Бесконечно?

      — А держусь ли я вообще?.. Я столько раз за всё это время пытался покончить с собой.       — Что?! Ты серьезно?!       Майки задрал рукава кофты и показал довольно глубокие раны и шрамы, которые обычно скрыты одеждой. Также он показал недавно зажившую рваную рану. Ранее Майки рассказывал Коко о том, что его кто-то пырнул ножом, но, оказывается, это сделал он сам. Хаджиме с ужасом смотрел на эту картину, но с какой-то стороны и понимал Майки, ведь он вел бы себя точно так же — умри его любимый Инуи.       — Не делай этого, ты ещё встретишь своего человека… Будь то красивая девушка или парень, я только поддержу тебя…       — Не встречу. Так, как его, я уже не буду любить. Он моя первая и последняя любовь.       Хаджиме стёр с лица Майки накатившие слезинки и выкинул бычок в пепельницу. Выйдя с балкона, он застал на себе довольно противный взгляд Санзу. Манджиро же выглядел уставшим и смотрел в никуда.       — Ладно… Я поеду, Инуи дома ждёт, — начал прощаться Коко.       — Давай беги, к своему кобелю, — хмыкнул Санзу.       — Заткнись и завидуй молча, меня хотя бы кто-то дома ждёт, а тебя — только твоя рука.       После этих слов Коко пожал руку Манджиро и уехал. Оставшиеся вдвоем парни сидели без дела не долго.       Майки почти сразу же сел на диване поудобнее, к нему на колени пристроился Санзу. Намёк на интересный вечер был одобрен коротким взглядом Майки, после чего на лице Харучиё засветилась улыбка. Он быстро сполз на пол и раздвинул Сано ноги. Стянув штаны и трусы до колен, Санзу взял член парня в рот и начал ускоряться. Майки же толкал его голову всё глубже и глубже, ведь это был Харучиё и с ним он мог быть жесток. Санзу сам выбрал себе такую жизнь, и она его, видимо, устраивала, раз он так поступал.       Он понимал, что на большее ему одобрения не дадут и ни о каких отношениях не могло быть и речи. Для Майки Санзу всегда будет запасным вариантом, да и то ненадолго. Ведь парень уже полностью готов совершить самоубийство. Харучиё довольно долго делал минет, что в скорее надоело Майки и он решил поставить его раком, но вставать было лень, поэтому он просто усадил Харучиё к себе на колени.       — Хватит медлить, как будто бы в первый раз. Ты знаешь, какой мне нужен темп, — распорядился Майки.       — Да, Босс.       Санзу боялся сделать больно Сано, поэтому старался прыгать на нем аккуратнее, но Майки надоела его медлительность, поэтому он оказался сверху, повалив парня на диван и закинул его ноги к себе на плечи и начал набирать нужный ему темп.       К слову, Манджиро не любил медленный и нежный секс, к чему быстро привык Харучиё. Он понимал его садистскую натуру и каждый раз оставался с синяками, царапинами и глубокими укусами, которые довольно часто довали о себе знать. Тело Манджиро, в отличии от Санзу, было белоснежным, на нем не было ни одного засоса или укуса, ни одной царапинки, не считая тех, которые он сделал сам.       Продолжался этот секс недолго. Манджиро быстро заводился, но и надоедало ему так же быстро. Он не любил Санзу и давал одобрение на этот беспорядочный секс только в тех случаях, когда видел, что у парня ломка. Пока Санзу был в ванной, Майки вышел покурить. Заметив на балконе Яму, он натянул короткую улыбку и тут же отвернулся.              Ханагаки уже знал всё от Коко и был шокирован такой информацией. Человек, который его любил, находился за стеклом балкона, но он боялся ему рассказать всё. Боялся, что навредит ему, ведь его черный импульс был куда опаснее, чем у Манджиро. Он возвёл его на вершину, сделал главой Японской мафии. Коко сам неоднократно видел всю его жестокость.       Босс мафии не должен выполнять грязную работу, но Ханагаки, а точнее его импульс, сам занимался с «отрядом чистки» (Пытки, зачистка банд/компаний/власти, убийства свидетелей) и ему это нравилось. Он начал носить линзы, дабы его не узнали, ведь для всех он Сакуноске Яма. Только в мафии и власти Японии знают о том, что Ханагаки Такемичи является боссом Мафии и о том, что он живее всех живых. По TV не просто так ведь пустили те кадры с самоубийцей. Подставить всё так было довольно легко. Такемичи не составляло труда, с его-то связями, найти такой же кулон и труп уже умершего человека, похожего на него самого. Заметив пустой взгляд Майки, он хотел постучать «соседу» в окно, но не стал. Майки был полностью погружен в свои мысли. После чего сказал только одну фразу.       — Дождись меня… Такемичи…       Что отчётливо услышал Ханагаки, ведь балконы у обоих были открыты. Такемичи постучал парню в окно, после чего тот поднял на него глаза. По щекам Майки текли слезы, Ханагаки было больно наблюдать такую картину и спрашивать о том «что случилось», ведь он прекрасно знал всё.       — Что случилось? На тебе лица нет, — осторожно начал Мичи.       — А, Яма. Ты когда-нибудь терял любимых людей?       — Да. Умер кто-то?.. — Такемичи не мог понять, зачем вообще он завел этот разговор.       — Полгода назад друг с крыши спрыгнул… Я в это не верю и продолжаю его искать, — не отрывая взгляда ответил Сано.       — Не нашел? — Такемичи, продолжая выведывать историю Майки, чувствовал себя просто отвратительно.       — Нет. Не знаю, как ты ко мне потом будешь обращаться, но скоро я отправлюсь за ним… Не могу так больше жить. Всё думают, что я с ума схожу, а мне уже на всё плевать. Он был мои последним дорогим человеком… Больше меня тут ничего не держит, — неожиданно даже для себя разоткровенничался Майки.       — Уверен, что нечего? У тебя же, по-любому, ещё остались друзья?       — Не осталось. Я прекратил общение почти со всеми. Остались только те два парня, которые приезжали сегодня и ещё один парень, что был у меня вчера. Наверное, видел его.       — Ну, вот, а говоришь, что никого нет, — попытался вывести разговор Такемичи.       — Почти всем им на меня плевать. Вчерашний тоже ищет умершего друга, нас объединяет только схожая цель, а те двое работают на меня… Один понимает меня нормально, а второй — преданный пёс, вот только мне это никакой радости не приносит, — выдохнул Манджиро.       — Сложный ты человек, Майки… — Такемичи отлично знал человека напротив и верил, что тот не поступит так.       — У меня вся семья погибла, ещё до этого пару лучших друзей умерли, — его сосед это и так знал.       — И всё же, из любой ситуации есть выход, Попробуй подружиться с тем, что предан тебе словно пёс. Такие точно никогда не предадут. Если друг совершил самоубийство, значит, он ни о ком не подумал и был хреновым другом. Лучше уж иметь преданного тебе человека, чем таких, как тот, они никогда не оставят и в случае чего прикроют собой от всех бед, — разгорячился Яма.       — Мне кроме него никто был не нужен. Я был для него тем самым преданным человеком, таким и остался даже после его смерти, — просто ответил Майки, что практически остановило сердечко Такемичи.       — Ма…       — Слушай, ты ведь Якудза? Верно?! Тебе не составит труда застрелить меня, ведь так?Помоги мне, «по-соседски». Я не хочу долго мучаться, одной пули в лоб или сердце будет достаточно… — неожиданно выдал Майки, словно испытывая фальшивого Яму.       — Ты прав, я из мафии. Но убивать тебя не собираюсь, мне не нужны трупы в этом районе. Он должен оставаться нетронутым. Я никому не разрешаю убивать тут и сам не нарушу этого прави… — попытался выкрутиться сосед.       — Так, а что нам мешает поехать в тот район, в котором можно убивать? У меня мотоцикл, у тебя есть машина, — продолжал настаивать Майки.       — Нет, извини сосед. Я не собираюсь ничего делать, главы Якудза не марают руки просто так. А напрасных смертей мне не нужно, — окончательно отказался Яма.       После чего парень ушел с балкона. Манджиро вернулся в комнату, где его уже ждал Санзу, сидя на коленях с котом. Кот, почуяв злость хозяина, тут же побежала к себе в лежак. Майки, подойдя к Санз,у взял того за голову и погладил словно пса. Выглядело это так, будто он его сейчас на цепь посадит.       — Босс?..       — Делай.       Майки опёрся о стол и стянул с себя не так давно надетые трусы. Харучиё снова брал в рот и старался принести своему божеству как можно больше удовольствия. Со временем Майки расслабился, из-за чего кончил прямо в рот Санзу. Харучиё долго ждал ответа на последующие действия.       — Глотай, продолжения не будет.       Сано, надев трусы, сел на диван, к нему подполз всё ещё возбуждённый Санзу.       — Чего ещё?       — Босс, вы ведь не сняли стресс… Может, мне продолжить?       — Ты чего добиваешься? Чтобы я тебя связал и вытрахал, как последнюю проститутку?!       — Извините, но… Очень бы хотелось этого.       Майки довольно громко вздохнул и закатил глаза, после недолгих раздумий он кивнул Харучиё, из-за чего тот устроился на его бёдрах. Сейчас ему стоило забыть о своих загонах по поводу причинения боли Манджиро, так как парню могло достаться вдвойне, сейчас Майки был довольно зол и на нервах, поэтому темп был быстрее обычного.       Сано был приятно удивлен таким настроем Харучиё, обычно его постоянно приходилось пинками заставлять двигаться быстрее, а сейчас он будто бы боялся, что тот разозлится на него. В прочем-то так и было. Майки, не щадя Санзу, покрывал его тело дорожкой засосов и кровоточащих укусов. Было сложно не кончить в такой обстановке, ведь по комнате разлетались пошлые стоны и шлепки кожи об кожу. Санзу был в презервативе, поэтому не боялся замарать Майки, а вот Майки, как раз таки, не любил презервативы и кончал в Санзу без них. В какой раз он задел простату, от чего услышал режущий слух стон. Харучиё излился в последний раз, этого ему было достаточно. Попытавшись встать с члена Майки, его остановили.       — Сиди пока. Как только встанешь, сразу же всё вытечет.       — Босс, я же очищу всё.       — Спермоглот… Как же тебе это нравится…       Санзу встал и начал слизывать остатки спермы с лобка и члена Майки, тот сидел и молча наблюдал за этим. Уйдя в душ, Майки устало оделся и лег на диван. Харучиё закончил с душем довольно быстро и, попрощавшись с «Королем», уехал домой.       — Сосет он хорошо, но лучше бы это делал другой человек…       С этими мыслями Манджиро уснул. Во сне он видел Яму/Такемичи. Он выглядел расстроенным и поникшим. Впрочем, Майки был и не удивлен, ведь он рассказал тому о своем решении. Если он не хочет, чтобы Майки узнал о нём, то значит, не хочет иметь с ним ничего общего. Манджиро и вправду тут больше ничего не держало, ведь Такемичи не признался в том, что он жив, а, значит, и не признается. Проснулся парень от долгого стука в дверь. Думая, что это Харучиё, одевать халат он не стал и пошел открывать так. На лестничной клетке стоял Яма.       — Я войду?       — А. Ну, заходи, если все же решил меня убить, дай хотя бы оденусь. Не очень хочется умирать в трусах.       — Да не собираюсь я тебя убивать, на кой хрен мне это нужно? Если бы я делал всё, о чем меня просили люди, то на моих руках было бы вдвое больше крови и я бы уже сидел за решеткой.       — А зачем пришел тогда?       Парень осекся и резко закрыл рот, после чего выдохнул.       — Поговорить пришел…       — Если честно? — выгнул бровь Майки.       — Если честно, мне тебя жаль. А, ещё, хотел бы попросить закрывать балкон, когда к тебе приезжает твой преданный друг…       — Чт...       — Всё было очень слышно, он стонал как последняя сука, — подмигнул Яма.       — Пх… Извини…       — Ты говорил, что тебе никто не нужен кроме того друга, И сказал, что тот преданный друг тебе не сильно нужен, но тем не менее вы, — попытался выведать Яма.       — Это всего лишь секс… Его всё устраивает а мне плевать… Тем более я чаще всего просто посылаю его и даю ему только тогда, когда у него начинается ломка.       — Оу… Понятно. Получается, он любит тебя, а ты…       — А мне просто поебать… Надеюсь, ты всё-таки согласишься убить меня, потому что вешаться я не хочу, а идти на крышу слишком лень…       — М… А как звали того парня?       — Которого я трахал — Харучиё Санзу, а который умер… Ханагаки Такемичи, — последнее имя Майки далось куда сложнее.       Тут взгляд Ямы упал на кулон на шее Манджиро.       — О. Откуда у тебя этот кулон?..У меня просто такой же.       — А. Позавчера с его девушкой, уже бывшей, виделся, она отдала мне его. Сказала, что он напоминает ей о нём и она так больше не может, — дернул шнурок Майки.       — Ты забрал её кулон? Видимо, он был тебе сильно дорог…       — Сильнее, чем ты думаешь. Я любил его и до сих пор люблю… Я готов идти за ним, куда бы он не отправился, даже если придется умереть.       — Лю…бил?! — изумленно выдохнул Яма.       — Да. Если бы я не потерял над собой контроль и не избил его… Я бы признался ему во всём… Не знаю, как бы он отреагировал на такое, но мне было бы всё равно… Главное, что смог ему признаться. А сейчас… Так и не смог этого сделать и просрал пол жизни впустую, — Майки ждет ответ Ямы, как же он отреагирует на такую провокацию.       — Ясно… Он так и не узнал о твоих чувствах…Печально.       — Ты гей? — неожиданно спросил Майки.       — А что?       — Да, может, трахнуть тебя хочу, — прищурился Сано.       — А сил-то хватит? Трахать друга можешь, а вот главу мафии?! — рассмеялся Яма.       — Ты конкретно ответь, да или нет. Что ты бегаешь вокруг да около? — раздосадованно воскликнул Майки.       — Ну, допустим, гей. Завалишь меня на свой миленький диванчик и изнасилуешь?       — Не люблю секс по принуждению… Гораздо приятнее трахать человека, зная, что он сам этого хочет и был согласен на это, — спокойно ответил на провокацию Майки.       — Хах, ясно… Так ты только трахаешь?       — А тебя это как-то задевает?       — Не особо… Господи, блять, о чем мы разговариваем? Мы ведь почти не знаем друг друга… — Яма был недоволен, Майки так явно хочет переключиться с друга на главу мафии?       — Так даже легче, ты ведь скоро переедешь, мы вряд ли когда-нибудь ещё увидимся, тем более в конце года я сдохну. Так что, почему бы и не трахнуть соседа?! — Майки думает, что всю жизнь мечтал о таком соседе, продолжая верить, что Яма - это Такемичи.       — Ну и где же мы будем трахаться?       — Если не нравится диван, пошли в комнату?       Майки встав с дивана показал нужное направление, сам же забрал свой телефон и застал уже полуголого Яму.       — Быстро же ты… — Майки открыто любовался телом Такемичи.       — А чего медлить-то? — сосед заметил шрамы на руках Майки и старался не показать беспокойство.       — У тебя хоть раз было что-нибудь подобное или ты был только активом?       — Я всегда был активом, — дернул плечом Яма.       — Ну, не зря у меня осталась смазка.       Манджиро тяжело вздохнул и положил руки к себе на бока.       — Кстати, Мичи… Кс-кс-кс-кс-кс…       Специально так сделав, он наблюдал за реакцией Ямы. Тот удивлённо повернулся на парня, но потом опустил взгляд на кота.       — Кота зовут Мичи?!       — Ага. В честь умершего друга назвал, — Майки было интересно, что Яма расскажет на счёт тату Доракена и Мицуи…       — Кстати, что у тебя с руками?! — попытался перевести разговор Такемичи.       — Резался. О! Откуда у тебя эта татуировка?       — Да авно уже сделал… А что?! — начал подозревать неладное Мичи.       — У убитого друга такая же была. Он набивал её, когда мы ещё с ним знакомы не были. Сколько лет назад ты её набил?! — Майки пытался загнать Яму в угол, надеясь на признание.       — Ну, месяца четыре назад…       — А эскиз откуда взял? Просто шесть месяцев назад я приказал стереть граффити, по которому была сделана эта татуировка, — Майки не переставал давить.       — А, я в интернете фотографии видел, — Яма чувствовал себя не очень комфортно, но, кажется, выкрутился на этот раз.