Гость из прошлого

Безмятежный вечер опустился на многонаселенный город, ранее являвшийся столицей могучей российской державы. Иссиня-тёмное небо заполнило горизонт, провожая ушедшее в закат солнце. Узкие улочки наполнил свет множества фонарных столбов и неоновых вывесок увеселительных заведений, работавших до самых поздних часов. Город продолжал жить своей жизнью, не глядя на опустившуюся тьму. В высоченных жилых комплексах загорались огоньки присутствия постояльцев, пробиваясь сквозь открытые окна, впускавших лёгкую, долгожданную прохладу. Например, как и в обжитой обители молодого стримера, празднующего двадцать первый день своего появления на этот не всегда приветливый мир. Находившийся в компании ближайших товарищей в лице Антона Татыржи, Андрея Ромашина, Ксюши Кобы и, естественно, Ильи Корякова, Коломиец наслаждался атмосферой веселья и беззаботности. Сегодня был единственный и неповторимый шанс расслабиться и отдохнуть, ведь завтра его ожидало более пышное празднество, чем комфортные посиделки на стриме под бутылочку пива, – стримхата в огромном загородном коттедже с множеством знакомых и не очень медийных личностей. Непробиваемым барьером от тревожных мыслей о предстоящей подготовке праздника послужили пожертвования от зрителей с поздравлениями и подколки близких друзей, которые не давали погрузиться в организационные загоны с головой, возвращая в настоящее. Подсознательно Денис был очень признателен за столь необходимую поддержку. Тем не менее, было кое-что ещё занимавшее одурманенную хмельным холодным напитком юную голову, которую только по внешним качествам можно было бы назвать светлой. Под вторившие друг другу мужские голоса, нараспев повторявшие заезженный мотив поздравительной песни в честь сегодняшнего торжества, Ксюша вынесла праздничный торт с расставленными по его окружности зажжёнными миниатюрными свечами. Как только кондитерское изделие оказалось перед глазами именинника, он смог как следует рассмотреть его: верхняя поверхность небольшого торта была украшена изображением полюбившегося с прошедшей стримхаты четверки лучших друзей персонажем – мультяшным лягушонком Ам Нямом из одной мобильной игры. Тянуть больше не было сил, поэтому Коломиец сразу перешел к традиционной части перформанса – загадал желание и, вдохнув в лёгкие побольше воздуха, постарался задуть все свечи за раз под радостные возгласы, окружившие его. И у него почти получилось, если бы не оставшаяся свеча, миновавшая угрозу, но тут же обнаруженная и вмиг погасшая под напором протяжного выдоха. Следующий этап – дегустация, однако с торчавшими свечами из десерта, испускавших остаточный серый дым, это было невозможно. Денис методично вытягивал одну за другой, пока Илья не вмешался и не стал активно помогать ему, вытаскивая по несколько штук за раз. Если это не породило в нем никаких подозрений, то резкая просьба от Корякова подождать заставила насторожиться. Осознание пришло слишком поздно, когда его лицо уже было погружено в мягкую сладкую массу кондитерского изделия толчком сильной крупной ладони, надавившей на затылок. Громкая нецензурная брань потонула в заливистом смехе друзей. Увидев в камере отпечатавшийся рисунок мультяшного лягушонка на нижней части собственного лица, Коломиец и сам не сдержал усмешки. Тем не менее, ему не хотелось в таком виде провести оставшуюся часть стрима, поэтому Ден встал с места с целью пойти в ванную комнату и привести измазанное кремом лицо в порядок. Предложение Корякова облизать его лицо внешне вызвало негодование с протянутым излюбленным ругательством, слетевшим с испачканных губ, а внутренне – волну непрошенных фантазий и моментального стыда за них. Когда именинник вернулся в круг галдевших на перебой товарищей, намеченная вечеринка постепенно затухала как сгорающая спичка, гнувшаяся под напором огня. Первым заприметил эту неприятную неожиданность Татыржа, прикидывая выход из сложившихся обстоятельств. Решение он отыскал сразу, как только обратил внимание на острый подобно заточенному мечу взгляд именинника в сторону оживлённо беседующих о чём-то идеальную парочку в глазах шипперов Ксении и Ильи. Антон просто не мог не воспользоваться столь подходящим моментом для провокации Коломийца, чтобы в очередной раз испытать его на прочность. Обманным маневром поступило непринуждённое предложение сыграть в распространенную игру для компании пьяных друзей – “Правда или действие”, где Татыржа как инициатор вызвался ведущим. Остальные с неохотой подхватили эту идею, так как иных альтернатив как бы скрасить времяпрепровождение не приходило на ум никому из присутствующих. Ходить вокруг да около Антон не стал – это было не в его стиле. Потому без лишних церемоний он обратился с традиционным вопросом, обусловленным игровыми правилами, к виновнику торжества, в честь которого они собрались здесь все вместе. Неуверенный до конца в правильности выбора Коломиец решился на действие. Однако прежняя решимость обернулась прахом в тот миг, когда он заметил коварную ухмылку Татыржи, не предвещавшую ничего хорошего. Что ж, он сам вынес себе приговор, несмотря на то, что вопрос банальной игры предполагал ограниченный выбор между наименьшим из зол. Выдержав мучительно долгую паузу, ведущий озвучил вызов, который игроку нужно было преодолеть без права на отказ: – Поцелуй Илью в губы. Увлеченный ненапряжным разговором с подругой, Коряков чуть не поперхнулся алкогольным напитком, услышав собственное имя вместе с интимным глаголом, призывавшим к публичному тактильному контакту с предметом воздыхания. Пораженные округлые болотно-оливковые глаза сквозь линзы очков в тонкой металлической оправе оценивающе осмотрели сначала самодовольного ведущего, а после перевели взор на застывшего молодого стримера, никак не ожидавшего столь откровенной провокации от близкого товарища. Нервный смешок, рефлекторно слетевший с ранее плотно поджатых полных губ, нарушил повисшую неловкую минуту молчания, а также прострацию Коломийца, вступившего в активный спор с несправедливым ведущим игры. Ощущение животного страха загнанного в угол зверька в больших серо-голубых глазах заставило Татыржу сбавить обороты и предложить хоть и минимальный, но выбор, оставив окончательное решение имениннику: – Хорошо, Денис, слабо в губы – поцелуй хотя бы в щёку. С этим нету никаких трудностей, так? Снова оказавшись в невыгодном положении, Ден обречённо поджав нижнюю губу, замолкнув на секунду. Пребывая в личностных терзаниях, он перевел взгляд на Илью, казавшегося безучастным ко всему происходящему, хотя являлся центральным лицом бурных обсуждений, подошедших к логическому концу. На самом деле это было лишь полуправдой, потому что пялившийся в монитор Коряков следил за словесной баталией между друзьями через открытый интерфейс включённой программы для ведения прямых трансляций. О переполнявшей Коломийца нерешительности больше говорил язык тела, чем грубые ругательства, вырывавшиеся из рта от безысходности. Сгорбленная, осунувшаяся фигура, зажатые между ног длинные руки, по-прежнему поджатая нижняя губа, уменьшившаяся в размерах. Чтобы привести в чувство закрывшегося в себе юношу, Илья добродушно вбросил следующую фразу: – Да давай целуй. Сам знаешь – Тоха не отъебётся, пока не сделаешь, как он сказал. Ворох беспорядочных мыслей, хаотично сменявшихся в разболевшейся от напряжения голове, вмиг развеялся. Вопреки неловкости Денис решил действовать, пока волна сомнений вновь не поглотила его. Кроткое касание пересохших губ спровоцировало глупую улыбку на нервном лице Корякова, часто заморгавшего. Суетливо поправляя недавно осветлённые волосы, он пытался замаскировать возникший в груди непривычный трепет от сторонних, невидимых наблюдателей. С этим ему великодушно помог Антон, обратившись к нему с аналогичным вопросом, предполагавшим скудный выбор. Наученный опытом натерпевшегося именинника Илья не стал рисковать, входить в азарт, потому выбрал ответить на один каверзный вопрос от ведущего игры. И его ставка сыграла удачно. – Илья, солнышко жёлтое? – спокойно спросил Татыржа, в нетерпении ожидая реакции от предыдущего игрока с наглой, триумфальной улыбкой. Озвучив односложный положительный ответ, Коряков едва не разорвался от смеха, воочию узрев разъярённое выражение лица Коломийца, явно недовольного неравноценным испытанием, выпавшим на долю друга. Ему рисковое действие, а следующему – вопрос для воспитанников детского сада. Разрешенный конфликт вспыхнул с новой силой, запуская очередной круг вакханальной, безрезультатной дискуссии. Несмотря на потраченные навсегда нервные клетки именинника, витавшее в воздухе напряжение улетучилось, уступив место прежнему веселью, зарядившему энергией всех присутствующих на ближайшие полтора часа. До игры уже никому не было дела, поэтому они вернулись к обсуждению повседневных тем с толикой локального юмора. Ближе к полуночи стрим подошёл к концу, и гости стали расходиться. Ксюша уехала домой, а остальные - остались у Коломийца. Антон расположился на раскладном диване в гостиной совмещённой с кухней, а Ромашин в стримерской. Пожелав друг другу спокойной ночи, парни разошлись по отведенным спальным местам. Пока решался вопрос по поводу того, кто и где будет спать, Коряков отошёл в прихожую, ответив на звонок от неизвестного абонента. Ден подумал, что его друга опять достают тупорылые школьники, которым настолько скучно проживать собственную жизнь, что они лезут в чужую, потому особо не беспокоился на этот счёт и пошёл к себе в спальню. Приглушённый холодный свет потолочной лампы покрыл собой помещение с минималистичный интерьером. Распластавшись на огромной двуспальной кровати, Коломиец устало прикрыл глаза. Первый день празднования оказался довольно насыщенным, а впереди ещё и стримхата, подготовка которой будет душной и утомительной. Благо выпитый хмельной напиток заставил отпустить грядущие тревоги и ненадолго ослабить контроль. В том числе впустить в разум недавние события сегодняшнего вечера, а именно лёгкий поцелуй в щёку, покрытую россыпью родинок. Укол смущения навёл именинника на ещё одну мысль, которую он пытался задушить в себе после того, как выполнил действие от Татыржи. В тот момент он чётко осознал, что даже поцелуя в губы ему было бы мало. Несмотря на ежедневные переписки в телеграмме и редкие созвоны по ночам, тактильный голод никуда не девался, усиливаясь с каждой неделей разлуки. Чувства спутались в плотный клубок, который едва ли удастся распутать без посторонней помощи. "Где он провалился?" – проскочило в голове Дениса, прежде чем он услышал скрип открывающейся двери. В нос ударил стойкий запах цветов, заполнив собой каждый уголок спальной комнаты. Это обстоятельство заставило Дена открыть сонные глаза и приподняться на локтях, чтобы узнать, с чем вернулся некоторое время где-то пропадавший Коряков. От увиденного дыхание участилось, а миниатюрная ладонь по привычке прикрыла поражённую улыбку. Перед лицом возвышался объёмный букет из белоснежных лилий, украшенный пергаментной бумагой и светло-голубой лентой, скреплявшей всю композицию воедино. Невольно в памяти всплыло воспоминание о солнечном утре, ставшим роковым, вернувшим надежду Коломийцу в то, что Илья стал другим человеком, в самом деле изменился в лучшую сторону. Присев, Денис принял благоухающий подарок и обхватил двумя руками, прижав к груди, вдыхая приятный аромат. По телу разлилась блаженная теплота подобно загорающимся фонарям на тёмной улице. Радостная улыбка никак не сходила с лица, которое едва не сияло от счастья. Происходящее казалось сном, из которого не хотелось уходить. В реальность именинника вернул опустившийся на помятую постель Коряков, ласково коснувшись пухлой щеки тыльной стороной ладони. – С Днём Рождения, солнце, – добродушно проговорил тот с самой отзывчивой улыбкой, на какую только был способен. Илья хотел ещё что-то добавить, но его бестактно прервали. Отложив огромный букет цветов в сторону, Коломиец обхватил ладонями покрытое родинками лицо и поддался ранее подавленным желаниям. Жадно припав к приоткрытым полным губам, он поочередно обхаживал их в попытках углубить поцелуй. В резком порыве разом нахлынувших чувств перебрался на чужие бёдра и через секунду ощутил, как тяжёлые крупные ладони по-хозяйски расположились на его пояснице. Тонкие пальцы взлохматили осветленную копну волос, когда длинный язык проник внутрь ротовой полости, наполненной вязкой слюной. Переняв доминантную роль на себя, Коряков смог успокоить бурю, разгоравшуюся внутри заведённого именинника. Отстранившись, он с придыханием произнёс то, что не успел ранее озвучить: – Тише-тише, сбавь обороты, ковбой. Это ещё не всё. Возьми букет и посмотри повнимательнее. – Квест решил мне устроить? – спросил тот с прищуром сомнения в глазах, но всё же последовал данным ему указаниям. – Что-то вроде того, – загадочно проговорил Илья, так и не дав конкретного ответа. – Считай это подготовкой к завтрашнему дню. Заинтригованный Коломиец окинул изучающим взглядом цветочную композицию из роскошных белых лилий, идеально сочетавшихся с татуировкой, скрывавшей старые шрамы. И обнаружил за крупными лепестками маленькую бумажку, аккуратно вытащив её. “Ищи там, где прячутся монстры”, – гласила записка, написанная Коряковым, увлечённо наблюдавшим за всем со стороны. Недолго думая, переполненный любопытством Денис отложил букет в сторону и слез с чужих бедер, ползком подобравшись к краю просторной постели. Придерживая очки, он заглянул под пространство между его спальным местом и полом, где обнаружил предмет своих поисков – большую коробку с неизвестным содержимым. Вытащив её наружу одним резким движением длинной руки, Коломиец взял её за атласную ленту того же цвета, что и на букете, и поставил перед собой. Потянув за конец ленты, он смог открыть её и узнать, что же ещё приготовил ему бывший возлюбленный в этот замечательный, праздничный день. Однако внутри его ожидали ещё три плотных коричневых коробки – одна большая и две поменьше. Ден решил начать с большой и, вскрыв её, не сдержал довольной улыбки. Внутри находился прям набор юного джентльмена – классический чёрный костюм с белой рубашкой, темным галстуком и кожаным угольным ремнём в комплекте. Воодушевлённый юноша перешёл к оставшимся коробкам. В одной находился его любимый одеколон, который недавно закончился, а во второй – то, что вызвало у него некоторое замешательство. Заметив реакцию именинника на неоднозначный подарок, Коряков тут же стыдливо спрятал взволнованный взгляд, уставившись на незамысловатый узор помятого постельного белья, но это его не спасло. – Ты ёбанный извращенец, – резко высказался Коломиец, вытащив содержимое последней коробки напоказ, а именно – белый кожаный чокер с металлической вставкой посередине в форме сердца и тонкими цепочками, висевшими вдоль ремешка подобно новогодней гирлянде. – Даже оправдываться не будешь? – Блять, да я тут не при чём! – громко возразил смущённый Илья и, откашлявшись, добавил: – Это была идея Ксюши. И она его выбирала. И заказывала… – Пиздишь как дышишь – на ебальнике всё написано, – раскусил того Ден, самодовольно любуясь покрасневшими ушными раковинами, выглядывающими из-под соломенных волос. – А чё не выбрал сразу вибратор или что-то в этом роде? – Честно говоря, изначально я так и хотел, но Ксюша сказала, что я охуевший и перегибаю палку, – усмехнулся с догадливости именинника Коряков, пока тот надевал экзотический аксессуар. – Я с ней согласился и решил выбрать что-то более нейтральное. Сука, но я бы посмотрел, как бы ты продержался всю стримхату с вибратором в заднице. – Пиздец, ну спасибо, – пространно протянул Ден, не зная, как на это реагировать. Рассмотрев себя в зеркале увесистого шкафа, он не удержался от ироничного комментария: – Ну и что это нахуй? Ебанный стыд, похож на давалку, которая мурлыкает в дискорде за скины в “Валоранте”. – Не хочешь помурлыкать мне в ирл, м? – продолжил рофл Илья и тут же получил подушкой в лицо, поймав её в миллиметре от столкновения. Не успел он откинуть её в сторону, как был повален на кровать одним резким толчком. Колено Коломийца, нависшего над лежавшим на спине шутником, недвусмысленно надавливало на полувставший член, зажатый тканью темных джинсов. В воздухе витало странное напряжение. До тех пор, пока Ден не подался вперёд, зависнув напротив алого уха, обжигая его частыми вздохами. – Сегодня пошел нахуй с такими просьбами, а завтра – жду более приличных предложений от тебя, – выдохнул Коломиец, вслед за этим сильно прикусив завиток покрасневшей раковины. Услышав болезненное шипение и последующее за ним ругательство от Ильи, он быстро поднялся на ноги и отошёл на безопасное расстояние, снимая аксессуар с шеи. – Схожу за вазой для букета. – Вот ведь пидорас мелкий, – тяжело вздохнул Коряков, когда Ден покинул пределы комнаты. Поднявшись с постели, он неспешно направился в ванную комнату с довольно печальной мыслью: “Сука, опять дрочить. Да ебаный рот, сколько можно?”. Терпение – его истинная слабая сторона, которая скоро даст трещину. Утро насыщенного дня началось скверно. Как минимум потому что тем, что его разбудило оказался не бодрящий, заряжающий энергией на весь день поцелуй, а всего-навсего сверлящий сосед сверху. Лучшее начало дня и не придумаешь. Болезненно поморщившись от дребезжащего звука сверла, Ден накрыл голову подушкой в попытках спрятаться от подобия на землетрясение, но всё оказалось тщетно. Вымученный выдох вышел сам собой изо рта Коломийца, схватившегося за пульсирующий от головной боли лоб в связи с возвращением отвратительного шума после недолгой паузы. “Сука, десять утра. Какого хуя ты сверлишь в десять утра в выходной день, ёбанный ты мудак? Тебе что блять нечем заняться?” – мысленный поток парализованного похмельем сознания сонного Дениса, вооружившегося смартфоном. Помимо времени на экране блокировки выскочило уведомление о новом сообщении от контакта Илья, с которого наконец был снят статус “Пидораса Бывшего” и который по неизвестным причинам отсутствовал, оставив после себя лишь невидимые следы на второй половине огромной двуспальной кровати. Вслед за нажатием на всплывающее окно на экране телефона открылась переписка с интересующим собеседником в популярном мессенджере. Взяв очки с прикроватной тумбы, Ден смог прочесть содержимое коротких сообщений, оставленных Коряковым всего-то полчаса назад: “доброе утро, солнце! в качестве извинения за то, что в тихую съебался, я приготовил тебе завтрак)” “уехал в салон, наводить красоту для тебя, так что не злися” “и кста проверь карманы брюк от костюма, который я тебе подарил. там ещё один сюрприз для тебя)” “увидимся уже в коттедже. надеюсь, что ты ничего не забудешь надеть из того, что лежит в коробке под кроватью)” “всё, чмоки в пупоки, если что пиши” Белобрысая голова интуитивно повернулась в сторону стола, располагавшегося за прикроватной тумбой. Чувство дежавю накрыло его с головой подобно высоченой волне: снова букет белых лилий, снова приготовленный с любовью завтрак с кружкой кофе, из которой исходил едва заметный пар. Глупая улыбка никак не слезала с довольного выражения лица именинника. Однако прежде чем подкрепиться свежеприготовленной пищей он решил узнать, что же ещё заготовил на сегодняшний день Коряков. Вытащив коробку из-под кровати, Ден некоторое время пошарился в ней и, отыскав нижнюю часть праздничного костюма, обыскал карманы. Нащупав что-то в одном из них, он достал очередной презент от загадочного друга с привилегиями. Это оказался сертификат на определенную сумму в салон пирсинга и прозрачный пакет, внутри которого лежала висячая серьга в форме вытянутой звезды. Дополнительных подсказок о том, что от него требовалось сделать, не понадобилось. Поэтому именинник без промедлений приступил к завтраку, а затем и к сборам в салон. Завершив все неоконченные дела, именинник заказал такси к адресу расположения арендованного домовладения. Когда со всей мутной душниной с документами и выплатами было покончено, Коломиец смог заняться обустройством места для дальнейшего потокового вещания запланированного мероприятия, в чём ему помогал отец. Постепенно в коттедж съезжались приглашённые гости, становилось шумно, стал разливаться алкоголь и сыпаться поздравления. Запустивший трансляцию Дрейк торжественно поприветствовал чат, объяснил основные правила сегодняшнего стрима и отошёл в сторону, чтоб немного передохнуть. Благодаря отцу, налившему первый стакан чистого добротного виски без возможности разбавить это ядерное пойло, его немного штормило из-за того, что нехилая доза высокоградусного алкоголя тяжёлым грузом легла на пустой желудок. По этой причине Ден вышел на задний двор, где не было всевидящего ока объектива камеры, и, развалившись на мягком сером кресле, на секунду закрыл глаза, чтобы прийти в себя. Свежий воздух и вечерняя прохлада приводили мысли в порядок и в то же время навевали тревожные размышления по поводу долгого отсутствия и молчания со стороны Корякова, который, казалось, будто сквозь землю провалился, не подавая признаков жизни. Накатившая тоска заставила открыть глаза и взять в руки телефон для проверки на наличие новых сообщений от пропавшего друга. Вот только строчка, разместившаяся под простым именем в диалоговом окне переписки, его не утешила: был в сети пять часов назад. Выпустив раздражённый выдох, он небрежно откинулся на спинку кресла и снял очки, снова прикрыв глаза, нервозно потирая переносицу. Однако веки внезапно потяжелели. Не от усталости, а от того, что на них оказывали давление. Рефлекторное напряжение натянуло мышцы, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр, и застало врасплох. Застыв, Денис выжидал дальнейшего развития событий. И шестое чувство его не подвело. – Кого-то потерял? Или кого-то ждёшь? – риторический вопрос, произнесенный бархатным голосом, послышался в районе ушной раковины, которую тут же обдало прохладным дыханием. Сомнений быть не могло. – Да, одного мудака, любителя уходить по-английски утром и пропадать хуй знает куда, хуй знает насколько, – выдал всё как на духу Коломиец, продолжив с претензией: – Ну и где ты так долго шлялся, г… Выказать полноту своего негодования и лёгкой обиды ему не дал неожиданный поцелуй, от которого он первоначально опешил прежде чем лениво ответить на него, под конец сильно ухватившись за пухлую нижнюю губу, прикусив её в знак отмщения за долгое ожидание. Раз уж его бестактно перебили, хоть так он сможет донести свою точку зрения на опоздание Корякова. Прежде чем Илья отстранился, Ден уловил приятный аромат одеколона, отдающего чем-то сладким и терпким одновременно, что немного ослабило скопившееся напряжение и помогло утихомирить разраставшийся пожар негодования. Остатки прежнего недовольство развеялись после того, как он вернул очки на переносицу и окинул оценивающим взглядом припозднившегося товарища, ненадолго зависнув в прострации. Преображение Корякова отобрало у именинника дар речи. Подстриженные под ёжик волосы, вновь окрашенные в привычный тёмный оттенок, аккуратно уложены. На левом ухе красовалась точь-в-точь такая же серьга, как у него самого на правом. Белая, идеально выглаженная рубашка как влитая сидела на объёмном торсе, рукава закатаны до сгиба локтей. Чёрный галстук умело завязан под воротником. Нижнюю часть образа составляли плотно прилегающие брюки графитного оттенка и короткие угольные ботинки с округлым носом, с выглядывающими из-под них белыми носками. Пиджак за ненадобностью лежал на широких плечах, едва не спадая с них. Подобранные с кристальной точностью вещи, размер в размер, идеально сочетались между собой и создавали образ успешного бизнесмена, но никак не бывалого стримера и начинающего артиста. Первая мысль, посетившая одурманенную голову именинника, – затащить его в одну из спален наверху для плотских утех, оставив торжество без главного лица праздника, однако он тут же отогнал эту непрошенную, постыдную идею, паразитирующую в задуренном мозгу. Терпим до конца вечера. Терпим. Вот только хватит ли этого терпения до конца вечера? Это уже вопрос иного толка. – Настолько удовлетворён моим внешним видом, что передумал отчитывать меня? – по-лисьи ухмыльнулся Коряков, торжествуя над ожидаемым превосходством. Вот только миг триумфа омрачила тупая, секундная боль в области голени от резкого удара носком известных брендовых кед с белыми полосами по бокам. Илья даже звука не издал, а наоборот, как ни в чём не бывало продолжал улыбаться как наевшийся досыта кот. – Не передумал, – нарочито обиженным тоном, чуть ли не кривляясь как пятилетний шкет, ответил Коломиец. – Но выглядишь ты и правда хорошо. Я бы даже сказал пиздато. – Как и ты, солнце, – не сдержал смущённого смешка Илья, нервно поправив причёску. Присев около Коломийца на соседнее кресло, он с тяжёлым вздохом откинулся назад с комментарием, сменивший тему непринуждённой беседы: – Я так понял, что у твоего бати сегодня акция "При входе всем по стакану чистого вискаря или пошел нахуй с пати", да? – Бля, ну есть момент, – зашёлся хохотом от забавного отзыва Денис. – Даже мне не удалось избежать этого челленджа. – Главное, чтобы это не аукнулось нам в конце вечера, – задумчиво протянул Коряков так, будто что-то прикидывал в голове. – Потому что стрим – верхушка сегодняшних развлечений в нашей увлекательной программе. Кстати, когда там церемония с подарками? – Где-то через минут десять, – ответил Ден, бросив беглый взгляд на смарт-часы. – О, заебись, ещё успею покурить и поздороваться со всеми, – довольно заключил Илья и, оставив лёгкий чмок на мраморной щеке, направился к центральному, главному входу, где находилась большая часть гостей, оставив прощальное слово за собой: – Не скучай, солнце! Я быстро! Коломийцу ничего не оставалось, как обратно зайти в дом. Оказавшись внутри, он обновил свой коктейль "виски-кола" и вернулся к чату для исполнения долга именинника – принятия поздравлений и пожертвований от анонимов. Как ни странно, десять минут пролетели мгновенно. Просторная гостиная с расставленными у стен круглыми столами и плиточным полом резко наполнилась большим скоплением людей. Денис, будучи организатором мероприятия пытался как-то навести порядок в происходящей суматохе, но не сказать, что у него что-либо получалось. Некоторые решили не приходить на церемонию вручения подарков, оставшись на улице, так как ничего не подготовили. Однако Ден решил не заострять на этом внимание и перешёл к стандартной активности данной стримхаты. Первыми, кто публично представили свой подарок, оказались Антон и Макс, вручившие игрушечную Пепе с тёплыми пожеланиями и лёгким шлейфом стёба. Коломиец полагал, что Илья должен был к ним присоединиться, как обычно делал Шабанов, не потративший на подарок ни рубля, но не тут-то было. Вторым в центр просторного помещения вышел Коряков, весь при параде и с загадочной ухмылкой на лице. Ден не знал, чего стоит ожидать от этого хитрого лиса, но точно не предполагал того, что произошло в действительности. В неспешном темпе Илья опустился на одно колено и протянул квадратную бархатную коробку, содержимое которое оставалось загадкой для всех присутствующих. Внезапный приступ паники охватил встревоженный разум. Сердце сокращалось с бешеной скоростью, норовя вот-вот застыть и оставить именинника валяться на кафельном полу без чувств. Коломиец растерялся, совершенно не понимая, что происходит и что это всё значит. Загнанный посторонними взглядами, устремленными на него, он замер в животном страхе и не смог выдавить и слова, даже захудалую неудачную шутку. Настолько происходящее заставило его сомневаться в трезвости собственного рассудка, который, по его соображениям, настигла пресловутая “белка”. Остальные присутствующие зависли подобно имениннику в немом ожидании пояснений от автора перформанса. И он незамедлительно удовлетворил всеобщее любопытство. – Ебать, чё все с такими кислыми ебальниками застыли? Зачильтесь, предложения руки и сердца не будет. Забыли в какой прекрасной стране живёте? – не выдержал давящей тишины Коряков, так как сам изрядно переволновался. Поднявшись на ноги, он встал напротив Дена и произнес заготовленную поздравительную речь-тост. – Коломиец Денис Дмитриевич, в продолжение юбилейного празднования дня Вашего спавна на этот свет желаю Вам, чтоб хуй всегда стоял, чтоб деньги лились рекой в широкие карманы и чтоб задуманное воплощалось в реальность. Верных товарищей рядом, любви взаимной и карьерного роста. Для меня, конечно, как ты был наивным школьником, так им и останешься, ха-ха. Если говорить откровенно и без всего того кринжа, что я уже нагородил, то будь любим и будь счастлив с теми, кто тебе дорог, – то, чего я искренне желаю тебе в этот замечательный день. И вот небольшой подгон от меня. Завершив речь, он протянул блондину коробку. Ден открыл её с также бешено стучавшим сердцем, но ничего, что он успел себе надумать там не было. На молочного цвета подушке красовалась серебряная цепочка на запястье и леденец фаллической формы красного цвета. Облегчённо выдохнув, что его опасения не подтвердились, он поблагодарил Корякова, крепко обняв, и спокойно продолжил церемонию. Однако понадобилось ещё некоторое время прежде чем дыхание пришло в норму и сердечный ритм стабилизировался. Нехуевый стресс-тест подкинул ему Коряков. Ну ничего, ночью он ещё успеет отыграться. Если конечно сумеет дожить. Веселье шло своим чередом, постепенно превращаясь в откровенную вакханалию. Ближе к полуночи Ден дошёл до той кондиции, когда едва мог контролировать свою речь и телодвижения. Тогда он понял, что пора бы поток прямого вещания оборвать и вздохнуть спокойно без того, чтобы быть пойманным споличным объективом одной из четырёх камер, расставленных по территории дома. Или катастрофы под кодовым названием "мазейк канон" на тёмной стороне интернетов не избежать. Остальные гости мероприятия были примерно на том же уровне. Тем не менее, кто-то чувствовал себя лучше, кто-то хуже, потому вечеринка быстро свернулась. Некоторая часть уехала из дома, некоторая – осталась. Хоть Денис и Илья могли спокойно поехать домой к Коломийцу, они решили остаться в арендованном коттедже. Сил не осталось даже на то, чтобы вызвать такси, по крайней мере у именинника, распластавшегося на двуспальной огромной кровати в форме звёздочки. Удивительно, как его желудок не вывернуло наружу до сих пор, учитывая, что выпил он прилично. Коряков вообще куда-то исчез, бросив, что отлучится всего на пару минут. Чтобы не валятся без дела и не ловить вертолёты, он пошёл в уборную и всё же прочистил желудок, а после – не только его, помыв все чувствительные зоны для возможной предстоящей ночи. Вытеревшись досуха, Коломиец оделся и покинул ванное помещение, перебравшись в до сих пор пустующую спальню. Однако уже через секунду её таковой нельзя было назвать. Распахнулась дверь, а за ней внутрь комнаты влетел запыхавшийся Коряков. Зависший на месте Коломиец проследил за тем, как Илья закрыл дверь на задвижку, и пришёл в себя, когда Коряков схватил его за руку и закружил в нелепом подобии на танец. Мало того, что присутствовало головокружение от средней степени опьянения, так и ещё от быстрой смены событий. Только он собирался узнать, почему его возлюбленный так заведён, как тут же был контратакован страстным поцелуем, не давшим издать ни единого звука, кроме удивлённого поражённого вздоха. И ему ничего не оставалось, как отдаться этим жарким чувствам, которые он подавлял несколько часов к ряду. Запустить руки в густые смольные волосы, коснуться пухлых губ с горьким привкусом смеси табака и алкоголя, ощутить крепкие руки, бережно обхватившие торс с двух сторон. Настоящее шоу ещё впереди. В ходе поцелуя Илья аккуратно, придерживая Дена за талию, подвёл их к слегка помятой постели, на которую они незамедлительно приземлились. Ощущая тесное трение натянутой ткани брюк, оба издали удовлетворенный стон, прошедшийся приятной вибрацией вдоль глотки. В последний раз пройдясь по мягкой нижней губе юноши, Коряков тягуче медленно отстранился. – Блять, ну наконец-то, – высказался тот и припал влажными губами к бледной шее с подергивающимся кадыком, покрывая ее короткими поцелуями. Крупные ладони наощупь отыскали более утонченные и переплетенные в замок пальцы расположились над головами обоих, впечатавшись в мягкие белоснежные подушки. – Как же я ждал этого момента целый день. – И я, – удовлетворенно протянул Коломиец, откровенно наслаждаясь манипуляциями Корякова с его чувствительной частью тела. Частое спертое дыхание обдавало приятным холодом места мокрых прикосновений, пуская легкие разряды дрожи вдоль позвоночника. Томные вздохи, срывающиеся с пересохших губ Дениса, переходили в тихое мычание сдерживаемых постыдных звуков наслаждения, когда Илья чересчур долго втягивал молочную кожу, на которой через некоторое время появятся багровые отметины. – Я так понимаю, меня ждёт следующий этап развлекательной программы от Ильи Корякова? – Мыслишь в верном направлении, солнце, – произнес Илья, оставив истерзанную шею в покое. Нависнув над имениником, высвободил руки из чужих и нажал на выключатель около кровати, после чего область над кроватью окутал теплый приглушенный свет винтажных бра, висевших над ней. Медленно снимая темный галстук с молодого человека, он вкинул довольно интригующую фразу: – Так что просто расслабься и получай удовольствие. Эту ночь ты запомнишь надолго. Соединив расположенные над светлой головой тонкие запястья, Коряков наскоро обмотал их стянутым с парня галстуком и завязал нетугим узлом. Ден в недоумении приподнял бровь, однако вслух вопрос так и не озвучил, продолжая наблюдать за дальнейшими действиями партнера, который быстро переключил его внимание, снова втянув в жаркий поцелуй. В этот раз он был более развязным - влажные языки ласково обвивали друг друга, крутившись будто в страстном танго, исследовали ротовую полость, мимолетно проходясь по ребристому нёбу. Проделывая все эти трюки, Илья одновременно растегивал тугие пуговицы белоснежной рубашки Коломийца, которые невсегда поддавались его толстым пальцам. Покончив с ними, он отстранился от зацелованных распухших губ и дорожкой поцелуев спускался вниз по оголенным участкам подтянутого торса. Первая остановка – часто вздымающаяся грудь. Прежде чем прикасаться к бледно-розовым ореолам, Коряков сделал глубокий вдох и плавно выпустил весь воздух, втянутый в лёгкие. Подвергшийся температурному перепаду сосок покрылся мурашками, отчего расположенная в центре бусина выделялась пуще прежнего. Недолго размышляя над следующим раскладом действий, Илья коротко лизнул его, будто проверяя на пробу. Краем уха уловив нетерпеливое мычание, сопровождаемое сладким полустоном распластавшегося под ним парня, он был удовлетворён результатом и продолжил ласкать вторую чувствительную точку Коломийца. Обводил по расплывчатой бледно-розовой окружности, втягивал ртом, кончиком языка терзая твердую округлую верхушку, изредка покусывал. В то время пока один сосок подвергался нападкам длинного вертлявого языка Корякова, второй тоже не был обделен вниманием. С ним умело справлялись крупные пальцы, изначально бережно проходившиеся круговыми движениями по выскочившей чувствительной бусине. Однако в последствии давление усилилось – большой и указательный пальцы напористо щипали её, изредка прокручивая то по часовой стрелке, то против часовой. Переполняемый яркими искрами эйфории, причиной которых служили нежные касания партнёра, Денис нетерпеливо ёрзал и напористо налегал на крупногабаритное тело над собой твердо стоявшим половым органом, стиснутым плотной тканью брюк. Затуманенный разум сконцентрировался на ненасытной мысли – он хотел почувствовать больше, чтобы поскорее достичь желанного экстаза. Но судя по всему у Корякова, хитро усмехнувшегося от реакции парня, были совершенно иные планы на этот счёт. Цепочкой коротких рваных поцелуев добравшись до низа живота, втянувшегося от мягких прикосновений, Илья отстранился от податливого тела и с небывалой скоростью расправился со всеми преградами: пряжкой кожаного ремня, крупной пуговицей и ширинкой брюк. Одним движением разом стянул два элемента одежды и откинул в неизвестном направлении, оставив Коломийца полностью нагим внизу. Разгоряченное тело обдало легкой прохладой, заставив рефлекторно содрогнуться. Застенчиво уткнувшись покрасневшим лицом в сгиб локтя, Ден ненамеренно соединил ранее раздвинутые ноги. Видимо, из-за долгого отсутствия подобной сокровенной близости между ними он стеснялся собственной наготы так, будто это был их первый раз. Однако Коряков быстро приземлил его своим комментарием. – А, так вот где ты решил его спрятать… – протянул тот, разглядывая ранее подаренный кожаный ремешок с тонкими цепочками на правом бедре Коломийца. – Выглядит сексуально, как я и думал. – Заткнись, – запротестовал Ден и слегка толкнул партнёра ногой, чтобы снять сковавшее мышцы смущение. – Как пожелаешь, солнце, – с хитрецой отозвался Илья, явно задумав что-то коварное. Закинув плотно сведенные ноги себе на плечо, он наклонился вперёд всем телом и полушепотом выпалил в покрытое румянцем лицо то, чего Денис никак не ожидал услышать: – Только тебе придется собственноручно заткнуть меня. Схватившись за связанные галстуком запястья, Коряков резко потянул парня на себя. Оказавшись в сидячем положении у края помятой постели, Ден растерянно наблюдал за тем, как Илья опускается перед ним на колени. Ещё больше Коломийца взбудоражило то, что Илья положил его руки, до этого прикрывающие откровенное возбуждение, себе на затылок, а сам – приблизился к эрегированному тонкому члену, опаляя его тяжёлыми неравномерными вздохами. Происходящее казалось ему нереальным, ведь раньше даже вообразить подобное казалось наводящей бредовой идеей, изредка всплывавшей в мокрых снах. Понимая, к чему всё идёт, он, точно заворожённый, проследил за тем, как вместо того, чтобы коснуться требующего внимания стояка, Коряков оставлял смазанные поцелуи на внутренней стороне бёдер, теперь услужливо раскрытых. Полуобнажённое юное тело будто прошибало электрическим током при более напористых касаниях, сопровождаемых настырным втягиванием нежной мраморной кожи, на которой тут же расплывались бурые следы подобно акварельным пятнистым абстракциям. От этих манипуляций Денис больше не сдерживал тихие полустоны, слетавшие с искусанных губ во время вспышек экстаза, мурашками проходившихся вдоль позвонков. Длинные тонкие пальцы зарывались в смолистую копну волос, непроизвольно хватая тёмные пряди. Испытываемый им калейдоскоп ощущений невозможно было описать какими-либо красноречивыми эпитетами. Это нужно было прожить, чтобы понять, какой кайф ему доставляли эти упрямые ласки. Однако бескрайнее удовольствие ему доставляли не сами прикосновения, а их исполнитель, довольно поглядывающий на него снизу-вверх темными подобно болотной топи глазами, с обжигающими дьявольскими искрами в них. Сквозь линзы очков туманно-голубые глаза сконцентрировались на внешних изменениях брюнета: через прорезь расстёгнутой рубашки проглядывалась часто вздымающаяся грудь с паутинкой тёмных волос в центре, крупный живот и то, что находится ниже его, явно выпирая из тёмных боксеров. Не в силах пассивно наблюдать за всем происходящим Коломиец решил проявить инициативу, немного выбить из равновесия увлечённого своим занятием Илью. Свободной ногой аккуратно подобрался к натянутой синтетической ткани нижнего белья партнёра и поглаживающими движениями прошёлся открытой стопой по скрытой тканью возбуждённой плоти. Резкий выдох в области паха едва ли заинтересовал его в отличие от того, что Коряков не оттолкнул его после этого трюка, а как раз наоборот – приспустил со временем взмокшую ткань, высвободив перевозбужденный орган с набухшей красной головкой, и крепко вцепился в точёную лодыжку, вернув стопу на прежнее место. Пляшущие отсветы тёплого тусклого освещения в болотно-оливковых глазах, смотревших на Коломийца снизу-вверх, кричали о сильном наваждении, переполнявшем их обладателя. От этого осознания с налившихся кровью губ сорвался нетерпеливый жалобный вздох. "Если он продолжит тянуть – я могу кончить только от собственных фантазий как пубертатный школьник" – мимолётно пронеслась не самая радостная мысль в одурманенном сознании Дениса, который самозабвенно взъерошивал уложенные гелем тёмные волосы Корякова. – Предупреждаю сразу: если задену зубами – я не виноват, – взволнованно выдохнул Илья, остановившись в паре несчастных сантиметров от розовой, блестящей от предъэякулята верхушки возбужденного члена напротив пухлых губ. – Говори, если что-то будет не так. Это всё-таки первый минет в моей жизни. Шокированный новостью Коломиец не знал, куда себя деть и как может отреагировать, однако Коряков не дал ему времени проанализировать ситуацию и неторопливо приступил к делу. На пробу кротко прошёлся языком по головке члена, ощутив характерный солоноватый привкус. Содрогнувшийся Ден едва не скрестил ноги от того, как прилив адриналина в смеси с возбуждением ударил в голову, но был остановлен на полпути твёрдой хваткой Ильи, крепко впечатавшей бедро в край кровати. Свободной рукой придерживая эрегированный орган партнёра, он продолжил экспериментировать с языком: плавно проскользнул от основания к верхушке, точечно ласкал уздечку, обводил головку круговыми движениями, слегка погружая в рот. В приятном смысле слова изнывая от необыкновенных, новых ощущений, доставляющих море удовольствия, Коломиец метался из стороны в сторону. Частые громкие вздохи изредка перерастали в томные стоны, умолявшие сжалобиться над ним. Жадно хватал мягкие тёмные пряди волос в те моменты, когда низ живота скручивало в клубок от ярких всплесков наслаждения. По причине затянувшейся прелюдии создавалось ощущение, что он мог кончить в любую секунду от очередного нежного касания языка к возбуждённой чувствительной плоти. Только сильная хватка в основании члена удерживала его от преждевременной разрядки. Осколки ясного рассудка покинули Коломийца в тот момент, когда Коряков подступился к следующему этапу, неуверенно погружая половой орган во влажную ротовую полость, наполненной вязкой слюной. Громкий вздох остановился на полпути, застряв в лёгких, от последующего прилива сладостной неги. Вцепившись в тёмные пряди лохматых волос, Денис опустил рассеянный, вознесённый к потолку взгляд вниз, что оказалось фатальной ошибкой. Большие бездонные глаза, утягивающие в глубину топкой трясины, испытующе взирали на него в надежде увидеть хоть какую-нибудь ответную реакцию, будь она положительная или отрицательная. Вместо того, чтобы просто кивнуть или что-то высказать вслух, Коломиец вновь прошёлся поглаживающим движением стопы по ранее оголённому возбуждению партнёра, тем самым давая зеленый свет на продолжение затянувшихся ласк. Определив для себя комфортную глубину погружения, Илья совершал ритмичные движения ртом, старательно стимулируя верхнюю половину возбужденного члена. Плотным кольцом из большого и указательного пальцев производил встречные движения, чтобы охватить всю длину полового органа. Однако сразу стало понятно, что Коряков чересчур осторожничал из-за страха навредить возлюбленному и сбросить всю атмосферу на нет. Медленный темп телодвижений третировал именинника. Сводил с ума настолько, что он был готов намертво ухватиться за измученные взъерошенные волосы и задать необходимую скорость. Прежде чем что-то предпринимать Ден решил оповестить об этом Илью, увлечённого новым сексуальным экспериментом. – Или ты ускоряешься, или я выебу твой рот, – с наездом высказался Коломиец, вымученно вздохнув. Тонкий лёд терпения покрылся множеством трещин, готовый в любую секунду расколоться на части. – Я уж думал, что ты не предложишь, – рвано произнес Коряков, вытащив эрегированный орган изо рта, и тут же довольно, даже торжественно усмехнулся. Перед тем, как снова обхватить распухшими губами увеличенную, блестящую от слюны головку, он с хитрецой добавил одно слово, ставшее спусковым крючком для партнёра, нервные окончания которого были натянуты подобно струнам, неожиданно лопнувших от сильного напряжения. – Дерзай. Дрожавшие от предвкушения руки хладнокровно вцепились в смолистую копну волос и резко потянули расслабленную голову вперёд до упора. На долю секунды судорожный стон наслаждения застрял в области грудины, плавно вылетев из приоткрытых, искусанных губ. Влажные стенки теплой полости обволакивали чувствительную плоть со всех сторон. Её увеличенная верхушка столкнулась с мягкой плотной преградой горла, едва касаясь его. Кончик большого носа и частое, прерывистое дыхание нежно щекотали выбритый лобок. От переполняемых приятных ощущений, накрывших с головой, пальцы ног Коломийца неосознанно подогнулись от скопившегося напряжения. Опустив рассеянный взгляд вниз, он увидел не пораженный олений взгляд, а хитрый лисий прищур болотных, почти темных глаз, самодовольно взиравших на него снизу. Спонтанно появилось желание смыть это победоносное выражение лица, но в то же время не переступить черту дозволенного и не заиграться. Крепко вцепившись в настрадавшиеся волосы Денис задал умеренно быстрый, необходимый для разрядки темп. Тихие томные вздохи постепенно сменили более звучные откровенные стоны, громкость которых невсегда удавалось контролировать. Их молчаливый слушатель переместил руку с тонкого обрезанного члена на свой, самозабвенно надрачивая в ритм движениям собственной головы в чужих руках. Происходящее возбуждало обоих до предела, пробивая допустимые лимиты накала страстей. Спустя несколько повторений по позвонкам выгнутой дугой спины прошёлся электрический разряд приближающегося экстаза. Сокращение мышц низа живота не позволяло контролировать тело, содрагавшееся в преддверии долгожданного оргазма. Предчувствуя желанную разрядку, Коломиец собирался отстраниться и выпустить напряжённый половой орган из приятного плена мягких губ, однако у Корякова были иные планы на этот счёт. Мгновенно среагировав, Илья стал надавливать одной рукой в противовес двум, насаживаясь глубже. – Блять, Илья, что ты… – прерывисто произнёс Ден, не понимая, чего добивается его партнёр и каков мотив его упрямства. Ненужные в настоящий момент размышления стерла заветная кульминация, наступившая после того, как Коряков резко погрузил перевозбуждённый член на всю длину в полный слюны рот. Череду прерывистых вымученных вздохов прервал протяжный стон облегчения, напоминавший жалобное всхлипывание. Бело-серая вязкая жидкость заполнила рот Ильи, которому пришлось проглотить всё, чтобы элементарно не задохнуться. С причмокивающим звуком вытащив обмякший половой орган изо рта, он ощутил насколько затекли челюстные мышцы за всё время неприличного действа. Даже после часового выступления ему не приходилось испытывать такого неприятного дискомфорта, как сейчас. Несравнимая разница. – Для первого раза – пиздато, – с отдышкой отозвался Коломиец, всё также переводивший дух после впервые за долгое время полученного оргазма. – Просто ебать как охуенно. – Без рук помощи я бы не справился, – заговорил Коряков, по-прежнему ощущая непривычный солоноватый привкус во рту. Оперевшись на вытянутые руки позади себя, он окинул беглым взглядом внутреннюю сторону бедра Дениса, за которую он держал его весь процесс. Утром бледно-фиолетовый отпечаток крупной руки перевоплатится в тёмно-бурое пятно, уродуя белоснежную кожу. Осознание этого факта отразилось огорчением на лице Ильи, который понял, что переусердствовал. Тем не менее удовлетворённый вид Коломийца смог переключить фокус его внимания и вернуть былой игривый настрой. – Готов к продолжению? – интригующе озвучил риторический вопрос тот и, перебравшись на смятую постель, улёгся вдоль неё ровно посередине. – Есть что-то ещё, что сможет удивить меня больше, чем минет от тебя? – ответил вопросом на вопрос Денис, проследив за перемещениями партнёра. – Не узнаешь, пока не сядешь на меня, – неоднозначно вкинул Коряков, в открытую любуясь поражённым выражением лица Коломийца, наполовину озарённого теплым бархатным светом. Любопытство перевесило замешательство – и Денис выполнил выдвинутое условие, расположившись на широких бёдрах лицом к возлюбленному. Укол неловкости от прямого разглядывания его тела сверху-вниз принудил скрыться за вытянутыми, связанными галстуком руками. Усмехнувшись от такого милого жеста, Илья отрицательно покачал головой и движением указательного пальца попросил парня развернуться спиной, не вымолвив и слова. Раздражённо выдохнув, Коломиец снова последовал указаниям партнёра. Подобные уловки, призванные раздразнить и удержать интригу, нещадно испытывали терпение Дена на прочность. И Коряков интуитивно почувствовал это, не собираясь больше медлить. Резко опустив тяжёлые ладони на худые бёдра, одним рывком подтянул нижнюю часть тела Дениса к собственному лицу. Неожидавший такого поворота событий Коломиец потерял равновесие и вписался локтями в выделявшиеся под кожей тазовые кости мужчины под собой, издавшего болезненный, сдавленный стон. Собственно, этого стоило ожидать, если делаешь что-то непредвиденное. – Блять! Ты ёбнулся? Какого ху… – возмущённо разразился благим матом именинник, напрочь смыв прежний умилительный шарм, не оставивший и тени на раздражённом, нахмуренном лице. – Прости, забыл уточнить, – таинственно заговорил Коряков, довольствуясь яркой реакцией партнёра. – Когда я сказал “сесть на меня”, я имел в виду определённое место. Ступор замешательства снесла волна смущения, постепенно покрывшая алые, горящие щёки и кончики ушей. Осознание произнесённых слов прошлось толпой будоражащих мурашек от верхних позвонков к нижним, которые усилились при соприкосновении прохладных крупных ладоней к двум мягким половинкам пятой точки Коломийца. Обмякший тонкий член, рефлекторно теревшийся об грудную клетку Корякова при любом движении, постепенно приобретал твёрдость не столько от нежных касаний, сколько от обстановки сокровенной близости. Новый половой опыт пугал неизвестностью, но в то же время манил своей неординарностью, отчего желание ощутить разнообразие плотских утех только росло. Почувствовав, как большие пальцы раздвинули напряжённые ягодицы, Денис решил довериться партнёру и ослабить контроль, сосредоточившись на том, что возвышалось перед его глазами. Обхватив у основания эрегированный, толстый в диаметре половой орган, он несколько раз прошёлся языком вдоль него по направлению снизу-вверх. Однако следующий ход Ильи нарушил его концентрацию однократным движением бескостной, влажной части тела по пространству меж ягодиц, которое он старательно выбривал пару дней назад. Странные, непривычные эмоции выразились в форме резкого, громкого выдоха, выскочившего из уст Коломийца, которого переполняло удивление от того, что вытворяет его возлюбленный. В голове невольно всплыли слова Корякова, произнесённые около получаса назад, раздавшись гулким эхом: “Эту ночь ты запомнишь надолго”. Этот хитрый лис определённо собирался достичь намеченной цели, шагая к ней широкими шагами. Холодная, вязкая жидкость, коснувшаяся разгорячённого тела, медленно стекала к узкому, пульсирующему отверстию и тем самым вернула Дениса в реальность, заставив дёрнуться от пробежавшей по спине дрожи из-за значительного перепада температур. Практически без помех вторгшийся внутрь длинный указательный палец выбил из поджатых губ болезненное мычание с последующим тихим, едва слышным ругательством. – Готовился? – хмыкнул Илья, не рассчитывая услышать что-либо в ответ. Самоуверенная ухмылка испарилась с довольного выражения лица, усыпанного родинками, после того, как чувствительная, накалённая до предела плоть оказалась внутри тёплой ротовой полости. Медленно выпустив зажатый в лёгких воздух, он развязно добавил: – Я тебя понял. Вытащив ранее вставленный палец, тут же резко вошёл двумя – средним и указательным – до упора. Возбуждённый член во рту именинника окружила ощутимая вибрация от стона, вырвавшегося из недр горла. Пальцы ног Корякова напряжённо подогнулись в попытках сдержать преждевременную эякуляцию. Было бы очень обидно кончить от такого, так и не добравшись до самого главного, несмотря на то, насколько это было восхитительно. Не ослабляя бдительности, Илья неспеша перебирал пальцами по принципу ножниц в поисках хорошо запрятанной чувствительной области, имеющейся только у лиц мужского пола. Ориентиром ему служили те самые приятные вибрации, выходившие из рта Коломийца. Много времени не потребовалось – как только он надавил на простату, Ден выпустил покрытый смесью слюны и предэякулята член из мягкого плена, издав протяжный, томный стон вместе с часто употребляемым в речи нецензурным словом, и прогнулся в пояснице до слышимого хруста затекших костей. – Вот она, родимая, – радостно произнёс Коряков, наконец добравшись до места поиска. Запомнив необходимый угол входа, он ускорил движения свободно проникающих пальцев в расширившееся анальное отверстие, точечно касаясь ранее найденной области. Десятка тонких пальцев сильнее сомкнулась на основании твёрдого стояка с выделяющимися венами, видневшимися через тонкую кожу ствола. – Что, нравится? – Может займёшь свой блядский язык хоть чем-то полезным? – грубо отозвался Коломиец, восстанавливая сбивчивое дыхание, и нахмуренно уставился на партнёра через плечо. – Уж больно много пиздишь. – Ух, ну нихуя ж себе… – поражённо и одновременно развязно протянул Илья и временно приостановил однотипные резкие движения, оставив пальцы глубоко внутри узких, плотных стенок. Прокрутив их сначала по часовой стрелке, а после против неё, заставил дерзкого именинника поубавить пыл и опуститься лицом на низ живота, вцепившись в выпирающие кости широкого таза. Снизу послышался жалобный, сдавленный стон. – Повтори-ка ещё раз. Я не расслышал чё там, куда там. – Засунь свой блядский язык туда, где ему самое место, – настойчиво требовал Ден, отчеканив каждое слово с идеальной точностью. Мышцы у низа живота напряглись в спазме удовольствия, но сильная хватка рук вокруг основания перевозбуждённой плоти не пустила наружу скопившуюся в мошонке биологическую жидкость. – А-а, да, точно, – издевательски протянул Коряков и резким движением вытащил пальцы из растянутой дырочки, отчего Коломиец снова прогнулся в пояснице, издав громкий, вымученный вздох облегчения. Однако не прошло и секунды с долгожданной передышки: кончик подвижного, гибкого языка глумливо прошёлся по красноватым окружности пульсирующего отверстия. Денис едва не заскулил от незначительного жеста, изнемогая от скопившегося напряжения в эрегированном члене, к которому он ещё даже не притрагивался. – Похоже, это то самое место для моего блядского языка. Последние слова остались витать в звенящей тишине спальни до тех пор, пока бескостный вертлявый орган не проник в полость с мягкими стенками, изучая прощупанные просторы. Её нарушил судорожный выдох с толикой удивления, сменившийся прерывистыми постанываниями, когда крупная ладонь обхватила обрезанный возбужденный член, требовавший внимания к себе, и в размеренном темпе совершала однообразные движения вверх-вниз. Поначалу растерявшийся от калейдоскопа необычайных ощущений, ежесекундно сменяющих друг друга, Ден умолял партнёра остановиться, оправдывая тем, что всё ранее сказанное было рофлом. Тем не менее язык тела, двигавшегося навстречу развратным ласкам, казался более искренним, чем лукавые мольбы о помиловании. По этой причине Илья следовал избранной стратегии, вслушиваясь в приглушённые стоны, звонко звучавшие в такт нарастающему темпу телодвижений, доставлявших двухстороннее удовольствие. В скором времени Коломиец очень пожалел о том, что втянул себя в столь проигрышное положение. Если не прекратить всё происходящее, он так и не узнает, какие сюрпризы заготовил для него Коряков на “десерт”. Охваченный вспышками эйфории, вызывавшей приятные спазмы в низу живота, он понял, что пора остановить это безумие и как можно скорее. – Коряков! – наконец достучался до резко застывшего партнёра Коломиец. – Если не хочешь, чтобы мы закончили на этом, лучше высунь язык из задницы, пока я не кончил. И руку с члена тоже убери. И доли секунды не прошло, как отданная именинником команда была исполнена. Облегчённо выдохнув, Денис подтянулся вперёд с помощью скованных рук и кое-как развернулся корпусом к приподнявшемуся на локтях Илье, плавно перейдя в сидячее положение. Полунагие, покрытые испариной тела переплелись в теплых, нежных объятьях. Тонкие предплечья расслабленно легли на широкие плечи. Крупные ладони накрыли мягкие ягодицы, меж которых терзающе тёрся возбуждённый член, и сжали их. Жар, переполнявший обоих парней, усилился от растущего накала страстей и витающей в спёртом воздухе атмосферы наваждения. Влажные лбы соприкоснулись вместе с кончиками носов, из ноздрей которых выходили частые вздохи. – Только скажи – я сделаю всё, что захочешь, солнце, – задыхался от испытываемого желания Коряков. – Всё, что захочу, да? – переспросил Коломиец, будучи тоже на пределе. – Хочу твой огромный хуй глубоко в своей жопе. Устроишь? – Разумеется, – ответил одним словом тот, потянувшись за необходимыми приспособлениями, способными помочь в исполнении требования возлюбленного, – смазкой и презервативами, которые он предварительно запрятал под одну из подушек. Пока Илья занимался подготовкой к кульминационному событию затяжного процесса, Денис решил немного подразнить его, выбить из равновесия за то, что заставил так долго ожидать. Чтобы максимально воплотить свою задумку в жизнь, он наметился на чувствительную область – широкую шею с пульсирующей веной сбоку, атакуя её влажными поцелуями. Кадык заходил ходуном от этих махинаций, представлявшийся под ласки. В то же время влажная, покрытая латексным контрацептивом эрегированная плоть настойчиво терлась об растянутый вход, норовя вот-вот оказаться внутри. Не в силах выносить сладостные, разогревающие мучения, Коломиец отклонился назад и, раскачавшись на вытянутых руках, насадился на твёрдый стояк. Обод искусанных губ маленького рта раскрылся в форме буквы "О" от приступа тупой боли из-за резкого вторжения в его тело. Застрявший в области груди судорожный стон плавно выбрался наружу, разбавив умиротворяющую тишину комнаты. Напряжённые мягкие стенки сдавили возбуждённую плоть, инстинктивно ощутив опасность для собственной целостности. Гортанный, натужный вздох слетел с пересохших пышных губ Корякова, мгновенно облизнувшего их. – Солнце, расслабься немного, – прерывисто попросил Илья. – Мой член – не змея, так что не надо так сильно душить его. – Завались, шутник хуев, – раздражённо отозвался именинник, несмотря на слетевший с губ короткий смешок. – Или я тебя реально удушу. – Почему бы не попробовать? – озвучил риторический вопрос Коряков, переместив тонкие пальцы на широкую шею, покрытую бледными багровыми отметинами. – Сука, не искушай меня, а двигай своей ебаной палочкой-выручалочкой, – издал протяжный выдох Коломиец от осознания того факта, что новые сексуальные предпочтения партнёра, о которых он ранее не слышал и не знал, больше не пугали его и не вызывали отвращения. Совсем наоборот – ему хотелось узнать и опробовать всё, что оставалось запрятанным в темных уголках распутной души Корякова, открыто делившегося потаенными фетишами, способными доставить ему удовольствие, вызывающие интерес испытать их вживую. – Давай попробуем вместе, – добродушно предложил тот, надёжно вцепившись в узкий таз крупными пальцами. Поражённые серо-голубые глаза недоуменно уставились на довольную ухмылку напротив. – Держись крепче и начинай. Я подхвачу. С силой ухватившись за напряжённую шею, Ден на пробу приподнялся, отодвигаясь назад, но под давлением неприятного жжения вокруг раздражённого входа вернулся в исходное положение, издав вымученный, сдавленный стон. Вторая и третья попытки привели к аналогичному результату, как бы он ни старался. Илье было тяжело наблюдать за этими страдальческими потугами, поэтому он самостоятельно задал нужный темп, медленно совершая волнообразные движения тазом. Подавляемые Денисом полустоны участились, при каждом глубоком толчке срываясь на громкие вскрики. Тупую боль постепенно сместила жгучая потребность в более ярких ощущениях, доставлявших вместо прежнего дискомфорта всплески удовольствия. Ленивые, неторопливые движения только усиливали это желание, принуждая насаживаться в ответ. Ему было мало. Уловив невербальные посылы партнёра, Коряков ускорился, при этом увеличив размах вхождения в податливое отверстие. Душное помещение наполнили звуки частых шлепков, раздававшихся при соприкосновении влажных, потных тел. Цепочки кожаного ремешка на бедре Коломийца тихо позвякивали в ритм бешено бьющихся сердец обоих парней, складываясь в сладостную симфонию на пару со звучными стонами наслаждения. От внезапного скачка с лихорадочного темпа на более размеренный десятка тонких пальцев сильнее вцепилась в нежную кожу чувствительной шеи. Звуки, выходившие из Корякова, стали более глухими, постепенно превратившись в хрипы. Выйдя из просторной полости, он тут же резким рывком вошёл обратно. Глубоко погружённый внутрь эрегированный член с прицельной точностью попал по простате, заставив именинника неестественно, дугообразно изогнуться назад и издать протяжный стон. Дрожавшие пальцы ослабили давление и Илья жадно вдохнул липкий влажный воздух, наполнив лёгкие кислородом через недавно перекрытый путь. Расплывшаяся от пережитой асфиксии картинка обнажённого тела перед глазами через секунду вернулась в норму. Через кожаный барьер тощего живота Дениса проглядывался силуэт засаженного до упора члена, конец которого почти доходил до пупка. Будто заворожённый Коряков последовал за мгновенным порывом, ворвавшийся в его затуманенное подсознание, – надавить на этот торчащий бугорок открытой ладонью. Удивлённые вскрики прервала череда судорожных выдохов, выскакивающих изо рта Коломийца подобно пулям. – Блять, Илья, не надо... – едва различимо взмолился Коломиец, испытывая странные ощущения, вспыхнувшие после того, как Коряков повторно провернул свой манёвр, слегка надавив на низ живота вслед за быстрым, глубоким толчком. – Сука, я не готов кончить так быстро... Прекращай эту хуйню. – У нас проблема, – недовольно заявил Илья, вытащив напряжённый половой орган из плена тёплых мягких стенок. – Помимо твоих ебанутых трюков? – облегчённо выдохнул Ден и, убрав руки с измученной шеи, распластался на пропитанной потом помятой постели. – Что не так? – Презик порвался, – ответил как отрезал Коряков, стянув с твёрдой плоти порванное резиновое средство контрацепции. Морщинка меж редких темных бровей говорила о крайней степени негодования, переполнявшего его. Идеальная картинка их первого секса после расставания омрачалась мелкими неурядицами, тем самым выводив из себя. – Сука, чтоб я хоть ещё ебаный раз купил эти ссаные "Дюрексы". Блять, паршивая дешёвка. – Да похуй в целом, не? Просто поменяй его и всё, – усмехнулся Коломиец с того, как по-детски надулся его партнёр из-за того, что момент кульминации подвела прочность латекса. – Есть же ещё, так? Может это был брак, а с другим всё норм будет. – Хуй знает, давай проверим, – недоверчиво протянул расстроенный Илья, раскатывая по всей длине члена недавно вскрытый презерватив. Чтобы исправить положение и вернуть прежнюю атмосферу, Денис предпринял необходимые меры, а именно – перенял инициативу на себя, пока Коряков отвернулся в поисках тюбика смазки. Оттолкнув назад скованными руками крупную фигуру возлюбленного, он с прыткостью кошки перебрался на широкие бёдра и застыл в ожидании, наблюдая за тем как старательно смазывал полустоявший член, который пронизывала тупая боль от долгого напряжения. Светлые длинные пряди волос липли к покрытому испариной лбу от повышенной влажности в помещении, наполненном пылким влечением. Зачесав их назад одним широким взмахом руки, Коломиец вперил одурманенный, прямой взгляд в жадные, темные глаза, которые, казалось, неосязаемо ощупывали его снизу-вверх. Край прикушенной нижней губы напротив только подстегнул именинника продолжить наступление. Перехватив вновь защищённый латексом половой орган в свои руки, крепко сжав его вокруг основания, он как следует прицелился на раскрытое отверстие и резко опустился вниз. Большой, широкий в диаметре член вошёл как влитой, лаская сокровенные глубины. Немой вскрик застыл в сжатых лёгких и вырвался наружу только после того, как крупные ладони настойчиво надавили на подтянутые бока в попытках проникнуть ещё глубже, чем позволяли физиологические возможности человеческого тела. Спазм удовольствия, пронзивший низ живота, учащённо вздымавшегося в ритм сердца, принудил Дениса ненасытно заёрзать от того, насколько далеко забралась перевозбужденная плоть. Несмотря на то, что круговые движения таза стимулировали почти все чувствительные точки, ему хотелось большего. Однако крепкие руки не ослабляли давление на выпирающие тазовые кости. Острый подобно заточенному кинжалу взгляд туманно-голубых глаз с тёплыми отсветами с укором метнулся в самодовольно ухмылявшегося Корякова. – По-моему я говорил, но повторюсь для ясности – расслабься и получай удовольствие, – отвлекая именинника тягучим как мёд голосом, Илья согнул ноги в коленях, уперевшись стопами в мягкую постель. – Итак, нежно или грубо? – Похуй, – с придыханием ответил Коломиец, изнемогая от томительного ожидания. – Блять, Коряков, хорош пиздеть. Выеби меня уже. – Боже, какой капризный именинник, – высказался Илья, переполняемый чувством несправедливости. – Дружеский совет, о котором ты не просил, – прикрой рот, если не хочешь услышать стуки по батарее от наших невольных слушателей. Не то чтобы они волновали меня, просто не хочу отвлекаться от любования тобой. Закатив глаза от слащавого, кринжового комментария партнёра, Ден всё же последовал его совету и сделал так, как он сказал, прикрыв двумя ладонями нижнюю часть лица. И не пожалел об этом. Крупные ладони аккуратно приподняли подтянутое тело, почти выйдя из него, однако возбуждённый половой орган медленно вернулся на прежнюю позицию, задевая чувствительные стенки и простату. Глубокие, неторопливые толчки постепенно трансформировались в точечные и резкие, едва не выбивавшие дух из именинника. Стук изголовья кровати об стену, жалостный скрип пружин матраса, звучные соприкосновения вспотевших тел, созвучие хриплого и приглушенного голосов – звуки, наполнявшие спальное помещение во время процесса до определенного момента. Когда Коломиец почувствовал, что хватка цепких рук на поясе ослабла, и стал двигаться навстречу растущему темпу, то ощутил, что что-то не так. Осознание пришло быстро – дешёвый латекс снова не выдержал. Прежде чем что-либо предпринять Денис услышал грозное подобно звериному рыку ругательство, слетевшее с губ Корякова, в мгновение ока, поменявшего их местами. Расположив затёкшие руки над головой, он безмолвно наблюдал за тем, как Илья отбросил порванный контрацептив за пределы кровати и наносил вязкую жидкость на разгоряченную от нетерпения плоть. Небезопасно, но ещё одного прерывания посреди процесса они не выдержат. – Кот, прошу, скорее... – взмолился Коломиец, пока его партнёр укладывал дрожавшие ноги себе на плечи. – Я почти... – Не один ты – я уже давно на грани, – выдохнул Коряков и, наклонившись корпус вперёд, плавно вошёл до основания. Вырвавшийся жалобный всхлип утонул в трепетном, жарком поцелуе. Валявшиеся без дела руки перебрались на тёмную лохматую копну волос, зарывшись в неё от переизбытка новых ярких ощущений. Коломиец чувствовал всё от и до: паутинку вен твёрдого члена, увеличенную головку, нещадно атакующую измождённую, чувствительную область глубоко внутри. От ускоренного темпа вдалбливающихся движений и гортанных стонов, ласкавших горло проходящими вибрациями, тело именинника пробрала сильная, продолжительная судорога в преддверии долгожданного оргазма, заставив впиться короткими ногтями в широкие плечи, усыпанные россыпью мелких родинок. Мягкие стенки сдавили крупногабаритный половой орган со всех сторон, доставляя неимоверное наслаждение. Оба отстранились и не прерывали зрительного контакта, незримо ловив частые вздохи друг друга, переходившие в утробные стоны упоения от физического и морального слияния. Узел напряжения, скопившийся внизу живота Дениса, развязался после того, как крупная рука несколько раз прошлась по обрезанному члену в такт с ритмичными толчками, вынудив его издать громкий протяжный стон облегчения. Безостановочные движения плоти внутри только продлили накатившую волну эйфории от пережитого экстаза. Неведомое предчувствие, что Коряков вскоре последует его примеру, подтолкнуло Коломийца приблизиться к алой ушной раковине и прошептать три волшебных слова, которые ещё ни разу не звучали из его уст после их воссоединения, ставших спусковым крючком: – Люблю тебя, кот. Илья сделал около трёх глубоких толчков прежде чем смысл услышанного дошёл до одурманенного мозга. Резко достав член из теплой, влажной полости, он уткнулся в сгиб зацелованной шеи и хрипло взмолился, энергично надрачивая: – Повтори. – Я люблю тебя, Илья, – услужливо проговорил удовлетворённый именинник, вслушиваясь в утробные стоны партнёра, вскоре достигшего желанного пика удовольствия, излившись на то же место, что и Коломиец. Расслабленное тело всем весом навалилось на Дениса, вжав в помятую постель. Тяжёлые вздохи щекотали покрытую бурыми пятнами шею. На секунду он подумал, что Коряков уснул, но после того, как крупная туша сползла с него на взмокшую простынь, сомнения развеялись. Сбросив с широкой шеи связанные запястья, Илья лениво развязал ослабшие путы, тем самым освободив возлюбленного. По правде говоря, Ден сам мог снять сковывающий движения рук галстук ещё после минета, но не сделал этого. Он решил сыграть по правилам игры, которую так хорошо спланировал его друг с привилегиями, чтобы не портить созданный им антураж. И был крайне этим доволен, несмотря на красные следы на тонких запястьях. Оно того стоило. На ощупь отыскав выключатель, Коломиец нажал по нему, и комнату окутала кромешная тьма, разбавляемая лишь лунным светом, пробиравшимся в комнату через тонкую пелену тюли. Аккуратно положив очки на край прикроватной тумбы, он удобно устроился на широком плече, закинув правую ногу на чужое бедро. Глубокие выдохи над головой убаюкивали именинника, почти погрузившегося в сон. Последние слова, произнесённые Коряковым полушёпотом, эхом отдавались в опустошённом разуме: "И я тебя люблю, солнце".