В доме на другой стороне улицы

      Драко мрачно оглядывал содержимое холодильника, пытаясь сообразить, что можно приготовить на ужин из имеющихся остатков продуктов. Выбор был не то чтобы богатый — к вечеру понедельника их запасы заметно истощились, — да и готовил он не то чтобы хорошо — и эти два фактора всерьез осложняли задачу.       Звонок в дверь прозвучал, как глас надежды. Может быть, это мисс Линден из дома напротив? Она иногда приносила им пироги и запеканки собственного изготовления. Это, как правило, сопровождалось нелепым флиртом и кучей прозрачных до неприличия намеков, но сейчас Драко, пожалуй, готов был немного потерпеть. Не оставлять же Ская без ужина?..       Но это оказалась не мисс Линден. И даже не мисс МакКинли, перезрелая барышня, живущая по соседству и строившая ему слегка косившие глазки при всяком удобном случае — правда, без пирогов.       Каштановые кудри, карие глаза, алая клякса цвета у неё за спиной. Гермиона Грейнджер. Ну конечно.       — Боже, это вы!. — он не удержался и закатил глаза.       Как наивно, как глупо было надеяться, что она его не узнала!.. И еще наивнее — полагать, что она не попытается сунуть свой вздернутый нос не в свое дело.       — Добрый день! — жизнерадостно поздоровалась она. — Ваш велосипед остался у меня. Я его привезла!       — Чудесно, — процедил сквозь зубы Драко. Он готов был купить Скаю три новых велосипеда, лишь бы никогда больше не видеть Гермиону Грейнджер. Но вряд ли смог бы ей это объяснить. — Поставьте вон туда, под навес.       Он попытался захлопнуть дверь у неё перед носом, но эта нахалка посмела сунуть на порог свою ногу! Драко невольно пробежался взглядом от аккуратного заостренного носка туфельки вверх, по высокому подъему, тонким щиколоткам, изящным лодыжкам… Ножки были, стоило признать, очень даже ничего. Но это ничего не меняло.       — Еще я хотела узнать, как Скай, — заявила она.       Какая наглость!.. Да если бы не она со своим маниакальным желанием причинять добро, Скай давно бы уже скакал, как козлик по весне, и даже не подозревал бы о том, что сломал целых две кости!.. Но нет, это же Грейнджер, ей обязательно нужно было вмешаться и отвезти их в дурацкую маггловскую больницу, где доктора только и смогли, что облепить сломанную ногу слоем бинтов и гипса!.. Злость, казалось, безвозвратно угасшая еще пару дней назад, вновь вскипела в венах.       При других обстоятельствах Драко не отказал бы себе в удовольствии высказать все, что думает обо всем этом на самом деле. Но, если она до сих пор не налетела на него с вопросами — то только потому, что не была уверена до конца. Сомневалась. А значит, нужно было продолжать играть свою роль. Драко с усилием разлепил губы и ответил так вежливо, как только смог:       — Переломы запястья и лодыжки. Он неудачно упал. Смещений нет, наложили гипс, через несколько недель он будет в порядке.       — О, я так рада это слышать! — просияла она.       В самом деле? Какая радостная новость — переломанные конечности его ребенка! Да уж, чего-то подобного от Грейнджер и стоило ожидать — они ведь Малфои, разве они могут рассчитывать на большее?..       Пока Драко закипал от негодования, она, видимо, сообразила, что ляпнула что-то не то и поспешила исправиться:       — В смысле, рада, что нет смещений. Я слышала, бывает так, что нужны операции, вставляют штифты, ну, знаете…       — Да, — кивнул он, стараясь сдержаться и не сделать ничего такого, о чем он мог бы впоследствии пожалеть. — Знаю. В этом смысле нам повезло. У вас все?       — Нет, — улыбнулась Грейнджер, и эта улыбка вызвала новый взрыв бешенства у него в груди. — Я не знала, что понравится Скаю, поэтому привезла фрукты… Вы не откажетесь принять?..       Фрукты!.. В памяти невольно всплыла история с отравленным яблоком для Белоснежки и, несмотря на всю очевидную глупость этой ассоциации, Драко не удалось от неё отмахнуться.       — Это совершенно лишнее, — холодно отрезал он, надеясь, что его тон достаточно убедителен. — Скай ни в чем не нуждается.       — О, в этом я не сомневаюсь! Но, видите ли… — она закусила губу, подыскивая нужные слова, и Драко невольно засмотрелся на то, как она сминается под ровными жемчужными зубками. — Я чувствую себя такой виноватой… Мне бы хотелось сделать для вас хоть что-нибудь, если позволите.       Боже, Грейнджер, лучшее, что ты можешь сделать — это исчезнуть отсюда немедленно и забыть о существовании маленького Ская и его отца!.. Но, конечно, на такую милость рассчитывать не приходилось. Раз она вернулась — значит, все-таки заметила сходство и теперь будет искать любой возможный предлог, чтобы докопаться до правды. Как же от неё избавиться?.. Прогнать?.. Гермиону Грейнджер такие мелочи не остановят. Может, и правда взять у неё чертовы фрукты? Тогда повод для разговора будет исчерпан, и ей не останется ничего другого, кроме как убраться восвояси.       — Ладно, если вы настаиваете… — он забрал у неё несчастный пакет и ловким движением сунул подмышку. Нужно было, наверное, поблагодарить, но к таким подвигам Драко точно был не готов.       — Может, я могу помочь чем-то еще? — не отставала эта зануда. — Пожалуйста, не стесняйтесь! Я умею прибираться, готовить, могу подстричь лужайку…       Драко едва сдержался, чтобы не взглянуть на неё с прорезавшимся интересом. Грейнджер, которая стрижет его лужайку? Лет пятнадцать назад он был бы в восторге от этой идеи. Да и сейчас, если говорить начистоту, она странно будоражила…       — Нам ничего не нужно, — заставил себя ответить он.       — Мне кажется, вы лукавите, — мягко возразила она. — Понимаю, что я вам неприятна, но ведь вы сами говорили, что живете вдвоем со Скаем. И значит, весь уход и присмотр за ребенком теперь на вас, вам даже из дома надолго не выйти! Разрешите мне сделать хоть что-то!..       Она умоляюще смотрела на него своими карими глазищами, и под этим взглядом Драко отчего-то стало не по себе. Мысли странно путались, приходилось делать над собой усилие, чтобы сохранить ясность и трезвость — а ведь они сейчас были просто необходимы!.. Одно неверное слово, и Грейнджер обо всем догадается. Догадается, растреплет своим драгоценным дружкам, а там сплетни поползут с космической скоростью. И все рухнет. Нет-нет, этого ни в коем случае допустить нельзя!.. Что бы сделал Драко Малфой в этой ситуации? Избавился бы от дотошной зануды под любым предлогом и даже без оного. Значит, он поступит иначе.       — Ну хорошо, — делая вид, что уступает её настойчивости, проговорил Драко. — Если вам не трудно, то можете съездить в супермаркет, купить нам продуктов. Скай и в самом деле не готов сейчас оставаться один.       — Конечно! — обрадовалась она. — Пишите список, я все привезу.       Список!.. Нашла идиота. Наверняка потом первым делом помчится в Министерство сличать образцы почерка. Он, разумеется, мог писать и левой рукой, но не очень-то ловко, так что делать этого в присутствии Грейнджер не стоило. Оставить её на улице? Подозрительно, она может о чем-то догадаться. Наконец он нашел приемлемое решение и отступил назад, жестом предлагая ей войти и надеясь только на то, что ей хватит совести не переться дальше прихожей.       Набрасывая список и отвечая на бесчисленные вопросы Ская, Драко поймал себя на том, что испытывает к Грейнджер нечто вроде благодарности. Нет, конечно, именно она во всем виновата — какого черта, собственно, ей вообще пришло в голову ездить на машине?! Она что, трансгрессировать разучилась?! — и, если бы не она, ему вообще не пришлось бы ломать голову над тем, как организовать свою жизнь с учетом закованного на шесть недель в гипс ребенка. Но стоило отдать ей должное: у Грейнджер имелась в наличии совесть, и это в какой-то степени было ему на руку. Как минимум о необходимости поездки в магазин можно было теперь не беспокоиться. Дописав, он придирчиво оглядел то, что получилось, пытаясь прикинуть итоговую сумму. Наличных, по идее, должно хватить, хотя… Впрочем, можно отдать ей и кредитку. Это же Грейнджер! Она и пенса лишнего не возьмет.       От денег она отказалась. Драко хватило одного внимательного взгляда, чтобы понять, почему. Можно было, конечно, сообразить и по машине: «Ягуар» последней модели — отнюдь не дешевая игрушка, но и все прочее соответствовало. Он за последние годы неплохо научился разбираться в маггловском мире, и смог по достоинству оценить и идеально сидящий на её точеной фигурке костюм — ничего общего не имевший с традиционными мантиями, и изящные туфельки, и сумочку, а уж бриллианты в маленьких ушках и вовсе говорили сами за себя. Судя по всему, Министерство магии процветает!.. И черт с ним.       Мысль о том, что Грейнджер вполне могло прийти в голову облагодетельствовать одинокого отца и сделать все покупки за свой счет, неприятно кольнула, и он категорично потребовал привезти чек. Одно дело — использовать раззадоренную любопытством бывшую гриффиндорку в качестве курьера, и совсем другое — одалживаться. Этого еще не хватало!..       И все же разительное отличие в их теперешнем положении его не на шутку задело. Судьба будто бы в насмешку над всем, что было для него истиной раньше, поменяла их местами. И теперь Драко — чужак в мире, который не был предназначен для него, и в котором он так и не смог стать своим, а Грейнджер… У Грейнджер, кажется, все хорошо. Она добилась всего: признания, карьеры и, что немаловажно — денег. Деньги… Интересно, над чем она ломает свою хорошенькую головку сейчас? Как вышло так, что наследник состояния Малфоев ютится в паршивом таунхаусе почти на окраине Лондона?.. Как вышло… Саркастическая улыбка тронула губы. Если бы Грейнджер узнала о том, что произошло, она со свойственной ей тягой к справедливости подняла бы скандал до небес! И уж наверняка ни за что не отказалась бы от Ская, доведись ей оказаться на месте Астории… Не то чтобы он когда-нибудь рассматривал Грейнджер в этом смысле. Просто. Подумалось.       Как бы то ни было, раздражение, которое он испытывал от беспардонного вторжения Гермионы Грейнджер в его размеренную жизнь, несколько улеглось. Он ждал её возвращения почти с нетерпением, то и дело поглядывая в окно, и заметил темно-красный Ягуар сразу же, стоило ему появиться в поле зрения. Грейнджер, явно пытаясь проявить деликатность, снова парковалась на обочине, и Драко усмехнулся, представляя, как она будет на своих высоченных каблуках тащить многочисленные пакеты к дому — и тут же отвесил себе мысленную оплеуху. Так мог поступить Драко Малфой. Дерек Морган же должен демонстрировать холодную вежливость и сдержанную благодарность. Драко сцепил зубы и вышел на улицу, жестом приглашая её подъехать к дому.       Она и в самом деле купила все точно по списку, и даже без возражений взяла деньги, избавив его от унижения благотворительностью. Это отозвалось в груди нежданным теплом, и Драко сказал то, чего говорить вовсе не собирался:       — Спасибо, вы и в самом деле нас выручили.       — Не за что, — она улыбнулась, и ему почему-то захотелось улыбнуться в ответ. Но от следующих слов улыбаться сразу же расхотелось: — Я могу приехать еще? Узнать, как дела у Ская и, если потребуется, чем-то помочь…       Только этого не хватало!.. Впрочем, избавиться от Грейнджер можно было только одним способом: рассказать ей правду, а этого Драко делать не собирался. Видимо, придется терпеть и дальше, играя выбранную роль до конца.       — Не вижу в этом необходимости, — сухо ответил он. — Но, судя по всему, запрещать вам бесполезно. Могу я узнать, откуда вы взяли наш адрес?       — Спросила в клинике, — извиняющимся тоном призналась она. — Объяснила девушке в приемном, что у меня остался ваш велосипед, и она любезно пошла мне навстречу. Конечно, это нарушение правил, и вы вправе пожаловаться, но она не виновата, честное слово!       Конечно, спросила она!.. Наверняка угостила регистраторшу кофейком с веритасерумом или приложила Конфундусом!..       — Понятно, — криво усмехнулся Драко. — Что ж, до свидания. И еще раз спасибо за помощь.       — Рада хоть чем-то оказаться полезной! Возьмите, пожалуйста, — она протянула ему заранее приготовленный листочек, на котором четким, крупным почерком были написаны несколько цифр и её имя. — Позвоните, если что-то понадобится. В любое время.       Драко повертел листок в руках. Он хотел смять его и выбросить — сразу же, как только Ягуар скроется из вида, но вместо этого почему-то аккуратно сложил, разгладил пальцами и опустил записку в карман.       Он не собирался ей звонить. Разумеется, нет. И отчетливо понимал, что для всех будет лучше, если Гермиона Грейнджер забудет дорогу сюда и больше никогда не появится.       И все же не ушел в дом, а стоял на подъездной дорожке и смотрел ей вслед.