Встать, суд идет

      Ощущение приближающейся течки ни с чем не спутать. Оно тягучее и томное, как если бы я вот уже второй час жарился под ярким солнцем. А противотечные препараты были сродни холодным освежающим коктейлям, что охлаждали изнутри.       Подписывая служебный контракт, в котором имелось множество пунктов (в том числе, связанных с вторичным полом), мне пришлось указать свое течное расписание. Это было нужно для того, чтобы отдел кадров равноправно распределил отпускные дни по месяцам. Удобно, но в итоге от отпуска оставалось одно лишь название, потому как тратил я его на течку. Информация об этих днях была строго конфиденциальной, но если кто-то внепланово брал отпуск все, конечно же, всё понимали.       Нашему аппарату очень повезло. Ведь Дальма являлась бетой и без проблем подменяла меня в эти моменты. А мистер Бигстен оказался достаточно компетентным не задавать лишних вопросов. Конечно, Дальме не всегда нравилось такое положение вещей. Недовольство она старалась выражать молча, потому как понимала, что от меня мало что зависит. Никто не выбирает, кем родиться. В нашем аппарате было два обстоятельства, которые корректировали нашу рабочую деятельность: трудоголизм мистера Бигстена и мое течное расписание.       Залетев в здание суда с черного входа, я быстро зашагал по коридору. Наверняка Дальма еще не пришла, и я успею выпить предтечные блокаторы феромонов. Все лекарства мне выписывал лечащий врач. Они подбирались строго индивидуально под то количество и качество феромонов, которое выделяло тело. От рождения беты не наделялись возможностью чувствовать феромоны, но могли легко подцепить шлейф чьего-нибудь аромата.       «Как всегда, — улыбнулся я про себя, обнаружив кабинет одиноко пустым. — Даже успею набросать план на день».       До того, как суд начал наполняться людьми, я успел сделать все необходимые дела. Разложив на рабочем столе стопки уголовных дел и материалов, я принялся клеить на обложки стикеры с заданиями.       Двадцатое дело, судебное заседание по которому прошло вчера, можно было отложить. Мистер Бигстен назначил его на конец декабря, поэтому делать с ним нечего. Дело под номером три не внушало никакого интереса. Систематические мелкие хищения, совершенные одним и тем же человеком. Обычный мелкий воришка. Написав на стикере «сделать запрос в отношении подсудимого», я отодвинул тоненький том в сторону.       Стук в дверь прервал рутинные занятия. Я поднял глаза и моментально расплылся в улыбке. В кабинет вальяжно вплыла Мари.       — Зашла пожелать доброго утра и хорошего дня, — сообщила девушка, поправив блондинистый локон, выбившийся из общей прически. — У вас сегодня много процессов?       — Привет, Мари. Не скажу, что много, но для нас пять судебных заседаний в день – это нормальная практика.       — Какой кошмар, — скуксилась девушка, присев на край стола. — Сочувствую, Алан. Все могло быть по-другому, работай ты…       — В другом аппарате и с другим судьей, да, я понимаю. Стараюсь жаловаться на судьбу не так часто.       — Судьба? Может быть, — посмеялась Мари.       Мари приходилась мне хорошей знакомой. Когда я пришел в суд, она уже работала здесь и смогла помочь адаптироваться к здешней обстановке. Милая и скромная девушка, у которой свои тараканы в голове. Но они вряд ли мешали нашему общению. Мари работала с судьей Пьером Жевьер в качестве его помощника. Так как в их аппарате не было секретаря судебного заседания, всю работу выполняла она. В отличие от Луиса Бигстена, мистер Жевьер умел построить работу аппарата так, чтобы не причинять никому рабочего дискомфорта. Иногда я жутко завидовал Мари за то, что ей достался такой начальник.       — Мистер Жевьер просил подыскать подходящий зал для видео-конференц-связи с областным судом. Ваш зал сейчас свободен?       — Свободен. Можете забирать. Первое судебное заседание у нас только в десять часов.       — Славно, — просияла Мари. — Ты как? — вдруг спросила она.       Вопрос показался неожиданным, хотя ничего необычного в нем не было.       — Что ты имеешь в виду?       — Выглядишь бледным. Вот и спрашиваю. Все знают, что с судьей Бигстеном нелегко работать. К тому же, погода оставляет желать лучшего. Может, ты простудился?       Мы были не настолько близки, чтобы я признался ей о причине своего плохого самочувствия. О вторичном поле в суде особо не распространялись. Вот и я старался его скрывать. Блокаторы феромонов, которые я принимал по настоянию врачу, понижали давление. Именно поэтому в моменты их приема я пил гранатовый сок. Но это едва ли помогало справиться со сложностями омежьего организма. Благо течка длилась всего несколько дней.       — Приходится брать дела домой, чтобы писать протоколы, — признался я, и отчасти это было правдой. — Я плохо сплю и не успеваю как следует завтракать с утра.       Мари понимающе кивнула, ведь дела домой таскали почти все, так как не успевали печатать протоколы в рабочее время.       — Мистеру Бигстену следует давать тебе меньше работы.       — Я передам ему эти слова.       Мы засмеялись. В этот момент дверь в кабинет открылась.       — Ах, мистер Бигстен! — испуганно осеклась Мари, прижав к груди стопку бумаг. — Доброе утро.       Луис сдержанно кивнул в ответ, а Мари поспешно ретировалась из кабинета, оставив нас. Окружающие старались не задерживаться в одном помещении с судьей Бистеном. В общении он был невероятно сложен.       — Где Дальма? — задали вопрос с порога.       — Вы спрашиваете у меня, где Ваш помощник?       Луис молча посмотрел на меня, словно это было настолько очевидно.       — В последний раз я видел ее, направляющейся к председателю.       — Что-то случилось?       Председатель вызывал к себе только в случае крайней необходимости и только для того, чтобы прочитать нотации, лишить премии, сделать выговор или еще чего неприятнее. Исключения случались, но крайне редко. Председатель Ки, достаточно педантичная и деспотичная женщина, не любила тратить время по пустякам. Но в этот раз Дальму вызвали только лишь для очередного поручения.       — Нет. Обычные рабочие моменты.       — Передайте ей, что мне необходим отчет по ущербу. И как можно скорее.       — А Вы можете передать все сами? — раздраженно бросил я, не сдержав эмоций.       Луис высунул руки из карманов брюк и подошел к столу, пристально всматриваясь в мое лицо. Словно пытаясь уловить, чем вызвана внезапная потеря самообладания. Мысленно я проклял те гормональные изменения, что сейчас происходили в моем организме. И все же есть то, над чем я не властен – раздражение от присутствия Луиса и гормональные всплески.       — Ты плохо себя чувствуешь?       Простой вопрос заставил внутренне сжаться. Страх быть уличенным в омежьем недуге стал практически ощутимым. Блокаторы феромонов ведь никогда не давали сбоев? Все верно. Не о чем волноваться. Мы никогда не говорили о вторичном поле. Не стоило и начинать.       — Если так устаешь на работе, то возьми выходной.       — Вы только что предложили мне взять выходной посреди недели?       Луис еле заметно усмехнулся, проведя ладонью по идеально зачесанным курчавым волосам. Но сразу же вернулся в амплуа серьезного начальника.       — Исходи из крайней необходимости, — мужчина развернулся, чтобы уйти, бросив напоследок. — И передай Дальме, чтобы она предоставила мне отчет по ущербу, как вернется к работе.       Этот разговор весь день не выходил из головы. Небезразличное сопереживание столь несвойственное мистеру Бигстену не поддавалось объяснению. В конце концов, я решил забыть об этом. Кто знает, может и у него выдалось тяжелое утро.       Остаток дня прошел спокойно, хоть процессы и не шли. Участники опаздывали, залы были заняты, конвой не вовремя доставлял подсудимых. Настоящий кошмар для любого секретаря, но, несмотря на все это, мистер Бигстен казался задумчиво спокойным. Не названивал каждую минуту, требуя поторопить адвоката, не дергал по любой мелочи. Казалось, все вокруг превратилось в типичную судебную рутину.       В конце дня Дальма предложила сходить в ближайший бар и выпить по бокалу пива. Пиво я не жаловал, но вот от бокала красного вина не отказался.       Бар-ресторан «Пена» открылся неподалеку совсем недавно и еще не заполучил своих первых постоянных клиентов, поэтому контингент здесь водился разный: желающие хорошо провести вечер, посидеть с компанией или поужинать в тишине. Мы с Дальмой не относились ни к одним из них.       — Давай за тот столик.       Дальма указала на укромное местечко, огороженное от общего зала ширмой, искусно вырезанной из светлого дерева и увитой свежим плющом. Интересный элемент интерьера придавал уюта, а мягкий теплый полумрак завершал картину. Столики были небольшими и квадратными. На них, однако, смогли бы уместить половину меню. К слову о меню – здесь оно разнообразием не пестрило. Было лаконичным, но достаточно вкусным.       Официант подошел спустя пару минут. Мы заказали каждый себе и принялись обсуждать прошедший день и последние новости. Иногда с Дальмой я позволял себе побыть раскрепощенным экстравертом. Знал, что дальше нее это вряд ли уйдет. Да и не нужно ей это было вовсе. Дальма – опытная вертихвостка, недавно вышедшая замуж за начальника отдела по уголовному судопроизводству соседнего районного суда. Опыта у нее хоть отбавляй. Как в личной, так и в семейной жизни. Нередко она пыталась снабжать меня советами. Сетовала на то, что я в свои двадцать семь до сих пор даже не в отношениях. Меня же советы не интересовали. Опыт в отношениях имелся, только вот не совсем приятный. Все, что меня сейчас волновало, это работа и карьера.       — Ваше светлое нефильтрованное, — официант приятной наружности улыбнулся Дальме, на что та ответила такой же улыбкой. — Ваше вино.       Наконец можно было нырнуть в омут сплетен и историй.       — Итак, — заговорщически протянула Дальма, делая глоток пива. — Ты и Бен.       Мои зрачки закатились так, что, казалось, я увидел собственное нутро.       — Серьезно, Дальма? Мы опять будем говорить о том случае?       — С какого из множества случаев ты хотел бы начать?       — Бен меня не интересует. Не устану это повторять.       — Брось, ты же видишь, как он на тебя смотрит.       — Эти взгляды ничего не значат.       — Как много ты не понимаешь, — игриво насупилась коллега. — Он в тебя влюблен. Точно говорю. А ты игнорируешь его внимание. Даже не представляю, сколько шуток он ловит в свой адрес от остальных следователей. Да он расцветает, стоит ему увидеть тебя хоть мельком в коридоре.       — Мы не больше, чем просто друзья. Или даже не друзья…не знаю. Помимо рабочего пространства стараемся не пересекаться.       — Или ты стараешься? Теряешь такие возможности.       — Какие возможности? Мне двадцать семь, Дальма. Я не хочу тратить время на бессмысленные возможности.       Музыка начала играть чуть громче, посетителей прибавилось. Вечер был в самом разгаре. Отгораживающая нас ширма надежно скрывала двух любителей посплетничать между собой.       Бен работал в местном следственном отделе. Приносил материалы на аресты и продления меры пресечения. Кажется, он только недавно получил высшее образование, так как работал в следствии от силы год-полтора. Признаю, иногда попытки завязать личную беседу казались милыми, но не более того. Бену не хватало серьезности в намерениях, а потому меня его общество не сильно интересовало.       Думаю не секрет, что секретарям судебных заседаний любопытных взглядов хватает. Чего стоят одни адвокаты, а уж о мимо проходящих потерпевших и свидетелях можно даже не упоминать. Подобное внимание забавляло, ведь каждый хотел извлечь выгоду из этого общения.       «Глупо и скучно, — так я думал о каждом, кто проявлял ко мне больше внимания, чем следовало».       Наконец разговор свернул в другое русло. Вышедшая несколько месяцев назад замуж, Дальма принялась хвастаться успехами своей новоиспеченной семьи. Я слушал и когда нужно задавал вопросы или вклинивал свое мнение. Разговор тек словно ручей: медленно и непринужденно.       Все напряжение после тяжелого трудового дня сняло как рукой.       В тот вечер я заснул без проблем.       Глубоким и продуктивным сном.