Тайны исповеди

Каким бы вкусным ни было угощение, аппетит Лилиан с каждым днём пропадал всё больше. Слухи, которые приносила Мэг, были тяжелее любой пищи: придворные медики не отходят от постели короля, вливают противоядия, но организм Его Величества отторгает даже лёгкую еду. Говорят, король больше спит, и во сне своем он мертвецки бледен, а лоб его усеян капельками пота. Эти капельки мелкие, как маковые зерна, но их много… — Мэг, еще немного, и я тоже пропотею точь-в-точь по твоим рассказам, но от страха. — Лилиан отодвинула тарелку, в которой еще дымилось аппетитное жаркое, и сморщила нос. — Лучше скажи мне, все ль еще там служанка, которая разговаривала с Седриком? — Дженни? Нет. Сегодня королевские приставы явились на кухню и опросили всех девушек. Представляешь, Лилиан, Дженни все сама и выложила, как зажималась с Седриком, и как он ей пузырек-то со специями подсунул! Неожиданный поворот. В какой-то мере это немного облегчало угрызения совести Лилиан, но все же, не полностью — с ее слов Хэл знал еще и о заговоре. С одной стороны девушка хотела справедливости, выздоровления дяди, а с другой — томилась и волновалась оттого, что предала отца, как бы он с ней ни обошелся. Что предала Седрика. Причем, боль от последнего не могли утишить даже воспоминания того, как ее несостоявшийся жених чуть не опозорил свою невесту на глазах у Гарри. Прогоняя тяжелые мысли, Лилиан тряхнула головой. — А тебя допросили, Мэг? — Конечно. Я рассказала все, как есть, что я выходила в этот момент из кухни и ничего не видела. Маргарет это подтвердила. Лили не знала, кто такая Маргарет, но немного успокоилась и наконец посмотрела в сторону тарелки с едой. Мэг перехватила взгляд подруги. — Ешь-ешь, а то скоро совсем растаешь. Не беспокойся, это я сама готовила, никакие Седрики рядом не крутились! — Ну ты как скажешь! — Лилиан все же невольно прыснула со смеху, и принялась за еду. — Ммм, Мэг, ты готовишь просто замечательно! Подруга на радостях бросилась обниматься. — Вот и от твоих капризов наконец-то нашлось противоядие! Твоему будущему мужу скажу, чтобы кормил тебя повкуснее, тогда будешь всегда веселая и добрая! Ну ведь правда хорошо я придумала? — Главное, чтобы этим мужем не был Седрик Уишоу. — мрачно фыркнула Лили. — Какой такой Седрик?! — Мэг подняла брови, — когда докажут его вину, он еще нескоро выйдет из дворцовых подземелий. Если вообще выйдет. Ну, мне надо бежать. Она собрала тарелки и у порога остановилась. — Ммм… Лилиан? — Что? — Лили повернулась к подруге. Та состроила тебе забавную мордашку: — А как насчет принца Уэльского в мужья? Будущий король красив, богат, а по слухам, и с женщинами нежен и ловок. — Мэг! — укоризненно вздохнула юная леди Мортимер, и почувствовала, как кровь прилила к ее щекам, — он же мой кузен! — Ну и что? Королевские семьи и не такое видывали! Мэг со смехом убежала. Где-то за дверью мелодично брякнула посуда, шаги застучали дальше и дальше, пока совсем не стихли. Когда за ней закрылась дверь, комната наполнилась непривычной тишиной. Смех рассеялся, как пар над чашей, оставив после себя привычное: тревогу, вину, усталость. С лица Лилиан сползла тень оживленности, как только она оказалась в тишине. Опять накатывало знакомое бессилие и безнадежность при мысли о больном короле, о Клементине, о Седрике и отце… Лили попыталась взяться за вышивание, но вскоре уколола палец иглой и раздраженно швырнула пяльца в угол. Потом засунула уколотый палец по привычке в рот, слизнув капельку крови. В этот момент знакомый голос тихо позвал: — Сестренка! Все хорошо? Лилиан встрепенулась — это был тот голос, который ей хотелось сейчас услышать больше всего! Хэл тихонько рассмеялся, принимая любимую в объятия. — Что со мной может быть? Лучше расскажи, как ты, как отец? Улыбка сошла с лица принца, обнимавшие Лилиан руки разжались. Он осторожно поставил девушку рядом с собой. — Отец при смерти. Седрик и лорд Мортимер взяты под стражу. Хэл на мгновение замолчал, глядя Лилиан прямо в глаза: — Ты согласна быть свидетельницей против них и рассказать, что ты видела и слышала?