Гость из прошлого

Полдень. Стрим через час, а Коломиец лежал на не застеленной постели и тупо смотрел в экран телефона, на котором был открыт чистый диалог в тг с контактом "Пидорас Бывший". Втыкал, тонув в сомнениях, не зная, как правильно поступить. На прошлой неделе у Дениса была последняя встреча с психотерапевтом. Он выложил всё как на духу – изменений никаких, проблема не решается, таблетки только всё усугубляют, а не помогают. При обсуждении ситуации насчёт изменений Ильи он тоже нихуя толком не понял, чувствуя неопределенность. С одной стороны хотелось ему написать и искренне поговорить, с другой – страх перед неизвестностью и очередным предполагаемым предательством. Такие мысли его терзали уже вторую неделю после их последней встречи. Заблокировав телефон, Ден попытался отбросить ненужные мысли в далёкий ящик и пошёл в стримерскую к компу, подготавливать всё необходимое к предстоящему стриму. Однако на подкорке подсознания как заезженная пластинка крутились воспоминания о последнем прощальном вечере, оседая неприятным чувством недосказанности на душе. Ведь в ту трудную во всех смыслах ночь Коломиец только и делал, что искал корыстные мотивы в поведении Ильи, избегал его, закрывался, отчего их выяснение отношений лишь отдалённо напоминало диалог. Денис пытался выплеснуть накопившиеся недовольство и обиду за период их отношений и разлуки, а Илье ничего не оставалось кроме как молча слушать, погрязнув в чувстве вины по горло. Раньше он бы просто заткнул его, поставил на место или вообще ушёл без лишних криков, но в тот вечер Коряков смиренно вслушивался в каждое громкое слово от Коломийца, не имея возможности выдвинуть что-то в противовес, полностью признавая за собой вину во всех содеянных преступлениях против его личности. Переосмысливая произошедшее, Денису показалось, что теперь он перевоплотился из роли жертвы в агрессора, а ведь раньше было совершенно наоборот. От этого осознания моральное состояние Дена в разы ухудшилось, нагоняя тоску. "Так быть не должно. Надо нормально поговорить и всё выяснить", – твердо решил Коломиец и, зайдя в переписку с Ильёй в телеге, набрал всего две буквы в знак приветствия: "ку, можем поговорить?" И всё-таки он прогнулся и написал первым. Смесь неловкости и страха охватила его разум, неощутимо душив. Нервно постукивая по боковым кромкам чехла мобильного устройства связи, Денис всё ещё колебался в верности своего поступка. Он снова лезет в этот адский котёл как мотылёк летит на свет. Совершает ту же ошибку, наступая на старые, знакомые грабли. А что если это нужно ему одному? И с чего вдруг он захотел послушать сладкие речи Корякова о том, как ему стыдно за то, в какой кошмар он превратил их отношения год назад? Это что, сострадание? Милосердие? Коломиец в рот ебал причины, по которым он хотел добиться ответов от бывшего парня, однако отчётливо понимал, что ему нужен этот разговор. Внутренний голос требовал правды, чтобы закрыть все гештальты окончательно. Минуты тянулись чересчур долго, ответа не было. Денис только подумал удалить сообщение, но неожиданно услышал звук уведомления ответа, моментально вернувшись в диалоговое окно с контактом "Пидорас Бывший". "ура, разбан!" "можем, ща мне капельницу поставят и поговорим" Сердце юноши волнительно затрепетало от содержания последнего сообщения. Ему не хотелось в это верить, однако он действительно волновался за Корякова. Особенно после его, откровенно говоря, ебанутой истории о подсознательном желании покончить с жизнью, которой он поделился в их последнюю встречу. Мысли заполняли голову, тревога росла в геометрической прогрессии, требуя ответов. "Блять, что опять с ним стряслось?" – подумал Денис, набирая смс с подобным вопросом. "почему ты в больнице? что случилось?" Прежде чем Ден получил ответ на поставленный вопрос, на экране высветился входящий звонок от собеседника, который он тут же принял. Первым, что уловил слух Коломийца, – тяжёлый, болезненный вздох по ту сторону телефонной связи. Встревоженно бьющееся сердце на секунду сжалось вместе со спёртым дыханием, по-прежнему ожидая хоть какого-либо объяснения происходящему. – Если вкратце, то я снова упился как тварь ебаная, – наконец заговорил Илья. – Только в этот раз до отравления, так что пришлось вызывать скорую. Так что сейчас заправляюсь смесью глюкозы и физраствора. Чувствую себя ебано, но поделом мне. А ты как, солнце? У тебя всё норм? – Да, блять, щас только обо мне беспокоиться и надо, – саркастично отозвался Ден. – Еблан, о себе бы подумал. – Последний раз, когда я о себе слишком много думал, ничего хорошего из этого не вышло, – печально подметил очевидный для обоих факт Коряков, вымученно застонав от испытываемой головной боли. – Ладно, тогда сменим вопрос, раз на тот ты отвечать не хочешь. Почему ты решил меня разблокировать везде? Это, конечно, приятно, но мне интересно узнать причину, учитывая, что мы всё уже решили между собой. – Нет, не всё, – твердо заявил Коломиец. Действовать нужно было здесь и сейчас, пока он снова не струсил и не закрылся в себе. – Я просто вывалил на тебя всё, толком не выслушав. Будто теперь я на тебя нападаю, а ты – ничем не можешь мне ответить. Как по мне, это не ок. Поэтому предлагаю встретиться и нормально поговорить. Желательно сегодня. – У тебя вроде стрим через минут 20, не? – добродушно усмехнулся в отместку Илья. – Похуй, отменю, – уверенно выдал Ден без толики сомнения в голосе. Отступить сейчас – не вариант, потому он шёл напролом, стараясь не задумываться насколько он прав в своих суждениях. – Хах, звучит заманчиво, нихуя не скажешь, – с ноткой удивления произнёс Илья. – Тогда давай встретимся на нашем месте, если ты ещё помнишь, где оно. Меня ещё пару часов тут подержат скорее всего, так что как будешь в Москве – напиши. – Понял, до встречи, – коротко и ясно ответил Ден, собираясь сбросить вызов, однако решил немного подождать отзыва страдавшего от похмелья собеседника. – До встречи, солнце, – даже через телефонную связь можно было услышать, что он улыбается. Весь путь Дениса до столицы, который занял не более полутора часа полета, был полон сомнений и глубоких раздумий. Он продумывал, что будет говорить, определял, какие вопросы его интересуют больше всего и какова вообще цель его разговора. В своих размышлениях он пришёл к тому, что не может отпустить и забыть случившееся, однако ему не хотелось терять контакт с Ильёй, который, на первый взгляд, действительно поменялся в лучшую сторону не только на словах, но и на деле. Последние его поступки говорили громче любых слов. Однако Коломиец не был уверен в том, что это не было всего-навсего волей случая. Потому ему хотелось развеять оставшиеся сомнения, вполне возможно даже договориться о новом формате их коммуникации, который можно было бы начать с обыкновенной дружбы. По крайней мере, у него сформировался план, от которого в дальнейшем можно отталкиваться, что уже обнадеживает. Осталось сохранить этот запал до назначенной встречи и не растеряться во время неё. На выходе из аэропорта Дениса встретил лёгкий июньский дождь и яркое, но не согревающее солнце, иногда прятавшееся за плотными серыми тучами. Первым делом он написал Илье о своем приезде, как они и договаривались, а после оттуда направился к набережной, к месту конца их дружбы, положенный Коломийцем, признавшимся в не совсем дружеских чувствах к Корякову. Привязанность – то, что является постоянной в их формуле отношений, несмотря на проступки каждого из них. Дорога до пункта назначения прошла незаметно из-за навязчивых мыслей, наполнявших светлую голову юноши. Место он тоже отыскал почти сразу по опознавательному знаку – золотому замку в виде сердца неизвестных молодоженов, над которыми они рофлили в тот беззаботный вечер, окончившийся не самым приятным образом. После своего скомканного признания, объединившего три простых слова в нечленораздельное одно, и скромного, неуверенного поцелуя Денис последовал сильный удар кулаком по нежному личику, размашистым движением проехавшимся по нему. Кроме этого, мерзкие точечные оскорбления и нескончаемый поток обвинений в сторону молодого наивного юноши, не удержавшего свои истинные желания. Предаваясь воспоминаниям в ожидании бывшего возлюбленного, Денис вглядывался в прозрачную воду Москвы-реки, глубоко погруженный в себя. По этой причине он вздрогнул всем телом, когда кто-то снял с него очки и закрыл глаза руками. – Хм, кто же этот мужик, от которого медицинским спиртом несёт? Да хуй его знает, да, Илюш? – саркастично отозвался Ден на фокусы Корякова. – Очки на базу верни. – Ладно, согласен, кринжа навалил лютого, – ответил тот, вернув законное имущество Коломийцу. – Это тоже самое, что крепить замок к мосту на свадьбе, бросать ключ от него в реку и верить в то, что это сохранит любовь в браке навеки. – Да, помнится мне, подобный диалог уже был как будто вечность назад, – выдохнул Ден, смотревший куда угодно, но только не в сторону Ильи. От былой смелости и напористости почти ничего не осталось, уступив место растерянности. Чтобы избавиться от некомфортного ощущения смущения, он решил разбавить обстановку, вернув прежний настрой. – Как продвигается твоя терапия? Выписали таблы от кошмаров? – Медленно, но верно, – коротко, отстраненно отрезал Коряков, по всей видимости, не желая обсуждать эту тему. Оперевшись о стальное ограждение, он нехотя добавил: – Антидепрессанты опять какие-то выписала. Оказалось, что они хуево стакаются с "Егермейстером". И никак не спасают от кошмаров по ночам. – Понял тебя, – неловко протянул Коломиец, не зная, что ещё на это ответить, внутренне сопереживая собеседнику. – Не думал о кодировке? Эта хуйня до добра не доведет, только до гроба. – К сожалению, на данный момент алкоголь – единственное средство, благодаря которому я окончательно не сошёл с ума от тревожных, навязчивых мыслей, безостановочно ебашущих мою менталку. Помогает ненадолго забыться, отключиться и не думать, – печально отозвался Илья. Достав из кармана полупустую пачку сигарет, он вытащил одну и наскоро подкурил, долго затягиваясь. – Давай сменим тему. Для психотерапии у меня есть специалист, которому я ежемесячно отваливаю круглую сумму за его работу. Лучше расскажи, как сам. Надеюсь, ты сходил к травматологу после того случая у клуба? – Да, всё окей, волноваться не о чем, – отмахнулся от несущественного в настоящий момент вопроса Ден, который на самом деле не ходил в травматологию, чтобы проверить свои косточки. Коломиец был человеком простым: "ничего не болит – ну и заебись" – его слоган в отношении собственного состояния здоровья. – Может лучше поговорим о том, что между нами было и происходит сейчас? У меня накопилось много вопросов, пока я добирался до тебя. – А между нами что-то происходит? Мне казалось, что мы всё прояснили: я конченный уебан, у которого беды с башкой, а ты – пострадавший от моих ментальных проблем, оказавшийся не в то время, не в том месте. Так что то, что между нами происходит, закономерно, – устало выдавил из себя Коряков, явно измотанный разговором не только физически, но и морально. Удерживая пальцами почти докуренную сигарету, он сделал долгую затяжку и, медленно выдыхая сизый ядовитый дым, затушил окурок, бросив в ближайший мусорный бак. В зелено-карих глазах не было ни единой искры – только потухший взгляд, направленный в никуда. Тёмные круги под опухшими красными глазами накидывали Корякову два года сверху, отражая груз его вины в полной мере. Рассматривая осунувшуюся фигуру бывшего возлюбленного, Коломиец прикусил губу, чтобы не сказануть ничего лишнего. Любые слова поддержки от него сейчас будут расцениваться как жалость и он прекрасно это понимал по невербальным сигналам языка тела Ильи. Однако просто стоять и смотреть Денис тоже был не в силах, потому аккуратно сцепил свои пальцы с чужими в виде замка и потащил безжизненный силуэт к ближайшей скамейке, несколько влажной после дождя. Лавочка слегка прогнулась под весом двух тел. Разговор всё ещё не клеился, оставив осадок в виде последней фразы Корякова, крутившейся по кругу в голове у Дениса как заевшая пластинка. Но в то же время она навела Коломийца на решение проблемы, пробудив в спутавшемся сознании идею – начать с истоков, переходя к логическому концу, разбирая всё по кусочкам. – Когда мы были ещё друзьями, как ты почувствовал, что любишь меня не как друга? – как гром средь ясного неба раздался вопрос Дениса под аккомпанемент пения птиц. – Понятно, что я был инициатором наших любовных отношений, но почему ты ответил взаимностью после моего признания? Почему не стер из своей жизни? Только честно. – Ебануться, а вопросы попроще будут? – ответил вопросом на вопрос Илья, окинув собеседника поражённым взглядом. Измождённый похмельем, он стал массировать виски, пытаясь унять резкую боль, возникшую от вороха мыслей в черепной коробке, но этот метод едва ли облегчал его страдания. Тем не менее, спустя пару мучительно долгих минут, Коряков тихо заговорил: – Если говорить честно и откровенно – мне просто было пиздец как одиноко, пусто на душе. Когда я гулял с тобой или просто сидел в дисе, это чувство отчуждённости и ненужности отступало. На смену им приходили энтузиазм и вдохновение, с которыми я мог погрузиться в своё музыкальное ремесло с головой. В твоей компании мне было по-особенному комфортно и тепло, потому что ты принимал меня таким, каким я был. Раньше со мной такого не было – мне всегда приходилось подстраиваться, притворяться, надевать маски. Когда ты мне признался в любви, на этом самом месте, я охуел, испугался. Не знал, как на это реагировать, поэтому просто въебал тебе и сбежал. Однако, пробыв некоторое время в одиночестве, я принял тот факт, что мне тебя пиздец как не хватает, и я решил попробовать поиграть в пидора-любовника. Уверял себя в том, что это временно, пока я не найду девушку. И пока мы были в отношениях я предпринимал попытки, как ты сам знаешь, и вымещал на тебе злость от того, что у меня нихуя не складывалось. Точнее, из-за того, что не получалось быть "нормальным гетеросексуальным парнем", что разнилось с картинкой идеальной любви, навязанной общественными нормами и традиционными семейными ценностями в моей голове. Да, я эгоистично использовал тебя и твои чувства, чтобы залатать детские раны, и мне пиздец как стыдно, за что я не раз извинялся. Вот... Немного задушнил, но надеюсь я ответил на твой вопрос. – Да, вполне, – хрипло отозвался Коломиец, тут же откашлявшись. От прямолинейного ответа Ильи у него почему-то образовался невидимый ком в горле. Сам виноват – попросил же говорить честно. – Что тебя триггерило больше всего, пока мы были в отношениях? – А может ты объяснишь, что это за допрос с пристрастием? К чему это, Ден? – встревоженно вопрошал Коряков, не понимая, что происходит. Его пугала странная обстановка, которая перетекла из будничного разговора в прямое следствие. – Пытаюсь понять тебя, – расплывчато ответил Денис, слегка опешивший перед тем, как сказать истинную причину, – для того, чтобы понять, стоит ли нам возобновлять общение или это очередная ошибка наивного дурака в роли меня, который снова повелся на твои красивые слова. Последняя наша встреча окончательно запутала меня, когда твои слова начали подтверждаться действиями. По этой причине я хочу разобраться во всём от и до, чтобы не оказаться в знакомых эмоциональных качелях. Мою сторону ты услышал, теперь мне хотелось бы послушать твою. К тому же, когда мы были в отношениях, ты почти никогда не делился своими чувствами со мной, не говорил о них. Вместо этого ты либо игнорировал меня, либо обвинял меня в том, что я нихуя не понимаю, и толком не пояснял причину своей агрессии в мою сторону. Поэтому, пожалуйста, ответь на вопрос. По округлым зелено-карим глазам стало понятно, что Илья ещё больше охуел от услышанного чем ранее. Впав в ступор, он пытался собрать разбросанные в хаотично порядке мысли в одно целое. Казалось, что не было тех слов, которые могли бы описать всё, что лежало тяжёлым грузом на его душе, несмотря на то, что он говорил о собственной ноше не единожды. В то же время Корякова переполняло чувство гордости за Коломийца, ответственно подошедшего к такому непростому разговору. Факт того, что в их затяжном конфликте Денис перешёл от отрицания и гнева к торгу, приятно радовал Илью и вселял надежду на лучший исход. Из-за этого осознания ему было тяжело сосредоточиться на вопросе, ранее озвученном Деном, однако, наконец собравшись с мыслями, Коряков выдал следующую информацию: – Как я уже сказал, ты стал моим спасением от одиночества. В связи с этим мне требовалось 100% твоего внимания, которое я ни с кем делить не хотел. Вот почему я пиздел на тебя, когда ты не сразу отвечал на мои сообщения, при знакомстве с кем-то дружелюбно общался о какой-то второсортной хуйне, пытался с кем-то подружиться и хоть как-либо сблизиться. Это один из триггеров, который заставлял меня испытывать чувство ненужности и брошенности, ревности и недоверия, вследствие чего я общался с рандомными девушками, чтобы вызвать у тебя похожие эмоции, – Илья сделал небольшую паузу, на секунду вспомнив, что ему всё-таки нужно дышать, так как его высказывания вышли на одном дыхании без единой запинки. Между делом он бросил быстрый взгляд на Дениса, чтобы узнать его реакцию на всё сказанное, и тут же опустил голову на сцепленные в замок руки, покоившиеся на его коленях. Пристальный, проникновенный взгляд больших небесно-голубых глаз смутил Корякова. Он не был готов к тому, что Коломиец действительно будет внимательно вслушиваться в каждое его слово. Однако, несмотря на неловкость, Илья набрал побольше воздуха в лёгкие и продолжил. – Ещё меня безумно раздражали те ситуации, когда ты уходил куда-то гулять, не сказав мне куда и с кем ты идёшь, во сколько вернёшься, хотя был не обязан об этом мне докладывать. Просто из-за неуверенности в себе и страха остаться в одиночестве я не мог довериться тебе полностью. Боялся, что ты можешь найти кого-то, кто окажется более харизматичным, интересным в общении, чем я, и, поняв, какой я уебан, ты бросишь меня при удобном случае. Так всегда было, когда выбор стоял между мной и кем-то, он был не в мою пользу. Блять, даже мой родной отец выбрал не меня и не нашу семью, а обоссаную любовницу, с которой живёт по сей день, – тревога внутри Корякова нарастала, что можно было понять по тому, как он нервно отрывал участки потрескавшейся кожи вокруг ногтевых пластин, однако решил закончить свою мысль, поставив точку по этой теме. – До того, как мы стали встречаться, у меня было несколько недоотношений продолжительностью максимум три месяца, которые всегда заканчивались одинаково – потерей интереса и холодом с обеих сторон. Но с тобой всё было иначе: от тебя я получал столько любви и заботы, сколько не давал мне никто. Тем не менее, получая, я не мог дать тебе того же в ответ по одной простой причине – я тупо не знал, как проявлять любовь к тебе, потому что меня этому никто не учил. У меня не было достойного примера, как это правильно работать над отношениями вместе. Потому единственное, что я мог делать, – контролировать и запугивать, чтобы удержать тебя рядом с собой. Это ни коим образом не оправдывает все мои поступки, но нельзя не учитывать тот факт, что всё идёт из детства, как повторяют все чудо-психологи в один голос. Как-то так. – Теперь я понял, почему ты всячески затыкал меня,когда я заводил разговор о твоих родителях, – попытался разбавить гнетущую обстановку терпеливо слушавший оппонента Коломиец. На данный комментарий Коряков издал нервный смешок. Однако следующая мысль, произнесенная блондином, стёрла даже тень улыбки на лице Корякова, помрачневшего. – Исходя из твоих слов, когда твой главный страх воплотился в жизнь, когда я решился бросить тебя и уйти, ты пустился во все тяжкие, находясь в отчаянии, и чуть не убил меня, вместо того, чтобы просто адекватно поговорить со мной, как сейчас. Сам всё разрушил, окончательно запутавшись в себе. И если ты ещё раз скажешь, что тебе жаль, – я тебе въебу, понял? Я итак это знаю, хватит жалеть меня и себя. Легче нам от этого не станет. – И что ты предлагаешь? – неуверенно прозвучал надломленный голос Ильи, который тут же откашлялся. Взглянув на задумчивое лицо Коломийца, смотревшего в небо без единого облачка, конкретизировал свой вопрос. – Как нам дальше быть? Тяжёлый вздох и точно такой же выдох. Небесно-голубые от бескрайнего чистого неба переключились на каменную побитую кладку набережной. По крайней мере до того момента, пока Ден не уловил радостный смех по левую сторону от себя. Обратив своё внимание на источник звука, он увидел парочку молодых людей, которые прогуливались по набережной и, что-то бурно обсуждая, счастливо улыбались. Коломиец не сдержал загадочной ухмылки. Похоже, что сама судьба подкинула ответ на вопрос собеседника, так и оставшийся висеть в воздухе. Илья собирался проследить за взором Дениса, узнать, что его так заинтересовало, но вдруг Коломиец резко развернулся к нему и с глупой улыбкой на лице открыто заявил: – Нам нужно познакомиться заново, – от такого непредсказуемого ответа Илья удивлённо изогнул бровь, всем естеством показывая недоумение, которое можно было вложить в две буквы с знаком вопроса. Распознав этот невербальный сигнал со стороны бывшего, Ден уточнил, что имел в виду. – Понятно, что забыть то, что между нами было, не получится. В ближайшее время уж точно. Но в то же время мы изменились с того времени, как состояли в нездоровых отношениях. Поэтому я и говорю, что нам нужно познакомиться заново. Не знаю, может идея сама по себе хуета полная, но лучше попробовать, чем потом жалеть. Особенно если брать в расчёт, что у нас остался интерес к друг другу. Что думаешь? Единственное, о чем думал Коряков, слушая любопытное предложение старого знакомого, – как подобрать челюсть с асфальта от ахуя. Вспоминая яростные, полные ненависти и обиды крики обвинений от Дениса в их прошлые встречи, такое окончание разговора он и в мыслях не мог вообразить, не то, что наяву. Да уж, теперь он окончательно убедился, что это не тот ведомый, наивный пацан с подростковым максимализмом, которого он повстречал два года назад. Трезвость суждений и дотошность в рассмотрении проблем – новые качества, которые он разглядел сегодня в Коломийце и которые сразу же заворожили его. Вернувшись в реальность, он столкнулся с серьёзным выражением на юном лице, ожидавшем ответа. – Это что, получается, второй шанс? – с идиотской улыбкой отозвался Илья. – Ну нихуя ж себе, кто бы мог подумать. – Скорее уж третий, – вставил свои пять копеек Денис, прыснув от смеха. – Если не четвертый или пятый. Я и сам уже не вспомню, сколько раз прощал твои проёбы. – Солнце, ты просто лучший! – восторженно заявил Коряков, набросившись на младшего с удушающим приемом под названием "объятия", не в силах сдержать нахлынувшую волну дофамина и адреналина, пробравших всё тело будто электрический ток, взбодривших его лучше любого энергетика. Так сразу и не скажешь, что пару часов назад этот человек неимоверно страдал от похмелья, мучаясь от жуткой головной боли. – Блять, я тебя просто обожаю! – Блять, Илья, нахуй так громко? Призываешь всех фанаток мазейков Москвы? – смущённо возмущался Коломиец, испытывая неловкость больше от неожиданного физического контакта, чем от криков бывшего возлюбленного и любопытных взглядов прохожих. – Я пока не планировал переезжать в другую страну... – Прости-прости, – с лучезарной широкой улыбкой затараторил тот, выпустив юношу из крепкого захвата. Взяв того за руки, Илья чуть понизил тон и скромно добавил: – просто я пиздец как рад. О таком я даже мечтать не мог после всего говна, которое я вывалил на тебя. Этот шанс – огромная ценность для меня, поэтому я так бурно реагирую. Я ни в коем случае не предам твоё доверие, ни за что. Готов жизнью поклясться. – Да понял я, понял, – алый румянец на бледной молочной коже становился более явным с каждой фразой Корякова. – Хватит хуйню нести. Я тебе не встречаться предложил, а дружить. Дальше посмотрим как пойдёт. – Похуй, энивей, это охуительно, – никак не унимался Илья, переполняемый самыми приятными чувствами и эмоциями. Однако вдруг его взгляд натыкается на глубокие шрамы на предплечье Дениса, отчего он прикусывает губу от резко нахлынувшей вины. Тем не менее, в голове появляется встречная мысль о том, как можно возместить ущерб, нанесенный им самим. – Слушай, не хочешь прогуляться? Ты же не просто со мной на лавочке на набережной приехал посидеть. – Так, и что ты задумал? Напоить меня в каком-нибудь баре и затащить к себе домой? – Денис сразу учуял подвох, поэтому тут же начал парировать. – Эй, мы же вроде заново знакомимся, типа с новыми версиями себя, вся хуйня. Откуда такое недоверие? – нарочито обидчивым тоном заговорил Илья, при этом искренне улыбаясь. – Если ты забыл, я только пару часов назад вышел из больницы после алкогольного отравления, так что в твоей версии нет логики. А место, в которое мы пойдем, останется в тайне. Считай это неожиданным сюрпризом. И хотя бы сегодня доверься мне. – Окей, хуй с тобой, погнали, – после недолгого молчания всё же сдался Коломиец, поднявшись на ноги. – Он всегда со мной, – оставил за собой последнее слово Коряков, тоже подорвавшись с места. – Сука, какой же ты придурок, – не удержался от смешка Денис, следуя за другом. Под аккомпанемент заливистого смеха парни отправились на прогулку по оживлённым улицам Москвы, менявшиеся одна за другой. Приятный ветер после дождя давал ощущение лёгкой прохлады. Погода была замечательной, как и настрой обоих старых знакомых после тяжёлого разговора, тему которого они старались избегать. Обсуждая будничные вопросы, они дошли до точки назначения. Коряков потащил Дениса внутрь, не позволив рассмотреть вывеску, однако, оказавшись в помещении, он и так всё понял – это был тату-салон. Вот только цель посещения данного места ему не была ясна, потому Ден решил спросить напрямую. – Я просто подумал, раз мы решили начать всё с чистого листа, то нужно подлатать старые шрамы, – виновато улыбаясь, ответил Илья. Взяв юношу за изуродованное предплечье, он поглаживающим движением ласково прошёлся подушечками пальцев и тихо добавил: – Извини, что сперва не спросил твоего мнения, а сразу привел сюда. Если ты против, то мы можем уйти. – Не, всё норм. Наоборот – идея то, что надо, – спокойно отреагировал Коломиец на сюрприз Корякова. От этих слов у Ильи будто гора с плеч сошла. Пока Илья болтал со своим знакомым тату-мастером, Денис разглядывал предложенные эскизы. Выбирать было тяжело, так как в голове не было ничего конкретного, чтобы он хотел набить на своём теле и оставить на всю оставшуюся жизнь. Но тут он наткнулся на рисунок в форме лилий из простых, незамысловатых линий. Вспомнив, букет белых лилий, за которым он прилежно ухаживал изо дня в день, который стоял в его спальне до сих пор, Коломиец понял, что этот эскиз – то, что ему нужно. Определившись, Ден подошел к мастеру и показал выбранный эскиз. Бросив беглый взгляд на рисунок, Коряков не сдержал искренней улыбки, смекнув, что подтолкнуло Коломийца на такой выбор, будучи в полном восторге. Учитывая, что это первая татуировка Дениса, Илья решил посидеть с ним рядом и морально поддержать его. Как только игла коснулась нежной мраморной кожи, Коломиец резко вцепился в ладонь Корякова, крепко сжал её, не намереваясь отпускать до конца сеанса. Илья же смиренно улыбнулся и пытался отвлечь младшего товарища глупыми разговорами и шутками. В моменты, когда игла проходила по линиям старых ранений, вызывающих не самые приятные воспоминания, Денису приходилось стискивать зубы, чтоб не заорать благим матом на весь салон. Только после того, как ему наклеили специальную заживляющую плёнку, он смог спокойно выдохнуть и выпустить крепкую ладонь Корякова из цепкой хватки. Услышав необходимые рекомендации мастера по уходу за татуировкой, Денис покинул салон и направился к Илье, который вышел покурить. Однако поблизости его не оказалось. Осмотревшись, встревоженный Коломиец уже вооружился смартфоном, чтобы набрать номер телефона друга, с раздосадованным "блять", рефлекторно слетевшим с губ. Снова бегло пробежавшись взглядом по улице, вдали он отыскал предмет своего поиска. Илья стоял на пересечении улицы и переулка вместе с девушкой с вишнёвым волосами, о чём-то оживлённо беседуя. В руках у него был некий бумажный пакет. Коломиец, безмолвно наблюдающий эту картину, старался задушить внутренний укол ревности, списывая всё на то, что возможно это фанатка Корякова и не более. Верилось ему в это с трудом, особенно после того, как эта парочка крепко обнялась и попрощалась. На обратном пути к салону Илья тут же столкнулся с серьёзным, нахмуренным выражением на юношеском лице. Мысли мыслями, а тело не врёт. – Кто это? – инстинктивно выпалил Коломиец, не заострив внимание на интонации, с которой он произнёс эти слова. Чересчур ревниво прозвучал, казалось бы, обыденный вопрос. – Ксюша, моя девушка, – загадочно ухмыляясь, спокойно ответил Коряков. – Ревнуешь? – Девушка? – переспросил Ден, конкретно охуев от внезапной информации. Стараясь скрыть своё раздражение, он скомкано добавил: – Интересно. В сердце что-то неприятно кольнуло, свободная ладонь с силой сжалась в кулак, натягивая кожу до белых костяшек. Внешне и внутренне парень полностью поник. Заметив резкую смену настроения, Илья сразу осознал, что подобная шутка была лишней, и постарался исправить ситуацию. – Соррян, хуево пошутил. Не подумал, что ты так близко к сердцу примешь этот рофл, – в сдающемся жесте размахивал руками тот, виновато улыбаясь. Нахмуренные брови и суровый взгляд небесно-голубых глаз снова уставились на брюнета. – Она мне просто подруга. Познакомились после того, как ты ушел от меня. Наше знакомство – вообще отдельная история, кринж ебаный. Пойдем прогуляемся к ТЦ, зайдём в какую-нибудь кафешку и возьмём что-нибудь выпить – я тебе всё подробнее расскажу. Добравшись до ближайшего торгового центра, парни взяли по освежающему холодному коктейлю и присели на одну из лавочек, расставленных вдоль длинных коридоров с различного рода магазинами. Там Илья начал свой рассказ о знакомстве с Ксюшей – подругой, поддерживающей его после расставания с Коломийцем уже чуть больше полугода. После расставания с Денисом он пытался забыть его и решил, что хорошей идеей станет поиск новых свободных отношений, ни к чему не обязывающих, ещё не подозревая о том, как сильно он ошибался. Активно сидел в разных приложениях для знакомств, выбирая себе новую жертву. Однако всего через пару свиданий Илья твёрдо убедился в том, что идея была однозначно хуйней – ведь на каждом из них он, хоть и нехотя, сравнивал девушек с Денисом. Расстраивался, когда над его шутками девушка не смеялась и могла смотреть на него как на конченого, хотя знал, что ему бы они зашли. Бесился, когда девушки отвечали односложно, утыкаясь носом в телефон, когда в первую очередь интересовались его материальным доходом, когда спрашивали невежественные и тупые вопросы - о бывших, кто он по знаку зодиака, думал ли он найти более стабильную работу вместо музыки и стриминга. Почти всех он посылал нахуй, напиваясь до упаду в одиночестве, не желая слушать их бредни. С единицами пытался переспать, но в последний момент выпроваживал за дверь и чаще всего не самым деликатным способом. Последний шанс он дал этим бессмысленным встречам, когда у него случился мэтч с Ксенией. Общение у них было сносное, больше походившее на переписку двух друзей. И в какой-то из дней Ксюша написала ему, что на пару дней приезжает в Москву к подруге и что хотела бы с ним встретиться вживую. Свидание у них было назначено в баре. Сначала они говорили на стандартные базовые темы - каждый рассказал о себе, чем занимается, чем увлекается и тому подобное. Однако Ксения сразу заподозрила, что с её собеседником что-то не так – он был будто не с ней, а в собственных мыслях, поедая ими себя изнутри. Говорил скомкано и мало, то и дело обновляя выпитый досуха в считанные минуты "Лонг-Айленд". Она пыталась узнать причину напрямую, но Илья лишь отнекивался и убеждал её, что всё с ним в порядке и что его ничего не беспокоит. Тогда Ксюша взялась за более тяжёлую артиллерию – заказала два сета шотов и предложила сыграть в банальную простую игру "Я никогда не...". Без какого-либо энтузиазма, абсолютно на похуй, Илья поддержал эту идею. Добравшись до точки невозврата, упитый в слюни Коряков выдал всё как на духу, ничего не утаивая. Он наверно часа два, может и больше, рассказывал о Денисе, об их отношениях, как ему плохо без него. Даже расплакался у девушки на плече, говоря о том, какой он уебан. Ксюше потребовалось немало сил и нервных клеток, чтобы доставить эту жижу соплей и слёз до дома. Проснувшийся у себя дома Илья едва помнил, чем закончилась их встреча. Получив объяснения от Ксю в тг, он чуть со стыда не умер, желая закрыться в четырёх стенах и ни с кем не контактировать вообще. В то же время он был благодарен судьбе, что это произошло именно с ней на свидании, а не с другой девушкой, потому что Ксюша сказала нужные слова поддержки и посоветовала как можно скорее обратиться к психотерапевту, пока Корякову не стало хуже. Посоветовала специалиста, к которому обращалась её подруга в похожей ситуации. Таким образом, они поддерживают дружеские отношения до сих пор. Слушая эту историю, Денис понял, что они оба прошли довольно тернистый путь восстановления после неудачного опыта длительных романтических отношений. Но теперь они снова вместе, разговаривают как ни в чем не бывало. Без истерик и криков, внимательно слушая друг друга. От этого осознания в душе появилось светлое чувство надежды на то, что, возможно, у них ещё есть шанс на то, чтобы что-то построить заново, и всё ещё может наладится. По крайней мере, Коломиец хотел в это верить, совершенно не испытывая той яростной ненависти и отвращения к Корякову, ставшему более открытым и чувствительным. Эта новая особенность Ильи очень завораживала, отбрасывая все худшие воспоминания о нём на задний план. – То есть ты вообще ни с кем так и не потрахался? – вклинился Коломиец в поток историй о свиданиях с девушками из приложений знакомств. – Звучит как пиздёж. – Бля, ну... – ненадолго завис в раздумьях Илья, однако резко добавил, смутившись: – Был один случай, когда я только начал ходить на эти свиданки, но мне немного стыдно о нём рассказывать. – О как, – заинтересованно присвистнул Денис и откинулся на спинку лавочки, развернувшись к Илье всем корпусом. – Ты же понимаешь, что я буду тебя заебывать, пока не услышу эту историю? – Блять, ну естественно, кто бы сомневался, – рассмеялся в ответ Коряков. Успокоившись, он предложил следующий расклад действий. – Окей, давай договоримся – я тебе историю, а ты мне ответишь на пару вопросов и покатаешься со мной на самокатах. Норм идея? – Окей, без проблем. А теперь давай, выкладывай, я уже в предвкушении. И обязательно с подробностями, – кивнул тот, по привычке прикрывая рукой задорную улыбку. Сменив позу на более удобную, попивая остатки безалкогольного коктейля с подтаявшими кусочками льда, Ден выжидающе смотрел на Илью, который чувствовал себя максимально неловко. С резким вскриком "Да короче блять, похуй" встревоженный Коряков собрался с мыслями и приступил к рассказу зашкварной охуительной истории: – Пошёл я в кальянку с одной девчонкой, которая мне внешне тебя напоминала очень сильно, – блондинка с каре, голубые глаза, очки. Звучит уже как пиздец, но слушай дальше. К сожалению, только внешне. Я уже не помню какую хуйню она мне затирала, но, сука, когда речь зашла про таро и астрологию, – я вместо "Лонг-Айленда" просто "Йегерь" хуярил с горла. Слушать её было пиздец невыносимо. В какой-то момент она предложила поехать ко мне, я ответил ей типа чисто на похуй – "Ок, поехали". В такси, пока ехали до моего дома, приставала ко мне – сиськами прижималась, за хуй трогала, брала мою руку и запихивала себе в пизду, стонала над ухом. Ах-ха-ха, а я блять сижу уже заправленный, мне так похую, лишь бы до квартиры дойти. И короче... Пока ехали в лифте, она как будто всего меня исцеловала, облизала, засосала. И вдруг у меня резко появилось такое отвращение, что я прям готов был въебать ей и послать нахуй, реально. Но, видимо, ещё какая-то частичка морали у меня имелась, и я не сделал этого. Я такой подумал: "Ладно, хуй с ним, просто закрою глаза и буду представлять, что это мой Ден", что-то типа того. Вот только после этого процесс пошёл получше и даже стал мне нравится. Потом... Кое-как ввалились в квартиру, с грохотом так сказать. На это было в принципе было тоже похуй – я перед тем, как садится в такси, попросил Андрея с Лехой съебаться на часик. Вот... Ну и дальше там эти страсти-хуясти, дошли до кровати, разделись. Она мне немного пососала, чтоб... Блять, ну чтоб у меня член в стоячем положении хотя бы был, и то делала это хуево. Только мысли о тебе спасали от этой смеси пиздеца, кринжа и треша. Кхм-кхм... И короче после самого ебаного минета в моей жизни, я просто поставил её раком, накинул ей на голову рядом лежавшую грязную футболку и выебал её, держа в голове твой образ. Подумал, что я фрик конченый? И правильно подумал, базара ноль. Потому что, помимо этого, я ебать как жёстко её затыкал, когда она пыталась что-то мне сказать, по типу "Да завали своё ебло, шлюха дырявая, или я тебя сейчас удушу нахуй", "Хорош выть как псина побитая, заебала". Горжусь ли я своим поведением? Нихуя подобного – я реально повел себя как аморальный уебок. Жалко ли мне эту девчонку? Немного, но она сама хотела перепихнуться и настаивала на этом, а не я. Не считая того, что я наговорил ей гадостей, в самом процессе я был очень даже нежен исключительно из-за того, что думал о тебе. Поэтому я хуево поступил пятьдесят на пятьдесят, если честно. Ещё короче, по словам пацанов, которые вернулись после того, как только мы закончили, я отрубился почти сразу и скинул её на пол с кровати. Из-за этого мува она окончательно сгорела и быстро съебалась. После этого случая она мне как-то писала, пыталась угрожать. Я просто закинул её в ЧС и забил хуй. Короче, жесть лютая. Закончив свой рассказ, Коряков наконец решился взглянуть на реакцию Дениса, не издавшего ни звука за время его разглагольствований. Мягко говоря, он пребывал в культурном шоке от услышанного, если описать грубо – в тотальном ахуе. Русые брови напоминали печатные скобки. Потрясенные небесно-голубые глаза казались более распахнутыми, чем обычно. Алый румянец ярко выделялся на белоснежной коже, частично скрываемый ладонью, прикрывающей раскрытый в удивлении рот. Присутствовало ощущение, что мозг Коломийца ещё обрабатывает невозможно большие объёмы информации, собирая их в единую картину. Не удержавшись, Илья нервно усмехнулся и чуть ли не носом уткнулся в светло-серую напольную плитку от смущения и стыда, попеременно сменявших друг друга как силуэты прохожих, пролетавшие мимо них. – Ну что? Достаточно подробно? – взял на себя ответственность за нарушение затянувшегося молчания Коряков, издав очередной нервный смешок. – Всё как заказывал – ни больше, ни меньше... – Выше всех моих ожиданий – я в полнейшем ахуе, – отозвался по-прежнему пребывающий в шоковом состоянии Ден, пытаясь связать нахлынувшие эмоции в одно целое. Однако из-за каши событий и мыслей, калейдоскопом крутившихся в голове Коломийца, достигнуть намеченной цели было затруднительно. – Бля, дай мне минуту. Я чё-то слишком впечатлился. – Добивочку рассказать или не стоит? – с хрипотцой в голосе поинтересовался Илья, вмиг откашлявшись, всё ещё сомневаясь в правильности решения задать этот вопрос. Несмотря на парившую в воздухе атмосферу неловкости, он чувствовал себя настолько комфортно, что мог раскрыть Денису все свои потаённые секреты, обнажая душу, не боясь осуждения за проявление собственной слабости и ничтожности. – Да давай, ебашь, – хохотнул заинтригованный Коломиец. – Что ты не договорил? Чтобы добавить моменту интимности и элемента сверхсекретной тайны, Коряков сократил расстояние между ними до минимума. Приблизившись к уху Дениса, опаленного горячим частым дыханием, пробравшим юношу до почти осязаемой дрожи, он томным бархатным голосом поделился с бывшим возлюбленным следующим: – Я кончил со слезами на глазах от осознания того, что ты был со мной только в моей голове, а не наяву. Потому что я чётко понимал, даже будучи набуханным в щи, что я сам всё проебал. Мне так хотелось написать или позвонить тебе, при идеальном раскладе – увидеться с тобой. Смирившись с тем, что это невозможно, я просто отключился, морально обессиленный. Вот как ощущался последний секс с девушкой, которая мне была абсолютно безразлична, в отличие от парня, занимавшего все мои мысли с утра до ночи. Теперь я точно конченый фрик, да? По обнажённому затылку юноши пробежала трепетная дрожь, плавно спускаясь вниз по спине. Повернувшись в сторону Ильи, он остро отреагировал на то, насколько минимальное расстояние осталось между их лицами, слегка отклонившись в обратную сторону от собеседника. Чтобы убрать возникший дискомфорт, Коряков тоже немного отодвинулся и облокотился на спинку скамейки, массируя лицо для отвлечения от наплывшего самобичевания. Взволнованный взгляд зелено-карих глаз искал за что зацепиться, чтобы скрыть тот объем стыда, который испытывал их обладатель в настоящий момент. Ворох навязчивых мыслей стал заполнять каждый свободный уголок его подсознания: стоило ли рассказывать эту историю про свидание, зачем он поделился такими подробностями, нужно ли было говорить об этом стрёмном эпизоде. Пока Илья анализировал сколько лишнего он наговорил за этот день своему бывшему, Денис, в это время старавшийся взять себя в руки после такого сомнительного откровения, решил охладить градус разговора: – Так... Что ты хотел у меня спросить? – А, да, – тут же оживился Коряков, повернувшись к собеседнику. – Просто мы весь день только обо мне и говорим, но... Я хотел узнать у тебя, как ты справлялся со всем, после того, как ушёл от меня. Что чувствовал? Какие триггеры появились после меня? Для того, чтобы иметь в виду, так сказать, и сделать какие-то выводы. Перед тем, как ответить на заданный список вопросов, Коломиец допил остатки коктейля, состоявшего из окончательно растаявшего льда, и, выкинув его в рядом находившийся мусорный бак, приступил к рассказу о том, как вся ситуация выглядела с его стороны: – Чувствовал я себя, очевидно, хуево. На первые пару дней остановился у Антона, чтобы хоть как-то прийти в себя, потому что изначально я не мог поверить в то, что я сбежал, выбрался из этого кошмара. Тоха меня понял и очень поддержал в тот момент, за что я ему пиздец как благодарен до сих пор. Но оставаться у него долго я не мог, особенно когда ты стал ему названивать и расспрашивать про меня, приходил пьяным в очко и чуть ли дверь не выламывал. Поэтому я нашёл более-менее нормальную квартиру в Питере и съебался туда как можно скорее, чтобы не создавать Антону лишних проблем, несмотря на то, что он говорил, что всё норм. Однако, даже оказавшись в родном городе, прожив какой-то период в новой квартире, я продолжал испытывать тот же животный страх, что ты найдешь меня и ну... Доведешь дело до конца, короче говоря. Я перестал со всеми общаться, не отвечал никому, закрывшись в себе. Всё время сидел дома, жил лишь на доставках. Я ничего не мог делать, пребывая в перманентной панике, даже самые базовые вещи, – поесть, поспать, помыться и так далее. Сонные параличи и панические атаки стали обыденностью. Сначала пытался забыться в работе, запуская стримы на постоянке, но это нихуя не помогало, а закапывало только глубже в ту яму, которую я сам себе рыл. Тогда я решил обратиться за помощью к психотерапевту, что в принципе было верным решением. Если бы я так и продолжил справляться со всем в одиночку – до плачевного исхода было бы рукой подать. Так что там ещё... Ну, если говорить про триггеры, то как минимум месяца три у меня не было ни одного ножа в квартире. До усрачки пугался, когда ты мне звонил с каких-то неизвестных номеров и выспрашивал где я, набуханным в говно. О новых отношениях я и думать не хотел, не отойдя от предыдущего опыта. Не мог смотреть на себя в зеркало, особенно на шрамы на руке. Первое время перебинтовывал их, чтобы на глаза не попадались, так как сразу вспоминал тот день. Бля, ну как будто бы самое основное рассказал, хуй знает. – Мне кажется, что твой триггер – это я в целом, – подвёл итоги Илья, иронично усмехнувшись. – Судя по нашей первой встрече после всего на др у Вовы. – Да, учитывая, что я не сразу узнал тебя, – в отместку согласился Денис, тоже отпустив нервный смешок. – Я пиздец запаниковал. Меня будто кувалдой огроменной по голове уебали. Я, конечно, предполагал такой исход, но столкнувшись с этим лицом к лицу – охуел конкретно. – Понятное дело, – задумчиво протянул Коряков, инстинктивно почесав кончик носа. – А как ты сейчас себя чувствуешь рядом со мной? – Знаешь, – прежде чем дать ответ, Ден немного помедлил, но тут же уверенно продолжил: – сначала я думал, что если буду ненавидеть тебя и просто игнорировать, то мне станет легче. Но, сука, сейчас, когда мы всё обсудили, что только могли, – я ощущаю такую пиздатую лёгкость, о которой и мечтать не мог. Поэтому я очень рад, что мы с тобой сегодня увиделись и нормально поговорили. Ты и правда изменился. Но твоё чувство юмора осталось таким же уебанским. – Ой да иди нахуй, Дениска-пиписька, – театрально обиделся Илья, высунув язык, также издав пердёжный звук для пущего эффекта. – Вот, о чём я и говорил, – активно закивал Денис с победной ухмылкой на лице, сменившийся на задорный смех обоих парней. В подобной комфортной обстановке ребята провели ещё некоторое время, приятно беседуя обо всем и ни о чем. Однако всё хорошее когда-нибудь заканчивается и их встреча в том числе. Кинув взгляд на наручные умные часы, Коломиец с сожалением заметил, что уже девять вечера, и пришло время прощаться. Ему не хотелось, чтобы этот день, в особенности их прогулка, подходила к своему логическому концу. Ещё больше его угнетала перспектива тухнуть восемь часов в душном вагоне на пути к родному городу. В то же время, остаться он тоже не мог, по крайней мере на данном этапе их общения. Сообщив Илье, что покатушки на самокатах придется отложить на следующий раз, оба направились к выходу из торгового центра. На улице их встретил сильный ливень, который в этот душный летний вечер освежал прохладой. Парни приняли однозначное решение - вызвали такси и в считанные минуты добрались до железнодорожного вокзала, толком не промокнув. Денис взял билет на необходимый маршрут, после чего вместе с Ильей направился к специальному месту, отведенному для курящих. От былого ливня практически и следа не осталось – сиренево-багровое небо освещало закатное солнце, заливая всё оранжевым мягким светом. Освежающий землистый запах после прошедшего дождя парил в воздухе вперемешку со смолистой отдушкой тлеющей сигареты, зажатой между губами Корякова. Размеренно вдыхая из одноразовой электронки пар с малиново-банановым синтетическим вкусом и аналогично выдыхая, Денис не мог оторвать взгляд от лица бывшего возлюбленного, который при таком освещении казался ему необычайно красивым и притягательным. Невольно вспомнился момент, когда они после долгой прогулки сидели на одной из знаменитых питерских крыш, открыто признаваясь в своих истинных чувствах к друг другу в похожий летний поздний вечер. По этой причине ему захотелось запечатлеть эту картину, сохранив её в памяти. Не удержавшись от внезапного порыва, Коломиец вооружился телефоном и сделал снимок. Услышав звук щелка, удивлённый Илья повернулся к Дену и подошел к нему с игривой улыбкой, чтобы взглянуть, как получилась фотография, взяв наполовину докуренную сигарету в руки. – Нихуя, круто получилось, – присвистнул он, втягивая ядовитый сигаретный дым в легкие, тут же быстро выпуская. – Почему-то вспомнилось, как я признался тебе в любви, когда приезжал к тебе в СПб. – Не поверишь, та же хуйня, – засмеялся от нелепости совпадения их мыслей Коломиец. Повернувшись к другу, он почти вплотную столкнулся с довольно странным взглядом болотно-оливковых глаз, целенаправленно смотревшими на его губы, будто спрашивая его согласия на прикосновение. Осознав это, Денис резко выпрямился и отвел взгляд в сторону, быстро спрятав телефон в карман темных штанов. Пока он не готов торопить события, попадая в тот же ебанный капкан, что и ранее. – Бля, кстати, точно, чуть не забыл, – внезапно затараторил сконфуженный Илья, стараясь разбавить неловкую обстановку. Взяв рядом стоявший пергаментный пакет, с которым он носился всё это время, и протянув его Денису, он довольно заявил: – Это тебе. – Это же вроде тот пакет, который тебе Ксюша передала, не? Я думал, что он предназначен тебе, типа подарок, – запутавшись, недоумевал Ден, с недоверием тупо смотря на бумажное изделие с неизвестным содержимым. – Не совсем так, – неоднозначно ответил Коряков. – Она помогла мне с выбором подарка, который я собирал для тебя перед тем, как идти к нашему месту встречи. Я уже нормально так опаздывал, поэтому попросил её принести его попозже. Вот и всё. – А ты часом не пиздишь мне? – скептично поинтересовался тот. Слишком уж подозрительно звучала эта история. – Не возьмёшь – не узнаешь, – загадочно ответил Илья, затушив докуренную до фильтра сигарету и выкинув окурок в ближайшую мусорку. Буквально всучив пакет в чужую руку, он потянул Дениса за собой к перрону. – Погнали, вроде твой поезд прибывает. Гулкий стук колес о железнодорожные пути вскоре прекратился и межрегиональный состав остановился, позволяя новоприбывшим пассажирам покинуть душные кабинки вагонов. Оба безмолвно стояли, даже не подозревая о том, что думали об одном - как же не хочется, чтобы этот день заканчивался, как им не хочется расставаться друг с другом, как им тяжело будет прощаться. Однако оттягивать неизбежное – только делать себе хуже. Денис обратил внимание, что люди стали постепенно заходить в вагоны, проходя проверку билетов и паспортов. Раздосадованно вздохнув, он собирался повернуться к Илье и сказать последние прощальные слова перед отъездом, но чуть не был сбит с ног, едва не повалившись на твердый асфальт. Тёплое ощущение крепких объятий сковало его, обездвижев. Обнаженную шею щекотало горячее дыхание Корякова, плотно уткнувшегося в ее сгиб. Обескураженный Денис невольно улыбнулся, нежно обняв старого друга в ответ. Слова были излишни – двое разделяли одну и ту же эмоцию, наслаждаясь оставшимися крупицами времени их изумительного времяпрепровождения. Простояв так некоторое время, парни оторвались друг от друга. – Хорошей дороги, солнце, – первым нарушил гнетущую тишину Илья. – Надеюсь, что я не слишком много хуйни наговорил сегодня и что это не последняя наша встреча. Это был один из самых счастливых дней за последнее время. – Специально давишь на жалость, чтобы я не уезжал? – в ответку задал риторический вопрос Коломиец. – А получается? – встречно спросил Коряков с хитрой улыбкой на устах как у лиса. – Вот ты, сука, гадёныш, – заливисто рассмеялся Денис, заразившись задором бывшего возлюбленного. Но вдруг из громкоговорителей объявили о том, что пассажирский состав в Санкт-Петербург скоро будет отбывать. – Бля, ладно, я побежал. Пока! – Напиши, как доберешься до дома! – последнее, что успел крикнуть Коряков, прежде чем юноша скрылся из виду. Порыв сильного ветра привел застывшего на месте Илью в чувство. Вглядываясь в прямоугольные окна с закруглёнными краями, он выискивал белобрысую макушку. На это не потребовалось много времени – через несколько секунд поисков в одном из них появился упомянутый высокий силуэт блондина, удобно располагавшегося на своей койке в купе. Когда их взгляды столкнулись, Коряков рефлекторно улыбнулся, будучи одарённым тем же скромным знаком внимания, подчёркивающего ямочки на юных устах. Тем не менее, непродолжительный зрительный контакт парней был прерван монотонным противным женским голосом, вещавшим из ржавых, повреждённых временем рупоров об отбытии с первого пути пассажирского состава межрегиональных линий в Санкт-Петербург. Лучезарно улыбавшийся Илья махал рукой на прощание до тех пор, пока вагон, в котором расположился Коломиец, не исчез с поля зрения. Проводив взглядом удаляющийся за горизонт поезд, Коряков протяжно выдохнул и направился к выходу из железнодорожного вокзала, прокручивая в голове события прошедшей встречи. Тревожные мысли терзали его хрупкий, повреждённый разум, не давая покоя. Он проклинал себя за всё, что, по его мнению, сделал или сказал, поделив на белое и чёрное, метаясь из крайности в крайность. Стыдился, что был чересчур эмоционален, что вкидывал тупые неуместные шутки, что на нервах рассказал самые кринжовые истории, которые предпочёл бы забыть навсегда, стерев из памяти. Весь процесс самобичевания сводился к одному итогу – он ебаный клоун, который весь день из кожи вон лез, чтобы доказать, что он изменился. Возле курилки на вокзале, заигравшись, даже думал поцеловать Дениса. "Идиот", – подумал Илья, рассматривая через окно такси пролетающие пейзажи вечерней Москвы. От неутешительных тревог Корякова отвлёк короткий писк уведомления о новом сообщении в телеграмме. Зайдя в мессенджер, он в первую очередь обратил внимание на то, что отправителем был Коломиец. С тяжёлым вздохом, слетевшим с приоткрытых губ, Илья зашёл в диалог и увидел следующий текст полностью из заглавных букв: "ТЫ ЕБАНУТЫЙ? КАКОЕ НАХУЙ УМНОЕ КОЛЬЦО С ПУЛЬСОМЕТРОМ В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ?" Через секунду к данному сообщению пришло более спокойное дополнение: "Оно стопроцентно охуеть какое дорогое... Илья, это пиздец полный. Приятный, трогательный, но всё равно пиздец. Я не могу принять такой подарок". Коряков невольно издал лёгкий довольный смешок. Он ожидал такой реакции. Ткнув пальцем по пустому полю для набора сообщения, в быстром темпе отправил однозначный ответ: "Сам ты ебанутый. Да, согласен, может я немного перегнул палку, но похуй на цену. Я могу бесконечно перечислять причины для выбора конкретно этого подарка, но суть одна – для меня ты дороже всего. К сожалению, только потеряв тебя, я понял это. Ещё раз я этого не допущу. Кольцо – знак искренности моих чувств и серьёзности намерений в отношении тебя, а также сожалений за совершённые в прошлом проступки. Никогда не устану повторять – я люблю тебя, солнце, и я это докажу. Звучит пиздец ванильно, но это правда". Судорожно выдохнув, Илья заблокировал экран телефона, вмиг потухшего. Отправленное сообщение натянуло потрёпанные нервы как струны, что отразилось на теле, – ни с того ни с сего левая нога беспокойно задёргалась, подушечки пальцев сбивчиво постукивали по правому колену, сердечный ритм участился, передний ряд неровных зубов беспощадно терзал нижнюю губу до крови. "Блять, сука, я опять начинаю давить на него. Ну что со мной блять не так?!" – размышлял Коряков, пока таксист парковался у его дома. Поблагодарив его, он вышел из автомобиля и выученным до автоматизма движением достал последнюю сигарету из картонной пачки. Ему нужно было на секунду остановиться и успокоиться, освободиться от плена тревожности и навязчивых мыслей. Делая долгие затяжки, Илья и не заметил, как за несколько минут выкурил всю сигарету. Затуманенная голова немного остыла, оставив её обладателя в покое, однако до ушей дошёл знакомый звук уведомления о полученном сообщении. Вооружившись мобильным устройством, не теряя ни секунды, Коряков открыл нужный диалог и прочитал ответ на своё изречение: "Нет, ты всё-таки ебанутый. Не надо мне ничего доказывать – я и сам знаю, что любишь. Того же сказать не могу, сам понимаешь. Но спасибо за подарок, это очень непривычно и одновременно мило с твоей стороны. Как приеду – буду разбираться, как его подключить. И да, я поеду с тобой в твой первый тур по городам. Спс за халявный мерч, хаха". С широких плеч Корякова будто тяжеленный груз свалился после этого сообщения. Облегчённо выдохнув, он выбросил потухший окурок в рядом стоявший мусорный бак и направился в подъезд, а после – в квартиру. Счастливая улыбка не сходила с усыпанного родинками лица, будто впечатавшись в него. Былые страхи отошли на второй план, сменились крупицей надежды, растекаясь блаженным спокойствием, нормализуя работу взволнованно бьющегося сердца. Может сегодня ему удастся уснуть без очередных кошмаров, преследующих его не первый месяц? Уже лёжа в кровати, с пушистым Завертиным под боком, он незаметно погрузился в сон с идиотской радостной улыбкой и с единственной мыслью в голове: "Ещё не всё потеряно".