Гость из прошлого

"СУКА, ДЕН, ГДЕ ТЫ?" Очередное сообщение Корякова, отправленное капсом, говорило о том, на каких жутких нервяках он был. И дело было не только в том, что он едет в свой первый музыкальный тур по городам России. В этом, естественно, тоже, однако в настоящее время больше всего его беспокоило, что Коломиец опаздывает и может не успеть запрыгнуть в поезд до отбытия с практически пустого перрона. Если его не будет рядом в такой волнительный, поворотный период жизни, Илья точно с катушек съедет от тревожности. За последние недели парни сильно сблизились: почти каждый день переписывались в телеграмме, сидели в дискорде по несколько часов, смотрели фильмы, играли в игры на стримах и без него. Делились тем, что происходило в их повседневной жизни и что тяжёлым грузом лежало на душе. Былые границы, подобные Великой Китайской стене, пали, уступая место комфортному общению, не всегда уместным шуткам и искреннему пониманию. Ни один из них и подумать не мог, что такое будет возможно в ближайшем будущем: Илья – из-за совершенных в прошлом ужасных поступков, Денис – из-за травмирующего опыта длительных отношений, который ранее вызывал только вереницу негативных эмоций ненависти, страха и гнева. Однако они приняли верное решение, проговорив все недопонимания и обиды между собой, тем самым закрыв ящик Пандоры навсегда. Лучшего исхода и не придумать. Взволнованно вращая чёрное матовое кольцо с неоновой ломанной линией в виде кардиограммы по центру, Илья старался унять бесячий мандраж, гулявший под кожей. "Блять, Коломиец, где тебя носит?" – пронеслось в голове Корякова, пока мельтешащие из стороны в сторону глаза выискивали знакомый высокий силуэт через окно купе. – Илюх, успокойся, а то скоро палец себе отвинтишь, – спокойный голос Артура смог вернуть начинающего артиста в реальность. – Не парься так, он успеет. – А если нет? – обеспокоенно вопрошал Коряков, заходив взяд-вперед в маленьком помещении, не имея представления, куда спрятаться от навязчивых мыслей. Сидевшие на нижних койках, едва поспевали за перемещениями друга, следив взглядом за комком нервов посреди купе. – Если не успеет – вернёт мне деньги за билет и сам будет добираться до Нижнего, – раздражённо отреагировал Антон, который сегодня был не в лучшем расположении духа. Мало того, что он вымотался после стрима и не выспался, так ещё Илья тут сцены закатывает. – Ради бога, Илья, прекрати носиться туда-сюда как мать-наседка и усядься уже! У меня уже голова, блять, кругом от твоих хождений. – Тох, сорян, конечно, но я не могу, и ты прекрасно понимаешь почему, – парировал Коряков, но всё же сел на нижнее спальное место рядом с Татыржей. – Ты, блять, хотя бы поспал, а я из-за переживаний по поводу тура глаз сомкнуть не мог. Ещё этот пидор куда-то пропал, на сообщения не отвечает и опаздывает. Я щас просто ёбнусь от всего этого пиздеца. – Или я тебя ёбну и больше не о чем и ни о ком не надо будет волноваться, – ответно съязвил товарищ крупных размеров. Прежде чем косой взгляд болотно-оливковых глаз испепелил недовольного Антона, внимание Ильи привлекло отбытие пассажирского состава из места отправления. "Сука", – единственное слово, всплывшее в голове расстроенного Корякова. Они ведь только вчера вечером обсуждали эту поездку, детально всё обговаривая. В том числе и время, в которое уже должны быть в вагоне, умиротворенно посапывая на неудобных сидениях. "А вдруг с ним что-то случилось и поэтому он не отвечает на сообщения и звонки?" – от новой тревожной мысли, которую подкинуло взбудораженное до предела сознание, Илья снова подорвался с места и беспокойно замаршировал кругами по купе как будто высверливая себе дыру, в которую хотел бы провалиться. – Может он вагон перепутал? Или зашёл, но мы его не увидели? – вбросил предположение Кильчуков в попытках потушить пожар, разраставшийся посреди кабинки. – Или он попал под машину и сейчас его везут на скорой в приёмку, – надломлено выпалил невротик, взъерошив тёмные как смола волосы, моментально откинув идею о том, чтобы вырвать их клочьями от нараставшей паники. – Сука, ну какого хуя? Мы же только вчера об этом говорили. – Илиль, всё просто – попробуй набрать его ещё раз, – более спокойно посоветовал Татыржа, воочию наблюдая в каком плачевном состоянии сейчас пребывает его друг. – И как я сразу об этом не подумал? Хм, а может это потому что я уже раз десять ему звонил и он так мне и не ответил? – саркастично защищался Коряков, тем не менее прислушавшись к рекомендации товарища. Отыскав нужный номер, он нажал кнопку вызова и на эмоциях выпалил: – Сука, только попробуй не ответить. Я тебя... – Что ты меня? – послышался знакомый низкий голос за спиной. Артур с Антоном тяжело вздохнули: впереди их ожидал второй акт мыльной оперы в главной роли с этой парочкой. – Здоров, пацаны. Еле добежал – влетел в последний вагон. Пришлось сюда ещё полчаса тащиться. Марафон ебаный. А вы как? – Я тебя сейчас удушу, говнюк мелкий! – договорил о своих намерениях в отношении опоздавшего парня Илья, приступив к исполнению. Заключив Коломийца в кольцо крепких объятий, он сильно его зажал и даже смог слегка поднять. Скопившийся в теле стресс требовал срочного выхода. – Илья...Дышать... Не могу... – задыхаясь от нехватки воздуха в лёгких, Денис попытался воззвать к милости Корякова. И у него это вышло довольно быстро – через пару секунд он уже твёрдо стоял на ногах, насыщая организм кислородом. Тем не менее, брюнет продолжал сверлить его недовольным взглядом, требуя ответов и подробных объяснений. – Не злись, Илиль. Я знаю, что ты итак сейчас на нервяках жёстких из-за тура. Поэтому я хуярил до жд как мог и успел. А, да, и ещё я купил бутылку "Егеря" в качестве извинения. – Сука, с козырей пошёл, да? – недовольно цокнул Илья, признавая поражение, и пошёл на мировую. – Ладно, выкрутился на этот раз. Располагайся на верхней полке, а я пока найду проводницу. Попрошу, чтоб принесла нам чего-то для запивона. Коряков покинул купе и Ден остался наедине с Артуром и Тохой, которые выдали ему всё, что происходило до его появления. Коломиец почувствовал лёгкий укол вины. Они правда об этом вчера долго разговаривали, и Илья чётко подчеркнул, что ему важно, чтобы Денис был с ним рядом. Однако они завершили диалог в дискорде ближе к часу ночи, вследствие чего Коломийцу на сон было дано не более двух часов. Сначала он решил не спать, так как попросту не видел в этом смысла. Подумал, что в поезде сможет хорошенько отоспаться. Но, лёжа на мягкой кровати и лениво листая ленту тиктока, он медленно стал вырубаться, пока окончательно не уснул. Повезло, что перед этим он додумался поставить несколько будильников. Вскочив с постели впритык и собравшись в ускоренном режиме, Ден столкнулся с очередной неурядицей: никто из водителей такси не хотел принимать его заказ до вокзала. Чтобы найти свободную машину, ему потребовалось полчаса, из-за чего он, собственно, едва не пропустил отправление поезда. Закинув вещи на своё спальное место, Коломиец поделился этой увлекательной историей с ребятами, а после – разговор ушёл в более привычное русло, с подколками в сторону Дениса и стандартными локальными шутками. По возвращению Ильи парни разлили высокоградусный напиток по пластиковым одноразовым стаканчикам, разбавили "Кока-Колой", добытой Коряковым, и душевно болтали обо всём: о стриминге, о предстоящем первом выступлении Ильи, о забавных случаях, произошедших недавно. Таким образом, бутылка "Егермейстера" была уничтожена меньше чем за час. Расслабившись до состояния желе, ребята обоюдно решили немного вздремнуть. Учитывая, что почти каждый из них не выспался, это было рациональной идеей. Артур, спавший над Ильёй, тихо посапывал, как и Антон, расположившийся на нижней койке под Коломийцем. Двоим выжившим, лениво листавшим ленту коротких видео в популярном приложении, всё никак не спалось: Корякову, неспешно затягивающемуся одноразовой электронной подсистемой курения, по понятным причинам, а Денису – по неизвестным. Повернувшись на другой бок, в сторону Ильи, Коломиец отложил телефон и неосознанно засмотрелся на парня – на крепкие руки с выцветшими татуировками, на топорщившиеся в разные стороны тёмные пряди волос, на округлые очки с тонкой металлической оправой на переносице, которые, по его мнению, очень подходили Илье и прибавляли некое очарование к довольно нестандартной внешности. В юной голове появилась игривая, спонтанная мысль – исподтишка записать кружок с Коряковым и выложить в своё основное стримерское сообщество в небезызвестном мессенджере. Взяв мобильное устройство в руки, Ден зашёл в свой телеграмм-канал с простым названием "дрек" и нажал кнопку записи видеосообщения, переключив на камеру заднего вида. Чувствуя на себе чужой взгляд, Илья поднял вопросительный взгляд на хихикающего Коломийца и сразу понял, что происходит. Использовав понятные жестикуляции, которые укладывались в один простой глагол "Отсоси", Коряков вернулся к дальнейшему просмотру тиктоков, сдерживая внутреннюю смешинку, готовую вырваться наружу. – Блять, сейчас пиздец будет с этим кружочком, – поделился мыслями вслух Дрейк, отправив сообщение в канал. Ткнув на кнопку блокировки телефона, экран которого тут же потух, он посмотрел на Илью и немного опешил от прямолинейного взгляда болотно-оливковых глаз. – Что? – Ничего, просто... – Илья хотел что-то сказать, но остановился на долю секунды, переключив взор на калейдоскоп пейзажей по ту сторону окна, быстро сменявших друг друга. Полагая, что в полумраке помещения, освещаемого тусклым тёплым светом настенного светильника над дверью, его лёгкий румянец остался незамеченным, он всё же закончил свою мысль. – Можешь спуститься и посидеть со мной? Сна ни в одном глазу, я того рот ебал. – Да, ща, – согласился Ден, неспеша выползая из своего логова, прихватив смартфон с собой. Опустившись на нижнее сидение, он беззаботно улёгся на бедро Корякова, согнув ноги в коленях. От этого непринужденного, милого действия уголок рта Ильи невольно поднялся в лёгкой улыбке. Давно они не находились настолько близко друг к другу. Тактильность всегда была одной из его главных слабостей. Правда, ему хотелось более тесного контакта, так как имеющегося было недостаточно. – Ден, привстань немного, – попросил тот, обращаясь к удобно расположившемуся на его ноге юноше. Коломиец, ни на секунду не задумавшись, выполнил просьбу друга. Илья в то же время повернулся спиной к стене с окном, выпрямил ноги на плоском неудобном сидении и притянул за пояс Дениса поближе, буквально уложив на себя. Оставив руки на торсе Коломийца, некрепко обнимая его, он облегчённо выдохнул. – Вот так заебись. Удобно? – Мг, – единственное, что смог выдать Ден, слегка смущённый неожиданным знаком внимания от Корякова, а также тем, как тепло от прикосновений пробирало до глубины души, забираясь под кожу и пуская волны мурашек. Чтобы отвлечься от непривычно приятных ощущений, Коломиец взял в руки телефон и зашёл в свой телеграмм-канал, чтобы посмотреть комментарии под новой записью с кружком, опубликованной недавно. – Что пишут? – раздался тихий вопрос над головой. Не сказать, что Илью это волновало, но с чего-то разговор нужно было начать. – Да хуйню всякую – "ура, мазейк", "мазейк канон" и так далее. База, – отозвался Денис, нервно поправив очки, съезжающие с переносицы вниз. Чтобы не затрагивать эту тему более подробно, он отложил телефон на небольшой столик меж спальных мест и задал насущный вопрос: – Сильно переживаешь насчёт концерта? – Ебать, само собой, – резко отреагировал Илья, как только разговор перешёл к наболевшей теме. Поглаживая тонкие пальцы блондина, перебирая их, он пытался немного унять свой пыл. За последние пару часов голова бурлила от переживаемых эмоций, которые хотелось облачить в слова, тем самым освободившись от них. – Весь день как на иголках. Уснуть нормально не могу – постоянно думаю только о худшем. Например, что придут какое-нибудь уебаны и будут угарать надо мной, петь про "птички летят" или про "помню пенис большой". Если так реально будет – это плюс сто к дизморали с нулевой. Ну и помимо этого много других загонов и страхов, которые я никак не могу выкинуть из головы. Заебало уже, если честно. – Уебаны есть везде, поэтому проще смириться и забить на них хуй, – выдал очевидную истину Коломиец, расслабленно положив голову на чужую, часто вздымающуюся грудь. – Выдохни, Илюш. Думаю, всё нормально пройдёт. Тем более, Нижний – первый город из тура. По сути, всё должно быть спокойно. – Надеюсь, ты прав, – отозвался Илья, сделав глубокий вдох и медленный, плавный выдох. В правдивость доводов товарища верилось с трудом, но едва ощутимый проблеск надежды ещё сохранялся. В попытках отвлечься от навязчивых мыслей, Илья бессознательно стал массировать кожу головы Дениса, бережно перебирая светлые пряди волос. Когда Ден издал удовлетворённый стон от махинаций брюнета, Коряков аж дернулся. И не только он, но и его член тоже. "Блядство..." – подумал тот, проклиная себя за грешные мысли в голове. У него давно не было близости ни с кем, поэтому он так остро реагировал. Денис же и не думал затыкаться, кайфуя от массажа, почти засыпая. – Нравится? – попытался отвлечься от напряжения, скопившегося внизу живота, Илья, непринужденно обратившись к расслабленному блондину. – Ага... Пиздец, как же кайфово, – положительно ответил Ден, не сдерживая звуки наслаждения. Будучи подвыпившим, он не придал этому особого внимания. – А если так? – Илья снял с Дениса очки, положил их на столик. Это заставило приоткрыть глаза, но ещё больше они раскрылись после невесомого прикосновения губ к его губам. Однако эффект неожиданности вскоре испарился, уступая желанию ответить взаимностью. Потянувшись навстречу к удалявшимся губам, он втянул Корякова в более развязный поцелуй, впуская в ход язык, обхватив слегка ощетинившееся лицо обеими руками, не позволяя отстраниться. Жар стал постепенно распространяться по всему телу. Потеряв какой-либо контроль, будучи более пьяным чем Коряков, Денис, практически не выпуская пухлые губы из плена своих, развернулся к Илье лицом и удобно устроился на чужих бёдрах. Оба едва успевали делать перерыв на отдышку. Илья, конкретно охуевавший от происходящего, не имел ни малейшего представления, что нашло на Коломийца. Потому решил остановить это безумие, пока всё не зашло слишком далеко. – Солнце, стой... Блять, погоди минутку, – пытался достучаться до безумца Коряков, удерживая его за щёки от очередного акта желанной близости. – Нам нужно притормозить. – Почему? Ты же сам... – недоумевал Ден, постепенно стабилизируя сбившееся дыхание. – Да, согласен, я правда не хотел бы останавливаться на этом, я пиздец как скучал по этому, но... – Илья судорожно подбирал нужные слова, чтобы выразиться ясно и корректно. – Но сейчас не время и не место для этого. И мы оба пьяные в говнище. В общем, причин навалом, но самая основная – мне бы не хотелось совершать старые ошибки. Так что давай попробуем немного поспать, окей? Раздосадованно вздохнув, Денис опустил руки на широкие плечи и сцепил их в лёгкий замок у затылка бывшего возлюбленного. Прижавшись ближе, отчего Коряков нервно выдохнул, он тихо произнес следующее, зависнув около чужого алеющего уха: – И это говорит мне чел с явным стояком в штанах? – Не понимаю, о чём ты, – скомкано проговорил Илья, стыдливо отвернувшись в противоположную сторону от злорадно ухмылявшегося Коломийца. Иного ответа на откровенную провокацию от юноши не нашлось в спутавшемся сознании. Тем не менее, в собственных фантазиях Коряков быстро убрал её с самодовольного лица, повалив того на неудобное сидение, и, наскоро стаскивая с него лишние элементы одежды, умерил пыл мальчишки. Тем не менее, рамки приличия удерживали его от воплощения развратных мыслей в реальность, несмотря на то, что раньше он бы тут же поддался своим низменным желаниям, постепенно переходившим в потребность. – А, да? Ну раз так, то я пошёл спать, – с имеющейся артистичностью обидчиво произнёс Ден, тут же отстранившись. Надев очки и прихватив свой телефон, он поднялся с места и пошёл в сторону лестницы на второй ярус. Однако голос позади привлёк его внимание и остановил на полпути. – Ден, постой, – прозвучало не как просьба, а мольба от бывшего возлюбленного. – Ну что ещё? – слегка раздражённо отреагировал тот из-за нарастающей головной боли, развернувшись вполоборота к источнику звука. Однако после лёгкого, невесомого поцелуя, прилетевшего в щёку, оторопел. Это было неожиданно и приятно одновременно. – Спокойной ночи, солнце, – не сдержал смешка от поражённого выражения лица Илья и, легонько шлёпнув по правой ягодице юноши, направился к выходу из купе. – Хорошей дрочки, папочка, – наигранно слащаво произнёс Ден, словив недоумевающий взгляд Ильи. – Фу, блять, я щас сгнию, – негативно отозвался на прозвище, которое совсем ему не подходило, Илья, изобразив жестами так, будто его сейчас вырвет. – Не называй меня так, пожалуйста. Мне физически больно от этого. – Хорошо, папочка, – игриво проговорил Коломиец, упиваясь недовольством Корякова, закатившего глаза и без слов покинувшего маленькое помещение их купе. С глупой счастливой улыбкой, застывшей намертво на тонких пересохших устах, Коломиец забрался на своё спальное место. Повернувшись к стенке купе, он попытался устроиться на чересчур жёсткой поверхности. Тем не менее, мысли о произошедшем всего пару минут назад не давали покоя, не позволяли погрузиться в желанное небытие. Неужели во всём действительно виноват алкоголь? А может всё-таки тактильный голод вперемешку с разъедающим одиночеством не последний месяц? Или он лишь приоткрыл плотно запертый ящик Пандоры искренних чувств Дениса в отношении обновленной версии Корякова? Такой заботливой, чуткой натуры, противоречившей с болезненными воспоминаниями Коломийца. По всей видимости, он окончательно запутался. Из-за длительной рефлексии головная боль оказывала ощутимое давление на лобные доли юноши. Сняв очки, он положил их рядом с собой и постарался поскорее уснуть, чтобы не загнаться ещё сильнее. В этом Дену очень помог ценный подарок от Ильи: рассеянный взгляд небесно-голубых глаз сосредоточился на неоновой ломаной линии, иногда менявшей свою форму в соответствии с сердцебиением бывшего возлюбленного, отлучившегося в уборную. В конечном итоге, веки сдались под весом навалившейся усталости и опустились, погружая их обладателя в беспокойный сон. Сновидение превратилось в кошмар как только Денис осознал, что уже видел что-то подобное. Чувство дежавю сопровождалось физическими проявлениями беспокойства – Коломиец ворочался то в одну, то в другую сторону, не в силах унять нарастающую тревогу. Во сне Дена разбудили настойчивые прикосновения крепких рук, куда-то властно тащивших его. Заспанные глаза через некоторое время сконцентрировались и с недоумением уставились на нарушителя спокойствия – старого Илью, не знавшего и никогда не слышавшего простого, ёмкого "Нет". Он брал всё, что хотел и когда хотел, не ведая границ уважения. В том числе был и Коломиец, который воспринимался как игрушка, спасавшая от одиночества и разбавлявшая скуку повседневной жизни. "Блять, сука, ну какого хуя после всего мне снится это?" – пронеслось в сознании Дениса, пока его безжизненную, осунувшуюся фигуру тащили в сторону расстеленной постели. Несмотря на внутренние негодования юноши, события шли своим чередом точно также, как и в прошлом. Ненасытный зверь, охваченный животными инстинктами, повалил его на кровать и, нависая над парнем, тем самым показывая своё превосходство, страстно целовал, не оставив и живого места на бледной мраморной шее, покрывшейся бурыми следами. Собирая по кусочкам пазл воспоминаний о том дне, Денис вновь прочувствовал весь спектр неприятных ощущений, включавший несколько ярких эмоций – обиду, злость, ненависть, отвращение, безысходность. Частые ссоры по пустякам, непрошенные советы, нотации о поведении в компании друзей, абсурдные требования с ноткой издевательства – всё нахлынуло на Коломийца как волна цунами, от которой не найти надёжного укрытия. В то же время требовательные руки нетерпеливо стаскивали элементы одежды один за другим, чуть ли не разрывая её, пока юноша не остался совсем нагим под взором болотных глаз, в которых он не смог разглядеть и капли здравого рассудка. – Илья, не надо, прошу... – это больше походило не на просьбу, а на мольбу о помиловании. Оказывать сопротивление было бесполезно, ведь отдача будет сильнее. Он усвоил этот урок на личном горьком опыте. – Я больше так не могу. Услышь меня хотя бы в этот раз. – Встань раком, – железный приказной тон сверху обдал ужасающим холодком, пробравшим до костей. Слабая искра надежды окончательно затухла как догоревшая до конца спичка. Остаётся только перетерпеть и постараться забыть. Потерпеть и забыть. Забыть. Повернувшись к хищнику спиной, Денис уткнулся лицом в подушку в попытке спрятать предательски скатывающиеся по щекам слёзы и сдавливал жалкие всхлипы, при этом покорно прогнувшись в пояснице. Тупая боль от грубого проникновения в неразработанный задний проход меркла в тени бешено бившегося сердца юноши, разрывавшегося от безграничного отчаяния и жгучей обиды. Стук изголовья кровати о стену и скрип пружин матраца эхом отдавались в голове, вызывая звон в ушах, нараставшим по мере ускорения темпа телодвижений. Стонавший от неприятных ощущений Коломиец в тот момент искренне желал, чтобы его сердце наконец остановилось. Чтобы он никогда не открыл глаза, зажмуренные до белых пятен перед ними. Однако вместо этого крупные ладони цепкой хваткой взяли его за горло и потянули к плотному туловищу позади, заставляя выгнуться дугой, отчего физические страдания накрыли с двойной силой. Постепенно стоны и крики от болезненного проникновения превратились в слабые хрипы. Прежде чем отключится, Денис услышал фразу, окончательно выбившую из него дух. – Разнылся как тёлка, а сам-то кайф ловит. Оказывается, быть со мной не так уж и плохо, да? Всё, что от тебя требуется, – слушать меня и быть паинькой. А если ещё раз попробуешь сбежать – я тебя из-под земли достану, усёк? – расценив молчание как знак согласия, Коряков добавил: – Вот и заебись. Последующее время после пробуждения от омерзительного кошмара Коломиец провёл в трансе, от которого смог очнуться лишь при выходе из такси, подъехавшего к их временному пристанищу в Нижнем Новгороде. Однако навязчивые мысли и отрывки из неприятного сновидения никак не уходили из головы, побудив множество сомнений по поводу моментального сближения с тем, кто в прошлом оставил немало шрамов не только на его душе, но и на теле. Конечно, он сам не раз говорил о том, что прошлое остаётся в прошлом, что нужно жить в настоящем. Тем не менее, Денис был убежден в том, что его сон служил чем-то вроде предупреждения – не теряй головы или в конце концов потеряешь себя. Не сказать, что он был особенно суеверным, однако кошмар сильно ударил по имеющимся триггерам, накрепко засевшим в подсознании парня. Может именно это имел в виду Илья, остановивший его ночью, когда они дошли до рубежа дозволенного? Мысли роились в голове подобно пчёлам, не давая ни секунды покоя. В то же время внешне Коломиец казался безучастным ко всему происходящему в реальном мире. Оперевшись о ближайший фонарный столб, он залипнул сверлящим взглядом на асфальтные трещины, не уделив и доли внимания окружающей его суматохе. Илья, так и не сумевший за всю ночь поспать хотя бы сраных лишних полчасика из-за тревожных мыслей о предстоящем выступлении, сразу же обратил внимание на смену настроения возлюбленного. С его стороны Денис казался отчуждённым, замкнутым и немногословным, что было довольно редким явлением за последнее время. На одну причину для беспокойства стало больше. Пока Артур с Антоном искали нужный дом и квартиру, в которой они проведут несколько часов прежде чем отправиться в следующий туровой город, Коряков не сводил взволнованного взгляда с юноши, продолжительное время неотрывно смотревшего себе под ноги. Он хотел узнать, что произошло, но никак не находил подходящих слов. Не знал, как лучше подступиться к отрешённому парню, чтобы не спровоцировать нежелательную бурную реакцию. К этому времени споры между Татыржей и Кильчуковым подошли к концу и Антон окликнул двух голубков, чтобы те проходили внутрь. Однако Денис так и стоял на месте как вкопанный, глубоко погруженный в собственные переживания. – Эй, Ден, чего завис? Пошли в дом, – мягко обратился Илья и помахал рукой перед туманными серо-голубыми глазами юноши, привлекая к себе внимание, однако это не сработало. Коломиец остался неподвижен, слившись с фонарным столбом в единую скульптурную композицию. – Солнце, пойдём. Давай возьму твою сумку. Коряков потянулся к черной спортивной сумке с целью донести её до квартиры, но неожиданный шлепок, прилетевший в тыльную сторону ладони не позволил ему это сделать. Изумлённые зелено-карие глаза с недоумением уставились на хмурое выражение на юном бледном лице. – Не надо, я сам, – хрипло отозвался резко оживший Денис, тут же откашлявшись. Взяв в руку свой багаж, он направился к входной двери, перед этим грубо врезавшись в плечо человека напротив. – Да чё с тобой? – вопрошал Илья, искренне не понимая, что он сделал не так и когда вообще успел. Схватившись за ручки сумки, он остановил пролетевшего мимо парня и попытался достучаться до него ещё раз. – Я просто хочу помочь... В чем блять проблема? – Ты глухой или что нахуй? – вспылил тот, вырвав сумку из чужой руки, и впоследствии более спокойно добавил, направившись внутрь дома: – Я сам. Остолбеневший от шока Илья молча проследил за тем, как высокая фигура скрылась в проходе здания. "Да какого хуя? Только этого блять и не хватало сейчас", - подумал Коряков, тяжело вздохнув. Подобрав рюкзак с неровного асфальта за одну лямку, он вяло побрёл ко входу. – Чё это с ним? – спросил Антон у мимо проходившего друга. – А я ебу? Хуй его знает, – раздражённо отозвался тот, поднявшись по лестнице ко входной двери. – Сука, ебучие эмоциональные качели, в рот их ебать... Мрачного как туча Дениса встретили светлые стены узкого коридора, из которого было три ответвления. Одно из них вело в просторную гостиную с тёмным кожаным диваном, стандартным стеллажом из шкафов с полками, имевшимся в каждой десятой квартире России, и других предметов интерьера. Второй проход вёл в компактную кухню со всеми необходимыми принадлежностями: в помещении имелся холодильник, электронная плита, раковина, два кухонных стола и несколько стульев соответственно. Помимо этого было две маленькие ванные комнаты с душем и наконец ещё одна жилая комната с двумя односпальными кроватями, где Коломиец и завершил осмотр квартиры, скинув сумку с вещами на одно из спальных мест. Опустившись на заправленную постель, Ден распластался на её поверхности и тяжело вздохнул. Накопившаяся усталость навалилась всем грузом, вызвав неприятную боль в висках. Снял очки, положил их неподалеку от себя и потёр руками глаза. "Бля, схуяли я на него так заагрился? Он же реально нихуя плохого не сделал. Что блять со мной не так?" – продолжал заниматься самокопанием Денис, пока не услышал глухой звук падения на соседней кровати. Не потребовалось оборачиваться, чтобы узнать, кто зашёл в комнату, ведь он дал о себе знать сам. – Хочешь поговорить? – резкий вопрос разорвал напряжённое молчание, повисшее в комнате. – Да, но позже, – решительно ответил Коломиец. – Лучше сосредоточься на выступлении. И прости за то, что повёл себя, как мудак. – Не парься, всё норм, – сквозь зевок проговорил Илья, перевернувшись на спину. – Разбудишь через два часика? – Да, без б, – облегчённо выдохнул Денис от осознания того, что Коряков не в обиде на него из-за неожиданного взрыва эмоций, произошедшего пару минут назад. – Солнце? – тягуче позвал тот, медленно погружаясь в сон. – М? – лишь промычал в ответ Коломиец, надев очки, и повернулся в сторону бархатистого голоса, оперевшись на локти. – Спасибо, что ты рядом, – на последнем издыхании произнес Илья, прежде чем погрузиться в желанное забытье, так и не увидев искреннюю улыбку и поалевшие щёки юноши, неожидавшего тёплых слов по отношению к себе после случившегося. Опешивший Денис не знал, как выразить словами многообразие чувств, переполнявших его одновременно, потому решил действовать. Подорвавшись с места, он приблизился к тихо сопевшему Илье и, наклонившись, оставил невесомый, едва ощутимый поцелуй на россыпи мелких родинок, подобных звёздам на иссиня-тёмном ночном небесном покрывале, покрывавших ощетинившееся лицо. "Отдыхай, кот", – робко прошептал тот напоследок, прежде чем украдкой покинуть комнату, беззвучно прикрыв дверь за собой. Он так и не увидел, как уголок рта засыпавшего Корякова довольно пополз вверх. Два часа, отведённые начинающему артисту на сон, пролетели чересчур быстро. Денис разбудил его, как и обещал, однако это было не такой простой задачей, как ему показалось изначально. Коряков закрывался пледом и напористо отнекивался, не желая вставать, куда-то идти и что-то делать. Соня недовольно бурчал себе под нос как самый настоящий ворчливый старик. Тем не менее, у Коломийца получилось выждать момент и выхватить мягкий щит из рук негодующего парня. Больше Илье деваться было некуда, потому пришлось встать и пойти собираться на чек перед концертом. Энергетик, купленный Денисом в ближайшем продуктовом магазине во время тихого часа, помог Корякову немного прийти в чувство. Собравшись, парни вызвали такси и поехали к клубу, где пройдёт первый концерт тура начинающего исполнителя лирического репа. Репетиция и личная встреча с фанатами были позади, а впереди – кульминация вечера. До выхода на сцену остались считанные минуты. Артур разогревал толпу как настоящий маэстро своего дела, включая различные зажигательные ремиксы. В то же время нарастающая тревога гуляла по телу мелкой дрожью, пока Илья наворачивал круги за кулисами, мысленно прокручивая текста песен из треклиста. Известные методы снятия стресса перед выступлением на сцене не работали. Негативные самокритичные установки, прокручивающиеся как заезженная пластинка, только давили на голову и затрудняли дыхание, создав ощущение приближающейся панической атаки. "Блять, а если я забуду слова во время исполнения песни? Что если будут долбаёбы, которые будут просить спеть рофлотреки со стримов? Что если я не смогу их угомонить? Что если всем поебать на моё серьёзное творчество и они пришли посмотреть на меня как на циркового шута? Что если я не...", – нескончаемый поток сомнений и внутренних страхов Корякова прервала мягко опустившаяся на его плечо ладонь. От такого простого и безобидного прикосновения у него чуть сердце в пятки не ушло из-за того, что он слишком глубоко погрузился в собственные переживания. Резко обернувшись, он почти вплотную столкнулся с Денисом, какое-то время издалека наблюдавшего за душевными терзаниями товарища. – Что ты... – не успел договорить Илья, как был заключён в распростертые нежные объятия. От непредвиденного, но настолько необходимого жеста поддержки со стороны Коломийца, в часто моргавших болотно-оливковых глазах внезапно что-то защипало так, будто на слизистой века подвернулась ресница. Если бы он мог, то так и остался бы в крепком кольце родных рук, цеплявшись за них как за спасательный круг. – Илюш, выдохни, – кротко промолвил юноша над чужим ухом, наделив каждое сказанное слово лаской и заботой, на которые был способен. – Чтобы ни случилось, ты со всем справишься. Покажи этим уебкам, что такое лирический рэп. Если не поймут – их проблемы и пошли они нахуй. – Хах, спасибо, солнце, – всё ещё нервно, но глубоко выдохнул Коряков. Глупая улыбка отпечаталась на лице, заразившись искренним сопереживанием Дениса. – Сейчас это то, что мне нужно было услышать. Со сцены доносился голос Кильчукова, приглашавшего начинающего артиста на сцену вместе с возгласами фанатов, скандировавших его имя. Все внутренности будто подбросила неведомая сила и перекрутила от переполнявшего волнения. Предательские мурашки снова разбежались, оккупировав каждую клеточку мужского тела. Однако ощущение лёгкого прикосновения губ ко лбу вернуло его в реальный мир, в очередной раз вытащив из пучины переживаний. – Иди, тебя уже заждались, – размеренный низкий баритон вместе с ясными серо-голубыми глазами вселяли уверенность и спокойствие в мечущуюся душу исполнителя. – Я буду рядом. Одарив юношу самой счастливой на свете улыбкой, Илья словно птица в порыве ветра полетел на сцену. Коломиец же, прислонившись к стене, наблюдал за всем из закулисья, искренне радуясь за друга. Воспоминания о ночном кошмаре больше не тяготили, временно позабытые на фоне приятных чувств, переполнявших его. Тем не менее, несмотря на бодрое начало мероприятия, завершилось всё не самым приятным образом, в особенности для Корякова. Некоторые умственно отсталые представители "целевой" аудитории кидали вещи на сцену, напевали текста рофлотреков Ильи, кричали запретки, когда Антон выходил со стримом на сцену. Это был прямой удар под дых по серьёзному творчеству Корякова, задевший не только его достоинство, но и сокровенные уголки души. Он правда пытался защищаться, отстаивать свои границы, делая им замечания, угрожая охраной, но всё было тщетно. Дети – цветы жизни, но никто не предупреждает о том, что они могут оказаться токсичными подобно ядовитому плющу. После мероприятия в гримёрке стояла гробовая тишина, которую никто не осмелился нарушить. Коломиец лишь молча наблюдал за душевными терзаниями Ильи, заламывавшего себе пальцы до слышимого хруста, не зная, что и сказать. Что ему должно быть плевать на этих пубертатных имбецилов? Что они не стоят его внимания и нужно просто забыть о них, идти дальше? По субъективной оценке Коломийца, начинающий артист итак знал все эти утешительные слова поддержки, но, к несчастью, они его нисколько не успокаивали. Говоря со сцены слова "Давайте, Нижний! Вы должны показать пример следующим городам!", очевидно, Коряков совершенно не предполагал, что всё пройдёт настолько отвратительно, несмотря на то, что в зале были и адекватные представители любителей его творчества. И, как Коломийцу известно не понаслышке, мнение окружающих для него – отдельный триггер. В том же мёртвом безмолвии группа парней проследовала к запасному выходу, чтобы поскорее сесть в такси и добраться до своего уютного временного пристанища. Когда они наскоро расселись по местам, водитель постепенно разворачивался к выезду из узкого переулка. Однако сквозь тихий шум радиовещания из магнитолы снаружи молодой артист отчётливо слышал множественный выкрики буйных подростков, требовавших внимания к своей особе, скандировавших его имя или в противном случае псевдоним. Всё бы ничего, если бы они не перегородили дорогу. Испанский стыд, переполнявший Корякова, зашкаливал. Если бы он мог моментально испариться, то сделал бы это именно сейчас, но, увы, магическими способностями природа его не одарила. К счастью, проблему с выездом решил Татыржа, у которого тоже сильно подгорела жопа с выкрутасов разношёрстной, частично незрелой аудитории, разогнав их строгим замечанием и угрозой вызова правоохранительных органов в случае не выполнения его распоряжения. За такой благородный поступок Илья был премного благодарен ему, потому что сам бы он не вывез это без нецензурной брани и вспышек агрессии. Он уже был на пределе своих сил, сжимая кулаки до побелевших костяшек и красных отметин на внутренней стороне ладони наподобие полумесяца. – Прогуляемся в круглосутку? – предложил Коломиец, как только они вышли из такси. Он понимал, что после навалившихся неприятностей Корякову нужно было проветрить голову и немного отвлечься. День был эмоционально тяжёлым по причине насыщенных событий. Артур на пару с Антоном пошли отдыхать в скромную съёмную квартиру, а Илья окинул друга пространным, усталым взглядом и заторможено кивнул, откликнувшись на предложение. Первые минут пять они шли молча, каждый погруженные в собственные мысли. Летняя ночная прохлада прям благоволила этому. Однако Илья всё же подал голос первым: – Не хочешь поговорить о том, как ты снихуя наорал на меня с утра пораньше? – резко спросил он, но тут же осекся. – Извини, это прозвучало грубо. Я просто... Я не... – Стоять, – невпопад скомандовал Денис, что брюнет неукоснительно выполнил, даже не задумавшись. Похлопав по чужим карманам кожанки и штанов, он отыскал полупустую, истерзанную временем пачку сигарет и, выудив из неё одну, вставил Корякову в приоткрытый от удивления рот. Уже самостоятельно отыскав зажигалку, Илья подкурил и с удовлетворением затянулся, отпуская весь накопившийся негатив. Будучи сосредоточенным на собственных переживаниях, прокручивая возможные варианты того, чтобы он мог изменить в сегодняшнем мероприятии, он и не подумал о том, что чересчур напряжён и ему стоит выдохнуть. Всё уже позади, сделанного не изменить. Однако Коряков искренне благодарен судьбе, что с ним рядом оказался такой внимательный парень, как Денис. – Вот теперь можно и поговорить, – выдохнул Ден перед трудным разговором. – В общем, так блять, ситуация следующая: в поезде мне приснился кошмар из не самых приятных воспоминаний наших отношений, по крайней мере для меня. Тот момент, когда ты взял меня силой, а я этого не хотел и просил тебя остановиться. Вот... И после него я чувствовал себя в замешательстве, не мог выбросить его из головы. Постоянно думал о том, почему приснился этот отвратительный сон, если визуально всё ок. И поэтому я... – Попытался выставить дистанцию между нами после того, что случилось ночью в поезде, – завершил за него Коряков, сделав последнюю длинную тяжку, и затушил окурок. Со стороны он стал ещё мрачнее, чем был, однако выдал на одном дыхании следующее: – Может оно и к лучшему. В тот вечер мы и правда немного перебрали и всё вышло из-под контроля. – Блять, ну почему ты никогда не дослушиваешь до конца? Я не договорил, – вдруг по-детски возмутился Ден, резко остановившись. Не хватало только ножкой топнуть для полноты карикатуры. Коряков еле сдерживал нервный смех, порывавшийся выйти наружу и сделать его положение в этом разговоре незавидным. – Да, я пытался отстраниться от тебя. Вспомнил твои старые поступки, сколько ты боли ими причинил мне. Поэтому вспылил на тебя снихуя. Но потом мне стало стыдно за это, ведь в настоящий момент ты ничего плохого не сделал или пока не успел. И короче, блять, я хуй знает, чё это было, но вот почему это произошло. – Ден, успокойся, я понял, – флегматично отозвался Илья с лёгкой усталой улыбкой на устах. – Просто в следующий раз вместо того, чтобы орать на меня из-за загонов в башке, лучше расскажи о том, что тебя волнует. Например, как в данной ситуации, что приснилось и что тебя конкретно напугало. Мы спокойно всё обсудим, попиздим, как сейчас, и никто не будет в обиде. Так мы сможем избежать множество идиотских ссор и проблем в будущем, согласен? – Да... – как-то неуверенно протянул Коломиец, завороженно уставившись на чересчур спокойного парня рядом с собой. Денис поразился тому, что нынешний Илья не проигнорировал его опасения. Не перекидывал всю вину на него, что это он какой-то неправильный, ненормальный. Совсем наоборот – Коряков предложил действенный алгоритм по решению похожего конфликта во избежание недопонимания. Казалось бы, это базовые здоровые отношения и удивляться тут нечему. Однако если брать в учёт формат их предыдущих взаимоотношений, то это определенно новый уровень в хорошем ключе. – Супер, а теперь пошли скорее за "Егерем" и колой, – предложил Коряков и, ухватившись за мягкие подушечки тонких бледных пальцев, потянул Дена в круглосуточный магазин. – Теперь моя очередь изливать душу и ныть о том, какой я бездарный исполнитель лирического рэпа. Однако если ты, конечно, ещё раз назовешь тем милым прозвищем, которое произнёс перед тем, как я уснул днём, то может мне станет чуточку лучше... – Сука, так ты всё слышал, да? – уточнил Денис, смутившись. Он думал, что это останется его маленьким секретом, но и тут хитрый лис в лице Корякова преуспел. – Мав, – довольно подтвердил тот, улыбнувшись как досыта наевшийся кот, и потащил юношу вдоль продуктовых стеллажей в нужный отдел. "Ебать, как же это было мило", – подметил про себя Коломиец, беспрекословно следуя за обладателем болотных глаз как заплутавший в бескрайних просторах морей матрос за путеводной звездой в темноте ночи. Тем не менее счастливая, искрящаяся улыбка вмиг испарилась и приподнятые уголки уныло опустились вниз. "Но, судя по тому, как он спокоен и весел, ему пиздец как хуево. И всё из-за каких-то ебаных ноунеймов", – негодовал Ден, подмечая нервозность в каждом жесте Ильи: глазные тики с частым морганием, едва заметная дрожь в крупных пальцах, натянутая дежурная полуулыбка. Он слишком хорошо знает его, особенно когда у него внутри всё кипит и хочется вылить всю боль на кого-то другого, чтобы полегчало. По неведомой причине Коряков ещё сдерживал накопившийся шквал негодования, но надолго ли его хватит? Закупившись необходимыми напитками и закусками, оба неторопливым шагом направились к съёмному жилью в неловком молчании. Несмотря на это, невербальное общение у них сложилось как будто по наитию: после того, как они вышли за пределы магазина, Коломиец коснулся ладонью дерганных пальцев Ильи, никак не оставлявших бедный заусенец в покое, и сцепил их со своими в некрепкий замок. Сначала Коряков вздрогнул от неожиданности, однако, тут же успокоившись, заинтересованно хмыкнул, не сказав ни слова. Так они в скором времени добрались до нужного подъезда, поднялись на первый этаж и, совершив несколько оборотов ключом в замочной скважине входной двери, прошли вглубь простенькой квартиры. Небрежно стянув с ног объёмные кроссовки, в полумраке узкого коридора парни на ощупь доковыляли до своей комнаты и ввалились внутрь, предусмотрительно прикрыв за собой дверь. Не хотелось им будить своих друзей, сладко сопевших перед подъёмом в пять утра. Остановившись у своей не заправленной после дневного сна кровати, Илья обессиленно свалился с ног на мягкую постель, зарывшись лицом в подушку. Долго не думая, Денис аккуратно опустил пакет с продуктами на пол и пошёл на кухню с целью найти какие-нибудь ёмкости для питья. После непродолжительных поисков в одном из навесных белоснежных шкафов нашлись подходящие стаканы. Вернувшись в комнату, он обратил внимание на то, что тело, лежавшее на одной из кроватей, куда-то исчезло. Коломиец мельком осмотрел комнату и обнаружил пропавшего на подоконнике, смиренно втягивающего и через секунду выпускающего сизый тяжёлый сигаретный дым. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что он сейчас где-то далеко, за пределами действительности. Глубоко погрязший в собственных навязчивых тревогах и проблемах, решение которых поникшие болотные глаза, устремлённые ввысь, искали на ночном полотне, в россыпи мёртвых космических тел. Денис действовал быстро, но с учтивой аккуратностью: бесшумно поставил стаканы на прикроватную тумбу, достал две бутылки разного рода напитков, намешал в равной пропорции два коктейля из травяной настойки и газированного напитка. Взяв стеклянные сосуды с испускающей пузырьки газа жидкостью, он медленно подошёл к Корякову и протянул стакан с выпивкой. Тот благодарно кивнул и взял коктейль в руку, намереваясь отпить содержимое. – Э, куда разогнался? – перехватил татуированное предплечье Денис. – А тост? – Бля, прости, – виновато протянул Илья в ответ. – Я просто так привык пить один, что даже и не подумал об этом. – Давай я тогда пару слов скажу и ёбнем, – встречно предложил Коломиец и после лёгкого кивка напротив продолжил: - Выпьем за то, чтобы никакие уебаны не могли задеть тебя в плане творчества и чтобы им подобные сыновья шлюх, которые были сегодня на концерте, съебались нахуй к своим ебаным матерям. И за то, чтобы было побольше тех, кто проникается твоим серьёзным творчеством. Как-то так... Ну что, будем? – Спасибо, солнце, всё по фактам раскидал, – восхитился приятным пожеланием Коряков с лёгким смешком, рефлекторно слетевшим с губ. Раздался тихий стук стеклянных сосудов с алкогольными напитками. – Будем! Денис отпил где-то половину стакана, Илья – осушил почти залпом, оставив пару капель на дне. Несмотря на всю поддержку, оказанную Коломийцем, Илья всё ещё был на взводе, нервно затягиваясь тлеющей сигаретой, от которой осталась половина. Усевшись на подоконнике рядом и оперевшись об оконную раму, Ден выхватил из крупных пальцев сигарету и сам затянулся, впоследствии глухо откашливаясь от непривычных ощущений. Проследивший заинтересованным взглядом за произошедшим, Коряков удивлённо уставился на юношу с немым вопросом в темных глазах. – Я докурю, а ты пока выговорись, – невнятно пояснил Денис, также заходясь кашлем от очередной тяги. – А то я уже предчувствую, как у тебя блять скоро голова взорвётся нахуй от мыслей. – Блять, ну а хули тут сказать? Ситуация просто сюр ебаный, – вот они, накопленные стресс и негодование во всей своей красе, излившиеся из глубоко разочарованной души начинающего исполнителя. – Сука, больше всего калит то, что это случилось в первом городе из всего тура, чего я вообще нахуй не ждал. Хотя хуй знает, может оно и к лучшему. Зато будет опыт на будущее, что и такие уебаны могут придти на концерт. Самое ебаное, что эти уроды заставили меня снова сомневаться в себе. Думать о том, что я клоунское уебище, которое ничего, кроме рофлотреков и кривляний на камеру, делать не имеет права. Что мне не суждено выступать на большой сцене с серьезным творчеством и музыкой с глубоким посылом. Что я тупо копирка Пирыча без капли индивидуальности, о чем я слышу постоянно ещё с первого альбома. И каждый ебаный раз я пытаюсь заткнуть эти голоса диванных критиков в голове, и, как показала практика, не только в ней. Доказать, что они ошибаются на мой счёт, но всё равно упираюсь в стену из подъебок и презрения. Блять, я просто жду с нетерпением, когда мне станет абсолютно похуй на мнение конечных ноунеймов о том, кто я и что я должен делать. Потому что меня это в конец уже заебало. Во время душевного излияния раздосадованного артиста Денис не сводил с того заинтересованного, местами сопереживающего взгляда, согласно кивая в знак поддержки. С горем пополам докурив едкую сигарету, он выбросил окурок наружу в неизвестном направлении, а после – сразу же взял большие ладони, тревожно постукивающие по краям пустого стакана, в свои, нежно поглаживая тыльную их сторону большими пальцами. От данных манипуляций Илья облегчённо выдохнул, отпуская весь негатив через тяжёлый выдох. – Легче? – единственный вопрос, который задал Денис после затяжного молчания. – Да, реально стало получше, – неверяще ответил Коряков, неосознанно поглаживая тонкие запястья. – Пошли ещё выпьем. – Пошли, – удовлетворительно отозвался Коломиец и, не расцепляя телесного замка из пальцев, потащил Илью к кровати, где они удобно устроились и продолжили распивать алкогольный напиток вперемешку с безалкогольным. Таким образом, за приятной и веселой беседой парни быстро прикончили бутылку "Егермейстера". Будучи расслабленными, но в то же время довольно уставшими, они растеряли прежний задор и чуть ли не засыпали. Оно и понятно – уже час ночи, а им через четыре часа вставать и отправляться в следующий город тура – Самару. Поэтому, недолго думая, оба стали готовиться ко сну. Коломиец направился в сторону своей кровати, однако так и не добрался до пункта назначения, остановленный через пару шагов. Обернувшись, он увидел, что стало помехой – крепкая рука, ухватившаяся за край его футболки. Глупая, пьяная усмешка рефлекторно слетела с губ юноши. – Хочешь спать вместе? – задал очевидный вопрос Денис, хотя сам уже знал на него ответ. – Если ты не против, – тихо промолвил Коряков, не поднимая головы. – Не уверен, что мы поместимся на односпальной кровати вдвоём, – выказал сомнения в верности данного решения Коломиец. – Не то, чтобы я не хотел, но... – Поместимся, если ляжешь на меня сверху, – встречно предложил решение проблемы Илья, одарив товарища умоляющим, полным надежды взглядом, которому позавидовал бы даже кот в сапогах из мультфильма про приключения зелёного огра. – Давай попробуем, хули, – после минутной паузы отозвался Ден, издав лёгкий смешок. Ситуация казалась ему забавной и милой одновременно. В тишине комнаты, разбавляемой доносившимися звуками мимо проезжающих автомобилей, раздались тихие шорохи падающей на пол одежды и оглушительно громкий скрип кровати, прогнувшейся под весом двух тел. Обоим парням, оставшимся только в футболке и нижнем белье, потребовалось некоторое время, чтобы удобно устроиться на довольно ограниченном спальном месте. По великой народной мудрости – в тесноте да не в обиде. Положив очки на край прикроватной тумбы, Денис опустил голову на плавно вздымающуюся грудную клетку Корякова и перекинул ногу на противоположную от себя сторону, уцепившись за него как коала за ветку дерева. Непривычные ощущения тёплого, местами обжигающего, тела под собой вгоняли Коломийца в смятение. Он успел позабыть о том, насколько может быть приятно спать с кем-то в обнимку вместо того, чтобы мнимо мёрзнуть, утопая в просторах огромной двуспальной постели. Стук ритмично бьющегося сердца эхом проникал через барабанные перепонки, врываясь в мозг будто пуля, насквозь прошибая тело лёгким мандражем. Неровное дыхание, ласкающее затылок, успокаивало и в какой-то степени убаюкивало. Крепкая рука вальяжно покоилась на поясе, заботливо обвивая его, придавая чувство опоры. Казалось, Денис впервые за долгое время полностью расслабился, ослабив тиски осторожности и недоверия. "Сладких снов, солнышко", – прозвучал бархатный голос сверху, прежде чем находившийся в полудрёме юноша окончательно провалился в небытие, растянувшись в довольной улыбке. Коряков же, неимоверно уставший от вереницы произошедших за сутки событий, но и счастливый от благоприятного окончания дня, аккуратно перебирая светлые пряди волос свободной рукой, незаметно для самого себя погрузился в желанный умиротворённый сон, по крайней мере этой ночью не суливший ему никаких кошмаров. Рассветные лучи восходящего солнца пробрались в скромное помещение спальни, окрашивая белые скучные стены в яркие оранжевые оттенки. Однако не они стали причиной пробуждения Ильи от блаженного сна. Пронзительный стук в дверь и скрип застоявшихся петель заставил его вздрогнуть и приоткрыть тяжёлые веки будто налитые свинцом. Через суженные щели прищуренных глаз он смутно разглядел тучную фигуру Татыржи в дверном проёме. До сих пор чувствуя лёгкое опьянение, Коряков не придал этому особого значения и опустил веки, так и не совладав с их тяжестью. Тем не менее, тишина и покой надолго не задержались. – Блять, вы чё совсем охуели? Подъём! – со всем имеющимся возмущением разразился громогласным криком Антон. – Живо жопы подорвали и шагом марш собираться! Мы итак уже опаздываем из-за вашей голубиной парочки. – Ну, пап, ну ещё пять минут, – жалобно отозвался Илья, не имея никакого желания вылезать из-под тёплого кокона одеяла и мирно сопевшего над ним Дениса. Головой, которая начала неприятно побаливать, он понимал, что нужно вставать, но сердцем хотел поспать в таком положении ещё как минимум полчаса. – Я вам щас еблище расхуярю, одному и второму! Встали быстро! – послышался более грозный тон Татыржи, напоминающий рёв взбешенного гризли, в сопровождении приближающихся шагов. Приоткрыв один глаз, Илья заметил, как Антон вооружился пустой темно-зеленой бутылкой травяной настойки и угрожающе замахнулся. Вот теперь ему было не до шуток. – Блять, да окей-окей! – встрепенулся тот, резко распахнув глаза от испуга и выставив перед собой свободную руку в сдающемся жесте. – Щас соберёмся, не кипятись, Тох. И спасибо, что разбудил. – То-то же, – наконец успокоился Антон, поставив импровизированное оружие на прикроватную тумбу и добавил: – И уберите за собой. Не будьте пидорами. – Тогда как истинным пидорам нам ещё нужно успеть поебаться, так что съеби-ка нахуй, – едва ворочал языком сонный Коломиец, лежавший с закрытыми глазами. – Или ты хочешь посмотреть? Как по часам ошеломлённые взгляды давних друзей встретились в недоумении от услышанного с негласным вопрос на лицах: "Чё за хуйню он только что высрал?". Первым от шока оправился Илья, потирая пальцами лобные доли, на которые успела распространиться головная боль от подступающего приступа похмелья. – Не слушай его, он походу ещё пьян, – единственное рациональное объяснение, которое он смог отыскать для сумасбродного поведение своего предмета воздыхания. – Вам пятнадцать минут на сборы, – негодующе выдохнул Татыржа, покинув пределы спальни. Вот они и остались наедине. Уронив голову обратно на подушку, Коряков вымученно выдохнул. "Надо ж было такое пиздануть", – промелькнуло в смурном заспанном сознании. В общем и целом, учитывая, что Антон знаком с историей их неудачных романтических отношений, ему было похуй на то, что Татыржа застал их в постели вдвоём. Но, помимо этого, Илья не был уверен в том, что также спокойно воспринял бы ситуацию, будь на его месте тот же Артур. Опустив рассеянный взгляд вниз, он заметил, что Ден так и не открыл глаз, всецело поглощённый сладкой полудрёмой. Уголки губ невольно поползли вверх от этой умилительной картины. Однако, как бы ему не хотелось обламывать весь кайф, им реально пора вставать, в быстром темпе паковать свои манатки и выходить к поджидающему их снаружи минивэну. Коряков уже собирался подниматься и будить своего ненаглядного, который всё же его опередил, навалившись всем весом на него. От этого действия по онемевшей за ночь руке прошлась болезненная судорога, напоминающая сеанс иглоукалывания, отчего Илья страдальчески зашипел: – Блять, сука, хоть бы предупредил... Моя рука, еб... Его тираду оборвали на полуслове холодные тонкие пальцы, обхватившие украшенные родинками щёки, и тёплые пересохшие губы, страстно коснувшиеся в надежде на взаимность. Само собой, Коряков не заставил себя ждать, положительно ответив на страстную инициативу Коломийца. Две пары губ столкнулись в ожесточённом поединке, с каждым прикосновением напитываясь естественной влагой. Глубокие томные вздохи по громкости переплюнули развратные причмокивания. Жадно впившись мертвой хваткой, они с особой тщательностью изучали полость рта друг друга, переплетаясь языками. Их настолько накрыл всплеск не выраженных желаний, долгое время сдерживаемых стальными цепями, что они были не в силах с ним совладать и остановить откровенное безумие, затмившее разум словно дымная пелена. Тем не менее, воздух в лёгких вскоре достиг лимита. В сопровождении сильной отдышки парни медленно отстранились и постепенно стабилизировали дыхание. – А я-то подумал, что ты пошутил про еблю, – с придыханием подметил Илья, ненасытно хватая ртом воздух. – И правильно подумал, – серьёзно заявил Коломиец, сползая с массивного тела на край кровати. Опустив округлые очки на переносицу, он также добавил: – Вставай. – А если я уже встал? Или какая-то часть меня? – игриво произнёс тот, приподнявшись на локтях. Хотелось пошатнуть напускную серьёзность Дениса грубым топорным юмором. И, судя по нахмуренным русым бровям, выстроившимся наподобие покатой крыши дома, и отчётливо выраженной морщинке меж них, шалость удалась. – Коряков, ещё хоть одно слово – и он у тебя больше никогда не встанет. Кивни, если понял, – командным тоном пригрозил Ден, недовольный ранним подъёмом, попутно натягивая на себя штаны. Собеседнику ничего не оставалось кроме капитуляции, однако последнее слово он всё-таки оставил за собой. – Денис, ты такой извращенец – сразу подумал, что я про член говорю. Я вообще-то имел в виду голову, – пробурчал себе под нос Илья и тут же получил удар прилетевшей в затылок подушкой. Сначала он тихо выругался, а в следующий миг уже заливисто смеялся. Пребывая в весёлом расположении духа, парни успели собраться за отведённое время и покинуть своё временное пристанище, отправляясь к следующей точке турового путешествия.