Встать, суд идет

      На следующий день я отправился загород к своей подруге, чтобы хоть как-то сбить напряжение от громкой пятницы. Свежий воздух необходим для выветривания всякого из головы.       Моя лучшая подруга и по совместительству некогда сокурсница – Джулай – была более успешной птицей. После окончания университета она перебралась в другой город, чтобы начать карьеру в правоохранительных органах. Уверен, ей пришлось столкнуться со многими трудностями, чтобы оказаться на том месте, где она сейчас находилась.       В силу загруженности рабочих графиков виделись мы крайне редко. Но если наши встречи и случались, то вспоминали мы их потом долго.       Дорога до Уэнда занимала чуть больше двух часов. Все это время я потратил на сон, так как не смог выспаться после пятничного завала. Джулай встретила с распростертыми объятиями. Приезжать к ней – словно возвращаться в прошлое, где я чувствовал себя свободным и не обремененным обязательствами. Рядом с ней можно было говорить и не думать, плести откровенную чушь, нецензурно выражаться и просто быть самим собой, не стесняясь этого. Одно из преимуществ настоящей дружбы: что бы вы ни делали, вам всегда будет комфортно друг с другом.       Оставив вещи в небольшой квартирке в центре Уэнда, мы сразу же отправились на пляж. Еще одно преимущество маленьких городов, удаленных от суеты большого города. Рядом с лесом располагалось чистое озеро. Излюбленное место отдыха местных. В зимнее время года здесь устраивали пикники, отдыхали местные жители.       Джулай. Сколько всегда помню, всегда восторгался ней. Это был человек, с которым каждый (я уверен) смог бы найти общий язык.       — Только не говори мне, что мы собираемся открывать шампанское в три часа дня.       Мы шли вдоль дороги, по которой изредка проезжали машины. Уэнд не был большим городом, скорее пародией на благоприятно развивающийся городок. Людей здесь проживало немного, поэтому все знали друг друга как минимум в лицо. Но вместе с тем это было тихое спокойное место, благоприятное для семейной жизни.       — Только не говори, что у нас есть причины этого не делать, — бросил я и рассмеялся.       — Препятствий не обнаружено, — ответила Джулай и толкнула меня в бок, рассмеявшись в ответ.       Мы заняли наше излюбленное место под кроной высокого дуба и принялись облагораживать местность. Удобно расположенные маленькие домики, в которых можно было укрыться от ветра или солнца, огибали пляж по периметру. Где-то близ дороги, сворачивающей в лесную чащу, слышались чьи-то голоса и детский смех.       Иногда жизнь казалась прекрасной. Когда я не думал о работе.       — Только не оборачивайся, — прыснула Джулай. — На той стороне берега два невероятных красавца устроили барбекю. Пахнет ну просто нереально!       Естественно, я обернулся.       — Это…       Слова застряли в горле при виде знакомых лиц. Ощущение, что я вот-вот погружусь в воду с головой, захлестнуло. В нескольких десятках метров от нас, стоя на берегу и что-то активно обсуждая, стояли Луис Бигстен и Пьер Жевьер. Рядом с их домиком дымил мангал, из автомобиля, припаркованного неподалеку, раздавалась кантри музыка. Мужчины перебрасывались шутками и, судя по улыбкам, искренне наслаждались отдыхом.       «Какого черта?!»       — Что-то не так? Выглядишь встревоженным.       — Нет, я…просто…все нормально.       Джулай снова обернулась к той стороне берега, явно что-то задумав.       «Что они здесь делают? Не думал, что мистер Бигстен и мистер Жевьер так близки. Кажется, они здесь только вдвоем».       Как только эта мысль пронзила пространство, я увидел, как Джулай медленно направляется на ту сторону пляжа и собирается завязать милый разговор. Мужчины, увлеченные до этого беседой, мгновенно переключились на общество девушки. Спустя некоторое время они пригласили ее к себе в домик, намереваясь угостить напитками и едой, на что Джулай с удовольствием среагировала.       «Нет, Джулай, не поступай со мной так».       Судя по всему, разговор шел приятный. Пьер активно жестикулировал руками, отвечая на вопросы, которые им задавала Джулай. Только лишь Луис смотрел куда-то вдаль, хоть и старался казаться вовлеченным в разговор. В какой-то момент Джулай обернулась, указывая в сторону нашего домика. В этот момент, я забыл, что такое воздух, и что необходимо дышать.       «Нет, нет!»       Втроем они уже направлялись в мою сторону. Каждый шаг приближал их к человеку, который не знал, куда себя деть. Будь проклята общительность Джулай!       — Здравствуй, Алан, — улыбнулся Пьер, совершенно не стесняясь нашей встречи.       — Здравствуйте, мистер Жевьер.       Луис скрестил руки на груди, не удостоив меня и слова. Так же, как и я, он был удивлен и не очень доволен этой встрече.       — Так вы все знакомы, — вскинула бровями Джулай, продолжая выводить меня из себя своей широкой улыбкой. — В таком случае, может, объединим наш отдых?       — Не думаю, что это хорошая идея…       — О нет, это лишнее.       Мы с Луисом запротестовали в один голос, но никто не воспринял этого всерьез.       — Да бросьте, будет весело. У нас есть шампанское, — сказала Джулай и обратилась взглядом к Пьеру.       Пьер согласился.       — А у нас почти готово мясо. Еда вкуснее в хорошей компании, не так ли?       — Это точно — не унималась Джулай.       Знал ли я тогда, как сильно повлияет эта встреча на мою жизнь? И если бы знал, то что бы предпринял? Может быть, поддался воле случая? Или же, наоборот, сбежал.       Все вместе мы переместились в их домик. На столе оказались две большие тарелки с горячим ароматно пахнущим мясом и свежими овощами, а Джулай принесла две бутылки шампанского, что мы купили перед тем, как идти на озеро. Беседа текла неспешным ручейком, задевая каждого. Джулай удивлялась тому, почему я не рассказывал ей о своих знакомых, Пьер шутил, стараясь не затрагивать истоки нашего знакомства, Луис предпочитал молча слушать, ну а я не знал, куда себя деть.       Сидеть вот так, наслаждаясь вкусной едой и хорошим алкоголем, слушать шутки мистера Жевьер, мельком смотреть на молчаливого Луиса, было чем-то из рода фантастики. Ветер тихо подвывал, стучась о бревенчатую крышу. Пока Пьер и Джулай были увлечены беседой, Луис придвинулся ближе и тихо спросил:       — Как обстоят дела в аппарате?       Шепот казался таким близким, что я практически ощутил его.       — Все в полном порядке, мистер Бигстен. В понедельник сдам все рассмотренные дела и займусь новыми.       — Дальма сообщила мне, что ты простудился, поэтому взял больничный.       «О, святая женщина, умеющая хранить чужие секреты, спасибо тебе».       Мы переглянулись, после чего я резко отвел взгляд в сторону, облокотившись рукой о деревянную перегородку. Яркое солнце слепило глаза. Скудные, слегка теплые лучи, блестели на поверхности замерзшего озера. В высоких кронах деревьев мелодично щебетали птицы. Я помню это место в разное время года. Но зимой здесь по-особенному красиво.       Краем зрения я заметил, что Луис наблюдает за мной. Так же, как и я, он оперся локтем о деревянную перегородку. Когда он понял, что я это заметил, то вернулся к столу, сделав вид, что собирается положить кусок мяса в тарелку.       «Он все еще злится на то, что я не сообщил ему о внеплановом отпуске?»       Жареная на углях свинина пахла аппетитно. Сам не заметил, как утащил с общего стола пару румяных кусочков. Наслаждаясь соленым вкусом, я медленно подключился к разговору. Под обсуждение попала замечательная погода, а когда Джулай выпила первый пластиковый стаканчик шампанского, беседа понеслась бурным потоком.       Мы провели вместе весь день. После пикника на заснеженном берегу озера поехали кататься по городу, пели песни, останавливались в красивых местах, чтобы сделать пару фотографий. Вернее, Джулай просила, чтобы Пьер фотографировал нас. А тот и не был против, хотя энергичность Джулай иногда сбивала его с толку. Реальность постепенно растворялась. Кремовый вкус шампанского кислыми нотками растекался по языку. Это было настолько весело, что мы совсем не заметили, как подкрался вечер. Солнечные лучи, скромно пробивавшиеся из-за тяжелых туч, постепенно тускнели. Зимой темнело раньше привычного. Мы проезжали мимо заснеженного поля, когда Джулай пришло в голову сделать пару памятных фотографий.       — Давайте остановимся на этом повороте и выйдем из машины. Посмотрите, какой красивый закат!       Все вместе мы посмотрели в ту сторону, куда указывала Джулай. Но лично я красивого заката там не обнаружил. Уговорить удалось лишь Пьера Жевьер. Кажется, Джулай всерьез его заинтересовала.       — Сегодня был хороший день, не так ли?       Застигнутый врасплох вопросом, я медленно повернул голову. Луис подсматривал за смеющимися Джулай и Пьером, откинувшись на спинку автокресла.       — Да, наверное.       — Знаю, что всегда говорю о работе. Даже в наш законный выходной. Но не могу иначе.       Джулай удалось уговорить его попробовать шампанское, которое, судя по всему, помогло развязать и язык.       — Я сказал что-то не так?       — Нет, мистер Бигстен. Сегодня было очень весело. Иногда приятно просто жить.       Луис закинул руку на спинку сиденья и откинул голову, продолжая наблюдать за тем, что происходило снаружи. Свитер с высоким горлом и простые джинсы – то, что невозможно было увидеть на Луисе в обычный будний день. Никогда бы не подумал, что неформальный стиль так ему к лицу.       Пальцы, словно невзначай, коснулись моих волос. Еле ощутимое, почти невесомое прикосновение, но я все же вздрогнул от неожиданности, дернувшись в противоположную сторону.       — Вы…! — я среагировал чуть громче, чем нужно было.       — Тогда в кабинете мне следовало лучше сдерживать феромоны.       Ступор, в который ввели его слова, отпускал медленно, с осознанием того, насколько неловко становится наедине. И почему нужно было вспомнить об этом?       — О чем Вы говорите, мистер Бигстен? — я попытался сделать вид, что ничего не понял, и вернуться к официозу, но Луис не позволил.       — Не нужно, Алан. Мне просто необходимо извиниться за то, что я заставил тебя почувствовать тогда.       Живот слегка заныл. Как давно Луис стал таким внимательным к тому, что происходит вокруг него? Извне донесся громкий смех Джулай, разрушив воцарившееся молчание. Луис потянулся вперед, чтобы включить радиоприемник. Не сразу, поворчав помехами, но электронная магнитола сумела поймать сигнал. Автосалон наполнился музыкой.       Вернувшись на заднее сидение, Луис снова откинулся на спинку сидения. Наши взгляды встретились. Мой – колкий и недоверчивый, и его – уставший и прямой.       — Вам не нужно было вспоминать это.       — Почему нет?       — Мы можем счесть это за недоразумение и забыть.       — И все же мне немного стыдно.       — Это нормально.       — Разве?       — Не существует человека в этом мире, который смог бы противостоять природе.       — Слишком неоднозначное заявление. Мы живем в цивилизованном мире, полном ограничений, запретов и морально-этических норм. Разве можно так открыто демонстрировать вторичный пол? Я ввел тебя в заблуждение в тот день и мне за это стыдно.       Отчего-то его пылкая речь развеселила меня и я рассмеялся, наконец повернувшись к Луису всем телом. За весь вечер это был самый подходящий момент, чтобы просто послушать голос мистера Бигстена. Все это время его действительно мучило это воспоминание?       — В таком случае, Вам стоит лучше контролировать феромоны, мистер Бигстен. Иначе рискуете быть застигнутым врасплох в самое неподходящее для этого время.       Мужчина улыбнулся в ответ. Образ расслабленного и искренне улыбающегося Луиса был слишком прекрасен.       — Но Вам не стоит извиняться. Ваши феромоны не вводили меня в заблуждение. Они были достаточно приятными на вкус.       Мы продолжали смотреть друг другу в глаза и улыбаться, ведомые отголосками алкоголя. В конце концов, Луис позволил себе подсесть ближе. Автосалон вновь наполнился молчанием. Джулай и Пьер продолжали смеяться где-то там. Мы слышали их приглушенный смех, неразборчивые шутки, может, даже легкий флирт. Вскоре крупными хлопьями повалил снег, заметая стекла. Луис снова потянулся вперед, выключив свет, затем вернулся на место и взял меня за руку. Широкая мужская ладонь бережно сжала мои пальцы, разбудив уснувшее когда-то давно сердце. Аккуратное, очень нежное прикосновение, побудило прижаться в ответ.       «Вкусный парфюм».       Яркие цитрусовые ноты тесно переплетались с нежными морскими аккордами. Луис, вечно молчаливый и колючий, открывался с самой непредсказуемой стороны.       Кажется, Джулай и Пьер ушли достаточно далеко, чтобы мы остались наедине и утонули в молчании. Приятном, тягучем молчании, обволакивающим нас обоих.