Убежище заблудших

Утром они проснулись на этом же диване почти в обнимку. Повернуться толком не было возможности, потому после пробуждения, как и ожидалось, спина бедного парня хрустела, как сухие веточки. Он не планировал спать здесь всю ночь, просто хотел полежать с ней рядышком под бормотание из телевизора, чтоб успокоилась, остыла, привела мысли в порядок и с пустой головой ложилась спать в мягкую постель, где её не поджидали кошмары. Но Джун, к его удивлению, отключилась слишком быстро. Она невероятно устала за прошедший день что физически, что морально, потому Ал решил не тревожить её сон и остаться здесь, даже если на утро всё тело будет ныть. О том, что произошло вчера, они оба решили умолчать. Джун не хотела вспоминать ни встречу с братом, ни его внезапные претензии, ни то, что она, дурочка, осмелилась поцеловать своего единственного друга в щёку, а потом заставила его переживать из-за своего возможного отъезда. Ей нужно было время, чтобы всё обдумать и разложить по полочкам, чтобы для самой себя определить степень привязанности к Киту, в конце концов, чтобы понять, действительно ли она сможет жить без него так же счастливо, как и с ним в далёком детстве. До сих пор не верилось, что всё это взаправду. Но, признаться, от уверенности, что с ним всё в порядке, на душе стало чуточку легче. К вечеру Рея вернулась обратно в город. Ей так понравилось гостить у родни Аллана, что даже о вечно хмуром и молчаливом отце она отзывалась как о добром дедушке, который ни в чём ей не отказывал и постоянно нянчил. Мама же всё твердила с особой настойчивостью, что на рождественские праздники двое других просто обязаны приехать в их загородный дом, чтоб отпраздновать всей семьёй. Девочка, пожалуй, впервые в жизни ощутила себя нужной такому большому количеству людей, впервые была окружена таким объёмом заботы и внимания со стороны каждого в этом доме, даже младшей сестры Ала. Ей было ужасно неловко, непривычно, порой даже страшно от мысли, что могут снова выбросить или обойтись грубо, но в конечном итоге невероятная доброта в её адрес подлечила эти раны. Оставить её там на пару деньков было хорошим решением, и теперь главное — не сказать чего лишнего, чтоб не обидеть и не вернуть малышку в прежнее состояние. Ещё пару дней девочки провели у друга в съёмной квартире, после чего вернулись к себе в тесное жилище и занялись своими делами. Ал снова ушёл в работу, да и девушка ничем не хуже — она всё ещё совмещала походы в колледж и службу в Ригеле, благо, теперь не было нужды слоняться по городу в поисках одного рыжеволосого парня. С другой стороны, после весьма уникальных встреч с Клаусом ей даже стало интересно, откуда растут ноги, с чего на самом деле начался конфликт, что за Йота такая, что стряслось с родителями и, в конце концов, почему Кит решил не устраиваться к ним на работу, хотя у него были все шансы. «Мутная конторка» — это, конечно, мягко сказано, но он не дурак, и если уж отказался от своей навязчивой мысли, значит, на то были весомые причины. В последнее время в штабе было шумно, к чему-то готовились. Она просто надеялась, что уж если и вызовут на внезапную операцию, то хотя бы достойно заплатят. В этот хмурый дождливый день на важное дело вызвали и Клауса, и Руж. Формальный директор Ригеля наметил на сегодня встречу с коллегами по цеху из другой компании, и на этой встрече планировалась передача важных данных Ориона. Бизнес-центр оцепили ещё за день до встречи, а за пару часов до прибытия важных лиц здание с ног до головы натыкали ригельскими солдатами. Местные прекрасно знали, что крысы в штабе водятся до сих пор, потому решили обезопасить себя на случай, если Бетелю и в этот раз не усидится на месте. В конце концов, Тени всегда были в курсе «шумных» событий и приходили ровно в срок, чтобы заполучить новые сведения о враге и вновь залечь на дно до следующей миссии. Джун оказалось в числе тех, кто должен был патрулировать здание изнутри. Её навыки рукопашного боя были неидеальными, но достаточно сносными для такого хлипкого низкого тела, и, вероятно, в какой-то степени Орион просто не хотел отпускать её, потому делал вид, что девушка им мало-мальски полезна. Помимо неё в состав охраны входили ещё два десятка человек примерно того же уровня, а капитана всего два — для координирования отрядов у входа и у гостевого кабинета, где должна происходить встреча. Вторую главу операции Джун давно знала, поскольку они часто пересекались на других относительно важных вылазках, да и когда она только пришла в Ригель, то служила под наблюдением этой весьма бескомпромиссной женщины. Если всё пройдёт гладко, и если в случае опасности девушка сможет дать отпор и показать, что чего-то стоит, то вполне возможно, что капитан её заметит и замолвит словечко. Прибавка к зарплате или премиальные выплаты были бы очень кстати, особенно теперь, когда под боком Рея, которую нужно кормить и одевать. Единственная проблема заключалась в том, что если явится Клаус собственной персоной, то о повышении зарплаты можно забыть. Повезёт, если уйдёт живой от этой ходячей катастрофы. Между тем в Бетеле тоже намечался общий сбор. Директор и Лампад первыми заняли свои места за круглым столом, в ожидании других разговаривая между собой о грядущей миссии. Старик, безусловно, был хорошим стратегом, если не гениальным, и за свою карьеру курировал множество операций, многие из которых оказались успешными. Несмотря на свой сварливый характер, свойственный людям в возрасте, и особенную строгость к товарищам помладше, Лампад внес большой вклад в развитие штаба и пользовался каким-никаким уважением у других. Павла, не менее выдающаяся в области врачевания, как обычно возилась с бумажной волокитой: на её плечах лежала сотня с лишним жизней, за которыми ещё попробуй уследи. Кто-то вечно калечится на тренировках, кому-то нужно подправить здоровье, а кто-то пострадал во время вылазки, и всех их нужно внести в списки, лично обследовать, подобрать подходящее лечение и выдать отпускные. Словом, она была по горло занята и почти не имела времени на болтовню про всякие шпионские штучки, потому на сегодняшнее собеседование даже не пришла. Северин, третий из апостолов, напротив, крайне вовремя решил почтить коллег своим личным присутствием. В штабе он появлялся настолько редко, что едва ли кто-то сравнительно новенький хоть раз видел его в лицо. Он был отличным шпионом и не любил тратить время попусту, чаще всего шатался где-то вне и искал новые пути обхода различных механизмом защиты Ориона. Ставить скрытые камеры и подслушки, маскироваться и налаживать тайные связи, незаметно проникая в логово врага — его профиль. И с такой работой, возможно, оно и к лучшему, что о нём так мало известно. Наконец, вскоре впопыхах подошёл и Клаус. Он не любил эти серьёзные разговоры и предпочитал работать в одиночку, однако даже его роль авангарда требовала участия других членов команды. Отвлекать на себя врагов и наводить суету — дело нехитрое, но Ал был одним из немногих, кто бросался сломя голову в гущу событий и всегда вылезал из воды сухим. То ли дело в том, что молодой и ловкий, то ли в том, что старался и прыгал выше собственной головы — сказать наверняка очень сложно. Клаус был весьма специфичной, но ценной деталью большого механизма, без которой Бетель не смог бы сдвинуться с места. Они с Авелем хорошо работали в команде и умели отделять гражданскую жизнь от работы, на всех вылазках действовали чётко, не ругались зазря и не таили друг от друга важные мелочи. Изрядно мучаясь в процессе, бедолага вечно ковырялся в наручных часах коллеги, когда тот по неосторожности ломал их или перегружал. Вся текущая экипировка Клауса, обновлённый механизм костюмов, голографические проекции и компьютерные программы — результаты его долгой и кропотливой работы, которую Кит любил, но от которой забывал отдыхать. — Надо же, у нас сегодня многолюдно. — Уж не тебе об этом говорить, — пробубнил Лампад, которому и не нужны причины, чтобы лишний раз задеть за живое молодого апостола. — В последнее время то и делаешь, что с девками шатаешься. — Между прочим эта «девка» — младшая сестра твоего коллеги. С такой претензией говоришь, будто это ты вечно под пулями ходишь, а не сидишь сутками напролёт в удобном кресле со стаканчиком американо. — Довольно вам, — перебила их обоих единственная женщина в текущем коллективе, которой без Павлы в окружении вечно спорящих подчинённых было крайне скучно. — Сколько ещё мне выслушивать ваши споры? — Не моей идеей было назначить на роль главнокомандующего непослушного ребёнка. Ты зазря тешишь его самомнение. И Павла ничем не лучше, всё возится с ним, как с родным сыном. — Старик, не завидуй, — на другом конце стола снова послышалось передразнивание. — Мы начнём? Потявкать друг на друга всегда успеете. Кит влился крайне нехотя, но что ему оставалось. У него тонна работы, а это дурачьё ругается на пустом месте вместо обсуждения действительно важных дел. Впрочем, он был рад встретиться с Алом ещё раз и по его настрою понять, что в их с Джун отношениях пока всё хорошо, и они не рассорились после той встречи на её день рождения. Когда все утихомирились и расселись по местам, очередное собрание за круглым столом наконец началось. Директор в привычной своей манере монотонно зачитала план по перехвату орионовских данных через флеш-накопитель с вирусом, разработанным Китом некоторое время назад. Сам план был довольно простым: Клаус со своим отрядом должен проникнуть в нужный кабинет и вставить накопитель в ноутбук с данными, после чего передатчик автоматически скопирует все нужные файлы на ноутбук Авеля, сидящего в засаде рядом с бизнес-центром. На деле, однако, даже такая примитивная работа была той ещё задачкой, ведь всё здание оцеплено солдатами Ригеля, наверняка им отдан приказ стрелять на поражение, а значит, что пострадать могут и Тени, а в худшем случае придётся стрелять самим. Для Клауса стрельба была, пожалуй, самой нелюбимой частью всех операций — уж слишком много болезненных вещей связано с пулями, оттого порой было трудно нажать на курок, но солдатский долг обязывал. Он не мог позволить себе дать слабину из-за собственных травм, потому почти всегда справлялся с работой отлично, даже если калечился в процессе, за что получал по голове от всех своих здешних «близких». И всё же, за эту самоотдачу и собачью преданность его и ценили. Вскоре собрание кончилось и все присутствующие разошлись по своим делам. Как раз намечался вечер, подходил назначенный час, в бизнес-центр уже вот-вот должны прибыть важные люди с не менее важными данными. Бетель уже давно не получал ничего ценного, оттого хватался за любую возможность заполучить хоть толику сколько-нибудь важной информации о сопернике. Если всё выйдет, то они наконец смогут продвинуться вперёд в своих намерениях раскрыть лицо Йоты перед всем миром. В этот раз пришлось работать особенно тихо: отрядом в несколько человек Тени взобрались на крышу целевой многоэтажки, откуда их в вечерней полутьме не было видно. Пробраться через нижние входы не вышло бы в любом случае — там уже давно всё оцеплено и на каждом углу висят камеры, поэтому попадутся сразу. Пришлось напрячься, чтоб прорыть себе проход через крышу, а оттуда спуститься на этаж ниже и разбежаться по разным коридорам. Часть солдат караулила лестничные пролёты, другая — прослушивала стены, третья — ковырялась в электрических щитках в надежде замкнуть тут что-нибудь и вывести из строя, не привлекая к себе особого внимания. Чуть погодя они осторожно спустились ниже, не дойдя один этаж до нужного совещательного кабинета. Охраны Ригеля здесь пока нет, хорошее место для следующего этапа их нехитрого плана. Само совещание проходило прямо под ними. Кабинет большой, широкий, с панорамными окнами и длинным столом посреди помещения — самое то для подобных деловых встреч. Три представителя другой компании наконец зашли в зал в сопровождении четвёртого мужчины, пришедшего сюда от лица Ориона, а следом за ними проследовала пара охранников в чёрных масках. Беседа вышла не слишком долгой, но вместе с тем весьма бессмысленной, скорее просто формальной. Они в двух словах обсудили сотрудничество, перекинулись лестными фразами и некоторое время что-то выглядывали в ноутбуке, отсматривая рабочий материал и выжидая, когда все необходимые данные перекачаются с ноутбука на внешний носитель одного из гостей. Время шло неспешно. Солдаты Ригеля уже устали стоять без дела и порядком расслабились, поскольку ожидали штурм здания хотя бы к середине деловой встречи, но вот-вот представители другой компании уйдут, а Теней всё нет. Два из трёх приезжих гостей пару минут назад покинули кабинет и спускались на первый этаж, а последний из них задержался вместе с представителем Ориона, подводя их беседу к разумному окончанию. Всё было тихо, но ровно в момент, когда крышка ноутбука захлопнулась, свет во всём здании внезапно погас. На улице уже глубокий предзимний вечер, в помещениях тоже стало темно, и лишь кое-где по углам коридоров горели лампочки от резервного питания. Все напряглись, но пока сохраняли тишину. Руж в это время была этажом ниже. Она пришла сюда в качестве охраны и очень надеялась, что всё пройдёт гладко, потому что не хотела ввязываться в неприятности на ночь глядя — её дома ждали, она просто не могла не вернуться. Но когда свет отключился, стало понятно, что битве быть, и она тяжело вздохнула, прислушавшись к происходящему. Клаус не мог упустить такую возможность, им нужны эти данные. Да и никто другой не полез бы в логово зверя, только этот дурак и мог, рискуя своей шкурой. Джун даже не знала, за кого переживать больше в этой ситуации. Внезапно в наушник послышалось голосовое сообщение от капитана, той самой бывалой женщины, что Тени уже окружили кабинет с почётными гостями со всех сторон. Они умудрились незаметно перерезать электричество и пустить по коридорам усыпляющий газ, защиты от которого маски рядовых ригельских солдат не имели. Они абы как фильтровали задымление, но против такой подлой ловушки не было и шанса — весь этаж попадал в обморок, когда люди надышались этой дрянью. С другой стороны, странно, что Тени просто не расстреляли их. Может, они и не хотели причинять вреда, лишь пытались заполучить крайне важные для них сведения, а потому обходились гуманными методами. Всё это представление с отключением света как-будто было лишь отвлекающим манёвром, пока всё самое важное происходило в кабинете, куда только что через разбитое панорамное окно проник их предводитель. Коридоры были оцеплены, а через разбитое окно «заложники» не сбегут. Да и тяжело называть этих людей заложниками, когда для осуществления задуманного они не нужны. Кабинет освещался только уличными вывесками и фонарями, но Клаус быстро приметил нужный ноутбук на столе и нацелился на него. Женщина в маске в противоположном углу потянулась за своим телескопическим шестом, но не успела ухватиться за него — апостол тут же направил на неё дуло пистолета. Он не любил стрелять и надеялся, что не придётся, но ригельские солдаты зачастую не понимали иначе. Следом Клаус сделал несколько шагов вперёд, к рабочему столу, и положил руку на крышку ноутбука, проведя пальцами по пустым портам, словно пытался что-то нащупать. Ригельская не упустила возможности и выбила оружие из его рук, ясно дав понять, что лучше бы ему отойти обратно к окну. Впрочем, самое время для шага назад — в это же мгновение в кабинет ворвалась парочка рядовых солдат, которые смогли пробраться через едкий газ, задержав дыхание, и первыми откликнулись на срочный сигнал помощи от капитана. Среди них была и Руж. За столько встреч он уже запомнил её распущенные передние прядки фальшиво-русых волос, сделанный наспех пучок и низкий рост, нехарактерный для солдата. И, признаться, видеть её здесь было весьма досадно: Клаус надеялся, что после их последнего острого разговора эта безрассудная девчонка больше не откликнется на опасные поручения. Ему не хотелось её калечить, уж тем более стрелять, поэтому апостол надеялся поскорее избавиться от лишних ушей и глаз, отвлечь девчонку от драки, выбить себе немного времени вблизи ноутбука, а потом снова скрыться в тени. — Ты в окружении, отпускай заложников, — проговорила старшая, когда пистолет вражеского солдата оказался на полу, а на подмогу пришли ещё двое. Все остальные, похоже, либо полегли, либо пытались найти других преступников на ближайших этажах. Но их уже и след простыл: как и было приказано, подчинённые Клауса навели шумихи и благополучно запрятались по безопасным местам, позволяя командиру сделать остальную работу самостоятельно. В конце концов, целый отряд будет только мешаться, да и выше риски, что кто-то угодит в плен. — Я никого и не держу. Коридор свободен, выводите их и уходите сами. — И оставить тебе ноутбук со всеми данными? Деловой. — Как хочешь. Значит, будем по-плохому. Он сделал пару шагов назад, добравшись до своего оружия и неспешно подняв его с пола. У «заложников» от страха едва не подкашивались ноги — люди эти совсем не были подкованы в таких вещах. Гляди, вот-вот кого из них хватит сердечный приступ, а это тоже плохо отразится на сотрудничестве двух компаний. Вывести бы их обоих, но без охраны никак. И оставлять апостола наедине с техникой тоже не вариант. Он цокнул, понимая, что размышления вражеского капитана зашли в тупик, потому решил помочь в принятии решения и направил дуло на ту самую, новенькую и неопытную, которая точно не доставит ему больших проблем. Само собой, Клаус не собирался в неё стрелять, просто понадеялся, что это даст ему ещё немного времени. Руж, однако, покосилась на него с недоверием. Она не могла знать, чего ожидать от преступника в такой ситуации, потому замерла на месте и перевела испуганный взгляд на командира. — Остальные четверо марш из кабинета. Иначе всех тут перебью. Делать нечего… Женщина в маске одним своим взглядом дала понять младшей по званию, что если упустит его или позволит стащить ноутбук — она не жилец, и смертью для неё станет отнюдь не вражеский пистолет. Апостол всё равно не дурак, чтобы прыгать с такой высоты без подстраховки, да и помощи в этом здании уже не найдёт — все подчинённые давно ушли, оставив его работать в одиночку. Уж если Руж и не сможет задержать его в этом помещении, то где-нибудь этажами ниже или выше его точно поймают те, кто ещё в сознании, даже если придётся выстрелить ему в ноги. Всё пока что под контролем, и важнее вывести заложников в безопасное место, потому, недолго думая, женщина приказала другому подчинённому выйти из зала в коридор, следом вышли гражданские, а замкнула эту цепочку она сама. В помещении наконец воцарилась тишина. Похоже, они ушли. — Наконец-то… — он выдохнул с облегчением, засунув пистолет во внешний карман, чтоб в случае чего не тянуться за ним под куртку. — …Что? — Я разве не просил тебя уволиться? — Перебьёшься. Мне эта работа ещё нужна. — Глядите, какие мы смелые. Я же могу легко сделать тебя инвалидом, подстрелив в задницу. И как же тогда будешь работать? Не хочешь воспользоваться шансом и сбежать по-тихому, пока начальник не видит? — Один чёрт, подстрелит уже она. Разница небольшая. — Да-да, как скажешь. Времени полно, можно немного расслабиться. Руж ему ничего и сделает, и он тоже ничего не сделает ей — они в равных, относительно безопасных условиях. Недолго думая, Клаус подобрался поближе к рабочему столу и открыл крышку ноутбука, решив хотя бы глянуть, стоит ли на нём пароль, но крышка тут же захлопнулась обратно. Пришлось нехотя чуть приподнять взгляд и посмотреть на лицо той, кто осмелился на такую дерзость в его адрес. Будь они любовниками, то наверняка бы скандалили по любой бытовой мелочи… — Не нарывайся. — Ты бы сделал так же. — Справедливо… но потом не обижайся. Она недовольно хмыкнула и ухватилась за свой телескопический шест, прикреплённый к поясу. Драться с ним ой как не хотелось, уж лучше бы сбежала, как трусиха, но тогда точно получит по голове от начальства, а вместе с тем и с работы вылетит, как слабое звено. Задержать его здесь — максимум того, что она могла, будучи без огнестрельного оружия и какой-либо поддержки извне. Прямо как тогда, в дождливый день, когда они впервые встретились. Ноги аж подкосились на секунду, когда Клаус с хмурым видом ухватился за своё металлическое оружие, и пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы не попасть головой под возможную атаку. С улицы послышались полицейские сирены, значит, скоро всё кончится, надо просто вытерпеть. Руж покрепче сжала шест в ладони и разложила его, парировав первый, довольно слабый удар. Но сразу же последовал и второй, вынудив снова шагнуть назад, а за ним и третий, и тогда стало ясно, что шуточным боем она не отделается. Клаус не привык сдерживаться. Он видел её попытки подобраться ближе к ноутбуку, потому делал всё, чтобы держать дистанцию. Порой его удары проходили слишком близко к её лицу, и в те моменты апостол был рад, что девчонка не совсем уж бестолковая, довольно ловкая, но ужасно слабая физически. Битое стекло хрустело у них под ногами, и со стороны окна дул пробирающий до дрожи ветер. Кажется, на этаже наконец появилось хоть какое-то электричество, лифты заработали, но в их кабинете по-прежнему было темно. Она не понимала, чего ждал Клаус. Он мог уйти в любой момент, просто забить её в углу или запугать пистолетом, забрать ноутбук и уйти через крышу точно так же, как это сделали его товарищи. Пускай даже придётся обходить ригельских солдат, засевших этажом выше, и пускай придётся спускаться каким-то образом с высокой точки обратно на землю, имея на руках балласт — в этом всё равно смысла больше, чем в том, чтобы стоять здесь и ждать. Может, Клаус и не хотел забирать ноутбук? Может, боялся, что унесёт с собой маячок, подставит товарищей под удар? Или попросту ждал какой-то подмоги? Да какой смысл думать об этом сейчас. Хорошо, если целой останется, а о прибавке к зарплате помечтает в другой раз. Наконец, послышалось множество шагов по коридору, среди которых были слышны голоса приезжих полицейских. Решили взять числом, значит… Флаг им в руки. Апостол покосился на свои рабочие часы и тут же снова перевёл взгляд на дверь, в которой вот-вот должны показаться люди с пушками. Уж стрелять-то в него не будут, но если окружат со всех сторон, то либо бежать с пустыми руками, либо стрелять на поражение. Ни того, ни другого ему, конечно же, не хотелось, потому пришлось действовать быстро. Отбившись от последнего удара со стороны Руж, он сложил свой телескопический шест, сунул его за пояс и схватил девушку за воротник с такой силой, что та от неожиданности выронила своё оружие. И моргнуть не успела, как была прижата согнутым локтем за шею, а к виску приставлено дуло. И на другом конце кабинета женщина в ригельской униформе тоже стояла с полицейским пистолетом в руках, целясь то ли в подчинённую, то ли в схватившего её апостола. Тупиковый случай. Если кто-то шелохнётся, то кто-нибудь другой точно падёт замертво. Казалось, в той тишине, что воцарилась в кабинете, можно было расслышать даже биение всех сердец. — Опусти оружие, пока никто не пострадал, — снова приказала женщина. Если так подумать… кажется, они уже где-то встречались. Не она ли подбила насмерть одного из его товарищей в прошлом году? Тогда он и сам чудом не попал под град пуль, с трудом смог забрать с собой тело погибшего и хотя бы сохранить его личность в секрете. Конечно, хотелось бы отплатить этой стервозной даме той же монетой. Клаус прекрасно помнил, как она обращалась со своими подопечными, как отвесила подзатыльник одному из них за сущий пустяк, а другого прибила головой к асфальту за неуважительное общение. И пускай, в армии нет места дружелюбию, но всё же… чёрта с два она заботилась о своих товарищах, и апостол был убеждён, что если потребуется — та не побоится засадить пулю в лоб своей подчинённой, за которую ответственна, лишь бы выслужиться перед начальством. В конце концов, он забывал, с какой конторой имеет дело. Для этих людей человеческая жизнь ничего не значит. — Перебьёшься. Сдавать назад пока слишком рано, ему нужно ещё немного времени. Если бы он мог задержать их здесь хотя бы на минуту… Тяжёлый взгляд капитана уже пропилил дыру в Клаусе, от чего тот лишь сильнее напрягся и покрепче сжал в руках пистолет, теперь уже направленный в сторону двери. Он внимательно наблюдал за пальцем ригельского солдата, лежавшем на курке и готовым нажать на него в любой момент. Похоже, ей и правда совершенно плевать. Без особых сомнений она позволила пуле пролететь в сантиметре от апостола, жаль только, что промазала — тот рефлекторно отдёрнулся в сторону, случайно сдавив рукой шею своей заложнице. Она прохрипела, больше от страха, чем от боли, и тут же снова услышала выстрел, но уже со своей стороны. А затем последовал ещё один, и ещё — Клаус не постеснялся выстрелить сразу трижды. Не жалко, та женщина заслужила. Он тешил себя тем, что действительно заслужила. У Джун на короткое время заложило в ушах. Она уже не помнила, когда последний раз её сердце так быстро стучало, а ноги подкашивались в паническом приступе. Девушка никогда не убивала и никого не калечила, оттого надеялась, что никто и никогда не станет жертвой её рук. Но в тот момент, когда вылетела третья пуля, в голове что-то щёлкнуло, заставив её вынуть из ножен свой короткий клинок и резко замахнуться им в стоящее позади себя тело. Остриё ножа вошло неглубоко — руки и так дрожали, сил на нормальный удар не хватило. Но этого оказалось достаточно, чтобы державшая её за шею рука ослабила хватку, позволив ей выбраться и отскочить в сторону, ухватившись рукой за сердце. Она… сделала что? Гул в ушах до сих пор не прошёл, и взгляд от страха замылился. Уже в который раз. Ей и правда стоило поскорее отсюда уходить, иначе точно помрёт в канаве, никому не нужная, ещё и близких подставит. Все почему-то опустили свои пистолеты и уставились в сторону окна. Наконец, сообразив, и она подняла свой взгляд: на полу среди битого стекла появились алые капли, а стоявший над ними высокий человек в чёрном костюме болезненно сгорбился, прикрыв рукой место пореза. Похоже, органы не задело, но дырка ужасно болела и сильно кровоточила. Не впервые, переживёт… но как же эта боль туманила рассудок. Часы на руке наконец пикнули, оповещая о завершении загрузки данных. В этот же момент что-то в ноутбуке заискрило и начало дымить, заставив капитана цокнуть себе под нос. Теперь понятно, чего кота за хвост тянул — вставил передатчик немногим ранее и всё ждал, когда данные Ориона скопируются на другое устройство. Выходит, из этой битвы победителем вышел Клаус, да только вот никто не собирался его отпускать. И пока Джун едва стояла, наблюдая за этой картиной с лицом, полным сожаления, её капитан отдал приказ схватить преступника, пока тот ещё жив и в сознании. Девушка хотела бы их остановить. В любой другой ситуации она не подняла бы на него руки, потому что боялась ранить и предать его доверие, боялась потерять своего единственного «друга» на этой поганой работе. Она с радостью подошла бы к нему и помогла дойти до пункта первой помощи, затянула бы его рану чем-нибудь подручным, позвала бы на помощь и ни слова не сказала начальству, потому что дорожит этой связью, но умудрилась здорово напортачить из страха самой быть убитой. Он усмехнулся. Следом закрепил пистолет в кобуре под курткой, издевательски «отдал честь» проигравшим и ступил назад, провалившись спиной в разбитое окно. Поймать не успели — упал слишком быстро, никто даже не ожидал такого исхода. Да и подойти ближе к краю ни один присутствующий не решился, чтобы посмотреть вниз, ведь весь пол был усеян битым стеклом. Под ними этажей десять, проезжая часть… С такой раной шансов ноль, даже если бы смог за что-то уцепиться. Она не имела права плакать по преступнику, но в тот момент очень хотелось. Один из полицейских подошёл к ней и похлопал по плечу, пытаясь привести в сознание. В ушах ещё гудело, а руки тряслись, как после жестокой бойни. Старшая коллега рыкнула что-то себе под нос и молча ушла вниз по этажу, явно разъярённая тем, что они упустили свою цель. Может, если бы не оставила эту девчонку один на один с апостолом, если бы выстрелила сразу и не церемонилась, если бы позволила ему убить Руж на месте, то непременно поймала бы его с поличным и за шкирку притащила в ригельскую камеру для заложников. Но сейчас у них снова ни одного заложника, снова оплачивать дорогостоящий ремонт здания, до кучи подняли шумиху в городе и до смерти перепугали приезжих гостей. Она обязательно отчитается об этом начальству, не сказав ни единого плохого слова про свою работу, однако перекинув ответственность за провал на тех, кто был рядом. Уж если не продвинется в армейской иерархии, то хотя бы не потеряет своё пригретое место. Вскоре солдаты Ригеля полностью покинули бизнес-центр и оставили устранение последствий на пожарных и прочих «уборщиков». Всем было велено возвращаться в штаб несмотря на поздний час, и Джун боялась, что за время её отсутствия с Реей что-нибудь случится. В последнее время она редко задерживалась и старалась не шастать по улице вечерами, в конце концов, брат нашёлся, и поводов выходить на улицу стало намного меньше. Может, если сбежит с работы и потом оправдается плохим состоянием, то её поймут и простят… Впрочем, в армии никого не должны волновать такие вещи. Лучше не наживать себе ещё больше неприятностей. Одно из мест вблизи здания привлекло её внимание, заставив остановиться. Небольшой участок проезжей части был оцеплен, рядом стояли полицейские и делали какие-то записи. Судя по небольшим осколкам стекла, упавшего с одиннадцатого этажа, примерно в этом месте должны были обнаружить тело сбежавшего апостола. Но там только небольшое кровавое пятно. Не похоже, чтобы он вообще здесь лежал… Неужели смог за что-то уцепиться и улизнуть? С такой-то раной? Ненормальный… но от этой мысли на душе стало чуточку легче. Лишь бы смог получить первую помощь вовремя, а не сгинул где-нибудь за углом в гордом одиночестве. К счастью для них обоих, бизнес-центр располагался среди других высоких зданий, с ног до головы натыканных баннерами и билбордами разных размером. Клаусу очень повезло иметь при себе пусковой крюк на тонком металлическом шнуре, который частенько спасал его шкуру во время внеплановой погони по его душу. Троса хватило, чтобы дотянуться до ближайшего выступа, крюк хорошо зацепился и буквально спас его, позволив пролететь над проезжей частью до ближайшей низкой крыши. Только вот к концу полёта рука ослабла и выпустила из пальцев пусковой механизм, из-за чего посадка была очень жёсткой: он проехался сначала кувырком, а потом и спиной по бетонной поверхности, закончив свой смертельный прыжок сильным ударом об кирпичную стенку. Рана так сильно заныла, что даже сквозь стиснутые зубы прорезался голос. Пришлось снять маску, чтобы вдохнуть поглубже, но от этого вдоха порез только сильнее разошёлся. К счастью, ригельским солдатам потребуется много времени, чтобы банально спуститься на первый этаж и исследовать потенциальное место падения, не говоря уж о том, чтобы прочесать улицы и крыши поблизости. Он уж не помнил, когда последний раз рассылал сигнал о помощи. Наверное, никогда? Во всех других случаях Ал, по крайней мере, имел возможность держаться на ногах. Как же хорошо, что сегодня девочки не ночевали у него — не придётся искать оправдания. Одним из первых, кто откликнулся на сигнал, был пятый из апостолов. Кит никогда не принимал непосредственного участия в таких делах, обычно ограничиваясь работой из тени, поскольку это получалось у него намного лучше сражений. Он часто над чем-то колдовал дистанционно, и в этот раз перебои с электричеством отчасти были его заслугой, ровно как и передатчик данных, сунутый Клаусом в тот самый ноутбук. Кит сидел неподалёку от бизнес-центра, чтобы поддерживать связь с товарищами, потому сразу спохватился и прибежал по полученным координатам так быстро, как только смог. Пожалуй, за три отработанных года парень впервые видел своего коллегу в таком удручающем состоянии, оттого даже не знал, как отреагировать. Другие должны подоспеть с минуты на минуту, но надо бы спустить это еле живое тело с крыши, чтоб было проще перенести его в машину и довезти до штаба, пока ещё дышит. — Эй, живой ещё? — Кит присел рядом, на колени, потрепав товарища по плечу. Глаза приоткрыты, и по тяжёлому выдоху стало понятно, что светловолосый ещё в сознании. Крови потерял много, и неизвестно, сколько вылилось по дороге сюда. Работа работой, но кто ж его заставлял так рисковать собой? — Слушай… — Пулевое? Ножевое? Потерпишь ещё немного? Нас скоро подхватят, надо спуститься с крыши. — Возьми мой телефон. — Ты о мобильнике переживаешь, придурок? — У тебя нет её номера. Будет звонить… — последовал рваный выдох. — Наплети… что-нибудь. Про двухдневную смену. Или вроде того. — Вот сам и скажешь. Давай, балда, поднимайся на ноги, я ж тебя не утащу. Не нужно этих предсмертных речей. — Ты все данные получил? Было хоть что-то важное, или…? — Там документов навалом, потом разберусь. О себе думай, а не о работе, иначе точно когда-нибудь копыта отбросишь. И на кого ж мне тогда сестричку скидывать? — Хороший повод почаще видеться с ней. Отвесить бы ему подзатыльник, да жалко — весь живот в крови и часть куртки тоже пострадала, но это не проблема. Главная трудность сейчас состояла в том, чтобы дотащить эту тушу до дороги, не наделав ещё больше дыр. Павла с парой помощников уже почти на месте, времени на всё про всё не так много, потому пришлось стиснуть зубы покрепче и отложить свои душевные переживания на потом. Кит был далеко не самым выносливым человеком в штабе, он начал тренироваться намного позже Джун и забросил боевую подготовку после того, как пристроился в Бетеле. Пришлось тяжело, но, закинув руку Ала себе за шею, дотащить до края крыши и вниз по пожарной лестницы всё же получилось. Уже там подбежали товарищи и затолкали обоих парней в спасательное авто, а оттуда все пятеро благополучно добрались до штаба окольными путями, чтоб не попасться на глаза полицейским и Ригелю. Ал редко оказывался в палате и зачастую лежал там недолго, но в этот раз провалялся весь прошедший вечер и полный следующий день. Пришлось зашивать ему брюхо и доливать крови, пичкать таблетками и постоянно быть рядом, но повезло, что лезвие вошло неглубоко и не задело органы. Не меньше повезло с тем, что родители об этих вылазках ничего не знали, иначе давно бы приковали его цепями к родному дому, пока не убился окончательно. Периодически в палату заходил и Кит. Они толком не общались: будучи не в настроении после операции, Ал то и делал, что отвечал односложно, всё хмурился и цокал себе под нос от того, что рана болела, не позволяя ему вести привычный образ жизни. Слишком нагрузит тело — шов разойдётся, и его снова запрут в этой одиночной камере на сутки-другие, если не дольше. Такая себе перспектива. Уж лучше спокойно отлежаться, подольше поспать, без особого удовольствия затолкать в глотку комплексный обед из столовой и снова, вздохнув, завалиться на больничную койку. Вечером через сутки после штурма бизнес-центра Джун решилась позвонить, поскольку так и не получила ответ на свои сообщения. В их с Алом отношениях это было большой редкостью: как правило, ответ поступал если не сразу, то в течение ближайших нескольких часов, поскольку парень не хотел заставлять её волноваться и понимал, что она ждала его сообщений по куче разных причин. Но прошёл целый день, а ответа всё нет. Кит забрал его телефон с собой на такой случай, но совсем позабыл об этом из-за работы над украденными электронными документами. Только внезапный звонок заставил его очнуться и обратить внимание на мобильник, однако взять трубку рыжеволосый решился далеко не сразу. — Слушаю. — При… э… — И тебе привет. — Кит, ты? Не ожидала тебя услышать… Вы вместе где-то зависаете? Он мне сутки не отвечал, для него это странно. — У нас большая загрузка на работе. Я тут ещё хоть как-то, а Ал подойти пока не может. Но всё нормально, — хотя, очевидно, это было ложью. — Что-то хотела? Я передам. — Это не очень срочно, я просто переживала, что что-то стряслось… Рея просилась к нему в гости, ну я и хотела спросить, не помешаем ли, если зайдём. Ключи-то у меня есть, но сам понимаешь… неловко вот так без звонка вваливаться. — Тебе бы поменьше интересоваться его мнением, иначе разбалуешь. Думаю, завтра уже придёт, ещё и уставший, как рабочая лошадь. Твоё присутствие будет очень кстати. — Ладно, утешил. Ты ещё не надумал мне свой номер дать? — Мм, не-а. Спроси ещё раз где-то через месяц, может и передумаю. На том конце послышался очень громкий, скорее даже наигранный вздох. Каким же он противным стал за эти годы, от былой мягкости почти ничего не осталось. Очень напоминал Ала в его маниакальные фазы, когда тот мог целый день травить шутки, дразниться и вести себя, как избалованный ребёнок. Не то чтобы это доставляло ей много проблем, скорее, даже напротив. Иногда было полезно перенять часть этих качеств. Они не решились прийти тем же вечером, но заглянули в гости к обеду следующего дня. Начальство устроило жуткий нагоняй из-за плохой работы, ведь мало того, что апостола упустила, не справилась со своей задачей, так ещё и позволила ему вставить передатчик в ноутбук и скопировать оттуда все важные файлы. Особенно много тумаков пришлось принять на себя после жалоб со стороны старшей коллеги, которая обвинила Джун во всех их общих неудачах, лишь бы не вылететь с пригретого место. Итого девушка осталась не просто с плохим настроением на ближайшее время, так ещё и без денег. Раньше Ригель не скупился выплачивать ей зарплату ежемесячно вне зависимости от количества и качества задач, теперь же свои деньги Джун увидит только тогда, когда успешно выполнит какое-нибудь поручение. С одной стороны, это должно стать для неё мотивацией работать усерднее, с другой — да как же тут поработаешь, когда она и не планировала отдавать всю себя этой шпионской конторе… Похоже, придётся надрываться на сложных миссиях и обходить всё, что связано с Клаусом, а в худшем случае искать подработку, уже настоящую. Иначе Джун просто не вытянет коммунальные платежи, расходы на транспорт, мобильную связь, недешёвую еду и на Рею, а просить милостыню у Ала она не посмеет. К счастью, денег, откладываемых на Кита, ей хватит на целый безработный месяц. Будет время найти себе работку получше. Ал не вернулся домой и в тот день тоже. Ему пришлось пролежать в палате двое суток, чтоб не потревожить рану, и отстирать гражданскую одежду от больших кровавых пятен. Похвала со стороны директора и коллег тешила его самолюбие, ведь им наконец удалось спустя долгое время заполучить хоть что-нибудь полезное. Хотя, в любом случае, подобные «грязные» компроматы государственный суд просто не примет, и в дальнейшем Бетелю придётся приложить ещё тонну усилий, чтобы найти лазейки в защите Ориона и вывести его на чистую воду легальными методами. Но маленькие шаги — тоже успех, и вклад Клауса, порой чересчур уж жертвенный, хорошо ощущался на фоне предыдущих лет работы штаба. В ближайшее время крупное дело вряд ли предвидится, а ему не помешали бы долгожданные заслуженные отпускные. Наконец будет время, чтобы решить свои маленькие проблемы. Девочки уснули вдвоём в большой постели, проснулись тоже вдвоём. Кит говорил, что хозяин квартиры должен скоро вернуться, однако Ал до сих пор не ответил на её давние сообщения и не перезвонил, оттого на душе словно кошки скреблись. Она уж успела себя накрутить, что бедный парень попал в беду рядом с тем бизнес-центром и угодил в больницу с сотрясением от выпавших с окна обломков, или заработался так, что умудрился скопытиться на рабочем месте. Не похоже на того, кто всегда с улыбкой на лице возвращался к ним после тяжёлых рабочих будней, но, впрочем, может, они и не были такими уж сложными в сравнении с нынешними. В обед девушка сходила на прогулку вместе с Реей, а после они вдвоём наведались в ближайший продуктовый магазин, долго высматривая что-нибудь вкусное на ужин. Без Ала ходить между стеллажами удовольствия было немного, ведь с малышкой особо и не обсудишь ничего взрослого, а ходить в тишине Джун, признаться, уже и отвыкла. Весь остаток дня она потратила на то, чтобы приготовить ужин и прибраться на кухне, постирать залежавшиеся вещи Ала, пускай тот и не просил, и поменять постельное на случай, если сегодня их работяга наконец вернётся. Но в восемь вечера он не явился, в девять тоже, и в десять — тишина. Рея успела задремать на диване под мультфильмы, облокотившись о старшую подругу в обнимку с белым плюшевым зайчиком, подаренным ей в те дни, когда всё только началось. Глядя на эту картину, Джун думала о том, что они втроём очень похожи на семью — с никудышной, неумелой мамой, работящим заботливым папой и лапочкой-дочкой, рыжей в неё и голубоглазой в него. Девушка никогда не думала о своей семье, даже боялась мечтать об этом, но здесь и сейчас, с ними, она чувствовала себя так, словно чувство одиночества и пустоты наконец покинуло её. Был бы брат рядом, а не где-то там… Но его присутствие, похоже, остаётся только заслужить. В одиннадцать вечера входная дверь внезапно открылась, заставив её очнуться от полудрёмы. Она аккуратно вылезла из-под ребёнка и показалась из-за угла, увидев по ту сторону прихожей на редкостью измождённого и особенно бледного на лицо парня. Он кое-как разулся, даже не заметив стороннего присутствия, и даже дрогнул, когда увидел её перед глазами. — Тьфу ты… напугала. Давно вы тут? — Со вчерашнего дня. Я же звонила. Кит не передал? — А… точно. Забыл об этом. И за сообщения извини, у меня сил не было даже прочитать. — Ничего. Главное, что вернулся. — Вот уж точно… Особенно в этот раз, когда мог пропасть насовсем. Все кости и мышцы болели от падения с высоты, а зашитая рана ныла так, что даже потянуться и размяться не было возможности. Поворачивать корпусом тоже было больно, аж до скрипа в зубах, но не пристало солдату ныть из-за таких пустяков. Джун вытянула у него из рук снятую куртку и повесила на крючок, а обувь отставила в сторону. Ал даже не придал этому значения — в голове та ещё каша, соображал туго. На сегодня единственный его план — сходить в душ, а потом наконец завалиться в постель. Постирать бы ещё грязные вещи, ждущие своей очереди с прошлой недели, но, заглянув в ванную, светловолосый их не обнаружил. — Ужинать будешь? — Я в столовой поел. А куда делось бельё из корзины?.. — В стирку закинула. До завтра должно высохнуть. Похоже, дошло не сразу: парень сперва покосился на неё с прищуром, потом снова перевёл взгляд на пустую корзину, а после задумчиво почесал затылок, словно произошло что-то аномальное. Джун на секунду почувствовала себя виноватой в чём-то. — …Мне не стоило? — А, нет, я просто не привык, что в доме что-то само собой делается… Постельное тоже поменяла? — Конечно. — Господи, я уже и забыл, как удобно жить с девушкой. Прямо как с мамой. Ладно, я в душ и спать, а завтра наговоримся. Она получила свой заслуженный поцелуйчик в макушку, хоть и совсем не ждала этого. В отчем доме весь её труд был чем-то обыденным, никто не хвалил её за готовку и уборку, ведь больше заниматься этими вещами и некому. Джун настолько привыкла делать что-то без награды, что радовалась как ребёнок каждый раз, когда Ал подмечал её старания и хвалил по таким, казалось бы, пустякам. Прибраться в квартире — в самом деле меньшее, что она могла, чтобы отплатить ему за потраченные деньги, нервы и силы. Работяге явно не хватало женских рук в такие периоды, и было бы так удобно жить вместе, делить быт и свободное время на двоих. Но вместе с тем Джун понимала, что ему нужно личное пространство, а в совместной жизни его не будет. Может, она просто скучала по жизни до переезда, когда рядом всегда был кто-то, с кем можно поболтать о насущном. Девушка перенесла Рею в постель, постаравшись не разбудить её, и выключила везде свет, оставив горящим только ночник в спальне. Получасом позднее из душа наконец вылез Ал, уже обсохший и переодетый в домашнее. Пришлось потрудиться, чтоб не промочить шов, но самое рисковое ещё впереди — если гостья увидит утром его непонятную болячку, то допроса не избежать. Пришлось накрыться одеялом почти по самую шею, устроиться на спине, чтоб не вертеться полночи, и помолиться, чтобы кому-нибудь не приспичило залезть ему под футболку. От мысли о том, что завтра никуда не надо, и в ближайшие три недели у него отпуск, на душе стало легче. Работа сделана, наступает долгожданный период тишины.