В доме на другой стороне улицы

      Разговор с Гермионой разбередил душу, но не поколебал решимости Драко. Точнее — почти не поколебал. Он по-прежнему намеревался уехать в воскресенье, но теперь в сознание то и дело прокрадывалась мысль, до смешения похожая на сомнение: кто сказал, что это должно быть навсегда? Да, Министерство разыскивает его — об этом Гермиона сообщила ему ясно и недвусмысленно. Но ведь и она не сдавалась! И пусть на разговор с Асторией Драко не возлагал никаких надежд, сам факт обнадеживал. Гермиона не сидит у постели своего пострадавшего дурня-жениха, трепетно держа его за руку, а действует — и действует активно. Она умница; рано или поздно она докопается до правды. И тогда… тогда он сможет вернуться. Ему необязательно сжигать за собой мосты и строить жизнь заново на пепелище. Достаточно только переждать, пережить — и все вернется в привычную колею.       Думать так было легче. Проще. И главное — сопротивление и отторжение, которое превращало его мысли в вязкое болото, а мышцы — в кисель, стоило ему сделать хоть крохотный шажок в направлении отъезда, почти сошло на нет. Собирать вещи, представляя, что их ждут рождественские каникулы во Франции, а вовсе не катастрофа масштабом в половину жизни, было во сто крат проще — и к возвращению Ская сумка с наложенными на неё чарами незримого расширения была готова. Билеты наконец куплены, а квартира на первое время — забронирована. И ужин прошел в оживленном — хотя все еще чисто гипотетическом — обсуждении, куда в Париже стоит отправиться в первую очередь: в Лувр, Версаль или на поиски пекарни с самыми вкусными круассанами.       Срабатывание сигнальных чар и последовавший за этим звонок не испортил его приподнятого настроения. Драко не сомневался, кто ждет за дверью — должна же была Гермиона рассказать о том, как прошел её разговор с Асторией. И заодно поесть — об этом она наверняка позабыла.       — Грейнджер, если ты рассчитывала на ужин, то нужно было приходить раньше, — начал было он по привычке, но поднял глаза — и слова застыли на губах. Рядом с Гермионой стоял мужчина. Чужой, незнакомый — но в то же время чем-то похожий на него самого. Тот же рост, то же телосложение… и горящий ненавистью взгляд — что ничего хорошего не предвещало. — Добрый вечер, — процедил Драко сквозь зубы. Сердце кольнуло плохое предчувствие.       Этот хам не ответил — только дернул головой, что, по-видимому, должно было означать нечто вроде приветствия. По необычайной сердечности этого жеста Драко предположил, что перед ним стоит тот самый жених Грейнджер, но не успел обдумать, как бы проверить догадку — она быстро и торопливо заговорила:       — Привет. Возникли кое-какие сложности… на самом деле, довольно большие. Джастин смог найти тебя, отследив флэшку, найденную у Фэйрфакса. На твое имя выписан ордер на арест. Но мне… удалось убедить его, что ты невиновен. Мы договорились, что он даст вам со Скаем возможность уйти. Но сначала тебе придется ответить на несколько вопросов.       Вот как. Не в воскресенье. Прямо сейчас. Им придется уехать прямо сейчас… Живот скрутило, под ложечкой засосало — верные предвестники подступающей паники. Но, бросив еще один оценивающий взгляд на этого самого Джастина, Драко понял, что это лишнее. Все будет совсем не так, как думает Грейнджер. Он не собирается позволять ему уйти. Он здесь совсем не за этим.       — Скай, ко мне пришли! — крикнул он сыну. Только бы он продолжал смотреть мультики, только бы не сунулся сюда в самый неподходящий момент…       Драко посторонился, давая незваным гостям возможность войти. Раз этот Джастин смог его найти, а Гермиона говорит об ордере на арест — значит, он участвует в расследовании. Стало быть, аврор. Интересно, из каких? Из тех, кто пылают праведной ненавистью к таким, как он, еще со времен войны, или же из новеньких? Тогда есть вероятность, что он хотя бы попытается следовать букве закона — а это какой-никакой, но шанс. Драко глянул искоса на незваного гостя. По виду — их ровесник или даже чуть старше, а значит, скорее всего, война его стороной не обошла. Что ж. Жаль.       Погрузившись в анализ ситуации, Драко автоматически, не задумавшись, протянул руку, чтобы забрать у Гермионы куртку, но её спутник обжег его таким взглядом, что он предпочел отступить. Шансы на мирное урегулирование конфликта таяли, как снег под дождем, но попробовать все же стоило. Наверное.       — Чай, кофе? — с подчеркнутой вежливостью спросил он.       — Чай, — с отвращением выплюнул этот.       Драко едва сдержал усмешку. То, как этот Джастин на него смотрел, как нарочито помогал Гермионе раздеться, как прикасался к ней будто бы ненароком — все было абсолютно прозрачно. Парень знал о том, что его невеста не такая уж его, как он привык считать, и теперь отчаянно пытался продемонстрировать, кто здесь главный. Игры, достойные подготовительного отделения школы. Что ж, поиграем. Терять-то ему, судя по всему, уже нечего.       — И в чем же меня обвиняют? — небрежно поинтересовался Драко, заняв руки приготовлением кофе.       — В двух убийствах, покушении на убийство и проклятии десятков волшебных семей, — процедил этот.       — Какой букет! — восхищенно цокнул языком Драко. — И все для меня одного! И на каком же основании, позвольте узнать?       Ему было интересно. В самом деле интересно, как ситуация выглядит со стороны, глазами кого-то… пусть не непредвзятого, но предвзятого в явно другую сторону, нежели Гермиона.       — Принадлежащая вам вещь обнаружена у жертвы убийства.       — Как интересно! — пуще прежнего восхитился Драко, а затем осведомился: — А это преступление?       — Это косвенная улика, доказывающая вашу причастность к преступлению!       Косвенная улика. Косвенная. И если уж ты, малыш, начинаешь партию с косвенных улик, то стоящих карт у тебя на руках нет. Ни одной. А ведь его однажды уже оправдали, при том, что улик, хоть прямых, хоть косвенных, было предостаточно, да еще с показаниями потерпевших впридачу.       — Да неужели? — удивленно выгнул левую бровь Драко. — Каким образом, не поясните? Ваша жертва могла получить эту вещь десятком разных способов — да хоть подобрать на улице, где её случайно мог обронить любой сотрудник издательства! И едва ли вы можете доказать, что это не так.       — Тогда откуда вы так точно знаете, что именно мы нашли? Разве не потому, что именно этой вещи вы не смогли отыскать при жертве?       Драко прикусил было язык, но быстро сообразил: об этом сказала Гермиона! Сама сказала — да она только это и сказала, и больше ни слова с тех пор, как они вошли!       — Я знаю, потому что мне об этом рассказали. Буквально… — он бросил демонстративный взгляд на часы, — шесть минут назад, на пороге этого дома. Это все, или у вас есть что-то еще?       — Вас видели незадолго до совершения преступления рядом с местом убийства, — все тем же мерзким голосом, как будто увидел в своей кружке раздавленного таракана, ответил этот. Кстати, про таракана — это идея. Жаль, у него не водится…       — Меня одного? — уточнил Драко, прекрасно зная ответ. — Или там была целая куча народа, просто мне повезло вам не понравиться, как вас там… Джаспер? Джонатан?..       — Мистер Финч-Флетчли, — представился он, и эта фамилия вызвала укол в подсознании Драко. Что-то важное, какая-то мысль… Но думать сейчас об этом не было времени. — Вы правы, людей там было много — но вы единственный, кто наводил справки о погибшем!       — Мне нужен был целитель, — пожал плечами Драко. — Ваш погибший — целитель, верно? А обращаться к целителям, насколько мне известно, пока не запрещено. Если бы я знал, что его собираются убить, то конечно, выбрал бы кого-то другого, но…       — Гермиона видела вас в кабинете жертвы другого убийства, своими глазами! — рявкнул Джастин. — Вы искали что-то на его столе!       — Она видела, как я убиваю вашу несчастную жертву? — усмехнулся Драко. Чушь! Гермиона не станет свидетельствовать против него, что бы она там ни говорила.       — Нет, это было позже…       — Ах да. То есть она просто видела меня — кстати, хотелось бы еще уточнить, хорошо ли разглядела? — ну, допустим, ладно, в кабинете недавно убитого джентльмена. Так, знаете, у него могли храниться опрометчивые письма моей матушки, и я всего лишь хотел забрать их до того, как они попадут в грубые руки ваших авроров. Не думаю, что это тянет даже на штраф.       — Ваша матушка уже тридцать лет как замужем, — прорычал бедолага, и Драко с удовлетворением отметил, что ему наконец-то удалось вывести этого праведника из себя. А то все эти политесы начинали уже порядком раздражать.       —И именно поэтому эти письма были так важны для меня! — закивал Драко, изображая горячий энтузиазм идиота. — Нельзя же ставить под угрозу столь прочный брак!       — Ты чуть не убил меня, ублюдок! — заорал этот. — Накинул веревку мне на шею! И думаешь, это сойдёт тебе с рук?!       Веревка. Шея. Драко попытался представить себе эту сцену — и моментально нашел очередное слабое звено.       — Прошу прощения, а я находился прямо перед вами в тот момент или за спиной? — сладко улыбнулся он. — Полагаю, что все-таки за спиной, лицом к лицу это делать не очень-то удобно — не подумайте, я видел это в кино, никакого личного опыта! Добавим сюда тот факт, что кислородное голодание очень, очень негативно влияет на мозг… Мистер Финч-Флетчли, вам это точно не померещилось?.. Или, возможно, все ваши обвинения продиктованы личной неприязнью и… как это… — он театрально щелкнул пальцами, — классовой ненавистью? Полагаю, что хороший адвокат разнесет все ваши доводы вдребезги, даже не очень утруждаясь — а вы как думаете?..       Краем глаза он заметил, как пена шапкой начала подниматься над краем джезвы — и как раз вовремя снял её с огня. Привычным движением разлив кофе по кружкам, он бросил в третью пакетик чая — между делом пожалев, что не держит в доме какого-нибудь особо паршивого сорта, специально для нежеланных гостей, — и залил его кипятком.       — Ваш чай, мистер Финч-Флетчли.       — Я просил чай для нас обоих!..       Драко мог бы поклясться, что ничего подобного не слышал. А если и так, то этот Финч-Флетчли, похоже, еще больший кретин, чем кажется.       — Видите ли… — решил он сжалиться над несчастным, открыв ему глаза хоть на что-нибудь. — Гермиона предпочитает кофе.       Не то чтобы Драко ждал благодарности. Вовсе нет. Нутром он чувствовал, что ходит по лезвию — тонкому, острому, и только лишь вопрос времени, когда личная неприязнь возьмет верх над профессиональной сдержанностью мистера Финч-Флетчли. И, едва увидев, как искажаются яростью и без того не обезображенные дружелюбием черты, среагировал мгновенно: отскочил назад, насколько позволяли размеры его скромной кухоньки, одновременно выбросив вперед руку с волшебной палочкой.       Он готов был атаковать — сразу, без промедления. Но, когда заклинание уже было готово сорваться с губ, его остановил голос Гермионы.       — Джастин, нет! Мы же договорились! Ты обещал мне!..       Драко замер — и весь обратился в слух. О чем это, интересно, они договорились?       — Гермиона, разве ты не видишь?! — отмахнулся от неё этот кретин, не сводя с него бешеных глаз. — Мерзавец просто издевается! Он так уверен, что ему и в этот раз все сойдет с рук, что позволяет себе насмехаться представителю закона в лицо!..       — Джас, он прав! У тебя и в самом деле нет ни одной прямой улики, ни одного убедительного доказательства!       Да, Джас! Он, то есть я, вообще-то прав! Прислушался бы ты к голосу разума...       — Его портретами увешана каждая улица!.. Посмотрим, что скажет Визенгамот…       — Ты не можешь, не можешь так поступить! Ты же обещал!..       — Я ничего не обещал, львенок, — Драко поморщился от этого нелепого прозвища. И как Гермиона только терпит?.. — Это… бессмысленно. Ты выбираешь его, даже сейчас ты выбираешь его, не меня! Посмотри, на что ты готова ради него!.. Как ты смотришь на него!.. Время невозможно обернуть вспять. Чего ты хочешь от меня? Чтобы я согласился — на что?! Чтобы ты осталась со мной — и думала о нем? Смотрела на меня — и видела его? Мерлин, да ты ни разу не позволила мне прикоснуться к тебе с тех пор, как встретила его!.. И что будет дальше?       Драко не поверил своим ушам. Это правда?.. То, что он говорил сейчас — правда?!       — … я не могу заставить тебя забыть его. Не могу заставить не любить его и полюбить меня. Да и будем честны наконец — ты никогда не любила меня… так. Может, ты сама этого еще не поняла, но… я не слепой. И, раз уж я потерял тебя, то пусть у меня останется хоть что-то. Достоинство. Честь. Моя работа. Я хочу смотреть в глаза своим коллегам и знать, что мне нечего стыдиться. Оставь мне хотя бы это, Гермиона! Малфой, отдай мне палочку по-хорошему. Отдай и пойдем со мной. Тебе не сбежать. Не в этот раз.       Ну вот здесь этот пижон малость просчитался. Если Гермиона на его стороне, в самом деле — на его, то она не станет помогать. А значит, это дуэль: выигрывает тот, кто окажется быстрее. И Драко не собирался терять время напрасно. Заклинание уже дрожало на кончике его волшебной палочки, но в то самое мгновение, когда он готов был ударить, дверь приоткрылась, и он, к своему ужасу, увидел Ская.       — Папа, у вас что-то упало?..