В доме на другой стороне улицы

      Драко разбудило странное ощущение неправильности. Что-то было не так. Не так, как обычно, не так, как должно. Он открыл глаза. Небо не упало на землю, крыша не обвалилась. Он находился в собственной спальне, и здесь все было ровно так же, как и всегда.       Не полагаясь на зрение, Драко обратился к остальным чувствам. В доме было тихо. Но не абсолютно тихо, как бывает, когда остаешься один, или же среди ночи, когда все спят. До него доносились приглушенные, едва различимые голоса и шум — обычный, бытовой. Стук чашки о столешницу. Журчание воды. Какое-то странное, но смутно знакомое шипение… И запах! Пахло чем-то сладким, сливочным, чем-то… В конце концов он решил не гадать, а пойти и проверить. Его это дом или не его? Какого черта в нем что-то происходит, пока он спит и не в курсе?       Он решительно откинул одеяло и выбрался из постели, но в тот момент, когда пальцы уже коснулись дверной ручки, Драко сообразил, что, что бы ни творилось на первом этаже, к этому наверняка приложила руку Грейнджер. А являться перед ней в таком виде было, пожалуй, неуместно. Он быстро сменил пижамные штаны на домашние, натянул футболку и провел пальцами по волосам. Впервые в жизни пожалел, что в его спальне не было зеркала и, как мог, оглядел себя с головы до ног. Не шикарно, но сгодится. В конце концов, он у себя дома и только что проснулся!.. Изобразив на лице нечто похожее на доброжелательность, спустился по лестнице, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не перейти на бег.       На кухне он обнаружил растерянного Ская, груду пакетов из супермаркета и стопку аппетитно пахнущих панкейков. И никакой Гермионы Грейнджер.       — А где?.. — Драко даже не смог закончить фразы и просто развел руками, надеясь уместить в этот жест весь рой мыслей, который разом загудел в голове на десяток голосов.       — Мисс Грейнджер сказала, что опаздывает на работу, — удрученно сообщил Скай. — Наверное, это из-за меня. Я попросил её сделать блинчики, и она опоздала.       — Сегодня воскресенье, — он недоверчиво приподнял левую бровь.       — Ну, ты ведь сам говорил, что у мисс Грейнджер очень ответственная и важная работа... Пап, можно мне уже есть?..       — Конечно, можно, — рассеянно кивнул Драко. Одному Мерлину известно, что там за работа у Грейнджер, но если все так важно и срочно — спрашивается, зачем затеваться с блинчиками? Он и сам-то их пек три раза в год. По праздникам.       — А сироп можно? — не отставал Скай.       — Сироп? Какой сироп?       — Кленовый, пап!       — У нас нет сиропа, детка.       — Как же нет? Мисс Грейнджер привезла! Вот!       — Ну, раз мисс Грейнджер привезла — значит, можно, — обреченно вздохнул Драко.       — А еще она привезла шоколадный сироп!..       Он только махнул рукой. Сейчас было проще разрешить, чем долго объяснять, почему нельзя. Тем более, что Скай уже каким-то образом выяснил, что попа от сладкого не слипается, а значит, главный козырь был утерян навсегда. Драко поставил вариться кофе и начал задумчиво разбирать покупки, но мысли его были далеко. Что, черт возьми, только что произошло?! Судя по всему, Грейнджер подскочила ни свет ни заря, успела съездить в супермаркет, приготовить завтрак для его ребенка и… сбежала, стоило услышать какой-то шум наверху? Она ведь бежала вовсе не от Ская — от него. Но почему? Он обидел её чем-то? Напугал?.. Или, может быть, чем-то выдал себя — неосторожным словом, движением, жестом, и Грейнджер умчалась из дома бывшего Пожирателя смерти, будто спасаясь от огня и не желая больше иметь с ним ничего общего?.. Но разве она и раньше не знала?..       Впрочем, может, и не знала. Догадывалась, но не была уверена. Сомневалась — и искала доказательства. Видимо, днем ничего не нашла, потому что иначе не осталась бы на ночь, а вечером... Он заигрался и позволил себе расслабиться — а Грейнджер была явно не из тех, рядом с кем стоило расслабляться. Но в чем же он прокололся? Где ошибся?..       Позабыв о кофе на плите и бросив на столешнице коробку с макаронами, Драко прошел в гостиную. Здесь все было почти так же, как вечером. Плед отброшен в сторону, на подушке остался след от её головы — и длинный каштановый волос, как улика несовершенного преступления. Внезапно к горлу подкатила злость. Черт возьми, он давно уже не был тем человеком!.. Он перекроил себя, выстроил заново, от него прежнего в буквальном смысле не осталось ничего, совсем ничего!.. Но какая разница, ведь правда? Не имело никакого значения то, кто он сейчас. Только то, кем он был когда-то. Только прошлое, которое бьет тем внезапнее, чем дальше от него убегаешь. Драко переполняла и захлестывала с головой обида, горечь и какая-то детская растерянность. А как же их разговоры?.. Посиделки до утра в этой самой гостиной?.. Кофе, который она варила для него, и печенье, которое пекла для его сына?.. Неужели все это ничего не стоит, ни ломаного кната, лишь потому, что он — Малфой?.. И для Грейнджер по-прежнему важно только его фамилия и лицо, а вовсе не тот человек, которым он стал?.. Боже, он ведь не претендовал, и не думал претендовать на что-то большее — но задержаться и хотя бы из вежливости бросить скупое "Доброе утро"? Выпить чашку кофе? Позавтракать?.. Разве это слишком много для той, кто еще вчера делила с ним пиццу и спала в его футболке на его диване?! Разве он хотел невозможного?..       — Папа!.. У тебя тут кипит!..       Кофе убежал, залив зловонной жижей плиту. Драко аккуратно смыл губкой потеки. Вымыл джезву, убрал её на место и поставил чайник. Разобрал покупки, скрупулезно разложил все по местам — даже то, чему в его доме места предусмотрено не было. Убрал постель в гостиной и сразу запихнул белье в стиральную машину. Каждым действием восстанавливая нарушенное Грейнджер равновесие. Заменяя внесенный ею хаос установленным порядком. Стирая все следы её присутствия. И, казалось, это помогло: сдавливавшие ребра тиски ослабли, дышать стало легче, мысли потекли в привычное русло. Жизнь покатилась своим чередом. Скай позавтракал и был посажен за уроки, дом снова сиял чистотой, Драко сел за работу. И только-только в душу начало возвращаться какое-то подобие покоя, как в дверь позвонили.       На пороге стояла она. В том же джемпере, заляпанном какими-то пятнами, которых еще вчера, кажется, не было, и тех же джинсах. На ногах — абсолютно неподходящие туфли на шпильках, волосы распущены по плечам, а лицо… Бледное до белизны, с черными провалами глаз, в которых плескалось подступающее безумие — оно было так близко, что Драко почувствовал запах. Ощутил на языке знакомый металлический вкус. Пальцы инстинктивно сжались, нащупывая древко волшебной палочки — но её не было. Не было вообще ничего, только он и разбитая, рассыпающаяся, сходящая с ума прямо сейчас Грейнджер.       — Добрый день, — она поздоровалась, и это приветствие ознобом продрало кожу. Мертвый, скрипучий голос, ломкая, жуткая улыбка. — Я просто проезжала мимо и решила сказать… В общем, если вам нужен тот контракт — соглашайтесь. У меня изменились обстоятельства и… я посижу со Скаем, когда и сколько вам будет удобно.       Смысл её слов доходил медленно, с трудом преодолевая воздвигнутый им защитный панцирь. Обычное, даже обыденное содержание никак не вязалось с тем, что он видел. Не стыковалось. Не желало укладываться ни в какую картинку, отказывалось подчиняться логике. Что она сказала?.. «У меня изменились обстоятельства»?.. Вот так, всего за два часа? И что именно изменилось, если еще утром она не желала иметь с ним больше ничего общего, а теперь готова передать себя в его распоряжение? Её уволили с работы? Поссорилась с женихом? Или же сделала над собой усилие — чудовищное, почти невозможное, разбившее её вдребезги, и попыталась принять то, кем он был на самом деле?.. Он не стоит этого; никогда не стоил. И все же... Вопрос сорвался с губ прежде, чем Драко успел подумать, стоило ли его задавать.       — Гермиона! Я могу вам чем-то помочь?..       — Нет, — она обернулась и снова улыбнулась ему — еще безумнее, чем прежде. А потом в ней что-то надломилось и прямо на его глазах начало разваливаться, оплывать, терять очертания, как будто демоны, бесновавшиеся в её душе, вдруг начали прорываться наружу. — Спасибо.       — Диван в гостиной всегда к вашим услугам, вы знаете!.. — бросил он ей в спину в каком-то отчаянии, в безумной надежде на невозможное — но она уже не слушала. Бежала к машине так, как будто за ней гнались. Так, будто спасала свою жизнь — или что там у неё еще оставалось.       Драко закрыл дверь, но её образ продолжал дрожать перед глазами, каплями дождя зацепившись за кончики ресниц. Что же с тобой случилось, отважная малышка Грейнджер, за эти несчастные пару часов?.. Что могло сотворить с тобой такое?.. Никакая работа, никакие женихи не могли значить для неё столько — он знал это, чувствовал каким-то шестым, девятым чувством. Да и он со своими глупыми, мелкими проблемами не мог спровоцировать такую бурю; не стоило себя переоценивать. Но тогда что же? Что?..       И вдруг он понял. Ответ был таким простым, таким очевидным — было так странно, что он не догадался сразу. Он чувствовал почти то же самое, когда едва не потерял самое дорогое, что было в его пустой, дурацкой жизни. Когда чуть не лишился Ская. Но он сумел его сохранить. А она — нет.       И он действительно, на самом деле, ничем не мог ей помочь.