Золотая клетка. Первая Ласточка

Неделю я лежу в беспамятстве, справляясь с болью от каждого вздоха и движения. Всё это время рядом со мной были ребята, которые всячески поднимали меня на ноги. На вторую неделю, после аварии, я уже шаркаю по коридорам больницы, держа Марка под руку. Сломанную руку мне хорошенько загипсовали и привязали к груди. Множество ударов всё ещё отдаются в теле болью, но уже не так сильно. Прихрамывая на забинтованную ногу, я частенько останавливаюсь не в силах идти дальше. — Может, всё же каталку? — с трепетом спрашивает мужчина, усаживая меня на диванчик. — Нет, мы же почти дошли, — улыбаюсь я. Наконец-то дошагав до нужной двери, Рид тихо стучит. — Не спишь, дружище? — Марк придерживает меня за талию и заводит в палату. — Куда там, — Вито болезненно усмехается, повернувшись к нам, — Поли, солнце… — Я в порядке, — Марк усаживает меня на кресло рядом с постелью босса, — Кристин сказала, что ты уже идёшь на поправку. — А ещё она сказала, что я буду ходить с костылём почти до Рождества. — А ещё у тебя есть пластины в груди, — Марк посмеивается, — ты, считай, железный человек. Пуленепробиваемый. — Ободряет, — Вито посмеивается, и я вижу, как он пытается нащупать мою ладонь. Здоровой рукой я сжимаю его пальцы. — Крис сказала, что на мне, как на собаке всё заживает,— пытаюсь подбодрить Вито, ведь знаю, что его бодрят новости о моём самочувствии. — Если ты не перестанешь придерживаться диеты, конечно, — Марк садиться с другой стороны постели друга, — Томас подкармливает её сладостями, а Крис его гоняет. — Сладкое поднимает настроение, — Вито поглаживает мою ладонь, — разве это плохо? — Она говорит, что сладкое только после выписки. Сейчас мне нужно больше фруктов и овощей, — вздыхаю я. — Ну вот, а ты переживала, что сильно набрала на сладостях в офисе, — мужчина подмигивает мне, — вот тебе и диета. — Значит, я правда толстая? — грустно протягиваю я. — Нет, солнце, — Марк ободряюще приобнимает мои плечи, поднявшись с места, — у тебя идеальная фигура. Сотрясение твоего босса даёт о себе знать. Витторио недовольно цокает. — Я, между прочим, всегда говорил, что у неё прекрасная фигура, а она мне не верила. — Так, что у вас тут за встреча? — в палату входит Кристин и хмуро оглядывает нас, — Витторио нужен покой. — Мне скучно, Крис. Не будь такой букой. — Сон и покой, мистер Пазо, — отзывается девушка, проверяя капельницу, — мистер Рид, раз вы уже взялись заботиться о Поли, то лучше сопроводите её на задний двор. Пусть подышит свежим воздухом. Погода сегодня хорошая. — Как прикажете, доктор, — посмеивается Марк, помогая мне подняться, — Пойдём, Поли, встретим с тобой Лизу. — И возьмите каталку! — летит нам вслед. Авария кажется уже таким дальним событием, но в смерть Кая я поверить до сих пор не могу… Мы не были с ним близки, но его утрата далась мне тяжело. Сидя на лавочке, я кладу голову на плечо Марка и тяжело вздыхаю. Приятная свежесть успокаивает и выдувает тяжёлые мысли. — Никогда не думала, что буду встречать день рождения в больнице. — У тебя сегодня день рождения? — удивляется Марк. — Нет, завтра… — И какой по счёту? — он улыбается. — Двадцать четвёртый, — шепчу я. — Шутишь? Я думал, что ты совсем ещё малышка, а тебе уже двадцать четыре, — он поправляет кофту на моих плечах, — чувствую себя старым. — А тебе сколько? — Уже пятый десяток идёт. — Шутишь? — я посмеиваюсь передразнивая, — хорошо сохранился. Я думала, вы с Вито ровесники. — Витторио среди нас самый молодой. От того всем и противен. — Дела в поиске виновных продвигаются? — Слабо…— вздыхает Марк, — Флорен снова обратился к Миллеру, но пока тишина… Я тяжело вздыхаю. Мой телефон разбился при аварии, и сейчас я пользуюсь стационарным из больницы, чтобы связаться с родными. Не думаю, что разговор с дядей у поста медсестры будет удачным. — Какой подарок хочешь? — спрашивает Марк. — Мобильник, — посмеиваюсь я, — медсестры скоро будут гонять меня от телефона, но моя мама не может оставить меня без разговора на час… — Хорошо, мобильник, так мобильник, — мужчина ободряюще поглаживает меня по плечу, — родители это святое. Почему ты не пускаешь их к себе? Я часто слышу, что ты отказываешься, чтобы они приехали. — Просто, мама очень впечатлительная. У неё слабое здоровье, и мне проще говорить, что я в порядке, чем показывать свой истинный вид. А папу и брата она одних не отпустит… — Ложь во благо? Я киваю, прикрыв глаза. Долго ли я смогу ещё так продержаться? Следующий день встречает меня ясной погодой. Солнце освещает всю палату тёплым светом через большие окна. На тумбочке рядом с кроватью меня уже ждут подарки и маленький тортик с затушенной свечкой, которым меня поздравили Крис и Том сразу после пробуждения. После завтрака меня навестили Лиза и Марк, вручив небольшую яркую коробочку с пышным бантом и корзину фиолетовых хризантем. Марк, как и обещал, подарил мне новенький смартфон последней модели. Хотя я бы предпочла обычную раскладушку, если расценивать, как часто они у меня пропадают. В комплект к мобильнику шла и новая симка, совершенно пустая. Радовало во всей этой ситуации то, что моя записная книжка, хоть и хорошенько потрепалась, но была цела и сохранила все нужные мне номера. Дядя не отвечал долго. В ожидании я расхаживаю вокруг кресла, придерживаясь за его спинку, чтобы придать себе опору. — Вильям Миллер. Я вас слушаю… — Дядя! — По, дорогая! — с облегчением вздыхает мужчина, — ты бы знала, как я счастлив слышать твой голос. Жаль Ады нет рядом… — Передай ей и Мариэль, что я их крепко обнимаю. — Обязательно, По. С днём рождения тебя! Как твоё самочувствие? — Спасибо. Я намного лучше, чем мой босс… — Да, я слышал, что Пазо сильно пострадал, — вздыхает Вильям. — А я слышала, что ты вновь встречаешься с Флореном. На другом конце трубки молчание. — Мы… Созванивались с ним, — соглашается дядя. — Твой босс встречался со всеми, да? — Угу…— я сажусь в кресло, — сразу после встречи произошла авария. Мистер Пазо говорит, что это как-то связанно. — Не буду исключать. — Флорен, просил тебя о помощи? — Твоего отца тоже. — И что папа? — тихо спрашиваю я. — Он даже мне ничего не говорит, — вздыхает Вильям, и я слышу, как щелкает его зажигалка, — уселся, как сыч и молчит… — Ясно…— вздыхаю я,— дядя, скажи, новости крутили? — Крутили. — Мои родители... — Твоего имени там не звучало и даже не показывали тебя,— успокаивает меня Вильям, — и, как я понял, о том, что ты попала в аварию ты сама и сообщила довольно позже. — Да, сказала, что всё не так критично, как могло быть. Разадаётся глухой стук в дверь. — Извини, мне пора, — я поднимаюсь с кресла, — позвоню чуть позже. Крепко вас обнимаю. — Пока, красавица. Поправляйся. Сбросив вызов, я нервно выдыхаю, поправляя завязки халата. — Войдите! — Мисс Берман, — в палату входит медсестра, еле затаскивая пышный букет розовых гортензий. — Ох, какая красота! — улыбаюсь я, — от кого это? — От мистера Пазо, — положив букет на тумбу, она заносит в палату и вазу, — он и об этом позаботился. — Какой неугомонный, — вздыхаю я, с улыбкой рассматривая букет, — спасибо. Когда букет принимает своё законное место, я решаюсь отправиться к боссу, которому дальше своей палаты пока пойти не возможно. — Даже в таком состоянии ты умудряешься дарить мне подарки, — улыбаюсь я, заходя к нему. — Это всего лишь цветы, — отмахивается Вито. — Такие шикарные! — Я вообще планировал что-то грандиозное на твой день рождения, — он грустно усмехается, — какая у тебя мечта? Я всё исполню… Я посмеиваюсь. — Чтобы ты встал на ноги и поправился. — А если ещё подумать? — он усмехается. — У меня неисполнимая мечта. Для неё надо трудиться. — Это секрет? — Вито поглаживает мою ладонь. Посмотрев на мужчину, я киваю. — Прости, я обязательно расскажу тебе эту мечту, когда буду готова. — Хорошо, лисёнок. — Вито, а какая у тебя мечта? Вот прям с детства о чём мечтаешь? — я поудобнее устраиваюсь рядом. — О многом, но то о чём я мечтаю исполнить невозможно, даже если трудиться. Видимо заметив мой поникший вид, мужчина ободряюще улыбается. — А вообще я всегда о собаке мечтал. — О собаке? — удивляюсь я. — Ага, — он кивает, — я когда маленький был подкармливал дворняжку и она из-за этого вечно ходила за мной, а я всем говорил, что это моя собака. Немецкая овчарка после службы, от того и потрёпанная такая. Бедный Джо, даже лаять не мог и кошек боялся. Я смеюсь, стараясь не показывать, как смех болью отдаётся в теле. — Ты ведь сейчас можешь всё. Почему так и не купил собаку? — Да как-то… Не до собак мне было. Не хотелось мучать бедное животное, — Вито улыбается, — зато у меня есть рыбки. — Почти как немецкая овчарка. Дверь палаты распахивается, впуская больничную суматоху и стук шпилек. Обернувшись на вошедшую, я пораженно замираю, а Вито слегка напрягается. — Добрый день, — Оливия Хоран, стоит в дверях с пышным букетом белоснежных гербер, — прошу прощения, что пришла без приглашения. — Всё в порядке, мисс Хоран. Вы же не в дом к нам ворвались, — усмехается мужчина, слега приподнимаясь на подушку. — Я случайно услышала от мистера Рида, что у тебя день рождения, Поли, — женщина с теплой улыбкой протягивает мне букет, — поздравляю. — Ох, спасибо, — смущенно улыбаюсь я, — очень красивые цветы. Присаживайтесь. Я указываю Оливии на второе свободное кресло рядом с постелью босса. Поправив халат на плечах, она аккуратно устраивается на краю кресла и одаривает нас сочувственным взглядом. — Я так переживала за вас. Подумать только, такое проишествие, да еще и сразу после нашего собрания… Новости это так ужасно преподносят. — Они часто приукрашивают, — Витторио тяжело вздыхает, — вам что-нибудь известно? — Ничего, — качает головой Оливия, — мы с Флореном были на месте аварии. Прибыли сразу после срочных новостей. Водители, который втаранился в вас погиб на месте. Говорят, что от тела ничего не осталось. — Ужас, — вздыхаю я, прикрывая глаза, — убийца-смертник? — Похоже на то, — недовольно соглашается босс, — я слышал, что Майкла тоже коснулось? — Чудом не умер, —подтверждает Оливия, — машину в которой он ехал расстреляли с автомата. Не снайпер. Стреляли хаотично. — Сильно ранили? — спрашиваю я, сжимая букет у себя на коленях. — Так, пустяковые царапины. — Стрелявших нашли? — Витторио задумчиво хмурится. — Одного убили на месте, — Оливия заботливо поправляет плечо моего халата, — но странно, что лицо у него изуродованно. Ни по каким базам не проходит. Единственная особенность — татуировка на руке, но запястье порезано и рисунок не разобрать. — Что же это получается, — хмуруюсь я, — нас пытаются убить какие-то безликие? — Видимо тот, кто этого хочет, не желает, чтобы его люди попадались. — Либо делай всё чисто, либо умирай, — фыркает Оливия, — никаких других зацепок кроме этой татуировки у нас нет. Я даже не могу сказать стоит за всем этим один человек или нет… — Единственное, что нам сейчас остаётся это вести себя, как можно осторожнее, — вздыхает Витторио, болезненно щурясь от движений. — И встать на ноги, — улыбается Оливия, — вести войну с калекой совсем не честно. Босс посмеивается. — Вот спасибо. — Не в обиду, Витторио. — Ну я же просила о покое! — вздыхает вошедшая в палату Кристин, даже не стесняясь Оливии, — Поли, дорогая, то что у тебя день рождения это еще не значит, что ты можешь вот так свободно бегать по всей больнице. На сегодня активности хватит. Ты еще слаба! — Не дуйся, Крис… — виновато протягиваю я. — Позволь я провожу тебя, Поли, — Оливия помогает мне подняться с кресла. С чего вдруг такая забота? Может, стоит взять её на карандашик? Время тянется ужасно медленно. Мои раны заживают, кости срастаются, но моё состояние оставляло желать лучшего. Меня вновь начали преследовать головные боли. Таблетки в больнице не помогали и это очень даже понятно… Меня всегда спасали запрещенные вещества. Наркотические обезболивающие в больнице мне просто не могли выдать. Морфин хранят не для таких, как я, а посторонние таблетки мне бы не разрешили привезти. Мне приходилось врать Крис, чтобы не лежать под капельницами и не пичкаться слабыми обезболами. Надеюсь, что в скором времени всё это закончится.