Последняя Икарус-Тян

      В предыдущих сериях:       Маруся вернула руку, но потеряла глаз из-за дед-инсайд Леночки в Мику-руте. Мета-Творец вбросил инфу, мол, выходить из комы нельзя, поэтому лучшее, что остаётся — захватить Мета-Разум и прожить в нём сколько получится, но на своих условиях. А что Икарус? У неё и выбора-то нет — миелофону пизда.       ***       Мета-Творец наколдовал Марусе целомудренную пионерскую форму:       — Негоже сиськами светить, — хмуро заметил он, стараясь не пялиться на автобусные помятые бидоны, выглядывающие из-под рваного дождевика.       — А что, по законам драматургии ещё рано? — дерзко ответила Икарус, но одежду приняла, ибо тёплые шмоточки на замёрзшую жэпку были актуальны.       — Нет, — с максимальной отстранённостью буркнул Семён. — Просто это… Я тебя не для того создавал.       Он поспешил сменить тему:       — Как твой глаз?       — Отсутствует! — горько отозвалась девушка. — Ты, колдун ебучий, верни его назад. И руку мне вылечи — болит ведь…       Она держалась стойко, но Творцу было хорошо заметно, как изуродованное шрамами лицо автобусинки разрушительно сказывается на её психическом состоянии, с каждой секундой всё сильнее. Творец тяжело вздохнул:       — Прости… Не могу. На тебе висит скрипт куклы, а они почти не регенерируют внутри циклов.       — Вздор! — топнула ножкой Маруся. — Лиаз-тян вообще из мёртвых восстала.       Мысль о том, что эта гнида убила Юлю, ещё больше взбесила рыжуньку.       — Лизу проектировал не я, — искренне выразил скорбь Художник. — После твоего восстания Главный перестал доверять мне и вылепил её сам, наплевав на правила.       — Хозяин барин, — возразила девушка. — Он здесь клитором командует.       — Поэтому я намерен убить его, — отрезал Творец. — Глаз не восстановлю, но могу предложить искусственный.       — И ты молчал, еблан??? — не выдержала тупости напарника Маруся. — То есть… Прости… Было бы неплохо.       — Это не вернёт зрение, — оправдался Мета-Дурачок. — Поэтому мне показалось неуместным предлагать… Ведь ты и так прекрасна.       Икарус не знала, как воспринимать комплимент от столь нетривиальной личности:       — Спасибо… Ты же мне как батя, выходит? — осторожно поинтересовалась она. — И, типа, реально печёшься над своим ребёнком. Приятно, хоть и странно.       Мета смутился:       — Я… Никогда не думал о тебе, как о дочери. В конце-концов, моя сущность — лишь вариация Семёна, а он, как бы сказать, весьма инфантилен. Поэтому давай не будем воспринимать наши отношения с этой точки зрения.       Он протянул девушке красивый стеклянный глазик:       — Вот, держи. Такие простые штуки я умею создавать на лету.       Маруся восхищённо ухватила блестяшку, чуть повеселев:       — Ого, даже под мой цвет глаз! Спасибо… Старший братик, — грустно засмеялась она.       Кирпичная рожа Мета-Персунова чуть дёрнулась:       — Не за что.       Предмет зашёл в глазницу как влитой. Икарус чуть подвигала мышцами и быстро приноровилась так, что теперь подмену не заметишь и в упор:       — Я эту лиазную суку с закрытыми глазами достану и придушу, псина ебучая, блять! — грусть сменилась яростью.       — Наша цель — Мета-Семён, а не Лиаз-тян, — напомнил Творец. — Я понимаю, что тебе больно и тяжело, но нельзя терять самообладание.       — Да-да, — махнула рукой автобусинка, присев на кушетку. — Но как убить нашего главгада, это вообще реально???       — Смотря, что называть Мета-Семёном, — заговорщически перешёл на шёпот собеседник, будто готовился к этому брифингу много лет. — Допустимо сказать, что я и ты — это тоже Мета-Семён.       — Фу-у-у! — сморщила носик Маруся.       — Но на самом деле, Главный — не более чем модульный костыль, что породила матушка-природа в ходе эволюции многоклеточной жизни. И этих модулей не так много, смотри… В основе у нас «базовые механизмы» — аппаратная прошивка, с которой нельзя договориться, но без которой всё накроется пиздой. Затем идут «службы» — это полу-разумные карлики: они делают грязную работу, типа ведения журналов, зачистки памяти куклам согласно протоколам верхнего уровня и прочее. Ещё выше — «региональные менеджеры» вроде меня.       Икарус возбудилась:       — То есть, существуют и другие Мета… Э-э-э… Недо-Семёны??? — прозвучало не очень, и глупая рыжулька сама это поняла. — Я хотела сказать… Короче… Бля.       — Вот тебе и бля, — закашлялся Персунов. — Знаю, что они есть, но встречал лишь некоторых.       — Расскажи! — заинтриговалась новыми гранями Семёно-мироустройства девулька-припевулька.       — Только не смейся, работает у нас товарищ Мета-Похоть. Легко догадаться, чем он заведует.       Маруся почесала лоб:       — Вообще-то нет. Глупенькая…       — Я, как творец, мыслю категориями искусства, — разъяснил «менеджер». — А он, прослойка между мозгом и хуем, оперирует на уровне сисек и писек. Или ты думала, это я пионеркам волосы на лобке рисовал?       Тут Маруся не выдержала и расхохоталась:       — Да бля, а что такого? У меня ведь тоже волохня растёт, это естественно. Ой, не могу, уморил!       Семён оставался серьёзным:       — У Похоти роль важнее моей будет на самом деле. Так устроен человек — вопросы размножения колеблют его разум подобно цунами. Весь Совёнок построен на том, что Аватар каждый цикл выбирает одну из пионерок и трахается с ней. К этой формуле мы пришли не сразу, но она показала наибольшую эффективность в плане удержания активности нейронов. Цикл: ухаживания-романтика-секс-заново — стал базой для Семёна на долгие годы.       — Ой, задушнил, — прикрыла зевоту Икарус. — Кто ещё есть?       — Мета-Память. Вот он реально душный, — обиделся Мета-Персун. — В его задачах управление долгосрочной, краткосрочной памятью и их распределение на всех участников процесса. Он самый низкоуровневый из нас, поэтому общаться с ним — мало удовольствия. Вот ты, кстати, по моей просьбе, обладаешь полным доступом к воспоминаниям Семёна, начиная, примерно, с 92-го… 93-го года.       — А почему лишь оттуда?       — Дальше опасно, будет конфликтовать с проектом Совёнка, — Творец выразился так, будто его собеседница могла хоть что-то понять. — Куклам вообще прошита синтезированная память, а накопленная, во имя безопасности — удаляется.       — Хуёво работает, — отметила Маруся, не в силах перестать ощупывать своё повреждённое лицо. — Юля, хоть и не без помощи, вспомнила всё, что нам потёрли.       — Это я подсуетился, иначе твои шансы на выживание свелись бы к нулю, — горделиво похвастался Персунчик.       — Бе-бе-бе!       — Ну и последний, о ком я хотя бы слышал — Мета-Аватар. Этот Семён курирует, как понимаешь, самого Аватара, и не даёт ему сильно уходить от предложенных развлечений в виде женских писечек. Вот он — реально карась датфилоебучий!       — Су-у-у-ка, намудрили, — изумилась дивчина. — Оно и видно, знаешь. У семи нянек по итогу дитя без глазу. И это не про меня.       — Да я понимаю, — отозвался Художник. — Но всё работало. Будь травма Семёна не такой серьёзной, он бы вышел из комы быстрее, и всё бы кончилось хорошо… Так уже не получится.       Маруся инфу переварила и задала итоговый вопрос:       — А сам Главный помыкает вами, так?       — Так, выходит.       — Хорошо, и кого мы должны в итоге убить?       Творец наклонился поближе:       — Всех.       — Ой, блять, во что я ввязалась! — ахнула Икарус. — И как ты предлагаешь захуярить местных божков, голыми кулаками?       — Есть план, иначе и собираться не стоило, — заверил Творец. — Доверься мне. Сперва нужно вернуться обратно в Совёнок.       Маруся прыснула:       — Я там в розыске…       — За что? — удивился Персун. — Последние дни я был занят и не следил за лагерем.       — Ну… Сперва я подралась с Лиазом, потом украла водку, чтобы её подставить, но в процессе разрушила домик, села в тюрьму, а по итогу вожатая застукала меня с тем, как я сосала нашему шеф-повару.       — Ёбаный рот! — не сдержался региональный, нахуй, менеджер. — У нас ведь не было шеф-повара!       — А вот ты мне и скажи, кто такой, блять, Генда? — воспользовалась моментом Икарус, чтобы прояснить скользкий моментик.       Творец призадумался:       — Да никто, по сути. Главный, вроде как, не очень хорошо относился к Советскому Союзу, поэтому вместо аутентичного Ленина, который и должен там стоять, он впихнул Генду. То ли из фильма какого-то взял, то ли из мультика. А что такое?       — В новом лагере Генда — и есть шеф-повар, — улыбнулась Маруся. — Готовит ебейше, пальчики оближешь. Так что солидному человеку я дала, не надо грубить.       — У Главного шарики за ролики поехали, — возмущению Писателя не было предела. — Он творит рандомную хуйню.       А вот за памятник автобусинка вступилась:       — Ты, сука, Генду не трогай. Раз в год и у Мета-Долбоёба палка стреляет, а эта палка стреляет так, что мама дорогая.       Творец лишь махнул рукой:       — Ясно, Похоть накизярил отсебятины… Теперь ты понимаешь, что Главный уже толком ситуацию не контролирует?       Маруся закивала:       — Ага, и поставил ебаную Лиаз надзирателем. Этот автобус — просто имба! Руку мне сломала, пиздоуёбище лесное.       — Да брось, — возразил Художник. — Тебе надо больше тренироваться. Тогда, по законам жанра, в конце она проиграет. Лиаз вообще не в приоритете на данный момент.       — Это чучело бессмертно! — аж покраснела Маруся. — Мне её бетоном залить, что ли, чтоб она сдохла?       — Достаточно будет расчленить, — с невозмутимым лицом парировал Семён. — Но в этом нет нужды. Нужда есть в информации. Лиаз выведет нас на первую жертву — Мета-Память.       — Да ну? — как-то не поверила Икарус. — Я думала, вы эдакие небожители, везде и нигде одновременно…       — Так и есть. Но здесь на руку сыграет то, как много костылей у нового Совёнка. Главный сильно намудрил с Лизой, потому что, с одной стороны, она должна была вписываться в руты, а с другой — иметь возможность помнить прошедшие циклы. Теперь, в конце каждой смены, Мета-Память назначен вручную перезапускать Лиаз, выборочно обновляя прошивку. То ещё удовольствие… Мы захватим автобуску и удержим её до самого сброса, а там — дело техники!       Икарус скептически нахмурилась:       — Так просто возьмёшь и убьёшь товарища?       — Да как нехуй, — Творец был настроен решительно. — Он не ждёт ТАКОЙ подставы, и никто вообще её не ждёт. Но после этого начнётся сущий кошмар, придётся работать быстро. Детали потом.       — Реально заебал пиздеть, — взмолилась Икарус. — Я хочу обратно в уютный Совёнок, где стоит мой пропёрженный гаражик и ждёт ебливый Гедеван.       И тут её осенило:       — Но ведь ты не можешь там быть в виде… Себя?       Творец не смутился:       — Да, человеческое обличие доступно мне лишь здесь… Но о животных речи не шло! — он злорадно усмехнулся. — Я обращусь в крысу и буду сидеть у тебя в кармашке, подсказывая, что делать.       Маруся прихуела с изобретательности, но и сама была не промах:       — Говно идея. Лучше наколдуй мне панамку, а сам заберись под неё. Будешь мною управлять, дёргая за волосы.       Теперь прихуел уже Творец:       — Сама додумалась?       — Да сто проц это было в каком-нибудь мультике, типа Наруто, Боруто… Ну или что там наш Мета-Говноежка любил смотреть, не ебу.              Маруся предпочитала не думать о том, насколько же чмоней был реальный Семён. У него не имелось ни девушки, ни нормальной работы, ни друзей. Причём какие-то явные факторы путь к становлению человеком Персунову не заграждали — просто он сам по себе слабовольный нытик. Этот человек днями просиживал за компом, листая двач под китайские мультики, иногда прерываясь на порнушку с трапами.       Девушке-автобусу неприятно было осознавать, что все её мысли — это мысли на основе вот такой никчёмной базы. Что все образы — это чьи-то образы, реальные или вымышленные, перемешанные в пионерский фарш больным сознанием. Что у каждого поступка здесь есть референс, и что всё это уже было в Симпсонах, как говорится:       — Отвратительно! — вслух сказала Маруся. — Ой, прости, это я не про тебя…       Икарус зарефлексировала, но усилием мысли вернула фокус:       — Я так, задумалась, — сообщила она Творцу. — Ну, вези нас в Совёнок!       ***       Лагерь встретил девушку тёплым летним ветерком и ярким солнышком. Маруся сдвинула панамку на глаза, чтобы поменьше светить шрамами:       — Крысич, порядок?       Творец в виде грызуна два раза дёрнул за хвостики, мол, порядок. Через дырочки в шляпе он прекрасно контролировал обстановку.       — Так какой у нас план?       Мета-Режиссёр ответил девушке набором подёргиваний в определённом порядке:       — До_конца_смены_остался_день. Нужно_вернуться_в_коллектив, чтобы_не_вызвать_подозрений_у_Наблюдателей, а_перед_отъездом_пленить_Лиаз-тян.       — Что делать с ОД? — резонно поинтересовалась рыжая хулиганка. — Она мне тут и шагу не даст ступить.       — Не_знаю. Извинись_за_своё_поведение. Пообещай, что_больше_так_не_будешь, — где-то минут пять дёрганьем хвостиков передавал это сообщение Мета-Крыса.       — Ладно, так и сделаю, — нехотя согласилась Маруся.       Она подошла к домику вожатой, постучала:       — Бульба Дмитроевна, можно? — и, не дожидаясь ответа, вошла.       Начальница вскочила с кровати, потому что уж кого, а Икарус она точно не ожидала здесь увидеть. На тумбочке стояла почти пустая баночка валерьянки:       — Ты… Ты… — вожатая захлебнулась слюной от злости. — Да я тебя… Да я вас…       — Простите, что делала минЬет повару, — невинным голосочком пролепетала девушка. — Просто он так вкусно готовил, что я не удержалась от благодарности. И, пожалуйста, извините, что он вас обкончал, просто мне не хотелось перебивать спермой вкус шикарного ужина, да. А то, что на вас капнуло — это чистая случайность, просто вы появились так неожиданно…       Столь дерзкое заявление окончательно добило вожатую. Красная как рак, она обмякла и упала на пол, хорошенько стукнувшись головой об стол. Самая нервная смена за последние пять тысяч циклов подкосила-таки сахарного атланта. Икарус выдохнула:       — Иногда проблемы решаются сами собой. Пошли отсюда, Крысич… Что? … Нельзя её так бросать? … Да хули нет… Сердечный приступ — пф, сама управится… Что ты говоришь? … Бля, ладно.       Творец воззвал к совести Маруси, заставив отнести Дмитриевну в медпункт.       ***       — Виола Церновна, принимайте больного! — зашла с ноги в госпиталь автобусиха, держа на плече поверженную Ольгу. — Любимой вожатой припекло на солнышке.       Медсестра спохватилась и бросилась откачивать вип-пациентку набором первой помощи:       — Оля, живи!       Марусе было плевать, чем кончится дело, поэтому она двинула на выход:       — Следующая станция «Музыкальный Кружок».       Виолетта, не отрываясь от ботвы, крикнула ей в спину:       — Икарусова, погоди!       — Ну что такое, товарищ медсестра? — недовольно пробурчала Маруся. — Я честно не при делах, она сама пизданулась об стол.       — Пять минут, — впопыхах оценила время Вилка.       Автобус вышла и присела на лавочку:       — Доволен, Мета-Драматург? Сейчас вопросы начнут задавать.       Крысич экспрессивно ответил:       — Нельзя_допускать_кончины_вожатой. Без_неё_лагерь, конечно, не_схлопнется. Но_будет_серьёзно_дестабилизирован. Помнишь, как_перед_удалением_старого_Совёнка_наступила_зима?       — Угу.       — Вот_как_раз_тогда_Леночка_захуярила_Ольгу, потеряв_контроль. Кабы_не_это, лагерь_ещё_пару_дней_точно_протянул.       — А не похуй ли нам? — безразлично отозвалась Икарус, вновь принявшись рефлексировать.       — Не_трогай_шрамы! — ободрил её Творец. — В_новом_цикле_всё_заживёт, но_твоя_красота_не_снаружи.       — Да я поняла, что у тебя там свои вкусы, — невесело прошептала Маруся. — Мне-то как с этим жить? А вдруг мы кончимся раньше нового цикла?       Диалого-монолог прервала вышедшая на улицу медсестра с цыгой в зубах:       — Жить будет… Так! Икарусова, что за пиздец ты устроила? — грозно вопросила она. — Я понимаю, обычное хулиганство, как у Алисы, но трахаться с сотрудниками лагеря — это, блять, за гранью. Вожатую довела…       — А он в меня не кончил, так что не считается, — грубо парировала автобус, не желая продолжать разговор.       — И это твоя благодарность за мою помощь? — тяжело вздохнула Виолетта.       Справедливости ради, врачиха и правда помогла Марусе найти миелофон, хотя до сих пор оставалось загадкой, откуда она вообще про него знала:       — Простите, товарищ медсестра, — смягчилась девушка. — Идёт борьба добра со злом. Треснул мир напополам, дымит разлом, всё такое… Если добро победит, я вас не забуду.       — Употребляешь? — недоверчиво покосилась медсестра.       — Всегда готова! — лозунгом ответила пионерка.       ***       Мику была девочкой блаженной, многодневное отсутствие Икаруса она даже не заметила, но, при появлении оной на горизонте, искренне обрадовалась как собачка:       — Привет, Маруся, давно не виделись. Я подумала, что ты меня избегаешь, честно-честно, из-за того, что мы мяли друг другу сисечки в бане, ой, это же секретик, хи-хи-хи, но здесь никого, кроме нас, нет!       Обескураженный Творец даже за волосы не дёрнул, хотя Маруся жопой учуяла ментально-крысиное осуждение из-под шляпы.       — Какая красивая панамка… Ой, Маруся, а что у тебя за шрамы на лице? — даже аутистка заметила их, что расстроило Икарусинку ещё сильнее. — Ты поэтому прикрываешься, хи-хи? То есть, это не смешно, на тебя, вероятно, медведь напал, но ты отбилась — ты сильная! Ого, ещё и на всём теле порезы, какой ужас… Я просто в восторге от тебя, ведь так даже смотрится ещё сексуальней… Стоп, что я несу? Приличные пионерки не используют подобные слова, но… Мы ведь с тобой совсем не приличные, только об этом никто не знает, правда-правда, хи-хи-хи…       Мику, как всегда, понесло. Но Маруся её не прерывала, надеясь выцепить из вербального поноса ценную информацию. Спустя пятнадцать минут вокалоидного аккомпанемента ситуация не улучшилась:       — … И тогда дедушка направил горящий самолёт в американский эсминец, представляешь! Взрыв был слышен даже в Киото… А спустя пять лет родилась моя мама…       — Мику! — рявкнула Икарус.       Японочка притихла:       — Ох… Прости, я заболталась.       — Ты не знаешь, что случилось с нашим шеф-поваром? — по слогам изложила набитая под завязку ненужной информацией автобусиха.       Глазёнки синевласки приобрели нехарактерный для монголоидов радиальный характер:       — А ведь точно, котлетки сегодня давали совсем-совсем невкусные… И вчера супчик был дай суки даё-ё-ё-ё, — прямо вот опечалилась Микуська. — А что с шеф-поваром?       — Так я это и хочу выяснить! — плюнула Икарус и вышла. — Вечером жди меня на чайок.       Хатсунька уже было расстроилась, но обещание посиделки ободрило девочку-дурочку. А вот Мета-Творец сюжетного поворота не оценил и принялся надёргивать:       — У_тебя_есть_другая_задача, кроме_как_чаи_с_куклами_гонять!       — Заткнись! — поправила шляпу Маруся. — Мику нам поможет. И не дрочи пряди, а то плешь скоро будет, я сама всё расскажу.       Крысич притих.       — Один на один против Лиаза у меня нет шансов, как у Т-800 против Т-1000, смекаешь? С одним глазом и больной рукой — тем более. А у Мику есть катана, и она умеет ею пользоваться.       — Что_за_бред, я_это_не_прописывал! — возмутился Мета-Мышь.       — Я тоже так думала сперва, но раньше наша азиаточка и не напёздывала столько текста на единицу времени, — парировала Икарус. — Максимум, её немного клинило, и она начинала г08()РNTb v*т Т@|<. А в нынешнем лагере тарахтелка вообще не контролирует речь, у неё проскакивают лютейшие анахронизмы. Мета-Говнюк сломал Мику.       — Допустим, — примирился Художник. — И_ты_думаешь, мисс-воКАЛоид_привезла_в_пионерский_лагерь_катану, да?       — Я уверена! — радостно улыбнулась автобус. — Это как с неграми: у каждого на чердаке лежит бас-гитара, и каждый умеет на ней играть, сам того не зная. По японцам аналогичная тема, но у них катаны и сакэ.       — Тогда_зачем_использовать_морально_устаревшее_оружие, когда_в_бункере_валяются_дробовики?       — Дурак ты, Семён! — махнула Икарус. — Из ружья получится только убить, после чего Лиаз встанет, как ни в чём не бывало, и даст нам пиздюлей, а вот катаной можно аккуратно подрубить ей сухожилия, не лишая жизни. Едва ли ведь Мета-Память без подозрений придёт модерировать заведомо дохлую машину? Плюс ты сам сказал, что расчленить Лизу — хорошая идея.       — Звучит_невероятно_тупо… Учти, второго_шанса_не_будет, — напомнил Творец.       — Я же Икарус. Доверься мне, — заверила Маруся. — И вообще, сперва нужно выяснить, что там с Гендой…       — О_нет.       — О да.