Спорт - (не)самая главная часть спорта

kusaka6e: будешь? 10:22 kusaka6e: гейский секс через двадцать минут 10:22 kusaka6e: позвони сереге 10:22 Кир не спит уже как час, засев за компьютером и бессмысленно листая раздел общения на твиче. Там, как и всегда, сидели одни ублюдки и девушки, стримящие в 10 дрочеров аудитории. Если бы ему дали возможность и побольше свободного времени, он бы даже сам начал стримить на твиче и, стопроцентно, с его-то фанбазой это вылилось бы в неплохой заработок. Но времени не было, как и возможности, поэтому это оставалось для какой-нибудь чуть более конченной его версии из альтернативной вселенной. Он читает чужие сообщение во сплывающем дискорда и переходит в телеграмм, чтобы позвонить Сереже. Они ни разу не списывались, но по такому-то поводу было почти не неловко начать их чат со звонка. — Ало? — полувопросительно раздается в трубке через пару секунд ожидания. — Привет, — выдает Кир, ставя на громкую связь и открывая строчку добавления в друзья, чтобы сразу начать вводить чужой юз. — Пойдешь с нами в доту через минут двадцать? — Если не посадите на саппорта, то пойду, — отзываются ему, шурша чем-то у динамика. — Тебе дс диктовать? — Да. И цифры кинь, как добавишь. Сережа диктует ему дискорд и через пару секунд кидает какую-то гифку с котом. Через минут пятнадцать они начинают групповой звонок с Мишей, который звучит так, будто бы проспал трое суток — настолько бодрый голос передает чужой микро. — Мура подождать надо. Он сказал, пока занят тем, что пытается приготовить похавать, — говорит Миша, на фоне клацая клавиатурой. — Еблан, у тебя клава звучит как немецкая печатная машинка, — выдает Кир, Сережа заходится смехом. — Пошел нахуй, я хотя бы с девушкой парное ставлю. — Миша, какой винрейт на инвокере? — перебивает Сережа. Кир начинает квакать. — И ты тоже нахуй вали, сговорились, — ржет Кусакабе, включая демку на вкладку с дотой, чтобы продемонстрировать свои честные 53% винрейта. — Зато меня не бустили. — Зато я аккаунты не бустил, — отбивает тут же Кир. — Пошлите в некто. — Это что? — спрашивает Сережа, пока Миша отрубает демонстрацию экрана. — Это его вредная привычка. Голосовой чат анонимный. Он уже заебал с ним, ну вот реально. — Я там с девочками знакомлюсь, — на абсолютно серьезных заявляет Кир, на что Кожевников начинает смеяться еще громче. — Он там девочек засирает и несет какую-то хуйню. Может часами засидеться, — теперь демку включает Кир, показывая открытую вкладку некто ми и начиная звонок. — Нас там не слышно почти, если не орать, но иногда палят. На экране стрима Сережа видит запустившийся счет секунд диалога и слышит протянутое Курседовым «Аааале». С ним здоровается какая-то девушка и поначалу все совершенно базово, пока не начинается обещанная хуйня: — Вот смотри, ты ж нормальная девка, дай совет. По-дружески. Мы же друзья? — Конечно, а как тебя зовут вообще? — смеется девушка по ту сторону. — Аркадий. Для тебя Аркаша. Каша можно, но это только для моего парня, — выпаливает Кир. — А тя как зовут? — Сабина. В смысле «парня»? — Еба-а-ать, Сабина. А ты темненькая, да? И у тебя еще братьев много, которые мне ебальник начистят? — абсолютно игнорируя вопрос, продолжает быстро лепетать сплит. — Нет, погоди. У тебя есть парень? — Ну да, а че? Ты гомофобка? Скажи еще, что нормальные пацаны в жопу не долбятся. — Нет, я хорошо отношусь к геям. А вы давно вместе? — Ну да, шесть лет уже. Я короче жирный и ему мой живот нравится. Он любит так бр-бр-бр делать. И сосать мне. Надолго Сабины не хватает и она скипает, на что Кир заходится совершенно удивительным потоком ругательств. Миша на все это тяжело вздыхает, а вот Сережа заходится смехом почти с каждой очередной несерьезной порции бреда, которую выдает Курседов. Даже начинает вкидывать ему задания, которые тот почему-то выполняет, если тема разговора позволяет. Сережа говорил ему «хрюкни, хрюкни» и Кир хрюкал, отключая микрофон и называя его долбоебом, но все равно не переставая соглашаться это делать. Так Кир успел рассказать, что он — крановщик, что рост у него 160 и он обожает Казахстан, прежде чем пришел, наконец, Мур. — Они спелись что ли? — интересуется Максим, настраивая громкость всех в дискорде, чтобы не мешались во время игры. — Скажи, папа пришел с ремнем, — вместо ответа произносит со смехом Акумов. — Бля-я-я, ой, бля, батя пришел. У него короче ремень, я те потом наберу, соска, — говорит Кир, завершая звонок и мгновенно закрывая вкладку и возвращаясь в дс, чтобы выключить демку. Они с Сережей ржут в один голос под выдохнутое Кусакабе «это пиздец». Сережа сидит перед пк, раскрасневшийся от смеха и прокручивающий в руках голубую ашку. Юмор Кира был чем-то совершенно оскорбительным и уебищным, но это было явно веселее, чем сидеть дома в тишине и катать в доту одному. Это было абсолютно странно, что буквально вся страна, наблюдающая во время сезона за Курседовым, не могла даже секундно взглянуть на эту сторону парня. Да и в целом, сам Сережа никогда бы этого не узнал и не услышал, если бы его не поставили в пару с Киром, который смотрится каким-то ебанутым со стороны. Не сказать, что от этого знания образ Кира в его глазах стал каким-то более нормальным, но это была его другая сторона, сторона вне спорта. Сторона, где он общался с друзьями и казался расслабленным. Играть вчетвером — охуенно. Судя по всему, настроение у всех было отличное, потому что они собирали по очереди рандомных персонажей в саппортов. Кир, вполне ожидаемо, собрал в саппорта сфа, Мур — пуджа, а Сережа рики. Миша такой хуйней маяться отказался, поэтому в свою очередь гордо слил игру за цмку, потому что за нее играть позорно не умел. На резонный вопрос «А на ком ты вообще хорошо играешь?» Кир был в тринадцатый раз за утро послан нахуй. Суммарно пять игр вышли на четыре с лишним часа, так как они после каждой еще по двадцать минут перетирали за то, где кто соснул хуйца. Это была любимая часть Кира, потому что он говорил в эти паузы больше всех. Сережа только угорал с почти серьезно-агрессивного голоса партнера, в то время как Кусакабе агрессировал и орал в ответ. — Акума, ты сегодня вечером занят? — когда они уже вышли из доты, спрашивает Кир. — Макс, это пиздец, пошли, — ржет Миша, ливая с войса. Мур демонстративно отключается следом, перебиваясь смехом. — Нет, ты на арену хочешь? — Да, можем после хоккеистов прийти. Там вроде бы до одиннадцати свободно будет, я еще чекну, — Сережа слышит, как парень берет в руки телефон со стола. — В семь пойдем? — Можно. До одиннадцати поздно, автобусы до десяти ходят. — Я отвезу. И заберу, кинь в личку в телеге адрес, — отвечает Кир и ливает со звонка. Сережа скидывает свой адрес, почти не думая о том, что это все — странно. Кир — странный.