Приходи ко мне в полночь

Амен подернул плечами, сгоняя с себя наваждение. Он вновь вспоминал свое детство и маму. Его отряд с верными ему охотниками прибыли в Гермополь. Предстояло пополнить ряды лекарями и писарями. Впереди стояла задача государственного значения. Сам фараон долго беседовал с ним о предстоящей работе, высказывая свое мнения касательно его миссии. Амен был предан фараону. Он его почитал и уважал. Но ещё больше он был предан своему государству, искренне желал ему процветания. А ещё он очень любил выискивать шезму. Он был ловчим, а они маленькой затравленной добычей. Взялся за дело верховный эпистат со всей свойственной ему ответственностью. Увидев первый раз Реммао, эпистат сразу же почуял неладное. Не зря в народе говорили, что у него нюх на шезму. Оглядев молодого учителя и познакомившись с его учениками Амен без сомнений понял, что они шезму. Все ли, неизвестно, но часть из них точно. Чтобы подробнее разобраться в этом, лучшим способом было взять всю компанию с собой. Взгляды на него украдкой, перешептывания, нервные движения, все это указывало лишь на одно - вся компания что-то скрывает. Он следил за ними, как учитель следит за списывающими учениками, делая вид, что ничего не замечает. Увидев, как пишут заявленные писари, особенно Эва, Амен чуть сдержался, чтобы не засмеяться им в лицо. Догадки подтверждались. Все, что ему оставалось, это пристально следить, но не спугнуть, и желательно схватить их на каком-нибудь ритуале. Время шло, Амен начал привыкать к группке скрывающихся шезму. Даже словил себя на мысли о возбуждающем желании к Непокорной. Она начинала вызывать его интерес. Ему нравилось наблюдать за ней, смотреть на её нелепые выходки, слушать дерзкие слова, смотреть в эти гордые глаза. Уже тогда Амен решил, что казнить её точно не станет, несмотря ни на что. Не от хорошей жизни они пошла по этой дорожке. Но все изменилось со смертью Исмана. Очевидное убийство умело завуалировали под самоубийство. Это разозлило эпистата. Он теряет контроль над местом, которое находится под его защитой. К тому же, он засомневался в идее о том, что Эва шезму. Возле трупа Исмана она пыталась проснуться, лепетала, что это дурной сон. Но ведь шезму лишены способности сновидений, о чем Амен с учетом нескольких лет опыта «общения» с ними был прекрасно осведомлен. В тот день, когда он укладывал убитую горем Эву спать, промелькнула мысль, что она и писарь плохой и шезму хуже некуда. Амен раздевал Эву, нежно обнажая её тело. Жадно осматривал её юное тело, смуглую нежную кожу, округлые бедра, сочные небольшие груди с маленькими и такими манящими сосками. Засмотревшись, он быстро надел ей через голову тканую ночную сорочку. Девчушка была одна, такая беспомощная, такая хрупкая, такая уязвимая. Отругав себя за пошлые мысли, Амен натянул на ее плечи покрывало, заботливо подоткнув его вокруг тела. Погладил по волосам. Движимый неожиданным прорывом, наклонился над её лицом, нежно, почти невесомо дотронулся губами до её щеки. - Спи, моя Неферут, - нежно прошептал. И оставил её. Предстояло много работы. Нужно было найти убийцу, этого гнусного человека, который лишил всей радости его непокорную. Шло время, Эва наконец пришла в себя после потери названного брата. Вскоре, Амен понял, что испытывает к ней намного больше, чем просто интерес. У него появлялось непонятное притяжение к девушке, сродни привязанности. Он постоянно глазами выискивал ее силуэт. Находя ее взглядом, он испытывал искреннее желание овладеть ею. Чуть позже появилась неистовая ревность ее ко всем и ко всему. А еще он очень хотел защитить ее от всего гнусного, что есть в этом мире. Этот спектр чувств был новым для Амена. Но эти чувства ему были не по душе. Поняв, что Эва тоже испытывает к нему влечение, эпистат немного расслабился. Он хотел, чтобы девушка не понимала его истинных чувств. Соединившись с ней плотью, Амен отстранился от нее, чтобы дать ей время все обдумать. Ведь, по его разумению, девушка должна была отдавать себе отчет, что спала со своим гонителем. Но несмотря ни на что, они продолжили проводить ночи вместе. Мужчина стал ловить себя на мысли, что очень многое ему нравится рассказывать Эве. Она его понимала, как никто другой. Молча слушала, лежа на ароматных подушках, смотрела в глаза прямо и с нескрываемым интересом, никогда не перебивала. Он доверился ей. Ему это было приятно. От этого его притяжение к ней усиливалось. Но его беспокоило то, что Эва напротив не доверяет ему. Она почти ничего и никогда не рассказывала о своей учебе, учителе и друзьях. Лишь вспоминала бедное детство и жизнь с семьей Исмана. Как расположить к себе Эву, Амен не понимал. Неужели он такой страшный для нее? И сколько это молчание будет продолжаться? Поскольку украденные у эпистата вещи нашлись у Дии, он решил изолировать ее от других, чтобы допросить и сложить все в одну картину. Однако, девушка была не в себе, по ночам кричала и стонала, днем была в забытьи. Она потихоньку сходила с ума, и эпистат не понимал, как ей помочь. По совету Ливия, он давал Дие отвары из целебных трав. Но все, чего он добивался, это ее спокойного сна. Во время бодрствования с ней говорить все равно было бесполезно. Убедившись в убийстве Дии терпение эпистата сходило на нет. Его влияние сделали ещё уязвимее. Под подозрением находился лишь Реммао, ведь это он донес о том, что вещи Амена и ценные свитки украла Дия. Тогда, Тизиан отвлек Реммао на себя. В это время Амен, как опытная ищейка обшарил все углы его жилища, но ничего такого не нашёл. Злой и уставший Амен направился к себе домой, в объятья своей любимой. Впервые в тот вечер он испытал страх, настоящий страх за жизнь Эвы. Он решил, что пора ей покинуть это небезопасное во всех планах место. Вечером Амену доложили, что допросив Реммао, услышали от него признательные показания. Он признался во всем, в чем его подозревал эпистат. Охотники сказали ему, что все ученики Реммао являются шезму. И не просто учениками, а практикующими, берущими заказы, шезму. Амену это заявление очень не понравилось. Он был готов это услышать, но не от Реммао. Тогда же Амен распорядился задержать брата Реммао – Рэймсса. Однако вечером этот парень что-то заподозрил, выкрал двух лошадей из конюшни и направился к Эвтиде. Верховный эпистат со своим отрядом кинулся в сторону дома Эвы. Амен бежал во весь дух, ведь он хотел просто поговорить с девушкой, пока она не натворила бед. Целый день он ее нигде не видел и беспокоился. Подбегая, он с ужасом осознал, что Эва решила сбежать от него. Она неумелыми движениями пыталась оседлать лошадь. Ей в этом помогал Рэймсс. Пока до них добежал Амен, Эва уже тронулась с места. Увидев, как Эва чуть держась сидит верхом на лошадь, он вскипел. Грубо оттолкнув от второй лошади Реймсса, Амен одним прыжком вскочил на круп лошади, схватился за гриву и двумя ногами пришпорил животное и поскакал во всю прыть за ней. Буквально пару мгновений, и он мог потерять её след, ведь уже стемнело. Почти нагнав девушку Амен с ужасом заметил, как она стала ускоряться. Потом лошадь Эвы резко встала на дыбы, и девушка упала оземь. Сердце Амена ухнуло вниз. «Вот глупая, решила убиться», пронеслось в голове у эпистата. Соскакивая с лошади, он не заметил, как она скрылась за одиноко стоящим зданием. Тихо обойдя его с другой стороны, он наконец поймал ее. Гнев наполнил его сердце. Гнев из-за того, что она так безрассудно ускакала от него. Не побоялась разбиться. Боится его больше всего на свете. Не доверяет совсем. Считает его исчадием. Он не винил её за то, что она врала. Понимал, что боялась. Но и надеялся, что признается сама. Располагал разговором к себе. А она уперто молчала. Может и учителя боялась. Но то, что она захотела с жизнью распрощаться, этого он прощать не хотел. - «Уйти» захотела, - только и смог он проговорить. Но Эва ничего не поняла и принялась умолять его убить себя прямо сейчас. Смотрела на него уже без страха, с каким-то безразличием. Амен понял, что испугал ее до смерти. Как она после всего, что между ними было, смеет так плохо думать о нем? Это опять стало злить его. Амен схватил Эву и как куль с зерном, перекинул через плечо, посадил на лошадь и привёз к своему дому. У Амена было одно правило, которого он придерживался всегда. Он никогда не бил задержанных. Во время погони или при борьбе да, все шло в ход, все умения и вся его сила. Но безоружных, связанных он никогда не трогал. Достаточно было лишь его взгляда, чтобы разговорить человека. Чего не скажешь о его верных охотниках. Некоторые были слишком жестоки и безнравственны, что избивали пленником до полусмерти. Всю ночь Амен провел в разговорах с Реммао. Над ним уже «поработали» охотники, и тот довольно подробно рассказывал о всех своих проступках, параллельно пытаясь обвинить в этом всех своих учеников. Только о брате он отзывался хорошо, остальных топил, как мог. - Вот, крыса, - не выдержав, сказал ему прямо в лицо Амен и вышел. Реймсс же напротив, винил во всем себя, оправдывал брата. А про остальных говорил, что те, лишь для прикрытия, и никакого отношения к шезму не имеют вообще. Он так трогательно их прикрывал, несмотря на все физическое воздействие, применимое в отношении него. Какие же братья были разные, поразительно. Утром Амен пришел, чтобы разбудить Эву, ведь она должна была все узнать. А для этого, она должна была пойти на казнь. Не свою казнь. Взглянув на её обнаженное тело, покрытое синяками, эпистат отвернулся. Это ж надо было так его бояться, чтобы пойти на такие риски и так покалечить себя. Не в силах сдерживать эту внутреннюю бурю, терзающую его изнутри, эпистат вышел из дома и ударил несколько раз кулаками в стену, так что слезла кожа, открылись раны. Он был готов удушить Реммао. Собственными руками. Но он это сделает позже. А пока… пусть все узнают, кто такой этот Реммао из Гермополя. Увидев, что на площади собрались практически все жители поселения, эпистат удовлетворенно кивнул. Пускай будет как можно больше свидетелей. Но самое главное, чтобы при этом присутствовала его Эва. Пусть она услышит, кто для нее является настоящим врагом. Кто искренне желал ей смерти, но просто не успел. Однако, после своей речи, Амен увидел, что Эва обмякла и начала падать вниз. От неожиданности мужчина присел, протянув к ней руки. Такой реакции он точно не ожидал.