Убежище заблудших

— Утро доброе! Светловолосый парень в гражданском без стука вломился в мастерскую Авеля, заставив того подскочить на стуле. Опять разгуливал по штабу в свои заслуженные выходные, вот же неугомонный… Но Кит был рад снова увидеть его в хорошем настроении. Значит, всё складывалось хорошо — от этого на душе легче. — Опять с больничной койки сбежал? Ты чего тут шляешься? — Пришёл ограбить штаб на деньги. За зарплатой, короче говоря. А, ну и предупредить хотел, что мы с Джун планируем на зимних каникулах погостить у родителей, так что если хочешь с ней встретиться, то лучше сделать это в ближайшее время. — Не особо хочу её беспокоить, вдруг у неё снова крыша поедет… Не убивается хоть? Я ей столько всего наговорил с дуру. — Нормально всё, пока не жалуется. По крайней мере теперь знает, что у тебя всё хорошо. А что до её личных проблем… то сегодня она переезжает ко мне. Ну, жить. Глаза старшего тут же округлились. Он, конечно, прекрасно знал, что дружба у Ала с Джун особенная и потому достаточно крепкая, но чтоб так сразу… Неужто сестра от одиночества настолько отчаялась, что решила податься в соседи буквально первому встречному? Каким бы хорошим он ни был, но не слишком ли поспешное решение? — …Прости, что? Жить? — Её с подработки выперли. Думаю, будет разумнее позволить ей доучиться и не забивать голову работой, так что поживёт у меня. И за аренду не будет переживать, и бегать друг к другу не придётся из-за Реи. — Сто-ой, тормозни. Вы всё ещё друзья? Или я чего-то не знаю? — Всё ещё просто друзья. Я пока не настолько отчаялся, чтобы наступать на те же грабли. — Ох, ну и хорошо. Если не будет доставлять тебе лишних проблем, то пускай. Светловолосый повёл бровью. Очевидно, товарищ всё ещё убеждён, что у Джун проблемы с фиксацией на брате, хотя в последнее время она, напротив, стала даже слишком спокойной в этом плане. Конечно, спрашивала порой, как там поживает её старший, и думала иногда о встрече, но не более. Может, просто терпела и прятала всё в себе, но тогда было бы видно. У неё и своих проблем полно, а Кит жив и ни в чём не нуждался, поэтому беспокойств за него стало намного меньше прежнего. — Мне-то нормально. А тебе бы стоило погулять с ней хотя бы один вечер и поговорить по-человечески. Есть ощущение, что ты в её силы вообще не веришь, хотя Джун вполне справляется. Не без помощи, но всё же. — Наверное… — Не думал оставить ей свой номер? Никто же не мешает просто переписываться. Я не смогу заменить ей члена семьи, как-никак. Вздох. Конечно, не может, да и не должен. Кит хотел бы снова начать общаться, но с тех пор, как они безмятежно болтали в последний раз, прошло много лет, и всё так сильно изменилась. Его маленькая сестричка выросла, но стала такой ранимой, что и трогать её лишний раз не хотелось. Он боялся, что скажет что-то не так и всё испортит. И не меньше боялся того, что Джун снова переключится на него, забыв о том, что вокруг неё море других людей. — Не знаю. Посмотрим. Я просто опасаюсь, что всё может вернуться к началу, вот и тяну. Будто совсем её не знаю, а ведь столько лет вместе прожили… вот тебе и старший брат. — Выпроси у Павлы один сеанс психотерапии, тебе полезно будет. — Кто бы говорил. Ал с толикой иронии усмехнулся — ему бы тоже не помешало выговориться, да вот только нет врача, которому можно рассказать о таких вещах. Он помахал на прощание, снова оставляя коллегу одного, и по пути зашёл в кабинет директора за конвертом с наличной зарплатой. Уже после пришлось наведаться к Павле и проверить состояние своих швов. Наконец все нитки вытащили, теперь рана не так заметна. Джун меж тем заканчивала с упаковкой одежды и прочих вещей по сумкам. Вышло немного, всего три — с её лёгкой и домашней одеждой, с вещами Реи и с тем, что было жаль оставлять на этом месте. Хотелось забрать с собой всё, что было когда-то куплено, включая старое постельное бельё, баночки с шампунем и зубные щётки, но тащить их на новое место было бы совсем глупо. Уж если и начинать «вторую жизнь», то не стоит скупиться на покупку новых личных вещей, потому всё старое со скрипом отправилось в мусорный мешок. Не покидало ощущение, что что-то точно пойдёт не так, и в скором времени им двоим придётся вернуться сюда… Благо, новых квартирантов хозяйка пока не нашла, а Джун оплатила проживание с запасом, на весь декабрь. Уж если что и приключится, то она сможет переночевать здесь, в почти пустой, старой и тесной квартирке, зато под крышей. Вскоре на такси приехал Ал и взвалил на себя пару увесистых сумок. По просьбе хозяйки ключи были кинуты в наружный почтовый ящик, и в какой-то степени это отрезало девушку от возможности сразу вернуться сюда в случае какой-нибудь глупой ссоры. Она понимала, что этот парень был хорошим человеком, что он не поступит так подло, даже если очень захочет… но у неё были проблемы с доверием. И ей бы жилось проще с мыслью, что есть запасной вариант, но и чёрт бы с ним — иногда жизнь требовала радикальных перемен. К тому же, разве не об этом она мечтала — быть «дома», рядом с близкими людьми? К моменту заселения полки в шкафу у Ала заметно опустели. Он по привычке прибрался перед их приходом и освободил место в спальне и ванной комнате, понадеявшись, что его скромной арендованной жилплощади хватит на всех. Рею они сразу отправили развлекаться в гостиную, а сами озадачили себя распаковкой пакетов. К счастью, что у одной, что у другой одежды было немного, потому и места хватило с излишком. И однако Ал крайне странно покосился на эти скромные стопки, словно не верил, что вещи в сумках закончились. — …Ы? Это всё? — А ты ожидал увидеть больше?.. Он только молча надул щёки, держась ладонью за лоб, а после с жутким напряжением выдохнул. — Да уж, гардероб у тебя… убийственный. То-то ты вечно ходишь в одном и том же. Давно не закупалась? — У меня нет лишних денег на обновки. В теории, можно было бы купить с отложенных, но они ещё пригодятся для других мелочей. Мне и так нормально. Было бы перед кем красоваться. — А я не заслужил, значит? Ладно, давай так… Ал отодвинул центральную дверь шкафа-купе, где располагался общий отдел для вешалок, условно разделённый на две половины для него и для неё. Подумав немного, он перевесил пару рубашек со своей половины на дальнюю, а потом открыл соседнюю дверь со своими полками и порылся ещё и там, случайным образом вытащив из стопки футболок штуки три, однотонные и не слишком большие. — Они же мужские. — Подумаешь. От твоей привычной одежды особо не отличается, тем более, оверсайз сейчас в моде. И напомни на неделе сходить в торговый центр, мне на это безобразие на твоих полках смотреть больно… — Мне тоже, но это вопрос денег. Парочку свитеров я ещё смогу себе позволить, но лучше купить обувь и тёплую куртку, если уж на то пошло, а то в мороз ходить не в чем. — Куплю, не нервничай. — Ал… — Будешь со мной спорить? Всё равно на себя почти не трачу, а тут хоть повод нашёлся вспомнить про свои накопления. Рее тоже нужно докупить одежды. В этом году холода обещают, я вас раздетыми не оставлю. — Только не говори потом, что я вечно с тебя деньги тяну… Он цокнул ей в ответ, как бы намекая, что эта претензия была достаточно глупой. Подарки на то и подарки, что дарятся безвозмездно — уж за что, а за них Ал никогда и ни с кого «долги» не вытягивал. Тем более, они с Реей и Джун уже почти как родственники, и для него было чем-то абсолютно нормальным позаботиться об их благополучии ровно так же, как он заботился о младшей сестре, или как родители заботились о нём в юном возрасте. — Не скажу. Девушка лишь вздохнула с тяжестью. Она была рада такой заботе, но вместе с тем принимать столько денежной помощи было крайне неловко и непривычно. Сколько уже месяцев знакомы, а картина одна: человек, являющийся для неё всего лишь другом, то психологом побудет, то родителем, то кошельком. Джун всё ещё не представляла, что делать со своей жизнью и как справляться со всем навалившимся, как налаживать отношения с найденным братом и как бы решить вопрос с работой. Она чувствовала себя безумно потерянной и сбитой с толку, и ей в который уже раз хотелось уткнуться носом кому-нибудь в плечо и погреться в тёплых объятиях. Даже не кому-нибудь, а кое-кому конкретному, единственному в своём роде, протянувшему ей руку помощи в трудный момент. Но кое-кто даже не посмотрит на неё, как на девушку. Да и с чего вдруг её начали посещать подобные мысли… Совсем расклеилась. Они условились сходить в магазин на неделе и постарались не нагнетать неловкой атмосферы в связи с переездом. В последнее время девочки и без того зачастили гостить, особенно после полученного Алом ранения, потому и сейчас это ощущалось больше как очень длинная ночёвка, чем начало полноценного сожительства. С другой стороны, тяжело верилось, что на этом их беготня из квартиры в квартиру закончилась. Что терпеть они будут видеть друг друга по утрам бесконечно долго, будут всегда засыпать вместе под одним одеялом. Теперь ей никуда не убежать и не спрятаться, не поплакать в одиночестве, глядя в потолок, и не закатить самой себе тихую истерику, когда нервы будут сдавать. О ночных сменах можно забыть, и встречи с Клаусом станут редкостью, ведь куда ей, безработной студентке-прогульщице без друзей и интересов, может приспичить удрать под ночь. Впрочем, пожалуй, все эти минусы — ничто в сравнении с количеством плюсов. Мечтала ведь о семье. Теперь она есть, пускай и немного фальшивая, а остальное пускай поскорее отойдёт на второй план. На ближайших выходных все трое отправились в торговый центр за обновками. К началу декабря снег начал вовсю валить, дорожки покрылись небольшим белым слоем — в осенних сапогах и лёгкой куртке уже не походишь. Ал сравнительно недавно покупал тёплые вещи для Реи, боясь за её здоровье, потому ей потребовалось докупить совсем немного. А вот Джун после похода по бутикам обзавелась целой кучей вещей: наконец-то у неё появились новые тёплые брюки, зимние сапожки, парочка тёплых свитеров оттенка чуть ярче привычного блёклого, футболки, шарф, даже немного свежей косметики на особые случаи. Теперь её гардероб не выглядел до безобразия пустым, а вещей с запасом хватит на весь зимний сезон. Разбирая эти пакеты по возвращению домой, девушка подолгу разглядывала каждую купленную обновку, аккуратно срезала бирки и складывала в ровные стопочки, держа в голове, что новые вещи всё равно первым делом пойдут в стирку. Но сколько же радости было на её лице — Ал надолго это запомнит. За время своего недолгого отпуска он хорошо отдохнул и набрался сил, но восстановился ещё не полностью, поэтому и досиживал свои больничные дни вне рабочего штаба. Одними только рыжеволосыми девочками не обошлось: в последнее время Ал проводил с ними так много времени, что совсем позабыл о друзьях, потому перед праздниками пришлось с лихвой наверстать упущенное и повидать всех, с кем давно не виделись. Джун была вовсе не против иногда составить ему компанию в перерывах от домашних дел, ведь ещё до переезда времени у неё стало с излишком из-за понижения на работе. А даже если в этих дружеских сходках не было её — не страшно, ведь они с парнем просто соседи, а не муж с женой, и она не имела права держать его дома и распоряжаться его свободным временем. Напротив, отдохнуть друг от друга иногда было полезно. В тот заветный день во второй половине месяца они втроём собрали немного вещей на выезд и пристроились у подъезда в ожидании личного автомобиля. Ехать на городском автобусе с такими сумками — не вариант, и Рею до сих пор укачивало в транспорте с непривычки. Мама Ала как раз была сегодня свободна, потому не отказалась подвезти ребят до самого родительского дома, и перед встречей с ней почему-то разыгрались нервы. Джун много о ней слышала, как-то раз даже видела мельком на общей фотографии, но для неё, до сих пор не знакомой с этим семейством, личность матери оставалась загадкой. Первое впечатление о ней оказалось достаточно… двояким. Она постоянно поддерживала беседу со всеми присутствующими и улыбалась, но вместе с тем не покидало ощущение, словно за этой улыбкой пряталась глухая тоска по прошлому. В этой невзрачной детали они с сыном были так похожи. Оба такие нежные и светлые на вид, но до сих пор переживающие ту страшную потерю девятилетней давности. Девушка старалась не думать об этом лишний раз. Она не хотела подпортить кому-нибудь настроение своими комментариями невпопад, но её и не спрашивали: эта парочка так давно не виделась вживую, что всю дорогу болтала без устали о своём — об учёбе, о работе, о друзьях и совместной жизни с Реей и Джун, едва начавшейся, но уже такой бурной. В салоне приятно пахло чем-то хвойным, а за окном сыпал редкий снежок, укрывая обочины дорог белым полотном. Казалось, прошло не так много времени с тех пор, как они отъехали, но уже показалась окраина города, а следом за ней и пригородное поселение. Обе девочки уже клевали носом от наступившей зимней темноты, когда за окнами показались частные дома, а вскоре после этого движение автомобиля наконец остановилось. Пришлось нехотя очухаться, потереть глаза и вслушаться в указания старших, параллельно пытаясь отогнать желание завалиться в кровать. Ал сам забрал их вещи из багажа, а Джун кое-как вытянула из машины ребёнка и дотащила наполовину спящую девочку до порога дома. На улице так холодно, что мороз бил по коже даже через тёплые брюки, оттого хотелось поскорее забежать в тёплое место. Родственники первыми заскочили в дом, быстро разулись и отошли в сторону, чтобы не мешать двум другим раздеваться. Планировка дома отличалась от стандартной, оттого сперва старшая гостья потерялась в пространстве и стояла на месте, уже разутая, крутя головой по сторонам и разглядывая каждый уголок. На полочках полно декоративных вещей, прихожая аккуратно обставлена, всё выглядело опрятно, обжито, и пахло приятно — чем-то вкусным, недавно приготовленным. Так похоже на её родной дом, когда родители ещё были живы. Она не помнила, как должен ощущаться семейный уют, но почему-то это место хотелось назвать уютным. Вскоре со второго этажа послышались запоздалые шаги. Мгновениями позже с лестницы прямо в руки к брату выскочила невысокая девочка с короткими пшеничными волосами, повиснув на шее старшего с радостным визгом. Сразу видно, чья родственница — что внешне, что характерами, что первым впечатлением они были друг на друга похожи. Помнится, Ал говорил, что начал общаться с этой сестрой по-человечески только после смерти другой. Приятно видеть, что сейчас у них всё хорошо, разве что видятся очень редко. Завидев новую гостью, Ребекка тут же утихла, уставившись на рыжеволосую и вынудив ту одним своим взглядом почувствовать себя неловко. Не обошлось и без классической шутки про то, что брат наконец-то притащил домой невесту, на что Джун только сердито надула щёки — вот уж нашли, кого записывать в его жёны… Рея тоже прибежала из гостиной поздороваться со своей новой подружкой, а когда в прихожую снова вернулась мама, то до девушки внезапно дошло, что она впервые за долгие годы стояла в окружении такого количества родственников. Ощущалось странно: её родная семья не могла похвастаться многочисленностью, и другой своей родни, помимо родителей, бабушки и брата, Джун никогда не видела — даже не была уверена, существуют ли они. Ей было ужасно неловко стоять чуть поодаль, перебирая переплетённые пальцы, и слушать эти долгожданные семейные разговоры. Точно так же, как и в дружеских посиделках со знакомыми Ала — ничего в этом плане не изменилось, но стоило хотя бы постараться произвести хорошее первое впечатление. Её вновь окликнули, вынудив вздрогнуть от неожиданности. Прочие родственники разбрелись по своим делам, а этим двум ещё предстояло переодеться в домашнее и разобрать привезённые вещи. К счастью, до комнаты два шага: дверь в неё располагалась прямо за лестницей, ведущей из прихожей на второй этаж, что показалось Джун довольно странным решением — наверняка уже подросший Ал частенько бился головой об эти деревянные ступени. Сама комната тоже оказалась достаточно тесной, но, похоже, компактность помещений была обоснована исключительно отсутствием большого бюджета, но присутствием немалого количества членов семьи. Окошко выглядело таким маленьким на фоне панорамных окон съёмной Нью-Йоркской квартиры, зато кровать по размерам почти такая же, а свободное место по углам и вдоль стен занималось стареньким письменным столом с полками для канцелярии и большими шкафами, в которых до сих пор хранилась какая-то одежда здесь живущего. Ни кубками, ни медалями, ни даже грамотами со школьных лет Ал, увы, не мог похвастаться, ведь успешно проворонил всё своё детство, а в подростковые годы нагонять успеваемость было поздно — на то банально не хватало времени из-за работы. Пустоту в этой комнате заполняли разве что редкие книги, подаренные сестрой безделушки, фигурки по любимым сериалам и мелкие сувениры, привезённые из родной страны и собранные с разных уголков близлежащего города. Довольно скромная комнатка, но по-своему уютная. «Я дома», — пробормотал он себе под нос, погладив пальцем одну из висевших на стене фотографий погибшей сестры. Прямо у входа, рядом с кроватью… и снимков тут немало — целый миниатюрный мемориал, обвешанный проволочной гирляндой с мелкими лампочками. Можно ли ей вообще смотреть на этот кусок стены? Не слишком ли она лезет в чужую жизнь, вот так просто разглядывая драгоценные памятные снимки?.. — Можешь посмотреть поближе, не укушу. — Это не будет выглядеть странно? — Нет, с чего бы? — он поставил на пол принесённую из прихожей сумку с вещами и открыл дверцу шкафа. — Напротив. У нас нет привычки водить гостей, так что за этот десяток лет ты лишь вторая, кому довелось побывать в моей комнате. Первым был Кит. — Он уже и тут преуспел… Не тяжело тебе постоянно смотреть на эти фотографии? — Первое время было. Но, знаешь, говорят ведь, что время лечит. Я могу её видеть, продолжаю о ней помнить. Не допускаю мысли о том, словно она вообще не жила. Моё счастье, что эти снимки вообще остались — у нас в семье как-то не принято хранить такие вещи. — Ты вдруг стал очень тихим, когда вошёл сюда. Редкое явление. Всё в порядке? — В порядке, правда. Это не то место, где нужно держать лицо и быть центром внимания, так что я наконец могу отдохнуть и расслабиться после всей этой городской кутерьмы. Она вздохнула с облегчением. Хорошо, если так — ему действительно стоило в кои-то веки отдохнуть от своей роли заводилы и ненадолго утихнуть. Может, просто накатили приятные воспоминания о прошлом, вот и умолк непривычным для себя образом. Ал задумчиво почесал затылок, посмотрев на забитые вещами полки. Половину этих вещей давно пора выбросить за ненадобностью, но всё никак не находилось времени на уборку, а мама старалась ничего не трогать в его комнате — перед приездом гостей только протёрла полы, смахнула с полок пыль и поменяла постельное. Путём нехитрых манипуляций часть одежды отправилась в шкаф по соседству, освободив пару полок для того, что гости привезли с собой. Пришлось переодеваться здесь же, разойдясь по разным концам кровати и повернувшись спинами. За время совместной жизни они свыклись и начали воспринимать эти переодевания в тесном жилище как что-то обычное, но всё равно старались лишний раз не смущать друг друга. Самая младшая в семье тоже облачилась в любимую пижаму и всё бегала где-то на верхнем этаже, разговаривая с Бекки, с которой успела сдружиться ещё в прошлый свой визит. Все заняты своими делами, потому у Джун осталось немного лишнего времени, чтобы наедине поболтать с другом о жизненных мелочах и расспросить побольше о родственниках. В частности, о том, каким вообще образом её брат умудрился вжиться в случайную семью, и почему даже в этот раз он не выделил ни одного дня, чтобы повидаться со всеми и отдохнуть от работы. Что один трудяга, что второй… Парням бы отдыхать побольше, а не в офисе тухнуть. Некоторое время спустя в комнату постучалась и вошла мама, принеся с собой оставленную в прихожей сумку с вещами младшей девочки. Она выглядела вполне довольной и явно хотела побольше поговорить с сыном, потому Джун не стала вмешиваться в их беседу и пристроилась на краю кровати, примерив на себя роль тихого наблюдателя. И минуты не прошло, как они вовсю начали шутить. Цеплялись за слова, дурачились, подкалывали друг друга — будто старые друзья, а не родитель с ребёнком. И мама у него, признаться, была достаточно лёгкой в общении, понимающей все молодёжные темы и частенько использующей если не сленг, то слова, редко употребляемые в обществе людей за сорок. Даже завидно… В семье Джун о таких отношениях даже не слышали — всё было строго, с уважением к старшим, и за подобные шутки всегда ругали под предлогом того, что нельзя быть наглой и общаться со взрослыми, как с себе равными. Здесь же разницы в возрасте не чувствовалось от слова вообще. — Ай-яй-яй… — светловолосый промычал в подушку, когда косточки позвоночника начали ныть. Его даже не пришлось уговаривать, когда речь зашла о разминке спины, но за столько месяцев вдали от дома Ал успел позабыть, какой неприятной была эта процедура. К счастью, в положении лёжа спиной кверху шрама от ножевого ранения видно не было, хотя, справедливости ради, это далеко не единственные его болячки на теле. На светлой, особо не загоревшей коже таких же светлых шрамов от детских травм почти не видно, но Джун они совершенно не интересовали — она была занята наблюдением того, как ловко умелые руки родительницы прощупывали каждую косточку на широкой спине светловолосого, и как забавно он корчился, когда мышцы начинали побаливать. — Терпи, сынок. Может, наконец отучишься горбатиться, а то скоро гармошкой сложишься. — Я ли виноват, что ты меня таким родила? — Горбатого не рожала. — Может, в отца пошёл. Вон, тоже кривой, как дед, а ещё даже не на пенсии… Он дома, кстати? Очередной позвоночный хруст, от которого поморщилась даже мать. Бедняга, таким ростом даже хвастаться не хочется… А Джун вынудила его спать на диване в свой день рождения, не до конца понимая, как тяжко ему приходилось без регулярной разминки спины. То-то вечно потягивался и хрустел плечами. — Попозже придёт. Хотел с ним поговорить? — Не… избавлю себя от его вечно недовольной физиономии. Уже даже спорить нет никакого желания, как ни доказывай — всё мимо ушей летит. Поражаюсь его стойкости. — Он тоже не вечный, однажды сдуется и уступит. Хотя, было бы, на что вообще злиться. — Ну, ты всё проще воспринимаешь, поэтому с тобой проблем и нет. Может, у него свои причины цепляться за прошлое. Не знаю. Вообще не представляю, что у него в голове, и не хочу знать. Мать кивнула в ответ и тихо угукнула, продолжая перебирать зачерствевшие мышцы спины, пока наконец не закончила. Ал нехотя соскочил с кровати и потянулся, вытянув руки перед собой. В теле всё так приятно и расслабленно потягивалось, словно заново родился, и даже сопутствующая боль не мешала чувству долгожданного облегчения. Увы, но с таким ростом сутулиться — как часть жизни, поскольку почти все друзья и уж тем более подруги были на порядок ниже. С другой стороны, им тоже не позавидуешь, ведь постоянно приходится ломать шею в попытках посмотреть этому парню в лицо. Немного погодя все трое отправились на кухню соображать что-нибудь на ужин, пока младшие девочки были заняты своими делами в комнате Ребекки. Пахло из кухни, конечно, вкусно, но запах остался ещё с обеда, перед отъездом мамы в город, и к нынешнему часу местные успели кое-что подъесть. Одним пирогом большую семью не накормишь, потому хозяйка и её сын сразу же встали за плиту. Джун тоже была привлечена к готовке в качестве помощника и не была против — ей даже льстило, что в семью приняли так легко, даже слишком, и что не придавали особого значения её визиту. Если бы целый вечер незнакомые люди крутились вокруг неё, как вокруг центра Земли, ей было бы крайне неловко… К тому же, Ал с мамой так разговорились, что отвлекать их на себя было бы невежливо, да и сама девушка вряд ли бы стала вставлять свои пять копеек в чужой разговор. Опыт общения уже был, но её учили быть хорошим собеседником, а не наглым. — …Ну и говорю что-то вроде: «Какой ужас, чего же ты раньше не проверила?» А теперь вот думаю, как скоро она поймёт, что волдыри от крапивы появляются не из-за аллергии на крапиву. — Мне ещё не поздно поступить в медицинский? Я хочу в старости травить такие же крутые байки с работы. Серьёзно, у тебя не кабинет педиатрии, а ведьмин шабаш какой-то. То подозрения на порчу, то ребёнка кто-то сглазил. Чем ты их так привлекаешь? — Тебе весело, а мне плакать хочется… Я с этими людьми почти каждый день общаюсь. Мне проще сдаться и стать тарологом, чем переубедить пациента в том, что у его ребёнка простая сезонная простуда, и заговоры тут ни при чём. Женщина хмыкнула, когда светловолосый снова засмеялся, и не стала скрывать своей радости от общения с ним. Ей очень шла профессия педиатра: редкое явление, чтоб от человека в разговоре веяло таким уютом и ощущением безопасности, словно что ни скажи и чем ни огорошь — она на всё найдёт ответ и всегда утешит, укрыв под своим родительским крылом. Неудивительно, что со столь нежной мамой Ал вырос заботливым и покладистым, с золотыми руками и любовью к младшим. Это всё, конечно, замечательно, и Джун не видела изъянов ни в нём, ни в той, кто его воспитал — просто жаль, что отец вряд ли приложил к этому руку, раз они в ссоре уже так давно. Впрочем, всяко лучше, чем вообще без родителей. Вскоре ужин был готов, и все собрались за столом на кухне. Только сейчас, набив рот, родственники утихли, сделав вынужденный перерыв от активного общения, но сразу после они снова о чём-то заболтались. Джун как никто другой понимала это желание говорить вживую: в последние месяца два она часто замечала за собой, что разговоры по сотовой связи перестали приносить прежнее удовольствие, а на смену им появилось жуткое желание встретиться вживую. Только так она могла почувствовать близость и заботу, которых была лишена большую часть жизни. После ужина общим голосованием было решено выбрать настольную игру на четверых и пристроиться в свободной комнате на втором этаже, обустроенной под подобные нужды. Внизу, в гостиной с камином, было бы намного теплее, но зато здесь удобств больше — можно разложить по полу подушки для сидения, выключить люстру и включить пару светильников на стенах, а помещение под скатом крыши и большое окно с гирляндой добавляли атмосферы в их и без того приятной компании. Дети на радостях просидели до позднего вечера и один за другим начали засыпать. Рея уснула первой, а вместе с ней ушла и Ребекка, и старшим ничего не осталось, кроме как уложить девочек в постель, пожелать хороших снов и уйти обратно на кухню, чтобы отмыть кружки от горячего шоколада. По дороге туда они пересеклись с отцом, только что вышедшим с кухни со своим привычным строгим выражением лица. Так заигрались, что даже не услышали его возвращения… Впрочем, глядя на то, как отец проигнорировал скромное «привет» от сына — разговаривать он был явно не в настроении. Да и пускай. Пока подруга и родительница убирали остатки посуды, парень пристроился за столом и убивал время за телефоном, проверяя новости и сообщения за прошедший день. Накопилось много непрочитанного, но разбираться с этим сейчас не было сил — он и сам давно зевал и потирал уставшие глаза, потому был благополучно отправлен в кровать. На кухне остались только двое. Мать вздохнула с облегчением, когда впервые за полгода отправила сына спать, ещё и необычно рано для его режима сна. — Вот и славно, — проговорила она себе под нос, оставив Джун в раздумьях, стоит ли отвечать на эту случайно сказанную фразу. Они вместе весь день и, казалось бы, уже должны породниться, но с девушки не сходил страх случайно ляпнуть что-то странное. — Ну, хоть выспится. После тяжёлых рабочих смен будет полезно. — Ещё и там гоняют? Умеет же наживать себе приключений, честное слово. Не работа, так подберёт кого-нибудь, лишь бы без дела не сидеть. Какой проблемный. — Мы и правда доставили ему кучу проблем в последнее время… — Кстати, по поводу вашего сожительства, — она сделала драматичную паузу, нарочно оттянув. — Ничего личного между вами? — А? Да что ты… Куда уж ей. Хотел бы — давно бы предложил, ведь парень не из робких, обычно всё выкладывает как оно есть. К тому же, Ал ручался, что после провала в прошлых отношениях не влезет в новые, по крайней мере в ближайший год. У него слишком много забот, чтобы думать ещё и о девушке, потому Джун никогда не претендовала на место рядом с ним. Мама похлопала по краю стола, приглашая гостью присесть за угол и пока не уходить. Не понятно, как девушка вообще угодила в ситуацию, когда ей приходится общаться на подобные темы с чужими родителями… но она послушно пристроилась на стуле, даже немного напрягшись. — Я бы на твоём месте точно в него втрескалась. Вдумайся: это ж насколько надо быть везучей, чтобы за тобой ухлёстывал такой заботливый красавчик? В колледже тебе, наверное, все завидуют. А ты даже не пользуешься шансом быть к нему поближе? Это как? — Хех, эм… Наверное, дело в том, что он с самого начала выставил границы наших отношений. И вечно относится ко мне, как к сестре, потому что мой брат — его лучший друг и коллега. Да я и сама как-то… не знаю… У меня в любом случае не было бы шансов, даже с такой форой в лице сожительства. — По-че-му? — по слогам произнесла с ноткой какой-то настойчивости. — Не каждый день он девушек домой приводит, кем бы они ни были. С Рейчел, вот, мы так и не увиделись, хотя встречались они несколько месяцев и даже жили вместе, прямо как вы сейчас. Подумаешь, динамит немножко. Может, просто ждёт от тебя инициативы? — Какой?.. Я и сама от него ничего не жду. И об отношениях тоже не думала. Мне ещё слишком рано, не успела даже на ноги встать после всего произошедшего… Поэтому набиваться к нему в пару будет просто нагло. Не последний парень на земле, в конце концов. Женщина напротив подняла бровь, как бы давая понять, что не совсем верит. Джун и правда немного лукавила: об отношениях она изредка думала, даже больше чем «изредка» — весьма и весьма часто, только вот смысла от этих раздумий было мало. Ал свою позицию чётко обозначил и не давал ей поводов полагать, якобы он мог в неё влюбиться как в девушку, а не в сестру или кого ещё. А любить в одну сторону — такая себе перспектива на будущее. Вот и сидит, сложа руки. — Ладно тебе, я же вижу, как ты на него весь день поглядывала. Да и столько месяцев бок о бок жить и переживать трудности — ну как тут не полюбить? Мы с его отцом тоже познакомились из-за того, что я по шею вляпалась, а он просто не смог пройти мимо моей беды. Казалось бы, подобрал ходячую проблему, от которой было бы разумней избавиться как можно скорее. И где мы сейчас? — Повезло… Но мне даже компенсировать нечем свою проблемность. Ему бы в пару болтливую, умную и красивую, а из меня порой и двух слов не вытянешь. Ал говорил, конечно, что ничего от меня не ждёт и не считает меня проблемной, но всё же. Только путаться под ногами буду. — И всё же, раз думаешь о таком, значит, любишь? Любит? Тяжело сказать. Её в жизни по-настоящему любил только брат, да и тот заботился как-то по-своему. Она не совсем понимала, что значит «любить» в общем понимании, и даже не пыталась понять — думала, что это попросту не для неё. Говоря абстрактно… конечно, Джун его любила во всём, в каждой мелочи. Ей нравился его услужливый добрый характер, неконфликтность и чуткость, отзывчивость и безграничное терпение, с которым он относился к ней. Нравилась его любовь к младшим и своей семье, нравились отношения с друзьями, его попытки всем уделить должное внимание и никого не обидеть, что, признаться, иногда играло с ним злую шутку. Но это лишь доказывало его излишне искреннюю доброту и альтруизм, обычно несвойственный людям. Само собой, нравился его внешний вид, вкус в одежде, его мягкий голос и понимание границ личного пространства. С ним легко общаться, и ему не нужно слишком много от собеседника — только умение вдумчиво слушать и проявлять интерес. На самом деле, можно перечислить ещё много вещей, которые Джун в нём любила. Мимика, жесты, знаки внимания, его способы решения проблем и собачья преданность… Возможно, их слишком много, но едва ли найдётся человек, которому будет противен этот парень. И едва ли найдётся девушка, которой было бы некомфортно рядом с ним. Но было ли это любовью к нему как к человеку, а не просто другу? В конце концов, он и сам делал всё, чтобы нравиться окружающим. Наверное, её чувства — само собой разумеющееся, а не что-то особенное и стоящее внимания. Так можно любить и родственника. Женщина странно улыбнулась, когда поняла, что вынудила собеседницу крепко задуматься. Джун не понимала, что от неё хотят услышать, и к чему все эти вопросы. Месяцами ранее она бы расценила это как попытку поиздеваться над её непонятными чувствами, но, кажется, ей просто хотели помочь разобраться в себе? Неужели её поглядывания в сторону Ала так заметны, и почему она сама не замечала за собой этой привычки? Это ведь так несвойственно ей. Из замкнутой холодной тихони превратилась в какую-то размазню, которая только и умеет, что ходить хвостиком за своим спасителем… И не понятно, хорошо это или плохо. Джун не хотела доставлять ещё больше проблем своей потенциальной влюблённостью, да и саму себя накручивать желания ноль. Ей нравилось то, как оно было сейчас, но на душе кошки скреблись, когда невзначай в голове проскакивала мысль о том, что Ал может найти себе другую и отдалиться. Ещё и его мама заводит недвусмысленные разговоры об отношениях. То ли правда что-то разглядела, то ли просто хочет помочь сыну поскорее обзавестись невесткой, абы какой, лишь бы была. — Надумала что-нибудь? — А? Ой… — девушка помотала головой. — Прости, задумалась. О чём мы? — Как раз о том, что тебе нужно поразмыслить об этом. Не хочу давить, так что поднимать эту тему больше не буду, но, если вдруг что, не стесняйся. С ним тяжеловато, и тебе нелегко пришлось. По кроватям? — Да, пожалуй… Время позднее. На тяжёлую голову всё равно ничего не надумается, а завтра с утра в свободные минутки обмусолит эту тему ещё раз у себя в мыслях. Почему-то было ощущение, что это очень важно, хотя прежде никогда не было желания задумываться на тему её чувств всерьёз — все прошлые мысли были очень мимолётными и импульсивными. Да и стыдно, что разобраться в этом ей помогает совершенно чужой человек, который по какой-то причине совершенно не ограничивает себя в общении с гостьей. Относится к ней, как к давней подружке, хотя видятся впервые… ну и семейка. Ей повезло. Хотя бы в этом точно повезло, поэтому тема чувств и отношений была не так уж и важна — достаточно было и того, что Джун больше не чувствовала себя одинокой. Она пожелала своей собеседнице спокойной ночи и неспешно пошла в комнату парня, дверь в которую открыла тихо, почти без скрипа. Ал уже давно спал мертвецким сном, будто работал трое суток, не смыкая глаз. Домашняя обстановка благоприятно сказывалась на его самочувствии — оно и к счастью, он заслужил пожить в теплоте и уюте в окружении близких, с которыми не виделся долгие месяцы. Джун пристроилась на другом краю кровати, ближе к окну, и положила мобильник на прикроватную тумбочку. Кое-кто, как обычно, развалился на пол кровати и частично скинул с себя одеяло — пришлось укрывать по-новой, а заодно укрыться и самой. Может, и ей этой ночью доведётся увидеть хорошие сны.