Золотая клетка. Первая Ласточка

В камере совсем неуютно. Я сижу на твёрдой холодной скамье, уже немного отрезвевшая от алкоголя. — Ах, вот ты где, — в отделение забегает запыхавшийся Чарли, — мелкая ты… Офицер, дорогой мой, сколько я должен внести залог, за эту девушку? Я поражённо смотрю то на полицейского, то на Чарли. Если он меня заберёт, то боюсь представить, что сделает. Вуд зол настолько, что его щеки горят ярким пламенем. — Мистер Вуд, я не могу отпустить эту девушку просто так. Она многое нарушила, — полицейский растерянно разводит руками. — Ох, не волнуйтесь, офицер, я преподам этой юной леди достойный урок воспитания, — усмехается Чарли. — Нет, Вы не поняли меня, мистер Вуд. Девушке светит как минимум огромный штраф и два года исправительных работ. — Господин офицер! — я поднимаюсь с лавочки, и, качаясь, подхожу к решетке, — скажите, а те кто по ту стороны клетки, имеют права подать заявление? — Вы желаете сообщить о преступлении, мисс? — усмехается полицейский. Я перевожу взгляд на Чарли, вид того меня пугает, но сдаваться я не собираюсь. — Да, я хочу написать заявление о сексуальных домогательсвах, — ухватившись за прутья, я прислоняюсь к ним лбом, чтобы не упасть, — этот мужчина, Чарли Вуд, пытался меня изнасиловать! Я не совершала умышленное преступление — это было спасение! — Вот же нахалка, — шикает мне Чарли, — офицер, ну как можно жить в этом мире? Стараешься для людей, помогаешь им с работой, а они… Вы же видите в каком она состоянии. Подойдя ближе к камере, Чарли уже желает ухватить меня за руку, но его останавливает строгий голос. — Руки держи при себе, Вуд… От этого голоса ко мне возвращается ясный разум. Я уже слышала эту интонацию однажды и впредь надеялась не услышать никогда, но видимо что-то пошло не так… Я замечаю, как напряглись и Вуд, и офицер. В комнату неспеша и размеренно входит Витторио, убрав руки в карманы брюк. Он скучающе, но всё же свирепым взглядом осматривает всё вокруг, а когда его взгляд останавливается на мне, то я чувствую, как кровь в моих жилах моментально застывает. — Мистер Пазо…— протягивает Вуд, переводя взгляд на меня, видимо осознав о каком боссе я вечно твердила. — Мистер Пазо, а Вы…— тихо тараторит офицер, но бросив короткий взгляд на меня, с пониманием кивает, — Ваша? — Моя, — недовольно кивает Пазо. — Мне жаль, что всё так вышло, — гордость офицера в миг куда-то улетучивается, — но я не мог не забрать мисс Берман в участок… Сами понимаете… — Понимаю, — кивает мужчина, расхаживая по кабинету, — и Вы сделали всё правильно. Злостный нарушитель закона должен сидеть за решеткой и нести за всё это наказание. — Мисте Пазо, — зову его жалостливо я, но ему хватает взгляда, чтобы я умолкла. — И насколько все плохо? —мужчина вновь поворачивается к офицеру. — Если идти по порядку, — вздыхает полицейский, достав кипу папок, — угон автомобиля, езда в нетрезвом виде, распитие алкогольных напитков за рулём, езда без прав, нарушение общественного порядка, нарушение правил дорожного движения и вишенка на этом плачевном торте — таран двух служебных автомобилей… — Я просто прочесала два крыла, — возражаю я. — А ну цыц! — рычит на меня Вито. — И попрошу заметить, кража моего автомобиля и разбила она мой автомобиль, — хмурится Вуд, видимо решив по полной выйти победителем в этом проишествии, — стоит приписать в те папки моральный ущерб. — С вашим моральным ущербом, мистер Вуд, я разберусь позже и лично, не стоит усугублять этот Эверест проблем, своим неумением следить за личными вещами, — огрызается Пазо. — Ну знаете, дорогой мой друг. — Я вам не друг, — холодно отрезает Пазо, — на улице мой помощник. Поговорите с ним. Бросая на меня испепеляюще взгляд, Вуд всё же удаляется. — Мистер Пазо, я понимаю, подобная ситуация явно не вписывается в Ваши планы и… — Сколько? Вопрос босса эхом разнесся по кабинету. Спустя приличную минуту тишины офицер выдаёт дрожащим голосом. — Ну если прикидывать в общем, то штраф на три тысячи фунтом и два года работ… Они оба поглядывают на меня. Вид у меня явно жалкий. Нежно-розовое пышное фатиновое платье разорвано и испачкано, каблук на босоножках едва держится, а стразы с бляшек и вовсе оторвались, на голове армагедонн. — А если… — Двести тысяч, — четко отрезает офицер. Витторио тяжело вздыхает и тянется к бумажнику, быстро отсчитывая купюры. — Завтра остальное. Считай, что это залог. — С вами очень приятно иметь дело, мистер Пазо, — офицер суетливо достаёт ключи от камеры. Не успевает дверь камеры открыться, как Пазо до боли сильно хватает меня за локоть и рывками тянет к выходу. — Уму непостижимо! — злится он, хорошенько потряхивая меня, — додуматься до такого! Поднять на уши весь Лондон! Молись на то, чтобы Лиза всё уладила и твоя мордашка не засветилась по всем новостям и газетам! Так подставить меня! У дверей полицейского участка нас ждёт Том, который смотрит на меня с сожалением. — Том, миленький…— всхлипываю я, пытаясь дотянуться до друга, но босс не позволяет. — Нет, дорогуша! Никто тебе не поможет! Ни Том, ни Кристин, ни Лиза! Я не собираюсь спускать с рук все твои выходки! Не слишком ли много себе позволяешь?! Думаешь, что работая на меня ты можешь позволить себе всё?! Он словно озверевший тигр, кричит на меня и трясёт, видимо желая привести окончательно в чувство, но мне это не нужно… Каждое его касание отдаётся болью, от чего я невольно начинаю всхлипывать. — И слезами ты меня не возьмёшь! Думаешь поплачешь и всё? Я буду прыгать перед тобой, как зайка на задних лапках?! — Мистер Пазо, ну может… До дома… — Том, а ну не вмешивайся! Я чувствую, как железная хватка Пазо ослабевает и вырвавшись из его рук, отвешиваю боссу звонкую пощечину. В это момент кажется замер весь мир. Том пораженно переводит взгляд то на меня, то на босса, а сам Витторио недоуменно смотрит мне прямо в глаза, в которых еще горит злостный огонёк. — Раз я такая плохая, то что же Вы тогда забрали меня?! Чтобы потом опять говорить о том, что я по гроб жизни Вам должна?! — всхлипываю я, — лучше бы Вы не приходили! Лучше бы я вообще вас не встречала, чем быть Вам обязанной за то, что сами лезете мне на выручку! Вы ищите только свою выгоду, Вы не видите больше ничего! — Пошли в машину, — шепчет он, — и веди себя тише… — Нет, не буду! Я никуда не пойду! Мне ничего от вас не нужно! Никакая из ваших поддачек! Выпалив это, я поспешно спускаюсь по лестнице участка и спешу прочь в темноту лондонских улиц. Конечно, мне страшно, вдруг Вуд настигнет меня в одном из тёмных переулков, а если вновь попадусь полиции? Как меня вытащат из камеры? Ведь помимо сегодняшних дел на мне висят еще и поддельные документы, а всем этим — отец, который ещё не в курсе того, что я натворила… Хромая из-за сломанного каблука, я заворачиваю на пустую улицу, где еле-еле горит парочка фонарей. Заметив телефонную будку, я выгребаю из сумочку всю возможную наличку и дрожащими руками пытаюсь вставить её в монетоприемник. Тяжёлые гудки, словно бетонные плиты бьют по голове. Я скольжу по стеклянной стенке будке на пол. Устроившись поудобнее, на другом конце я слышу знакомый голос. — Старк, я вас слушаю… — Пап, — тихо тяну я, стараясь не заплакать. — По, принцесса моя, — его голос становится мягче, — что-то случилось? Звонишь с незнакомого номера… Ты плачешь? — У меня телефон украли, — шмыгаю носом я. — И ты из-за этого так расстроилась? Там было что-то важное? — Нет, ничего… Просто, обидно, пап. Прости, что я вот так звоню… В такое время. — Ну что за глупости, принцесса? Звони в любое время дня и ночи, — его голос успокаивает, — а насчёт мобильника не переживай. У тебя же лежит старая карта? Я пришлю тебе деньги. — Не стоит… У меня есть, я куплю его себе сама… — Доченька, как у тебя дела? — с переживанием спрашивает отец. — Пап, я по горло в дерьме, а под ногами дно. Он тепло посмеивается. — Что же, значит не так всё и плохо. — Ты думаешь? — высхлипываю я. — Конечно! Знаешь сколько раз я был по горло в дерьме? Да что там по горло… С головой накрывало, но как видишь, сейчас все хорошо. — Пап, я не такая, как ты, — слёзно шепчу я. — Конечно, ты намного лучше меня, — успокаивающе шепчет он в ответ, — уверяю тебя, мой цветочек, в дерьме всегда спрятан ключик для двери в лучшую жизнь, а если ты оттолкнёшься от дна, то это даст тебе силы идти дальше. Главное не бояться грязи. Оглядев себя, я усмехаюсь. — Я не боюсь… — Ну вот, — я уверена, он улыбается, — бери себя в руки и иди дальше, а если не сможешь, то мы с мамой всегда поможем и вытянем тебя. — Я вас люблю. — И мы любим тебя, наша милая девочка. — Пап…— я хочу продолжить разговор, но раздаются короткие гудки, оповещающие том, что моё время закончилось. Монет совсем не осталось, как и сил куда-то идти, но мой желудок считает иначе. Он предательски воет, напоминая о том, что мы сегодня остались без ужина. Покопавшись в сумочке, достаю оттуда смятую купюру пяти фунтов. — Ну что же… Побродив ещё немного по незнакомому мне району, я нахожу круглосуточный магазинчик, в котором трачу все свои скудные накопления на сэндвич и баночку газировки. Выйдя на улицу, я устраиваюсь на бордюре и пытаюсь открыть баночку колы, но только ломаю ноготь. — Сука… — Давай помогу. От знакомого голоса я вздрагиваю. За моей спиной стоит Вито. — Ты что тут делаешь? Я же ушла… — Не особо ты и ушла, раз я здесь. — Просто признайся, что ты маньяк и следишь за мной, — фыркаю я и вновь пытаюсь открыть газировку, но ломаю второй ноготь. Тяжело вздохнув босс, забирает жестянку из моих рук и открывает ее, толком не приложив усилия. — Спасибо говорить не буду, — хмурюсь я. — Я и не просил, — он улыбается, устраиваясь рядом со мной на бордюре, — всё еще не хочешь домой? Долго планируешь сухомяткой питаться? — Не твоё дело…— огрызаюсь я, откусывая приличный кусок сэндвича, — меня всё устраивает. — Поли, — он тяжело вздыхает, — мне нужен был этот цирк возле участка. Проще было тебя отругать, на глазах у Вуда, чем потом отбивать тебя от юристов… По крайней мере, он ушел, думая, что ты получишь хоть какое-то наказание. — То есть, его нытьё тебе дороже всего остального?! — вспыхиваю я. — Его нытьё может навредить тебе… Я этого не потерплю. Я молчу, продолжая жевать свой поздний ужин. Какое-то время мы сидим молча, но Вито все же нарушает тишину. — Зачем всё это? — тихо спрашивает он. — Зачем? — я хмурюсь, — если бы тебе было действительно интересно, то ты бы еще в участке поинтересовался! Но нет! Тебе было важнее, чтобы Вуд не гундел о своей побитой машине! — Поли, — успокаивающе тянет он, но меня это только сильнее злит. — Он назвал меня портовой шлюхой, Вито! — кричу я, подорвавшись с места, — сказал, что я ничего не стою без своих ёбырей! Мне! Да я дипломированный специалист… Меня трясёт от обиды, по щекам градом катятся слёзы. — Я закончила много курсов! У меня лучший диплом в университете! Я всегда была лучшей сама! Ясно вам?! Сама! Мне ничего не надо от мужчин! — достав ключи из сумки, я кидаю их в мужчину, — ни эти квартиры, ни эти украшения! Я сама слышишь! Я сама всё могу! — Поли, что он сделал? — Вито слегка сжимает мои плечи, пытаясь хоть немного успокоить меня. — Он…— я плачу, — он…он…меня домогался… Он лез ко мне, он оскорблял. Говорил… Что я… — Ты уезжала от него? — босс хмурится. Я киваю, кашляя от слёз и крика. — Не плачь, лисёнок, — шепчет Вито, — ты устала, нужно отдохнуть. Поехали домой… — Не поеду, — сил упираться нет, и я попадаю в его обьятия. — Поедем. Поедем… Он поднимает меня на руки. До квартиры мы добираемся на такси. Последнее, что помнит мой затуманенный разум это то, как Вито помогает мне переодеться. Просыпаюсь я сама. За окном солнце уже высоко. Я недоуменно смотрю на часы. Два часа дня… Бог мой, кажется я проспала всё на свете. Заметив вторую смятую подушку, я оглядываюсь. — Вито? Тишина. Поднявшись с кроваи, я качаясь бреду в гостиную, где работает телевизор. — С ночи что ли работает? Уже собираюсь выключить его, но начинаются новости. «Сегодня в три часа ночи в своём загородном доме, был найден мёртвы Чарли Вуд — известный на всю Великобританию, как гуру классической кухни. Владелец огромной сети ресторанов. По заключению медиков мужчина скончался захлебнувшегот в своём бассейне из-за случившего сердечного приступа…» — Выспалась, лисёнок? — сильные руки обнимают мою талию, и я чувствую, как он целует меня в макушку. — Что это? — Карма… — Значит, я теперь буду называть тебя так, — усмехаюсь я. Вито улыбается. — Называй меня, как хочешь, но… Прошу, не лезь в опасные передряги, что бы одержать победу? — Мы ведь не закончили пари? — усмехаюсь я, повернувшись к мужчине. — Если ты сдаёшься, то так и скажи. — Не дождёшься, — я слегка отталкиваю Пазо от себя, — и вообще не слишком ли нагло спать в моём доме без моего соглашения? — По бумагам это мой дом, мисс Берман, — ухмыляется Витторио, — даже ключи есть запасные. Так что не нужно здесь качать свои права. Я тяжело вздыхаю и отвожу взгляд. — Кушать будешь? — Я немного похозяйничал здесь и уже выпил кофе, да и мне уже пора, — он наклоняется ко мне и шепчет у самого уха, — на кухне твои любимые булочки с шоколадом и ещё горячий кофе. Я стараюсь не улыбаться его заботе. Может он и зол, лишился последних нервов из-за меня, но никогда не бросает одну. — Спасибо, — бурчу я. — Сделай себе выходной завтра. Отоспись хорошенько. Естественно никто из нас не успокоился. Мы месяц упорно мучали себя, старательно крутясь друг у друга перед носом. И как бы прискорбно для меня это не звучало — я проигрывала. С ужасным разрывом. Не то от того, что прекрасные француженки не привлекают англичан, не то от того, что Витторио специально делал вид, что ему плевать на мои выкрутасы. А вот мне, свыкнуться с мыслью о том, что девчонки липнут к Пазо, было непросто… Они менялись, словно перчатки у врача. Конечно, свободный, властный и богатый мужчина не оставляет никакую красавицу без внимания, но их количество… Я отставала с ужасным разрывом, да и новая постоянная пассия Пазо, меня безумно злила. Элла Рой — владелица огромного гостиничного бизнеса, который ей достался от скоропостижно скончавшегося отца, только недавно выпустилась из школы, но уже старательно окучивала своего нового покровителя. И вот опять, она врывается в кабинет Пазо, оставив после себя тёплый горький запах духов с нотками коньяка. — Боже, — фыркаю я, открыв окно. — Поли, будь добра, организуй чай. — Мистер Пазо, вы скоро разорите все чайные запасы Индии…— улыбаюсь я. — Зай! Услышав писклявый возглас из кабинета, я старательно давлю смешок, под строгим взглядом босса. Тяжело вздохнув, мужчина скрывается в кабинете. Подумать только… Он серьёзно готов терпеть это, лишь бы насолить мне? Заметив папку, которую мне еще утром принёс Том, я тяжело вздыхаю. Нужно её отдать. Собравшись с силами, я поправляю юбку и стучу в дверь. — Разрешите вторгнуться в ваш контактный зоопарк. — Ты без чая? — хмурится девушка. — Я вам не официантка, мисс Рой, — мило улыбаюсь я, отдав папку боссу. — Послушай, дорогуша. Если я скажу, то ты еще и на задних лапках попрыгаешь передо мной! — Ах, нет… Прыгать перед вами зая будет, — я ухмыляюсь, смотря на Вито. Он одаривает меня злостным взглядом, а я плавно ускользаю из его кабинета. Минут через десять мисс Рой удаляется из кабинета босса. — Что такое, дорогая? — я ухмыляюсь, заметив её злой взгляд, — ваша живность психует? Девушка мне не отвечает. Уходит из кабинет, громко хлопнув дверью. — Поли… — Что такое, зая? — ухмыляюсь я. — Перестань ёрничать, — босс тяжело вздыхает. — Я еще не начинала. От разговора меня отвлекает звонок телефона. — Офис Пазо, я вас слушаю? Миссис Иден! Как я рада Вас слышать! Что? Приехать…— я смотрю на заинтересованного босса, — на чай? — Сегодня? — шепчет мне Вито. Я киваю. — Приедем, — отвечает он и уходит к себе. — Мы будем! — я с улыбкой кладу трубку. Мы едем в гробой тишине. Лишь Кай за рулём тихо напевает песню. — Поли, — босс наклоняется ко мне, еле слышно шепча. — Что такое, зайчик? — ухмыляюсь я. Нахмурившись, он слегка хлопает меня по бедру. — Уймись, — шепчет он, — до конца жизни меня теперь так называть будешь? В его голосе не было обиды, скорее заинтересованность. — Вы на зайчика не похожи. — А на кого же я похож? — он наклоняется ко мне еще сильнее. — На… Раздаётся протяжный автомобильный гудок. — Вот же гады! — возмущается Кай, — куда так несутся, чуть под фуру не попал! Мы переглядываемся с Вито, улыбаясь комичности ситуации. — Вы хотели мне что-то сказать, мистер Пазо, — напоминаю я, поправляя его галстук. — Да… Я рассказал баронессе о случившемся. Она очень настойчиво спрашивала о тебе и приврать не смог, — перехватив мою руку, он слегка сжимает мои пальцы, — будет распрашивать. Она дама заботливая. Много переживает… — Я смогу её убедить, что всё хорошо, — я улыбаюсь и отворачиваюсь к окну, но руку так и не убираю.