судья и судимый

— Нёви, умоляю, — Ризли кажется, что если ему придётся упрашивать Нёвиллета и дальше, то он рано или поздно начнёт жалобно скулить. — Я плохо понимаю твою логику, — ладонь Нёвиллета медленно скользит по покрытой шрамами спине вниз и уже через пару секунд сжимает мягкую ягодицу возлюбленного. — Ты сам предложил мне поочередно сменять позиции, а теперь хочешь нарушить собственное правило? — Я об этом тебе и говорю, — Ризли ласковым движением руки заправляет волосы Нёвиллета за ухо и, словно в попытке подкупа, начинает обсыпать его шею горячими поцелуями. — Ты считаешь, что это честно? — Нёвиллет пытается возмутиться, но всё тщетно — его реплика смешивается с блаженными вздохами и превращается в едва слышный шёпот. — Ну, не совсем, — Ризли спускается ниже, теперь целуя грудь любимого. — А честно ли быть таким красивым и удивляться, что тобой хотят полностью насладиться? Нёвиллет, кажется, польщён: его щёки заливаются пунцовым румянцем, а спина будто назло самовольно прогибается от дразнящих прикосновений и поглаживаний. Он аккуратно выскальзывает из рук Ризли, приподнимается, упираясь локтями в кровать, и смотрит в любимые серые глаза. — Думаю, мы можем оставить вопросы справедливости на рабочее время, — отвечает Нёвиллет, и несмотря на то, что он «признает поражение», на его лице красуется довольная ухмылка. — Надеюсь, что ты нарушаешь порядок не просто так. Когда разговор, казавшийся бесконечным, завершён, можно приступить к делу — Ризли понимает, что теперь обязан оправдать ожидания Нёвиллета, поэтому сразу же жадно сжимает его бёдра, затягивая в глубокий, страстный поцелуй.