Убежище заблудших

Девочки провели в гостях четыре ночи, две последние из которых вновь выдались непривычно спокойными. Не сказать, что после разговора с Алом на душе сразу отлегло, но стало заметно лучше, ведь расстояние между ними сократилось. Первое впечатление о нём оказалось ошибочным: каким бы весёлым и простодушным парень ни казался на публике, но даже у него в жизни обошлось не без проблем. Он не рассказал в деталях, да и не стоило — одного упоминания транквилизаторов вполне хватило, чтобы представить себе масштаб проблемы. Впрочем, сравнивать их жизненные трудности некорректно, покуда оба продолжают утаивать друг от друга разные личные мелочи. На следующий день после того вечернего разговора они негласно решили провести время вместе и даже вышли на прогулку в парке у дома, чтобы развеяться. Его компания, несомненно, успокаивала и отвлекала, потому порой Джун совсем забывала о том, почему пришла к нему погостить. День был хороший, спокойный, и она даже нашла в себе силы быть ему собеседником, а не просто слушателем, пускай надолго её и не хватило. Обед и ужин взрослые готовили вместе, а после так же мирно уснули под одним одеялом. Работа внезапно напомнила о себе уже с утра, потому Алу пришлось оставить девочек вдвоём и уйти на неизвестное время. Дубликат ключей забирать не стал, потому теперь гостьи могли навестить его в любое время, и Джун решила, что нет смысла продолжать обременять его своим присутствием. Новостей от Ригеля по поводу апостола никаких, и рядом с её домом никто не видел посторонних, хотя в этом вопросе полностью доверять коллегам не стоило. Страх вновь столкнуться с Клаусом почти сошёл на нет, поэтому самое время возвращаться. Она убралась за собой, заправила кровать, даже что-то приготовила ему на ужин в качестве жеста благодарности за оказанную услугу, после чего собрала свои вещи и нехотя покинула уютную квартирку вместе с Реей, неспешно добравшись до своей каморки. Младшая вымоталась после прогулки и хорошего ужина, потому уснула рано. Джун же, напротив, долго не могла сомкнуть глаз и даже сама не понимала, почему. В квартире у Ала ей спалось намного лучше, а в этой — что ни ночь, то попытки провалиться в сон, зачастую либо тщетные, либо очень мучительные. Может, дело было в обстановке и атмосфере, ведь квартира светловолосого походила на её родной дом намного больше, чем это крохотное жилище. Может, дело было в самом парне, который напоминал старшего брата и давал ощущение безопасности, веселил на ночь и позволял расслабиться. Решив не мучить себя, Джун сперва залезла в телефон, но ничего интересно там не нашла. Чуть позднее она поднялась с кровати и пристроилась на кухне с кружкой чая, даже не включая света, чтоб не спугнуть сон, но и это не помогло. Всё стабильно: в мыслях то работа, то проблемы с людьми, то Кит. Складывалось ощущение, что со дня его побега в голове Джун никогда не наступала тишина. Она постоянно слышала какой-то белый шум, даже когда старательно пыталась прогнать все мысли прочь. Аллан, наверное, попросту выматывал её разговорами настолько, что к концу дня сил на мозговую активность не оставалось. Впрочем, если это помогает ей уснуть быстро и без лишних усилий, то пускай заболтает хоть до смерти. Вздох. На часах полночь, а сна ни в одном глазу. Немного поразмыслив, девушка всё же переоделась в уличное и вышла из дома, заперев дверь на ключ и направившись ближе к центру района по большим освещённым улицам. Ночами уже морозило, потому вскоре она облачилась в рабочую униформу — та грела тело куда лучше повседневной одежды, пускай и была довольно лёгкой. К тому же, в гражданской одежде ходить по низким крышам жилых домов было бы странно, а вот агенты что Ригеля, что Бетеля частенько используют именно их для перемещения по городу — так быстрее и безопаснее для них самих. Город даже ночью пестрил красками, потому дорогу было видно прекрасно. Дождя давно не было, но сырость всё ещё витала в воздухе и словно очищала разум от ненужных мыслей. Было бы здорово с каким-нибудь другом устроить ночную прогулку и походить по городу под светом ярких фонарей, посетить кинотеатр, засесть где-нибудь в круглосуточном кафе, а потом прихватить по стаканчику уличного кофе и пройтись по пустому парку, разговаривая о жизни… У Джун никогда не было подобного опыта, но почему-то она была уверена, что ей это понравится. Человеческий силуэт на одной из крыш внезапно привлёк её внимание. Он сидел на краю, свесив ноги и почти не двигаясь, смотрел на город с высоты и понемногу отпивал из бумажного стаканчика что-то уже остывшее. Из-за натянутого на голову капюшона не было видно лица, но, приглядевшись, девушка заметила на левом плече эмблему Бетеля, а после распознала сидевшего вдали человека по лунно-белым волосам. Джун, конечно, была наслышана, что один из апостолов отличался любовью к ночным вылазкам в город, но она не думала, что эти рабочие сплетни впрямь окажутся правдой… Не похоже, чтобы тот ждал приказа, скорее, просто гулял сам по себе. В такое-то время, в час ночи. Не зря говорят, что зло не дремлет. Девушка подкралась поближе и вытащила короткий клинок из ножен на случай, если апостол затеет драку. Она надеялась застать его врасплох со спины, пока тот безоружен, но даже моргнуть не успела, как обнаружила направленное на неё дуло пистолета. Совсем забыла, что агенты Бетеля всегда носят при себе оружие — ей-то, агенту низшего звена, не дозволено носить при себе ничего серьёзнее ножа. Неизвестно, чем думала, когда решилась подобраться к опасному преступнику, но пожалела об этом девушка довольно быстро. И её счастье, что в тот раз из всех возможных ей попался именно он. — А, — отрезал спокойно, — это ты. Я почти испугался. Джун вновь не успела даже переварить произошедшее, как пистолет оказался в кобуре под курткой. Похоже, Клаус совсем не воспринимал её всерьёз и не видел в ней соперника, что неудивительно, ведь она проиграла ему дважды, показав свою некомпетентность и не сумев даже задержать его на месте до прибытия подкрепления. Разница в их умениях была велика, но это не давало ему право так издеваться над ней, складывая оружие и открывая спину. — Зря убрал. Ты успел мне здорово насолить. — Как и всему вашему штабу, не зря же я считаюсь самой приоритетной целью. Только вот, увы и ах, поймать меня никак не можете. — До сих пор не пойму, каким образом целый вооруженный отряд умудрился тебя упустить… Так ты ещё и подчинённых своих отбил. Позорище, а не армия. — Ох, слышало бы тебя начальство, — цокнул, словно с издёвкой. — Час ночи, ты чего по улицам шатаешься? Уснуть не выходит? Странный вопрос. У апостолов, может, свои причуды, но они не дураки и не должны подвергать себя опасности лишний раз. Похоже, Клаус и правда не воспринимал девушку как достойного противника, раз так легко спрятал оружие, ещё и посмел задавать подобные вопросы. У Джун точно не было шансов поймать его прямо сейчас, без должной подготовки, а вот подыграть ему и немного поговорить она вполне могла. Может, узнает что-нибудь полезное. Девушка сделала несколько неуверенных шагов вперёд, убирая лезвие ножа обратно. — С такой работой ещё попробуй усни. — А-а, точно, ты же новенькая. Из гражданской жизни окунаться во всю эту шпионскую ерунду и правда тяжело, но за годик-другой привыкнуть можно. — Хм? — она всё же с осторожностью присела на край крыши, но в нескольких метрах от парня, на всякий случай. — Не первый год служишь? — Разумеется. Уж пятый год, из них два — в роли одного из апостолов. — А выглядишь довольно молодо. В смысле, под маской-то лица не видно, но ведёшь себя точно не на тридцать лет… Ещё и с таким боевым опытом. Ты же лучший солдат у себя в штабе. Со школы учился драться? — Со школы уже пистолет в руках держал. И, нет, меня никто не растил солдатом. Даже не заставляли вступать в армию, я сам сюда пришёл. — …Что? Зачем? Не нашлось места получше? — Вот уж кто бы говорил. Его правда. Из всех возможных вариантов Джун почему-то выбрала самый опасный, хотя по итогу вступление в Ригель ничуть не облегчило её поиски. Обещали же, что помогут, но что толку от доступа к военным архивам, если Кит никогда не числился в рядах этой армии. Фактически, сейчас её держала только хорошая зарплата и прочие привилегии, включая возможность свободно находиться на территории страны. — Хм. По крайней мере, не на стороне злодеев воюю. — Какая разница, воюешь же. Да и что-то я сомневаюсь, что ты вдавалась в детали этого конфликта, когда устраивалась в Орион на работу. Странно, что вообще попала, у них же избыток рабочих кадров. — Это уже личное… Я не особо хочу вникать в эту политику, не моё дело, но вы вечно устраиваете беспорядки в городе, поэтому и отношение к вам соответствующее. Простые люди не виноваты, что вы что-то не поделили с Орионом. — Верно. Не виноваты. Раз так, почему в прошлую нашу встречу один из ваших агентов швырнул взрывчатку в жилое здание, хотя в этом не было совершенно никакой нужды? — С чего ты взял, что это были мы? — У полицейских таких штучек при себе не имеется, и мы с собой гранаты тоже не носим. Вообще говоря, мы ими никогда не пользуемся и даже не закупаем, потому что незачем — для самозащиты пистолетов вполне хватает. Методом исключения получаем, что это сделали ваши снайперы, чтоб повесить на наших солдат ещё больше уголовных статей, потому что все мы рано или поздно предстанем перед судом. К тому же, стоит ли напоминать, что Ригель производит самое разное оружие для локальных поставок, включая бомбочки? Или снова не хочешь вникать в политику? — …Об этом мне не говорили. — И не обязаны, — хмыкнул. — Но как факт. К слову, не ты ли увела ту маленькую девочку? Она бы не ушла сама, а я как раз не видел тебя после того, как мы разделились. Вот уж нашёл, о чём спросить в такой момент… Быстро перескочил с темы на тему, словно хотел закончить обсуждение Ориона, или попросту решил сбить свою собеседницу с толку. Джун подозрительно затихла, словив на себе косой взгляд парня, от чего по телу словно мурашки пробежались — лучше бы он не смотрел так пристально после всех своих угроз… — Допустим, это и правда была я. Не оставлять же беззащитного ребёнка с преступником. Отвела её поближе к жилым улицам и оставила на видном месте, а потом ушла в штаб, когда убедилась, что её подобрали. — У меня нет слов, — выпалил после короткой паузы, резко сменив атмосферу разговора. Очевидно, что что-то сильно возмутило его. Но что могло? — И как это понимать?.. — Да так, что в следующий раз сперва подумай хорошенько, прежде чем вмешиваться. Это я её вытащил из-под пуль, она во мне успела разглядеть спасителя и даже согласилась пойти со мной домой. И потом к ней приходит человек, чьи коллеги устроили бомбёжку рядом с её домом, и уводит неизвестно куда. А если б её подобрали не те люди? Если бы снова попала к алкоголикам или того хуже? Неужели не знаешь, что некоторых душевнобольных незрелое тело вообще не смущает, и с ней могли сделать что-то намного хуже, чем избить или взять в рабство? Город большой, дураков полно. Повезло, что тем человеком оказалась девушка, и то не факт, что она не выкинет этого ребёнка уже завтра, потому что не сможет содержать его. — …Т-ты же не будешь её из-за этого везде преследовать?.. — Один раз уже навестил по срочному делу и был не очень горячо принят. К тому же, обещал, что больше глаза мозолить не буду. Хорошо, что в этот раз обошлось, но последствия могли быть необратимыми, так что если снова решишь учудить, то сперва включи голову. Уж полиции отдать — ещё куда, но просто оставить на улице… Ты меня убила. — …Поняла, поняла. Только не выходи из себя от злости. — Много чести. Клаус снова снял маску, скрыв лицо за капюшоном, и допил остаток кофе из бумажного стаканчика. На самом деле Джун даже не думала оставлять Рею одну посреди пустой улицы, и все обвинения в её адрес были неуместны, но почему-то стало очень стыдно, будто отец отчитал. По своей натуре девушка привыкла беспокоиться только за себя, оттого в голову даже не пришло, что отдельно взятые маргиналы могли заполучить эту малышку и сотворить с ней страшное… И хорошо, что ума хватило забрать Рею к себе, а не отпустить в чужие руки. К тому же, ребёнок уже успел побывать в плохих семьях. Странно, что такие мелочи вообще волновали кого-то вроде Клауса, ведь она была уверена, что у этого человека в груди пустота вместо сердца, как и у любого бывалого солдата. — …Наверное, глупо о таком спрашивать, но зачем вам воевать с Орионом? Обычный конфликт интересов, или причина в другом? — Ты всего лишь пушечное мясо. Агентам твоего ранга не положено об этом знать, вот и не вникай. Крепче спать будешь. — Я и так почти не сплю, но раз настаиваешь… Просто для меня странно, что местный «злой злыдень» на деле… так переживает за жизнь случайного ребёнка. Да и своих товарищей ты в беде не оставил, хотя они были готовы свести счёты с жизнью, лишь бы в заложники не сдаваться. Меня бы в подобной ситуации бросили. Да что говорить: когда мы встретились первый раз на складе, я просто проходила мимо, и капитан того отряда буквально попросил меня побыть грушей для битья. — Ты видишь мир строго чёрно-белым, поэтому тебе сложно поверить в существование людей с серой моралью. Я не отрицаю, что иногда делаю ужасные и очень противоречивые вещи, но я не злодей из сказки, я не исключительно плохой, и мне не всё равно на человеческие жизни. Мы делаем вам всякие гадости, но при этом стараемся вовлекать в наш конфликт с Орионом как можно меньше людей. Только и всего. У Гейзе такая политика, нечему тут удивляться, ты же не ребёнок. Заслышав незнакомое слово, девушка чуть наклонила голову вбок с вопросительным видом. В голове какой-то кавардак из мыслей, оттого сейчас ей было тяжело сосредоточиться и понять, что за «Гейзе» такое. От коллег не слышала, да и в документах нигде не замечала… Какое-то локальное название? Клаус, похоже, быстро заметил её замешательство, но не стал подтрунивать лишний раз, спросив довольно ровно: — Тебя и тут в детали не посвятили? — Стыдно признавать это… Послышался вздох. Да уж, Джун вконец зарекомендовала себя как самого некомпетентного солдата что по боевым навыкам, что по истории Ориона… И хотя она в любой момент могла ознакомиться с подобного рода информацией, но все эти месяцы ей было попросту всё равно, что из себя представляло её начальство. Девушка даже не могла вспомнить, где ставила подписи в контрактах, что уж говорить о содержимом. Клаус поднялся со своего места и шагнул в её сторону, заставив ту вздрогнуть от лёгкой волны тревоги. Аж сердце замерло. Он встал на колени прямо позади неё, едва не касаясь подбородком её левого плеча, и указал пальцем в небо. — Из-за фонарей не особо понятно, но где-то вот тут. Видишь три звезды на одной линии? А чуть выше такая же по размеру, но красноватая. Это Бетельгейзе. Она, Ригель и Беллатрикс — три крупнейшие звезды в созвездии Ориона, и наши штабы названы в их честь. «Гейзе» — одно из допустимых сокращений в нашем коллективе, что-то вроде уменьшительно-ласкательного. — О… — она позволила себе вглядеться в небо. — Не знала. Тебя интересуют такие темы? — Не то чтобы интересуют, но есть в звёздах что-то философское. Напоминают мне людей. — Что здесь похожего? — Это уже другой разговор, я тебе не учебник по астрономии, — он разогнул колени, отстранившись. — Да и устал. Коллегам об этой встрече лучше не рассказывай, иначе на твою голову свалится ещё больше ненужных проблем. Девушка проводила его взглядом на несколько шагов назад и тут же, словно очнувшись ото сна, тоже поднялась с края крыши. Чего он так сразу? Сам пошёл на контакт, а теперь прогоняет, будто Джун снова спорола что-то странное, хотя, должно быть, просто достала его бесконечными глупыми вопросами. Так жаль, ведь она только-только разговорилась и успокоилась, хоть и понимала, что не должна этого делать ради собственной же безопасности. Из-за одного светловолосого парня привыкла к тому, что болтовня была сродни успокоительной терапии. — Уже уходишь? — Ну, кофе я допил. Да и тебя в сон клонит, разве нет? Тряслась как осиновый лист, а сейчас словно бы и не с апостолом разговор ведёшь. Иди домой, не последний раз видимся. Как там тебя? Позывное есть, или только номер? — Руж. Оно почти не используется, но уж лучше, чем номерное… — Простенькое и совсем тебе не подходит. Но запомню. Хотя лучше бы не откладывал у себя в памяти. Подобное знакомство совсем некстати, но манера речи этого паренька почему-то показалась до боли знакомой… У Джун не было опыта в общении, потому она, вспомнив Ала, решила, что все общительные люди ведут себя так открыто. Апостол, к тому же, на кровожадного преступника отнюдь не походил, в противном случае убил бы её ещё в первую встречу, да и сейчас бы не стал церемониться. Мало того, что не погнал прочь и не полез драться… похоже, ещё и понял, что девушке хотелось поговорить с кем-нибудь о работе, а Клаус из личного опыта знал, что о таком никому не расскажешь. Он скрасил её одиночество в этот раз, но лишь потому, что хотел скрасить своё собственное. После возвращения домой Ала встретила пустая квартира, и друзей на прогулку в такой поздний час уже не позвать, потому он невольно предался меланхолии. Джун с Реей ненадолго дали ему ощущение семьи, но их уход вновь напомнил о том, какой пустой и безжизненной была его с виду светлая и уютная квартирка. В такие моменты он, сгорая от тоски, либо ложился спать пораньше, либо надевал чёрную маску и уходил на крыши, захватывая с собой стаканчик любимого кофе из вендинговых автоматов. Эта девчонка заявилась туда как нельзя кстати. Вполне возможно, что ей, как и ему, такими тихими ночами было очень одиноко. Не успела Джун даже моргнуть, как апостола и след простыл. Она потёрла пальцами уставшие глаза, поймав себя на мысли, что болтовня — пускай недолгая — наконец смогла вымотать её. Уже второй час ночи… Завтра ей рано вставать, потому стоило поспешить домой. После такого знакомства осталось ощущение какой-то тревоги на душе, но она эффективно перебивалась желанием завалиться в кровать и закрыть глаза, потому девушка довольно быстро откинула эти плохие мысли и пошла назад, под тёплое одеяло. Наверняка завтра она вспомнит об этом разговоре и пожалеет, что ввязалась. Наверняка снова захочется сбежать в безопасное место. Клаус обещал, и пускай словам преступника верилось с большой неохотой, но Джун наивно надеялась, что в этот раз ей повезёт.