В доме на другой стороне улицы

      На принятие решения были даже не секунды — мгновения. Он мог сделать то, что и собирался, но это означало — применить волшебство на глазах у сына. Или же опустить палочку, сдаться и надеяться на лучшее.       Такой простой выбор. Такой невозможный.       На одной чаше весов — все эти годы, вся его жизнь, все, что было отдано ради душевного спокойствия Ская. Ради того, чтобы он не узнал о том, кем мог бы стать — и кем никогда не станет.       На другой же — их будущее. Его свобода. Возможность остаться рядом с сыном, пусть и безмерно дорогой ценой. Но против него нет никаких улик, никаких доказательств — только слепая ревность одного вполне конкретного аврора. Так ли серьезно положение? Так ли велика угроза?..       Драко перевел взгляд на сына, и все аргументы рассыпались карточным домиком. Он не сможет ударить этого человека на глазах у Ская. Просто — не сможет. Не тогда, когда его ребенок смотрит на него так.       И он опустил палочку. Сдался.       И в то же мгновение воздух разрезало убийственно громкое в повисшей тишине: «Петрификус Тоталус!».       Не в него. Не для него. Но ощущение такое, что заклятие попало ему в самое сердце, что это он — а не Финч-как-его-там — покачнулся и, превратившись в ледышку, рухнул навзничь. Но он стоит — все еще стоит! — и не понимает, что только что произошло. Как это произошло. Почему?.. Это сделала Гермиона — одним взмахом палочки разрушила его жизнь; одним взмахом спасла. И это не укладывается, никак не желает укладываться в голове. Ему бы осознать, понять наконец, что все кончилось, что ситуация разрешилась — уж как есть, но ничего не изменишь. Взять сына, сгрести в охапку — и бежать, бежать не оглядываясь. Самолеты летают. Паромы плывут. И поезда… поезда... ходят?.. ездят?.. Что, черт возьми, они там делают, эти поезда?! Ему бы разозлиться, расстроиться, впасть в ярость — все, что угодно, лишь бы наконец сбросить этот несвоевременный ступор, лишь бы двигаться, делать хоть что-то. Но он стоит — стоит, сраженный её Петрификусом почти наповал.       И вдруг.       Холод чужого прикосновения обжигает запястье. И — тихо, на грани слышимости:       — Я все исправлю. Если ты захочешь. Сейчас главное — спасти тебя!..       Спасти. Вот оно. Спасти — то, что еще можно. Себя, Ская, все, что у него еще осталось. Спасти.       Взгляд сфокусировался на испуганном, растерянном личике сына. Драко преодолел расстояние между ними в один шаг — так ему показалось — и сбивчиво заговорил:       — Я все тебе объясню, я обещаю. Этот дядя будет в порядке, он полежит немножко, а потом придет в себя. С ним не случилось ничего плохого. А нам нужно уходить.       — Она ведьма?.. — прошептал Скай, переведя расширившиеся от удивления — хоть бы не страха, пожалуйста, не его! — на Гермиону. — Мисс Гермиона — настоящая ведьма?! А он… он колдун? Злой?..       — Я все тебе объясню, — повторил Драко. Он наконец смог взять себя в руки. — Потом. Когда мы будем в безопасности. А теперь пойдем. Нам надо спешить.       Скай неуверенно кивнул — большего и не надо. Драко крепко стиснул маленькую ладошку и повел его наверх: им нужно было быстро собрать вещи Ская, его игрушки, книжки — все, что было ему дорого и могло помочь почувствовать себя хоть чуточку лучше. В последний момент Драко вспомнил о приготовленных подарках на день рождения и, оставив сына переодеваться, быстро улизнул в свою спальню, чтобы забрать и их.       Если им повезет, удастся поменять билеты на ближайший рейс. Если очень повезет, они успеют улететь до того, как этот придурок придет в себя и поднимет панику.       Стоило Драко вспомнить о том, что произошло внизу, как его будто снова приложили заклинанием. Или просто огрели по голове чем-то тяжелым.       Гермиона вырубила своего жениха. Ударила в спину — и ради кого? Ради тебя, Малфой, дурья твоя голова. И было бы просто вопиющей глупостью рассчитывать на то, что он так просто ей это простит. Значит, ей тоже нельзя оставаться здесь. Сбегать — значит, всем вместе. Вот только… согласится ли она?..       — Пап, мы куда-то идем? Кто этот человек внизу? А мисс Гермиона…       — Позже, Скай, — оборвал его Драко, и собственная грубость скользнула ножом по ребрам. — Я обязательно отвечу на все твои вопросы. Но позже.       Еще бы знать, что именно отвечать!.. Но это и в самом деле могло подождать. Сейчас нужно спешить: наверняка кто-то знал, куда направился Финч-как-его-там, и скоро его начнут искать. Крепко ухватив Ская за руку и закинув сумку с вещами на плечо, Драко направился к лестнице. Однако, стоило ему войти на кухню, как взгляд уперся в распростертого на полу Придурка — Драко бросил попытки вспомнить его вычурную фамилию и решил называть его про себя именно так. Гермиона использовала Петрификус, не Ступефай. А значит, хоть и обездвиженный, он по-прежнему мог все видеть. И слышать.       — Можешь говорить свободно, — перехватив его взгляд, пояснила Гермиона. — Он… Я… В общем, он оглушен и ничего не услышит.       — Нужно поймать такси… — начал Драко — но продолжить ему она не позволила.       — Нельзя, — категорично перебила она. — Джастин — магглорожденный, и ему удалось достаточно много узнать о тебе. Учитывая ситуацию, они с Гарри привлекут к поискам маггловскую полицию. Машину найдут и отследят. В гостиницы вам обращаться нельзя. Да и на улицах лучше не показываться — в Лондоне полно камер. И телефоны тоже придется оставить здесь. Если не хочешь, чтобы они нашли что-то личное — разбей или уничтожь.       — Просто великолепно! — стиснув зубы до скрипа, выдохнул Драко.       Магглорожденный!.. Магглорожденный, имеющий доступ к расследованию и уликам, ревнивый и ревнующий — и не к кому-нибудь, а к нему, Драко Малфою!.. Внезапная догадка озарила совершенно невовремя — в то время, как Драко должен был уговаривать Гермиону покинуть страну вместе с ними как можно скорее, он мог лишь стоять и изредка моргать, собирая в голове удивительно ладно складывающийся паззл.       Впрочем, у неё тоже, кажется, был план действий — вот только, к сожалению, сейчас он никак не мог оценить его по достоинству.       — Есть несколько вариантов квартир… — отведя взгляд, говорила она. — В домах под аренду. Там никто нас не найдет. Но придется переместиться туда… ты понимаешь.       Убийца был здесь — прямо у них под ногами. Обездвиженный, бессознательный, беспомощный. Вот только если против самого Драко имелись хоть и косвенные, но улики, то против себя этот гад наверняка не оставил ничего. Можно было бы попытаться вытащить из него признание — но как? Веритасерума ни у него, ни у Гермионы очевидно не было, а пытать… не при Скае же! К тому же сам Драко находится в розыске; он подозреваемый. Гермиона при всем своем блестящем послужном списке напала на аврора, да еще при исполнении служебных обязанностей. Кто им поверит?.. И не проще ли будет все свалить на него, обвинив вдобавок в нападении на аврора и вмешательстве в его разум, чем признать, что в ряды защитников правопорядка в сияющих доспехах затесался убийца?       Нужно было решать. И решать прямо сейчас.       — Скай, надень куртку, — коротко бросил он. — И ботинки. Шапку не забудь.       Сейчас главное — унести ноги и позаботиться о Скае. Искать справедливость можно и потом. Или не искать вовсе — в свете открывшихся обстоятельств затея эта выглядела чуть менее, чем бессмысленной. Бороться с представителем системы? Он же не сумасшедший.       Но Скай вдруг заупрямился.       — Я не хочу. Я хочу остаться дома. Я устал.       Черт, только этого сейчас не хватало!..       — Скай, так надо. Пожалуйста.       Драко прекрасно знал эти симптомы: опущенные глаза, плотно сжатые губы, упрямо выдвинутый подбородок. Скай уперся. Раньше он выкидывал этот фокус регулярно, в возрасте лет трех — вообще непрерывно. «Я не хочу!» — и все, хоть в лепешку расшибись, он не двинется с места.       Господи, ну за что, ну почему сейчас?!       Серые глаза затуманили слезы. Всхлип, другой — и Скай разревелся в голос.       — Скай, ну пожалуйста, только не сейчас… — стиснув зубы, прошипел Драко.       Это было бессмысленно — он знал. Единственным способом добиться желаемого было взять этого ребенка в охапку и сделать самому все необходимые манипуляции. И он сделает — вот только капельку, совсем чуть-чуть успокоится…       — Но я не хочу! — что было сил выкрикнул Скай — Я никуда не пойду! Не пойду!.. Не пойду, не пойду, не пойду!.. — и разревелся еще горше.       Сдержаться. Не ударить, не закричать. Он справится, он, черт возьми, взрослый человек, он справится…       И тут Гермиона взмахнула палочкой, и из её конца посыпались искры: золотые, белые, голубые… Они кружились, закручивались в затейливую спираль, смешивались и рассыпались, оседали на волосах и одежде Ская — а он смотрел на это маленькое, но такое близкое, такое настоящее волшебство, совершенно завороженный.       — Я добрая ведьма, — улыбнулась она. — Я не причиню тебе зла. И буду защищать, что бы ни случилось.       — Как фея-крестная?.. — доверчиво спросил Скай, разом перестав рыдать. Но Драко не обманулся: ему уже не три, и даже не пять. Отвлечь если и удастся, то минуты на две — не больше. А вот Гермиона об этом и не догадывалась…       — Только без кареты.       Скай перевел зачарованный взгляд на тающие в воздухе искорки. Один, два…       — Папа, а ты знал, что мисс Гермиона — ведьма?..       Драко вздохнул. Что бы он сейчас ни сказал, как бы ни ответил — результат будет один. Да и врать больше смысла не было.       — Да, Скай. Я знал.       Реакция была предсказуемой и последовала незамедлительно: пару секунд Скай собирался с силами, а потом выдал следующую волну истерики: в разы мощнее предыдущей. Пытаться успокоить его сейчас было совершенно бесполезно — все равно что пытаться остановить ураган; на это могло уйти и полчаса, если не больше, так что Драко не стал напрасно тратить время, схватил сына за руку покрепче и поволок в прихожую.       Натянуть куртку и шапку на рыдающего, брыкающегося и пинающегося ребенка было непросто, но он справился — в свое время этот фокус приходилось проделывать минимум дважды в день. С ботинками было сложнее, но через пять минут ожесточенной борьбы было сделано и это. Драко одним движением оделся сам, забросил на плечо сумку с их вещами. Так, она что-то говорила про квартиру?.. Тем лучше, ехать сейчас в аэропорт не имело никакого смысла.       — Адрес, — процедил он сквозь зубы. Будь его воля, Драко и сам бы разрыдался прямо здесь, усевшись на пол рядом со Скаем, но, в отличие от ребенка, он такой роскоши позволить себе не мог.       — Я могу сама. Перенести его. Чтобы, ну…       — Я сам, — отрезал Драко.       Гермиона протянула ему лист, испещренный адресами и черно-белыми, мутными фотографиями — распечатку с почти такого же сайта, где он сам подыскивал им квартиру… вчера. Еще вчера. Один адрес был обведен — именно туда им предстояло отправиться. Повезло: район был ему знаком.       Они вышли первыми; она задержалась — и, честно говоря, Драко было неинтересно, зачем. Рыдания Ская действовали на нервы, взвинчивая их все сильнее — хотя, казалось, сильнее уже некуда. Едва дождавшись, когда Гермиона появится в дверях дома, он бросил ей короткое: «Встретимся там», подхватил Ская на руки, прижал к себе изо всех сил, повернулся на месте — и исчез.       Драко никогда до этого не пользовался парной трансгрессией с ребенком. И молился — всем богам молился — чтобы все прошло хорошо. Если Ская еще и расщепит… по правде говоря, он понятия не имел, что делать. Поэтому первое, что он сделал по прибытии — это спустил сына на землю и придирчиво осмотрел. Скай был так ошеломлен — то ли тем, что они мгновенно оказались совсем в другом месте, то ли далеко не самыми приятными ощущениями от трансгрессии, что даже перестал рыдать — и это было как никогда кстати.       С тихим хлопком в нескольких метрах от них возникла Гермиона — и, махнув в сторону одного из десятка одинаковых домов, обступивших их со всех сторон, уверенно пошла первой. Покрепче сжав ладошку Ская одной рукой и древко палочки в кармане — другой, Драко последовал за ней.       Она что-то проверила, взмахом палочки беззвучно открыла замок — и они переступили порог квартиры, которая должна была стать им домом. По крайней мере, на какое-то время. Драко знал такие квартиры: в свое время успел не раз сменить похожие, пока не смог наконец позволить себе собственное жилье. Самая дешевая отделка, скудная однообразная меблировка, полное отсутствие хоть какого-то уюта. Эту отличали лишь размеры: целых две спальни, гостиная, в которой обнаружился вполне пригодный для сна диван, и, вероятно, кухня. Что ж, не так уж плохо.       — Располагайтесь, — вздохнула Гермиона, и в её голосе отчетливо сквозила усталость. — Мне нужно еще кое-что сделать… Скоро вернусь. Не выходите из квартиры — вернуться вы не сможете.       Драко не успел задать ни одного вопроса — она уже скрылась за дверью. Щелкнул замок. Во всяком случае, она собирается вернуться — значит, понимает, что её тоже будут искать, и не наделает глупостей. Сейчас ему нужно было заняться сыном. Поговорить они смогут и позже.