджине, который выглядел всё более уставшим, хоть и бодрился, что было видно даже через улицу, Намджун узнавал самого себя, он его понимал и даже сочувствовал: если бы он сам совмещал обязанности владельца и повара, сейчас бы на этом полуострове точно была бы его могила. Сколько можно выдержать такой жизни, когда на тебе вся ответственность и столько труда?       Намджун приходил обедать, садился за восьмой столик, заказывал то, что ещё не пробовал, но никак не контактировал с владельцем «Девятки», хотя размышлял о нём постоянно, не теряя ни бдительности, ни желания снова его увидеть и спросить, не нужна ли какая-нибудь помощь. В конце концов, Намджун действительно хотел бы помочь.       Он уже прекрасно знал, во сколько соседи обычно заканчивают и уезжают домой (иногда заходя перед отъездом к ним в бар, чтобы что-нибудь выпить за стойкой), поэтому буквально подкараулил их в тот вечер, вышел к дверям чуть раньше и сразу обозначил намерения:       — Добрый вечер, господа. Могу ли я побеседовать с вами, господин Ким? Найдётся ли у вас для меня несколько минут?       Тот удивлённо вскинул бровь и ловко перебросил своему напарнику ключи от машины.       — Только не кури в салоне, — напомнил он и обернулся к Намджуну. — Слушаю вас, господин Ким. Чем я могу вам помочь?       — Хотел спросить, как у вас идут дела, — добрососедским тоном сказал Намджун, заглядывая в безусловно уставшие глаза Сокджина. — Вы работаете без продыху уже почти две недели. Каждый день. Вам нужно взять хотя бы один выходной, а лучше — пару дней.       — Всегда мечтал о собственном деле, чтобы самому определять, когда я буду работать, — хохотнул Сокджин. — У нас всё хорошо, посетителей немало, вы же и сами видите. Вам понравился последний десерт? Это наша новинка, обожаю его.       — Ваши десерты прекрасны, — согласился Намджун. — Все, что я пробовал. Но супы — это настоящее искусство. И мясо, ваш повар по мясу совершенно точно знает в нём толк.       Он как-то почти смущённо опустил взгляд куда-то под ноги Сокджина и добавил:       — На самом деле я бы хотел пригласить вас на экскурсию… На свою ферму. Вы же там не были.       — На вашу мясную ферму? — переспросил Сокджин. — Это… очень неожиданное предложение, благодарю вас за него. Юнги, я думаю, очень заинтересуется. Всеми мясными вопросами у нас занимается он, я в это даже не заглядываю.       — Но я хотел пригласить туда вас. — Намджун поднял к нему взгляд, совершенно чистый в этом намерении и прямой. — Именно вас, а не Юнги.       Сокджин вздохнул тихо, но очень выразительно.       — Господин Ким, качество ваших поставок выше всяких похвал, я проявил бы ужасное неуважение, усомнившись в идеальной работе вашей фермы. Нет необходимости смотреть на это своими глазами, я вам полностью верю. К тому же, я и правда не профессионал. Вы верно заметили, — он слабо улыбнулся, — работы сейчас очень много. Я не могу себе позволить потерять полдня, чтобы почесать очаровательных телят меж ушей.       — Я мог бы попросить кого-то из своих ребят встать к вам на замену, — зачем-то сказал Намджун, но его уже придавило этим изящным, но прямым, по сути, отказом, поэтому он покачал головой и добавил: — Разумеется, это тоже неуместное предложение. Что ж, не смею вас больше задерживать. До свидания, господин Ким.       — Ещё раз благодарю за предложение. Простите, что вынужден его отклонить. — Сокджин коротко склонил голову. — Доброй ночи, господин Ким.

***

      Шум дождя — один из самых усыпляющих, мирных звуков, чего не скажешь о будильнике Сокджина. Он пиликал уже минут семь, пошёл на третий круг, и Юнги не выдержал, вылез из-под одеяла и тяжёлой руки, обматерил проклятую звонилку и с трудом выключил. Сходил в душ, поставил чайник, приготовил, не разлепляя глаз, завтрак и снова заглянул в спальню.       Сокджин спал под плотный шорох капель, сладко и безмятежно, только складочка меж бровей и к утру не разгладилась.       За окнами бушевал настоящий тайфун, система ливневой канализации не справлялась, вода неслась ровным потоком по улице, деревья гнулись к земле.       «Доброе утро. Не знаешь, это надолго?» — номер Хосока у Юнги уже тоже был, конечно.       «Мокрое скорее!» — ответил тот, с тоской поглядывая в окно.       Сегодня была его смена, но тайфун разыгрался ещё накануне, вечером, бушевал всю ночь и утром не хотел уходить. Такое явление — неизбежность в приморских южных городах. С ним приходилось только мириться и пережидать, пока ливень не утихнет, обычно это происходило также резко, как и начиналось.       «По прогнозу после обеда всё стихнет, — дописал Хосок. — Мне тоже сегодня нужно быть на работе, несмотря на этот кошмар. Поедем вместе?».       «Когда ты будешь готов? Если ты сваришь мне кофе, я накормлю тебя блинчиками», — пообещал Юнги. Улыбнулся и отправил следом:       «Если не сваришь, предложение по блинчикам всё равно в силе».       «Да вот буквально через десять минут могу выйти, только лодку надую и вёсла найду. — Даже в сообщениях чувствовался задорный смех Хосока, способный противостоять любой непогоде. — Встретимся в коридоре или уже внизу?».       «В коридоре. Не звони, я сам выйду».       — Благослови, господи, длинные ноги Джина и его внедорожник, — ворчал Юнги уже в машине, которая с трудом, но шла через поток воды. — Маленькая крошка бы здесь застряла. Хосок, возьми контейнер в моём рюкзаке, поешь по дороге.       — Да на месте поедим, кофе сварю, — отозвался тот, помогая следить за дорогой. — Тут лучше объехать, давай направо, через центр, потом на главную вернёмся, иначе застрянем, — подсказывал он по пути.       Вся их пешеходная улица между ресторанами превратилась в настоящий водопад: потоки воды стекали с холма прямо вниз. Хосок выпрыгнул из машины, угодив прямо в лужу, и с чувством выругался, а потом рванул к дверям сквозь ливень, под спасительный навес, дожидаясь Юнги уже там. В ресторане ещё никого не было, только Намджун на втором этаже, который тоже не торопился никуда выходить, пока тайфун не закончится, но надеялся, что прогноз не врёт и к обеду всё прекратится.       — Фр-р-р! — Хосок встряхнул головой, словно пёс, вылезший из озера, подхватил пару полотенец в уборной и протянул одно из них Юнги, а потом пошёл за стойку, чтобы приготовить им кофе. — В такие дни хочется оставаться в постели, твой друг принял очень верное решение, — сказал он, протягивая Юнги чашку. — Где там твои блинчики, давай их сюда, разогрею.       — Они утренние, ещё горячие. — Юнги протянул ему контейнер. — Я просто не стал Джина будить. Не думаю, что сегодня будет наплыв клиентов, пусть немного отдохнёт, он совсем вымотался. Завтракай, а я попью кофе и пойду считать своих цыплят, кто смог добраться до работы.       Перед выходом из дома он перевёл телефон Сокджина в беззвучный режим и настроил перенаправление звонков на собственный номер, чтобы никто не разбудил спящего друга.       Хосок вытащил из подсобки свои рабочие туфли, поставил сушиться те, в которых приехал, переобувшись, взял тарелку, переложил в неё действительно горячие блинчики и уселся рядом с Юнги за барный стул.       — Спасибо, — улыбнулся он. — Иногда со стороны мне кажется, что вы всё-таки пара, — мягко сказал, прожевав первую порцию.       Юнги едва не поперхнулся кофе. Вкусным, волшебным кофе.       — Что вызывает у тебя такие мысли? — проворчал он.       — То, как вы смотрите друг на друга, особенно — ты. То, как вы касаетесь друг друга… Столько нежности. — Хосок считал, что они с соседями уже немного подружились, поэтому говорил прямо, пусть и осторожничал. — Нет, ты не подумай, я же ничего не имею против, если бы так оно и было, ты же говорил, что вы просто друзья, я помню. Но ваша дружба такая нежная! Можно подумать, что это не просто дружба.       — Просто мы давно друг друга знаем, вот и всё. — Юнги опустил ресницы. — Когда мы начали общаться, я был ужасно замкнутым, но Джин… он как-то приучил меня к себе. Я так по нему скучал, когда он жил в Гонконге, ужасно скучал, хоть и не понимал, не осознавал, как мне его не хватает. Его шуток, смеха, рук. Того, что он всегда пытается меня накормить. Что его всегда заботит, здоров ли я. Я часто ворчу, что он шумный, слишком активный, страшно тяжёлый и вечно сопит мне в ухо во сне, но… мне всё это кажется таким правильным. Он моя семья, вот и всё.       — Значит, это и есть правильно. — Хосок отхлебнул кофе из своей чашки и положил руку прямо на колено Юнги, сидящего рядом. — Не переживай, я тебя понимаю, я не для того это сказал, чтобы ты как-то оправдывался. Это ваши отношения, в них всё правильно, пока вас обоих всё устраивает.       — Я никогда не буду за него оправдываться. — Юнги вскинул взгляд, какой-то острый, странный. — Даже перед своим бывшим парнем не оправдывался. Джин лучшее, что было в моей жизни. А ты знаешь, что у тебя очень красивые запястья?       Хосок чуть сжал его колено пальцами, а потом поднял руку, рассматривая.       — Слишком тонкие. Но вроде ничего такие, да, — вновь широко улыбнулся.       — Пропорциональные, — поспорил Юнги. — Ты весь… изящный такой. Ох, спасибо за кофе, мой дорогой волшебник, ты спас меня этим утром! Теперь я готов вновь вступить в стихию.       Он слетел с барного стула, как птица с насеста, потянулся всем телом.       — Надо идти, проверить своих. Хорошего дня, Хосок.       — И тебе хорошего дня, Юнги, — отозвался тот. — Спасибо за блинчики, очень вкусно.

***

      Чимин всегда приходил на работу вовремя, минута в минуту, без опозданий, но сегодня утром их натуральным образом затопило. Они с сестрой снимали квартиру на первом этаже, в одном из тех старых домов, что стояли у подножья холма, поэтому им досталось с лихвой тех водопадов, что обрушились на них и сверху, и по земле.       Чимин не разговаривал — он шипел, в ужасе глядя на плавающие по полу вещи, которые они только-только разобрали. Разбудил сестру, заставил её позвонить арендодателю и оставил разбираться с коммунальными службами, а сам поспешил в ресторан, продираясь сквозь ливень пешком, даже не надеясь, что придётся добраться туда сухим, но взяв с собой зонтик, чтобы хоть как-то видеть дорогу, заслоняясь от ливня. Когда он подошёл к ресторану и уже собирался нырнуть в его двери, раскрытый зонт порывом ветра выдернуло из его рук, таким сильным порывом, что он сам чуть не улетел вместе с зонтиком, отчего снова зашипел и бросился следом, пытаясь ухватиться за ручку.       Юнги возник прямо из воды, вышел из серой стены дождя, одной рукой ухватив зонт, боднувший его в лоб, а второй — Чимина. Прижал его к своему боку, перехватил зонт поудобнее, чтобы хоть как-то защитить парня от воды, и маленьким крейсером двинулся к двери ресторана. Сам сложил капризное устройство, открыл двери и подтолкнул Чимина внутрь.       — Привет, — отфыркиваясь недовольным котом, поздоровался он в тишине. — Мы первые, да? На тебе хоть одна сухая нитка есть?       Этого можно было и не спрашивать — вода стекала по всему Чимину, с волос, с одежды, прилипшей к коже, под ним моментально образовалась небольшая лужица на полу, на которую он посмотрел и скривился, помотав головой. Но у него здесь была чистая, сухая форма, в которую можно было переодеться, куда бы он и поспешил, если бы не был так контужен внезапным «спасением» своего зонта и себя, после которого сердце не желало успокаиваться и не переставало громко, взволнованно стучать.       Юнги поставил зонт в специальную подставку на входе и повлёк Чимина внутрь, к подсобке.       — Давай, одевайся в сухое, — обеспокоенно сказал он. — Сейчас я чайник поставлю. Ты весь дрожишь…       Он толкнул дверь подсобки, распахивая её, щёлкнул выключателем и пропустил Чимина вперёд, придерживая за плечо. Глубоко вздохнул, сам успокаиваясь, поймал обе ладони кондитера и сжал меж своими — большими и тёплыми.       — Всё в порядке, это просто дождь и ветер, — мягко, низко сказал он. — Давай переоденемся и выпьем горячего.       Чимин уставился на него своими красивыми, тёпло-карими глазами. Он умел смотреть строго, недовольно, сосредоточенно, умел выразить взглядом всё, что хотел бы сказать… Сестра могла прочитать в его взгляде слова, а то и целые предложения, но сейчас Чимин и сам не знал, что хотел бы выразить, кроме того, что это странное прикосновение — самое тёплое и приятное в его жизни, внезапное, пугающее, но приятное. Он приоткрыл рот, будто собрался что-то произнести, но не смог выдавить ни звука, так и замер, глядя на Юнги, продлевая этот момент и пытаясь его осознать.       Даже когда Юнги отпустил его руки, Чимин не двинулся с места, и тот, выждав несколько секунд, качнулся вперёд, касаясь носом его лба, и произнёс так же низко, веско:       — Пак Чимин, раздевайся сейчас же.       В ответ он услышал потрясённый, возмущённый вздох. Чимин вздрогнул буквально всем телом, но резко взял себя в руки и буквально вытолкал Юнги за дверь. Хотя чего стесняться, они же оба мужчины, да и чтобы вылезти из настолько мокрой футболки, пригодилась бы чужая помощь. Но Чимин просто не мог допустить, чтобы Юнги на него при этом смотрел. Впервые с таким трудом он застёгивал мелкие пуговицы на своей форме, впервые руки его так не слушались, было ужасно неловко, до сих пор — очень странно, а ещё немного стыдно, что он вот так выгнал человека, который ему помог.       Когда Чимин вышел в цех, Юнги уже включил везде лампы, запустил печь и кондиционер и заваривал чай.       — Ты завтракал? — спросил он спокойно, ровно, словно между ними не произошло ничего смущающего. — У меня есть блинчики, будешь?       Он поставил перед Чимином второй взятый с собой контейнер и чай, который налил в его чашку.       Тот помотал головой, отвечая на первый вопрос, а ответом на второй было то, как быстро он накинулся на блинчики. И лишь когда первый голод был утолён, достал телефон, чтобы ответить нормально.       «Нас утром затопило, поэтому я пришёл позже, чем нужно. Сейчас быстро поставлю тесто. Спасибо за чай, — набрал он в сообщении и кивнул, чтобы Юнги проверил свой телефон. — И… за заботу. Спасибо».       — О, чёрт, вот это неприятно… — обеспокоенно прокомментировал Юнги. — Напиши Чжухён, чтобы не торопилась, пусть спокойно делает что нужно. Не думаю, что к нам сегодня прибегут толпы туристов. И спроси, может, ей нужна помощь.       Он повёл плечами в насквозь мокрой тонкой футболке и стянул её через голову.       — Пойду сам переоденусь.       Чимин проследил за ним взглядом, кивнув, но далеко не сразу опомнился и написал сестре. Та ответила, что коммунальщики ещё не доехали, зато хозяин дома помогает ей наводить порядок и она прибежит на работу, как только сможет.       Закончив с завтраком, Чимин быстро замесил тесто в своём углу, всё думая и думая о том, что случилось в подсобке. И вроде бы ничего такого не случилось, но ощущения не исчезли бесследно, оставили после себя ворох мыслей, какое-то внутреннее тепло и лёгкое напряжение — не из тех, что неприятны, скорее, наоборот — это было слишком приятное напряжение.

***

      Такси было не вызвать. Чонгук попробовал несколько раз, но приходилось смириться — идти на работу придётся через ливень. Перед самым выходом из дома он задержался и нашёл в телефоне контакт под названием «Ведьмочка».       — У тебя есть дождевик и резиновые сапоги? — вместо приветствия спросил он.       — Есть, — ответил Тэхён в трубку. — Но гораздо больше у меня желания никуда не выходить вообще, там же просто мрак какой-то!       И вроде ответ Тэхёна должен был снять все последующие вопросы, у него было всё необходимое, но Чонгук всё равно спросил:       — Зайти за тобой? Какой у тебя номер дома?       — Тринадцатый, — фыркнул парень. — Я думал, ты уже давно на работе, как приличный мальчик. А ты ещё дома? Когда мне выходить?       — Через пятнадцать минут буду у тебя, — прикинул Чонгук. Про «приличного мальчика» он ничего не сказал, сам себя ругал за то, что так промедлил, в ужасе глядя на реки вместо привычного асфальта.       Он пришёл в дождевике и с огромным зонтом в руке, подставил Тэхёну локоть и попросил:       — Держись крепче.       Тэхён вышел к нему не в сапогах, а в обычных резиновых шлёпках, хорошо, что хоть дождевик нашёл, плотный и ярко-красный. Не все томаты с фермы Намджуна имели такой насыщенный цвет, как тот дождевик.       — Тебе босс не звонил? Нам вообще нужно на работу? Кто туда пойдёт в такую погоду? — ворчал он недовольно, но цеплялся крепко и шёл с Чонгуком рядом шаг в шаг.       — Не звонил, но вообще со связью проблемы, то соединяет, то нет. — Чонгук был вынужден говорить громко, чтобы перекрыть шум дождя. — Кто тебя на этот раз разозлил? Что случилось, что ты вызвал такой потоп, ведьмочка?       — Ты теперь во всех стихийных бедствиях будешь подозревать меня? — возмущался Тэхён тоже весьма громко. — В таком случае, тебе точно не стоит меня злить, а то он никогда не закончится, нас унесёт в океан, где мы и потонем!       — Нет, на это я не подписывался! — Чонгук легко, задорно смеялся. — На прекрасную русалочку ты совсем не похож, а значит, точно не спасёшь меня из морской пучины.       — Я тебя сейчас в луже утоплю, не увидишь ты никакой морской пучины и прекрасных русалок! — пригрозил Тэхён, но смеялся следом. Кто бы мог подумать, что у Чонгука такой заразительный смех?

***

      Пока они шли на работу, Намджун ещё лелеял возможность открытия хотя бы после обеда, успел предупредить девочек, чтобы они не торопились, а единственному, кто уже был на рабочем месте, бармену предложил пока посидеть в своём кабинете, переждать, но Хосок отказался от этого предложения. Давно хотел по-другому расставить бутылки на полках, провести ревизию и навести идеальный порядок — непогода за окном ему в этом совсем не мешала, а отсутствие посетителей давало прекрасную возможность это сделать.       — Ладно, как скажешь, — не стал уговаривать Намджун, забрал вторую за день чашку кофе и сам пошёл наверх, чуть не разлив её по пути прямо на ступеньках, когда услышал громкий треск, звон стекла и испуганный вскрик бармена.       — Что это было? — тихо спросил Хосок, осторожно выглядывая из-за стойки.       Намджун, отставив чашку, пошёл проверять.       Оказалось, что порывами ветра сегодня вырывало не только зонтики, но и деревья — то, что стояло прямо напротив окон кухни, выдрало прямо с корнем и повалило в сторону того окна. Ничего катастрофического, конечно, но сквозь разбитое стекло в помещение тут же прорвался и дождь, и ветер, а ветви стремились к холодильникам, как оголодавшие бездомные.       — Дерево упало прямо в окно, — оповестил Намджун, оглядев обстановку. — Похоже, сегодня мы не откроемся даже к вечеру.       — Бар-то точно можно открыть, — заметил Хосок, а потом двери ресторана распахнулись, впуская вместе с новым порывом ветра двоих поваров.       — Ребята, зря вы сегодня пришли. — Намджун обернулся к ним и вновь пересказал всё, что только что произошло. Оглядел двух парней и тут же велел: — Возьмите у меня наверху полотенца. Посидите пока там. Я буду разбираться.       — Окно разбилось? Совсем? А как там моя фигурка на подоконнике? — Тэхён скинул дождевик и сразу рванул туда, едва не поскальзываясь на полу в своих мокрых шлёпках. Он быстро нашёл среди осколков свою фигурку — хвостатого и ушастого волчонка, — прижал её к груди и, порыкивая от досады, вернулся обратно в зал. — Ухо… треснуло, — сообщил с трагическим видом.       — Чонгук, уведи его, пожалуйста, наверх, пока я его сам не треснул, — попросил Намджун.       — Пойдём. — Чонгук подхватил напарника под локоть и потянул наверх. Нашёл полотенце и протянул Тэхёну.       — Я не буду вытирать твои ноги, придётся тебе самому, — проворчал он, но вьющиеся подмокшие кончики волос бережно выжимал мягким хлопком. — Чем тебе дорог этот волчонок, расскажешь? Мне всегда было интересно. Это подарок от кого-то? Или воспоминание о каком-то месте?       — От дедушки, — отозвался Тэхён, оставив свои шлёпанцы ещё внизу, так что по всей лестнице остались мокрые следы, а теперь он стоял босыми ногами на коротковорсовом коврике и переминался с ноги на ногу, прижимая к себе деревянного волчонка. — Он сам его для меня вырезал, это моя первая детская игрушка. Когда я сюда устроился, мне хотелось, чтобы здесь было что-то из дома, что-то моё, поэтому и принёс его сюда. А теперь вот… он пострадал. Так обидно!       — А можно подклеить? — задумался Чонгук. — Залить трещину клеем? Покажи пострадавшего?       Тэхён протянул ему фигурку и накинул полотенце себе на голову. Волосы не вымокли от дождя, благодаря зонту, но всё равно были влажными, отчего вились, как сумасшедшие.       — Там очень много осколков стекла, окно вдребезги, всё мокрое, думаю, сегодня мы не будем работать вообще, — негромко произнёс он.       — Может, босс нас вообще отпустит? — Чонгук внимательно осматривал волчонка. — Но лучше бы не прямо сейчас, а когда дождь закончится. Смотри, можно развести клеевой раствор и тонким шприцем залить прямо в трещинку, а потом заровнять.       — Давай попробуем, — согласился Тэхён, чуть склонившись над фигуркой в его руках, а потом резко выпрямился, с таким видом, как будто сейчас снова скажет что-нибудь в своём репертуаре (повод-то всегда найдётся!), но вместо колкости сказал: — Хорошо, что ты сегодня не пришёл на работу, как обычно, рано.       — То есть это было не опоздание, а вмешательство провидения, — очень серьёзно сказал Чонгук и тоже распрямился. — Тэхён, ну мне что, на самом деле усадить тебя в кресло и сушить полотенцем твои пятки?       — За то, что я спас тебе жизнь, да, прошу, — вообще ни разу не улыбнувшись, Тэхён забрал у него своего волчонка, упал в хозяйское кресло и вытянул босые голые ноги, шорты на нём сегодня тоже были короткими, что и спасло их от луж.       Чонгук молча, с нечитаемым лицом, опустился на одно колено напротив, по очереди аккуратно промокнув полотенцем сначала правую, потом левую ногу, касаясь их только тканью.       — Давай отнесу в корзину, — попросил он, протянув руку за вторым полотенцем, что было на волосах Тэхёна. Тот подставил ему голову, слегка наклонившись вперёд.       — Ремонтники сказали, что приедут не раньше, чем через два часа. — Намджун поднялся наверх с двумя чашками в руках и чуть-чуть опоздал на очень интересную картину. — Вот, выпейте пока. А как дождь прекратится, можете идти домой. Вода сегодня из крана идёт с перебоями. Хорошо, что хоть электричество ещё есть.       — Спасибо, босс, — отозвался Тэхён, поджав под кресло ноги, словно чего-то внезапно смутился. — Можно задать вопрос? — спросил он, переняв в руки чашку.       — Конечно, — разрешил Намджун, поглядывая на Чонгука с полотенцами.       — А нам, если что, можно есть в ресторане напротив? — Тэхён это спрашивал с очень серьёзным видом.       Намджун слегка оторопел.       — А почему нельзя? Вы же свободные люди, можете есть, где вам только вздумается. Хотя они наши прямые конкуренты, ну, если смотреть на местоположение, но кухня у них иная, да и хозяева — приятные люди. Так что я ничего не имею против, если что. — Он прошёл к окну, за которым всё ещё хлестали струи дождя. — Но если так случится, что вас захотят туда переманить, как поваров, я этого точно не прощу.       — А вы? — подал голос Чонгук. — Никого не хотите оттуда переманить?       — Нет, — Намджун повернул к нему голову, — я вообще не склонен к подобным вещам.       — А если они не продержатся долго на плаву? Не захотите взять к нам в штат их поваров? — не унимался парень.       — Если они придут сами, то над этим я подумаю на месте, у них достойные повара. — Намджун чуть дёрнул плечами. — Но придётся как-то перестраивать графики, возможно, расширять кухню, что не хотелось бы. Вы оба, да и ваши сменщики тоже, очень хорошо работаете.       Тэхён весьма заметно выдохнул и улыбнулся в свою чашку.       — Спасибо, — кивнул Чонгук и вышел, чтобы отнести влажные полотенца.       Он злился. Немного на Тэхёна и очень — на себя самого. Потому что тэхёновские ноги — длинные, стройные, загорелые — были самым настоящим искушением. И он по капле, понемногу, исподволь поддавался этому искушению. И впрямь, ведьма.       Когда он вернулся наверх, Намджун уже ушёл к себе в спальню, предоставив в полное распоряжение поварам свой кабинет. Тэхён же вытянулся на диване, закинув те самые ноги на подлокотник. Подложив под спину кучу подушек, он аристократически вальяжно пил свой кофе.       — Знаешь, Чонгук, — он почуял его запах раньше, чем увидел краем глаза, — мне уже нравится этот ливень. Когда бы ещё у нас случилась такая возможность — почиллить в хозяйском кабинете?       — Да, уютно здесь всё устроено, — согласился Чонгук, взяв свою чашку. Ноги Тэхёна, не скрытые форменными брюками, притягивали взгляд, как бы Чонгук ни старался смотреть в сторону. Он выпил кофе в три глотка, не чувствуя вкуса, и снова вскочил на ноги из кресла. — Пойду узнаю, не нужна ли помощь Хосоку. Не сидеть же, глядя в окно.       — А? — Тэхён удивлённо моргнул, он ведь уже собирался предложить уступить Чонгуку диван на какое-то время, чтобы он тоже почувствовал себя так — по-королевски.       Вид за окном был удручающим, но здесь было тепло, уютно, можно было расслабиться.       А на слова Чонгука Тэхён как-то обиженно фыркнул, осознав их.       — Ну, иди.       До обеда Чонгук провозился внизу, убирая осколки в цеху и помогая Хосоку, но к полудню ощутил, как живот сжался от голода. Его окатило беспокойством: он не только сам не позавтракал, но и не приготовил ничего Тэхёну, а ведь тот всегда завтракал на работе.       — Надо отвести Тэхёна поесть, — сказал он вслух.       — «Девятка» вроде открылась уже, — заметил Хосок, а дождь на улице постепенно стихал, как и обещали по прогнозу.       Кофе он готовил волшебный, очень хороший кофе, но даже после половины чашки Тэхён умудрился заснуть на том самом диване, отставив её на пол. Прижал волчонка с треснутым ухом к груди и не заметил, как под шум дождя внезапно вспыхнувшая обида отошла на второй план и веки начали тяжелеть. А во сне перевернулся на бок, поджав колени, потому что так было куда удобнее и уютнее спать.       — Хочешь пойти с нами поесть? — спросил у Хосока Чонгук. — Мы хотели там пообедать. Вряд ли в ближайший час в бар кто-то придёт.       — Я с удовольствием! — согласился тот с улыбкой, полной энтузиазма. — Только надо босса предупредить, что мы все ушли.       — Я к нему загляну, — пообещал Чонгук и лёгким шагом взбежал по лестнице в жилую часть. Сначала зашёл к Тэхёну и замер на пороге. Тот был таким… умиротворённым во сне, что страшно было его будить. Хотелось, напротив, укрыть пледом и бесшумно выйти, чтобы не тревожить.       Но Чонгук разбудил, осторожно, чтобы не напугать, прикоснулся к плечу и мягко его сжал.       — Ведьмочка, нужно поесть, — негромко позвал он. — Тэхён, проснись.       Тот что-то замычал, повернул голову и ткнулся носом прямо в его руку, тепло вздыхая и жмурясь сильнее, потому что глаза не хотелось открывать так быстро. Уже высохшие волосы взлохматились во сне непослушными вихрами.       — Тэхён, — жалобно попросил Чонгук, сдерживаясь, чтобы не отдёрнуть руку. — Тэхён, проснись, пожалуйста.       — Ты что-то приготовил? — наконец хрипло отозвался парень, перекатываясь на спину, а затем буквально заставил себя подняться, иначе перевернулся бы на другой бок и снова засопел, прекрасно зная себя после пробуждения. — О, дождь закончился? — перевёл сонный взгляд за окно, ещё больше взлохмачивая волосы рукой.       — Нет, ремонтники ещё не пришли. — Чонгук отошёл на шаг в сторону. — Пойдём поедим к соседям, ты ещё не завтракал. Давай, Тэхён, нужно поесть. У них есть рыба и морепродукты, сходим все вместе. Пойдём…       Он уговаривал его, как ребёнка, мягко и ласково.       — Все вместе? — Тэхён резко обернулся к нему и встал с дивана. — Ладно, пойдём, хотя мне хочется съесть тебя, а не рыбу, — заявил он и сбежал по ступенькам вниз, чтобы найти свои шлёпанцы.       Намджуна уговаривать не пришлось, он сам решил пойти с сотрудниками, едва услышал, что те собираются пойти на обед. Намджун никогда не отказывался от вкусной еды, а сегодня со всеми этими происшествиями и сам толком не позавтракал. Так что в «Девятку» они пришли вчетвером. Людей там практически не было, на улицах всё ещё было очень сыро, тайфун добавил всем проблем, конечно.       — Придётся немного подождать, — попросила официантка, принимая заказ за восьмым столиком. — Что вы желаете?       Тэхён заказал себе салат из авокадо, креветок и маринованного лука, на второе попросил стейк из лосося с острым бурым рисом. Хосок остановил свой выбор на кресс-салате с рукколой, дайконом и мизуной и пад-тае с креветками, а Намджун долго выбирал между уже любимым супом и чем-то, что он не успел попробовать, но всё-таки попросил фаршированные кальмары-гриль под соусом из манго и виндалу из ягнятины. Чонгук долго листал меню, но решился на салат роджак и сатай.       — А здесь очень приятно, — легко сказал Хосок, оглядываясь по сторонам в ожидании заказа.       Тэхён изучал собственные пальцы и молчал, пока Намджун что-то листал у себя в планшете с очень деловым видом.       — Советуем вам попробовать наши десерты, — улыбнулась девушка, прежде чем передать заказ.       Юнги охнул от перечня блюд, выглянул украдкой и нахмурился. Потерять лицо перед соседями было немыслимо, Сокджин его потом с потрохами съест.       Так быстро он никогда не готовил. Ему казалось, у него ещё две пары рук отросло, чтобы резать, смешивать, обжаривать на сковородах всё сразу. Чимин отложил в сторону свои десерты и взялся ему помогать даже без просьб. Может, он и не знал наизусть всех рецептов, но уж что-то порезать, почистить и сервировать он прекрасно мог. Немой, но не безрукий, да и всю сознательную жизнь провёл на кухне. Юнги благодарно улыбался и время от времени коротко формулировал просьбы, куда мягче, чем он это делал обычно.       — На что ты опять злишься? — тихонько спросил Чонгук почти на ухо Тэхёну. — Что не так? Не надо было тебя будить?       — Мы должны были пойти сюда вдвоём, — рыкнул тот в ответ.       — А… Есть разница? — искренне удивился Чонгук. — Нам всем надо поесть. Особенно тебе.       Он опустил взгляд на свои руки и признался:       — Ужасно, когда ты злишься. Не просто ворчишь, как всегда, а злишься.       — Мне что, встать и уйти, чтобы злиться в другом месте и тебе не было ужасно? — Тэхён так громко это спросил, что даже Намджун оторвался от своего планшета, а Хосок перестал разглядывать интерьер ресторана.       — Наш повар надеется, что не перепутал принадлежность блюд, — жизнерадостно объявила официантка, опуская перед Тэхёном салат, авокадо в котором был нарезан звёздочками. На краю тарелки Хосока было соусом изображено лучистое солнце. Роджак и кальмары экспериментам в сервировке не подверглись, что, впрочем, на достойном вкусе не отразилось.       Так и не дождавшись от Чонгука ответа, Тэхён принялся за салат. Он действительно злился, поэтому едва ли не пропустил форму авокадо, только с третьей вилки заметил и чуть-чуть улыбнулся чему-то своему.       — Просто потрясающе! — смело комментировал Хосок, уплетая свой. — Я только сейчас понял, какой я голодный. Наверное, без десерта отсюда я точно не уйду.       Намджун отложил свой планшет в сторону, согласно кивнув. Еда в «Девятке» ему нравилась, иначе бы он не ходил сюда обедать.       — Да, неплохо, — согласился Чонгук и озадаченно спросил, глядя в тарелку Тэхёна: — Какая странная подача. Они всегда так заморачиваются?       — Очень красивая, — фыркнул тот, — повар явно постарался.       А потом самым наглым образом (на глазах у коллег!) залез своей ложкой в блюдо Чонгука и попробовал.       Тот едва удержался, чтобы не треснуть его тут же по лбу, но только кротко поинтересовался:       — Ну и как тебе?       — Необычно, — прокомментировал Тэхён и вернулся к своему салату, как ни в чём не бывало. А когда ему подали лосось на гриле, чинно отрезал от него кусочек и положил на тарелку Чонгука.       Что Намджун, что Хосок смотрели на них обоих с неподдельным интересом и удивлением.       — Очень хорошо, — согласился Чонгук, едва не облизнувшись; нежный лосось таял на языке. И зачем он сам заказал мясо? Хотел удостовериться, что сам готовит лучше? Они же и впрямь собирались прийти сюда поесть рыбы. — Правда, очень. Отличный выбор, Тэхён.       Быстрее всех справившись со своей порцией, Намджун решил оставить десерт на потом — ему звонили ремонтники, нужно было их встретить.       — Вы спокойно доедайте, я пойду, — сказал, оставив на столешнице сумму, с лихвой покрывающую весь счёт за четверых.       — О, спасибо, босс. — Хосок хлопнул на него глазами. — Я вернусь в бар, как пообедаю.       — Не торопись. — Намджун положил руку ему на плечо. — Раньше пяти вечера смысла открываться не вижу. Приятного вам аппетита. Тэхён, Чонгук, я напишу, когда вам выходить на работу, если сегодня всё починят, то завтра.       Он поклонился девушке и вышел из ресторана, а Хосок, проводив его взглядом, вновь уставился на двоих коллег.       — Так что возьмём на десерт?       Тэхён закончил со стейком, подложив Чонгуку ещё один кусочек под конец, попросил меню и изучил содержимое раздела с десертами, а потом поднял глаза, в них мелькнуло что-то странное.       — Простите… — Девушка всё ещё стояла рядом со столиком в ожидании, Тэхён обратился к ней. — Можем ли мы… позвать вашего кондитера?       — Он может быть занят, но я уточню, — вежливо улыбнулась она. — Будьте любезны, минуту.       И поспешно зайдя в цех, позвала:       — Чимин, посетители хотят вас видеть.       — На кой? — В последний момент Юнги изменил формулировку вопроса.       — Может быть, хотят посоветоваться? Не знаю, они ещё ничего из десертов не успели заказать, — пролепетала официантка.       Чимин хлопнул глазами и с каким-то ужасом понял, что Чжухён на работу сегодня так и не вышла — попросила переставить её в следующую смену, чтобы разобраться с мокрыми вещами и полом. И как он будет общаться с клиентами? Вспомнив про блокнот, он решительно вздохнул и пошёл в зал за девушкой, перед самым выходом оглянувшись на Юнги, мало ли что понадобилось этим клиентам, в жизни Чимина бывало и такое, когда они были чем-то недовольны (но, справедливости ради, это было уже давно).       Тэхёна он узнал сразу — и чуть не выронил блокнот, а спустя каких-то пару секунд оказался в его объятиях целиком.       Чуть не свернув стол, Тэхён прижал кондитера к себе. Сильно, крепко, отчаянно, шепча над ухом:       — Белый ты мой жемчуг, чёрт тебя возьми!       Юнги, догнавший Чимина на середине зала (хорош бы он был, отпустив их кондитера одного!), только глазами захлопал.       — Вы знакомы? — протянул он изумлённо. — Привет, Тэхён. Чонгук.       Хосоку он только улыбнулся, очень приветливо.       Тэхён сиял, сам, как тот ещё жемчуг, держа Чимина уже одной рукой.       — Привет, Юнги, — кивнул он. — Да, мы знакомы. Я и не думал, что мы здесь вот так встретимся, но узнал его по десертам. Сложно не узнать, часть из них я сам называл. — Он расплылся в такой широкой улыбке, которую ещё никто, наверное, кроме Чимина не видел, а тот задвигал руками, активно жестикулируя. — Да я же здесь всегда и жил, Чимин! — отозвался Тэхён, прекрасно понимая его речь. — Ты что, забыл?       Хосок переглянулся с Чонгуком и обратился к Юнги:       — У вас всё очень вкусно. Мне страшно понравилось. Простите, что пришлось выдернуть вас с рабочего места, этого никто не ожидал.       — Ничего, — мягко отозвался Юнги, всё ещё заворожённый яркой улыбкой Тэхёна. — Я был рад увидеться. Чимин, я тебе здесь не нужен?       — Я его сейчас тебе верну, — пообещал Тэхён, доставая телефон. — Дай мне свой номер, пожалуйста, мы не должны снова потеряться.       Чимин ловко забил в его адресную книгу свой номер и потянулся губами к щеке, после чего они оба улыбались просто невероятно ярко.       — Я напишу. Я здесь напротив работаю. О, с ума сойти можно! Хорошего вам рабочего дня, я сейчас расскажу ребятам, что нужно обязательно попробовать, — пообещал Тэхён, забывая про всю свою злость на Чонгука просто в один миг — миг, когда увидел потерянного друга. — Всё правда очень вкусно. И спасибо за звёзды, Юнги! — напоследок сказал он и… подмигнул повару.       Чимин еле отпустил его, чтобы вернуться на кухню, сияя там ярче, чем многие звёзды.       — А мне телефон оставишь? — не удержался Юнги, прежде чем уйти.       — Записывай, — мурлыкнул Тэхён и продиктовал цифры.       — Я позвоню, — пообещал Юнги, поклонился всем троим и вернулся на место, где приобнял Чимина за плечо и проникновенно сказал: — Очень радостная встреча. Всегда хорошо встречать давних друзей. Вы с детства знакомы, я верно понял? Или позже?       Он уже немного понимал жестовый язык, не так хорошо, как Тэхён, но понемногу практиковался каждый день, поэтому внимательно смотрел на руки Чимина. Конечно, часто им ещё требовался блокнот или телефон, но он старался.       «Нет. — Это Чимин «сказал» руками. — Девять лет назад. Он какое-то время жил в городе».       Достав свой телефон, он уточнил в сообщении:       «Понятно, что я сказал?».       — Да, — кивнул Юнги. — Понятно. В том городе, где мы с тобой встретились, да? Вы вместе учились?       Чимин помотал головой.       Написать сейчас это было куда проще, чем «сказать» жестами.       «В том городе, где я жил тогда, это чуть дальше на север, там большой город. Тэхён приехал учиться, но не поступил, прожил там почти год, а потом уехал обратно. Мы как-то потерялись, ещё переписывались какое-то время, а потом перестали, у меня было очень много дел. Я действительно забыл, что он живёт здесь. Но я очень рад тому, что мы встретились! Он — отличный парень!».       И улыбка, вновь играющая на лице и преображающая его, говорила ещё больше, чем написанное.       — Какой он… необычный, — задумчиво произнёс Чонгук, глядя ушедшему Чимину вслед.       Хосок был с ним совершенно солидарен, но то же самое мог сказать сейчас и про Тэхёна, который всё ещё улыбался во все тридцать два.       — Обычный, — отозвался он. — Просто не разговаривает. Но он обычный парень, такой же как и мы с вами, нечего тут устраивать дискриминацию! А в части своего мастерства он, конечно, чёртов гений, вы должны попробовать его десерты немедленно!       — Я не об этом. — Чонгук даже не отреагировал на то, что его опять не так поняли. — Он… лучистый. Такой… Как солнце ранним утром, которое не опаляет, а светит нежно-нежно.       И сам смутился своих эпитетов, а потому спросил с нарочитой деловитостью:       — Какой десерт пробовать первым?       — Ты что, влюбился? — уставился на него Тэхён, чуть крепче сжимая в руках меню, того и гляди треснет им. — «Белый жемчуг» пробуй, это красиво, вкусно, просто незабываемо!       — Что ты глупости говоришь? — с достоинством возмутился Чонгук.       — Я тебе в любом случае его не отдам, — хмыкнул Тэхён, кажется, собираясь сказать что-то другое. — Хосок, а ты что будешь?       — Я буду и дальше от вас обоих обалдевать, — не удержался тот.       — Как раздавать свои номера конкурентам, так он первый, а тут началось! — возмутился Чонгук. — «Не отдам», ты посмотри на него!       — Чимин — мой друг, а не конкурент, — парировал Тэхён, закинув ногу на ногу под столом так, что «случайно» легонько пнул ноги Чонгука. — И Юнги тоже. Мы вообще соседи, а не конкуренты, что ты придумываешь, а?       — И мы тоже соседи, — как-то в сторону сказал Хосок, но его, наверное, даже не услышали.       — И когда ты успел с Юнги подружиться? — заломил бровь Чонгук.       — А я тебе обо всей своей жизни должен рассказывать? — Тэхён сложил руки на груди. — И обо всех своих друзьях? Может, ещё что-нибудь придумаешь? Давай сразу весь список того, что я должен тебе рассказать!       — С тобой он тоже так обнимается? — выпалил Чонгук. Кажется, давно пора было замолчать, но почему-то не удавалось.       — Юнги? — уточнил Тэхён. — Да, мы с ним обнимались, что ты имеешь против? Что в этом такого?       Хосоку очень хотелось спросить у мимо проходящей девушки, нет ли у них попкорна.       Чонгук даже покраснел от возмущения и всех бурлящих внутри чувств, но несколько раз глубоко вздохнул.       — Ничего такого, — почти спокойно сказал он. — Но другой его друг, с которым он обнимался, уже предложил ему за него выйти.       Этот диалог, невольным свидетелем которого он стал, уходя с работы несколько дней назад, до сих пор звучал в ушах. Соседи весело перешучивались, садясь в машину, а Чонгук ещё долго унимал бьющееся сердце и краску смущения на лице.       Тэхён непередаваемо хохотнул.       — И что? Я не знаю, как там у вас, у католиков, — он ведь не шутил на тему религии, он в ней просто не понимал, — но вообще-то даже заключённый брак не мешает тебе обнимать друзей! И чего ты так завёлся, а? Ты хочешь, чтобы я тебя тоже обнял?       — Обойдусь, — дёрнул плечом Чонгук и взмолился, замахав официантке: — Будьте добры, три «Белых жемчуга»!       Тэхён резко изменился в лице.       — Два, — заявил он, поднялся из-за стола и быстрым шагом вышел из зала.       Хосок едва не выругался вслух, вовремя прикусил себе язык.       — На что он опять обиделся, а? — жалобно спросил Чонгук, роняя голову в ладони. — На что?       — На то, что ты обойдёшься без его объятий? — как можно мягче сказал Хосок, хотя эта атмосфера его самого взвинтила внутренне.       — Но мне и правда не нужны ничьи объятья, — упрямо заявил Чонгук, но подскочил с места и сорвался следом за Тэхёном.       Хосок с тяжёлым вздохом откинулся на спинку стула. Он ужасно наелся, но если нужно — он съест обе порции десерта.