Дикий огонь, призрачный дождь

Одна из немногих вещей, в которых Нора была уверена — ей невероятно повезло с соседкой по комнате. Мими была обаятельной, живой, обладала острым умом и не менее острым языком, а еще, хоть и успевала поддеть, все объясняла для неприспособленной Непризнанной. Поначалу было трудно уложить в голове даже то, что деньги в Академии не требовались: ученики находились на обеспечении, когда оставались в школьных стенах, и все необходимые вещи в пределах разумного им предоставляли. Если постараться и подергать за ниточки, как Мими, то можно было достать даже парочку более интересных вещей, вроде бесконечного блокнота, из которого можно вырывать листы, появляющиеся снова, стоит только коснуться блокнота искрой энергии. Эту безделушку вместе с нестачиваемым карандашом Мими и подарила Норе, как только узнала, что та умела рисовать и очень скучала по этому земному хобби. Так что первые зарисовки, конечно, во всей красе изображали изящную по-кошачьи демоницу, и стена над кроватью Мими постепенно превращалась в галерею ее собственного имени. Стоило другим из их маленькой компании увидеть Нору рисующей, желающих получить свои портреты прибавилось. Ади обладал живой мимикой и поистине бесовским огоньком в глазах, который было интересно ловить. Сэми, как его противоположность, получался на скетчах задумчивым, почти поэтичным — а если успеть зарисовать его, когда он смотрел на Ади, то на губах всегда была удивительно нежная улыбка. Энди стеснялся позировать, так что его Нора всегда ловила в движении или исподтишка, и лучшие скетчи с ним получались в полете. Некоторых, конечно, Нора рисовала без спроса: толпы студентов в коридорах и во дворе, группки за столиками в роскошном зале столовой. Первый скетч с Дино она тоже сделала тайком, когда увидела его отдыхавшим у беседки, но решила отдать рисунок «натуре», как делала очень часто — и Дино согласился, если ей захочется, еще для нее позировать. Иногда Нору захватывало прямо посреди лекции, и в итоге на развороте могла нарисоваться какая-то битва из прошлого, полномасштабное сражение с каким-то мифическим зверем или строительство одного из городов. Да и если занятие становилось скучным — а такое бывало даже у нее, как только она догнала остальных по программе и хотя бы в учебе разобралась, — она всегда могла отвлечься на зарисовки тех, кто был с ней в одном классе. На одном из таких занятий под нудный голос лектора она остановила взгляд на Люцифере. Он очевидно не был заинтересован в материале, сидел со своей книгой. Впервые за приличное время Нора видела его расслабленным, даже увлеченным чтением, без хмурой черточки между бровей, без нахальной уверенности — и руки потянулись к карандашу и блокноту. Нора не могла не признать, что внешность демона ее цепляла. Его было приятно рисовать. Он был явно старше остальных студентов, и эта зрелость отпечатывалась на лице. Ему шла щетина. Несколько прядок смольно-черных волос, чуть клонящихся ко лбу, цепляли взгляд. Карандаш сам хватал линии предплечий Люцифера, проступающие вены, чуть жесткие черточки жил на тыльной стороне ладони. Татуировки на его руках хотелось рассмотреть поближе, да и под рубашкой они явно не заканчивались у локтей — интересно, когда и почему он их сделал?.. Нора рисовала, надеясь, что Люцифер не поднимет глаза и не заметит ее, и в тот раз ей повезло. У них было не так много совместных занятий, да и скетч в итоге получился таким цепляющим, что поначалу с ним не хотелось расставаться. Но потом тихая мысль на подкорке снова и снова стала подначивать отдать рисунок и посмотреть, какова будет реакция. Чтобы сразу не нарваться и не устроить скандал на ровном месте, Нора решила поступить, как школьница, но стыдно совсем не было. Она знала, что Люцифер предпочитал одно и то же место в кабинете, и перед занятием незаметно положила на стол аккуратно вырванную из блокнота страницу. После ее затянули в разговор ребята, и для удобства наблюдения Нора устроилась за столом полубоком. Нередко, несмотря на собственную славу, Люцифер ходил совершенно один, как сегодня. Поначалу он сел и даже не всмотрелся в листок, хотел просто убрать его прочь, но стоило взгляду сфокусироваться, и он замер, не донеся руку до рисунка. Нора, хоть и не ждала чего-то особенного, ощутила, как беспокойно застучало сердце — в конце концов, она никогда не игнорировала мнение натурщиков, если уж они себя видели на готовых скетчах. Люцифер рассматривал рисунок с нечитаемым выражением, пока не послышался стук каблуков Ости: тогда он мгновенно убрал листок в середину книги, с которой пришел на лекцию, еще до того, как его подружка опустилась рядом с ним на скамью. Что ж, не сжег — и на том спасибо. Еще через пару дней Нора, отдыхая после занятий на верхнем этаже Академии, увидела оттуда знакомый разлет темно-красных крыльев во дворе — Люцифер разминался. Уже застав как-то за тренировкой Дино, Нора видела разницу: если ангел упорно трудился над каждым взмахом крыльев, над каждым рывком, повторял раз за разом, словно вбивал в тело движения, то у демона, за которым она тайком наблюдала сейчас, была грация хищника. Если Мими напоминала домашнюю кошечку на мягких лапках, то Люцифер… Нора набросала на листе блокнота профиль ягуара и небольшой клочок узора на шкуре. Могучий, скрытный, яростный в гневе и на охоте. Он опускался на землю после полета почти бесшумно. Скрытая тенью этажа, Нора продолжала делать наброски раскрытых крыльев, фигуры Люцифера, уже на автомате выхватывая карандашом очертания плеч, линию шеи и спины. Она увлеклась, заполнив рисунками полный разворот, но в тот момент ее окликнул Энди — появился в конце коридора и напомнил, что они собирались посидеть вместе с остальными, а Нора опоздала. Она торопливо закинула вещи в небольшую сумку и поспешила за Энди, извиняясь на ходу, но успела в итоге бросить взгляд через плечо и заметить, что яркого пятна красных крыльев во дворе больше не было. На следующий день она чуть не опоздала на утреннее занятие, так что просто проскочила на свое место, чуть пошипела на Мими, возмущаясь, что та даже не подумала разбудить, а дальше увлеклась лекцией. Опять посреди занятия руки потянуло к блокноту, и в итоге на развороте Нора набросала нисхождение архангела древности к смертным. Мисселина, проходившая во время лекции мимо стола, взглянула на страницы блокнота и улыбнулась лучисто — ей Нора уже тоже отдала листок с несколькими ее портретами. После, все еще слегка не проснувшаяся, Нора замешкалась в кабинете и задержалась, когда все ее друзья уже вышли. Она только потянулась к блокноту, как на его обложку на мгновение легли кончики пальцев — Люцифер подошел незаметно и теперь смотрел сверху вниз с привычной усмешкой. — Твоих рук дело? — спросил он, плавным движением достав из своей книги тот скетч, что Нора оставила для него на столе недавно. Целый, ровный, даже не сложенный листок, будто его только что вырвали из блокнота — или хранили очень аккуратно. Угадать, что было на уме у своенравного демона, было очень сложно, однако Нора и не пыталась обманывать, плюс, этим наброском очень гордилась. — Да, — она не смогла противиться стремлению защититься и скрестила руки под грудью. — Что, недостаточно хорошо получился? Люцифер молча сел за впередистоящий стол и развернулся на скамье, уложил перекрещенные предплечья на полированное дерево прямо перед Норой и хмыкнул. — Не Тициан или Микеланджело, конечно. — Мне ближе Босх и Дюрер, — отбила Нора, инстинктивно придвинувшая блокнот к себе поближе. Но Люцифер снова придержал его кончиками пальцев, притом так крепко, что дальше тянуть на себя не получалось. — Там есть еще мои портреты? — спросил он с усмешкой, мелькнувшей всего на секунду, но наполненной изнутри таким лукавством, что было ясно: он точно знал, что угадал. В итоге со вздохом Нора ослабила хватку на обложке и кивнула. — Не совсем портреты… но есть. — Я посмотрю? Одно то, что он спросил, а не ломанулся сразу же отбирать блокнот и поступать, как хотелось, не учитывая мнение Норы, уже стоило считать достижением, и она решила довериться… но и перестраховаться. — Только если пообещаешь, что ты ничего, абсолютно ничего не сделаешь с этим блокнотом и всеми страницами в нем. — По рукам. — Скажи вслух. — Настолько мне не доверяешь? — он изогнул бровь, но совсем не разозлился. — Ладно, ладно. Обещаю, что ничего не сделаю. Только тогда Нора окончательно убрала руки с кожаной обложки, позволяя забрать блокнот и листать его. Удивительно, что Люцифер просил, удивительно, что вообще этим заинтересовался, удивительно, что он не пролистывал все страницы за секунду в поисках конкретики — он просматривал все, на некоторых зарисовках подолгу задерживал взгляд. На одном «батальном» развороте вовсе застыл на добрую минуту, как будто без слов разглядывал каждую деталь, которых было многовато для скетчей — был за Норой такой грешок. Наткнувшись наконец на две страницы с изображениями себя и зарисовкой ягуара, Люцифер хмыкнул. Как будто даже без издевки. Ничего не сказал — а у Норы опять эхо сердца отдавало куда-то под горло. Дальше Люцифер тоже полистал, все до чистых листов, потом вернулся к собственной персоне и только теперь поднял глаза от блокнота. — Хочу забрать эти себе, — пояснил он. Нора моргнула, постепенно осознавая происходящее. Она все еще ждала подвох. Ждала насмешку, какую-нибудь дурость вроде идиотских студенческих приколов, которые процветали даже на последнем курсе ее учебы. Но, несмотря на легкую насмешливость, Люцифер казался абсолютно спокойным и правда заинтересованным в предмете разговора, да даже в том, что видел на страницах блокнота. Настороженность понемногу таяла. — Ладно, — тихо ответила Нора. — Дай я сама вырву листы. Он позволил, опять же не говоря ни слова. И это было странно. Слишком. Получив желаемое, Люцифер поднялся из-за стола. Рисунки расправил и вложил в книгу, к предыдущему, чуть задержал на них взгляд. — Надеюсь, тебе понравились эти движения в воздухе — я не знал, как будет смотреться на бумаге… Секундная пауза. Нора выдохнула, пытаясь не выдать поднимавшиеся внутри эмоции. — Ты знал, что я там была. — Конечно, я не слепец и не глупец — понять, что это ты, было легче легкого. Это не должно было смущать, но это смущало. И раздражало, что Люцифер, как шкодливый кошак, действительно над ней посмеялся, а сейчас это явно смаковал. Он собрался уходить и уже даже сделал шаг чуть за спину Норы, но остановился — и вдруг наклонился ниже, так, что девушка ощутила его дыхание почти у уха. — И да, захочешь в следующий раз порисовать с натуры… — его голос почти мурлыкал, — просто попросись ко мне в комнату. Может, если я захочу, увидишь что поинтереснее крыльев. В скулы хлынуло тепло, и Нора обернулась с едва сдержанным возмущением. Хотя голос даже не дрогнул, когда она отчеканила холодно: — Только если в очередной раз умру и воскресну. Люцифер засмеялся приглушенно и отправился прочь из кабинета. Нора торопливо собралась и поспешила на следующее занятие, куда, хотелось верить, еще не опоздала, и мысленно твердила себе, что больше ни одной зарисовки этот индюк надутый от нее не получит… и да, ни один из скетчей, которые она делала после с Люцифера, Нора ему не отдавала — а у него в каждой новой книге между страниц прятались слишком знакомые ее взгляду листы.