Тайны исповеди

Пиршественный зал купался в свете факелов, разносилось эхо тостов и криков уже захмелевших гостей — веселье царило, как в разгар дня. Лилиан остановилась в уголке, рассматривая окружающих и ища знакомые лица. Вон Пойнс что-то нашептывает на ушко пышногрудой даме в зеленом, а потом оба, смеясь, поднимают кубки, полные вина. Чуть поодаль на лавке развалился красноносый толстяк в парчовых одеждах. Кажется, о нем сплетничали придворные дамы, что видели его не раз в обществе Пойнса и принца Уэльского за пределами королевского дворца. В противоположном углу зала Седрик что-то рассказывал группке красавиц, не забывая поглядывать в сторону. Проследив за направлением его взгляда, Лилиан уткнулась глазами прямо в дядюшку. Тот, с лицом чернее тучи, слушал что-то от сидевшего по левую его руку среднего сына, потом сделал большой глоток из поданной слугой чаши вина и грохнул ею о стол, так, что пиршественный зал ненадолго затих. Лилиан побледнела при мысли о том, что сейчас произошло. Но тем не менее, король не упал тут же в конвульсиях, не стал задыхаться или делать что-либо подобное, что могло быть вызвано воздействием яда. Подумав об этом, девушка немного приободрилась. Только бы Гарри скорее пришел сюда. Где же он? Эта мысль принялась терзать ее еще сильнее предыдущей, как вдруг король вернулся обратно с Хэлом. Клементина на плече Гарри корчила веселые рожицы окружающим дамам и кавалерам, которые обернулись, услышав шаги. Однако оба, Генрих и его сын, были чем-то взволнованы. Гарри что-то быстро сказал отцу, почти не глядя на него — будто в зале было важнее кого-то не спугнуть, чем договорить. Лилиан ловила каждое их движение, будто от них зависела её жизнь. Того, что она уже знала, хватало, чтобы сидеть как на иголках и гадать, о чем же идет речь между первыми особами королевства. В какой-то момент морщинки на челе короля разгладились, и он медленно кивнул в ответ сыну. Оба сели за пиршественный стол, и Лили немного успокоилась. В конце концов, мало ли о чем они могут говорить, не обязательно о всем том, что она недавно, до охоты, рассказала Гарри. Вот уж воистину, многие знания — многие печали. Предоставленная сама себе Клементина слезла с плеча своего владельца и, осмелев, начала разгуливать по столу. Попробовала на вкус кусочек хлеба с блюда, оторвала от грозди большую сочную виноградину, но не съела, а кинула в хохотавшего неподалеку от королевского стола толстяка. Виноградина попала тому в рот и захохотали уже его соседи по трапезе. Клементина гордо прошлась взад-вперед, наблюдая, как толстяк завертел головой, но не решился ловить мерзавку прямо на царском столе. Однако во время прогулки, на пути обезьянки стала чаша с вином. Клементина наклонилась, шлепнув ладонью по темной зеркальной глади, и с визгом отскочила от брызг. Кто-то из слуг попытался ее забрать, но обезьянка снова вырвалась и подошла к чаше. Деловито отпила из нее, потом еще и еще. Лили сидела, наблюдая за этим в смятении. С одной стороны, даже будучи в родстве с королем, она не могла так просто к нему приблизиться. С другой — девушка не хотела, чтобы Седрик заметил ее. А с третьей — ей внезапно стало очень страшно. Клементину Хэл все-таки забрал, заметив ее попытки поживиться королевским вином. Пока слуги принесли королю другую чашу с вином, принц обменялся какой-то шуткой с братом, они вдвоем рассмеялись. Даже в беспокойстве своем, наблюдая за ними, Лили не могла не приласкать взглядом лицо возлюбленного — задорные морщинки-лучики в углах глаз, улыбку, ямочки на щеках. От сердца немного отлегло вновь. Вот бы сейчас далеко-далеко отсюда… с ним… еще одну встречу. Лилиан улыбнулась своим мыслям и решила уже покинуть пиршественный зал… — Душа моя, дай-ка я на тебя посмотрю. — это на нее обратила внимание леди Болингброк. — платье просто волшебно. Все-таки, мэтр Камбербетч, придворный портной — замечательный мастер, не правда ли? — Конечно, миледи. — поддержала Лилиан с улыбкой. — Благодарю вас за то, что мне его посоветовали. — Не стоит. Уже уходишь? — Да. Что-то разболелась голова… Пока дамы разговаривали, раздался истошный крик Клементины, стук и какая-то подозрительная возня. Лилиан услышала голос кого-то из гостей, что-то пояснявший незримому собеседнику: «отравили королевское вино… обезьянка принца не дышит… она пила из кубка короля…». Сердце Лили застучало чаще, воздуха стало катастрофически не хватать при мысли, что дядя тоже пил из этой треклятой чаши. Леди Болингброк заботливо придержала девушку под локоть: — Лилиан… Лилиан, все хорошо? Та в ответ кивнула, едва стоя на ногах, и ее собеседница повела ее скорее прочь из зала.