Нежная роза

Крис смотрит на меня в упор, сидя на корточках. Ее карие глаза потемнели, а лицо раскраснелось, будто после долгого бега. В прочем, я не могу уверенно заявлять, что выгляжу лучше. Она подносит пальцы к моему лицу и размазывает следы розовой помады в перемешку со своей слюной, делая его еще более мокрым, попутно впиваясь пальцами в нежную кожу лица, оставляя царапины. Ее задумчивый взгляд устремлен куда то вглубь меня, а пухлые губы слегка приоткрыты. Если пару минут назад здесь, в этом гулком помещении из стекла и бетонной крошки, все было пропитано страстью и похотью, то сейчас... Сейчас атмосфера здесь больше напоминала свинцовую тучу, что сдавливала всех, кто был в ее власти. —Ну вот зачем ты появилась в моей жизни? Задумчиво прошептала она, продолжая водить по лицу мокрыми пальцами. —Я случайно, честно Почему то тоже перехожу на шепот, и заливаюсь болезненным, почти истерическим смехом, оголяя выступающие клыки. Крис прерывает взгляд, и, бросив возле меня пачку салфеток, уходит, оставляя меня наедине со своим безумием.

***

Зайдя в квартиру, я сразу поняла : что то не так. Свет, обычно всегда так надоедливо горевший в коридоре , теперь был выключен, а с кухни раздавался лишь звук металлической ложки, стучавшей об фарфор чашки. Обычно дома всегда было шумно, гулко, и всегда пахло кофе и ванильными духами. Сейчас же пахло хлоркой и геранью. Она то тут откуда? Я раздеваюсь, и, повесив любимую шляпу с длинным чёрным пером, иду к кухне. Сердце стучит набатом, в ладони потеют, выдавая мой страх. Мать, услышав мои шаги, поворачивается ко мне лицом. Она берет чашку с неизвестным содержимым, стоящую возле нее и резким движением смахивает вниз. Доля секунды и вот уже тишину квартиры пронзает звук битого стекла, и все что было внутри, эффектным фонтаном вместе с осколками взрывается на всю кухню. Она встает, и, ловко обходя все осколки направляется в спальню, по пути обняв меня плечи —Голова сегодня болит. Убери. И поешь. Меня передёргивает. С трудом натягиваю на лицо улыбку и киваю матери. Она скрывается в тишине спальни, а я медленно сползаю по стене. Сегодня мне повезло, сегодня чашка полетела на пол. У нее просто болит голова, нужно понять. Фыркнув от совершенно ненужного сейчас смеха, я иду убирать последствия маминой головной боли. Ну, хорошо не моя любимая чашка, и на том спасибо. Я сморю на руки. Они, как последние дизертиры, трясутся все сильней и сильней, передавая дрожь на все тело. Такое стало повторяться все чаще и чаще, сегодня даже довольно спокойно. Мать могла разрезать мои вещи, разбить посуду или просто начать кричать. Точно. Мысль стрелой пронзает мозг, я бегу к шкафу, где хранились практически все мои вещи, исключая некоторые , подаренные на трансляциях. Дрожащими руками открываю ящик. Осознание больной волной валит с ног. Вместо лежавших там ранее футболок я нашла лишь ворох разноцветных тканевых полосок, которые судя по всему раньше были моими вещами. Сверху, добавляя происходящему абсурда, лежала аккуратная записка, где милым, ровным почерком было написано: «Научись складывать вещи ровно. Иначе будешь ходить голая» *** Убрав всю кухню, и выбросив кучу ткани, которая ранее была моими вещами, я сажусь за компьютер. Мать ушла пол часа назад, сказав что они с отцом будут поздно. По-моему она говорила причину, но мне уже как то все равно. Губы сводит ехидная усмешка. Голой? Ну что ж, кто я такая, что бы спорить с родной матерью. Я же у нас послушная дочь. Захожу на сайт мессенджера, где были все мои так называемые "клиенты", и пролистываю длинный список контактов, выбирая того, кто в сети. Наконец, найдя нужный, я захожу в переписку. Я уже не помню, кто это и когда мы познакомились, но судя по датам, последний раз я писала ему две недели назад. Самое время потревожить его покой. Повыше натянув на лицо черную маску, на случай если все же придется наклонить голову, я начинаю свою игру. Пять минут бессмысленной переписки и вот уже горит зловещий огонек камеры, оповещая о начале трансляции. Вместо лица собеседника на экране горит бездушная аватарка, а все пожелания выливаются на меня через сообщения в мессенджере. Через пять минут я аккуратно снимаю белую футболку, плотно обтягивающую тело, уже понимая, что все это зря. По неизвестной причине, мне становится мерзко и тошно. То, что раньше помогало сбросить лишние эмоции, сейчас лишь добавляло масла в огонь. Через десять минут я практически полностью разделась. Ненавижу свое голое тело. Почему так? Не понимаю. Стараясь лишнего не смотреть в монитор, продолжаю выполнять указания собеседника , снимая последнюю одежду, кусая губы под черной маской. Двадцать минут, и я ,полностью опустошённая сползаю по спинке стула, судорожно ища хоть какую то одежду. Механично, даже не замечая пространства вокруг себя, я решаю убрать все вещи, и переодеться в уютную, мягкую пижаму, которая так хорошо успокаивала раскалённые нервы. Плетусь на кухню, с четким желанием сделать себе обжигающе-горячий чай, закутаться с ним в одеяло и бездумно смотреть в потолок. Чайник медленно кипятит воду, а я продолжаю думать. Думаю много, долго и больно. Что я знаю о Крис? Все это время я интересовалась ею лишь с одной стороны, но мне нужно знать все ее слабые точки. Я возвращаюсь к столу, беру чистую тетрадь и черную ручку. Записываю на первом листе Кристина Фадеева Ниже: 16 лет. Рост: ≈175 Вес-? Увлечения-? Отбрасываю ручку в стену. Дурная затея, лучше уж чай. Чай вот не строит из себя сталкера недоделанного, чай молодец, буду как чай. Чай зелёный. Не буду отставать, нельзя предавать свои идеалы.

***

Снова школа. Снова ее лицо. Я не знаю, что меня в ней так притягивает, и что так сильно раздражает. Бесит, ужасный день, ужасные люди, ужасное все. Мы сидим на эвакуационной лестнице, уже ставшей нам родным домом, хранящем множество секретов, и молчим. Молчим уже долго, минут тридцать. Крис тупит в телефон, а я кидаю камушки от бывшей плитки в цветное стекло. Они со звоном ударяются о стекляшки, но, будучи слишком легкими отскакивают обратно на пол. Сегодня дождь, поэтому тут не так красиво. Не хватает солнечных лучей, пробивающихся сквозь цветное стекло, да теплого ветра. Сейчас за окном лишь бесконечно падающие капли воды, серое, беспросветное небо, да сизый туман. Идти домой не хотелось, так же как и выходить на улицу. Я кидаю камушки в стекло, прикусывая зубами старый шрам. Как символично, от моей любви остался только шрам, неправильно сросшаяся кожа, особенность регенерации организма. Такая серьезная куча слов, и из за такой мелочи. Крис наконец отрывается от телефона, подносит палец к моим губам. Она проводит рукой по нижней губе, где был шрам, оставляя на мокрой коже солоноватый след. —Не грызи ты его, достало уже. Так и кровь пойти может —Тебя это когда то волновало? С ехидной улыбкой отвечаю я, еще сильнее прикусывая губу, вместе с пальцем Крис. Резким движением хватаю ее за руку, и спускаю длинный рукав вниз. Так и знала —До меня доебалась, хотя сама делаешь даже хуже. Ай-яй-яй, Кристина, как нехорошо! Вся рука была изрезана маленькими и большими, свежими и довольно старыми розоватыми шрамами. Один из них, явно самый свежий еще был малинового оттенка, с легким воспалением вокруг. Крис смущается-для нее это явно что-то очень и очень личное- и рывком вырывает руку. Опускает рукав и отодвигается от меня. Я облизываю пересохшие от перевозбуждения губы, мне пришла гениальная мысль. Я должна запомнить это. Навсегда.

***

-Постой. Я копошусь в черном рюкзаке, зарываясь пальцами в массу вещей. Наконец я нахожу то, что искала Победным движением я достаю пластиковый канцелярский нож, кислотно-зеленого цвета. С громким щелчком выдвигаю гибкое лезвие, покрытое странным налетом, и даю Крис. —Оставь мне твои шрамы