Bring Him to His Knees

Гермиона грела руки над огнем и лишь краем уха слышала, как троица обсуждает расследование. Она хотела присоединиться к разговору, но признавалась себе, что слишком рассеянна, чтобы произнести нечто вразумительное. Особенно учитывая, кто именно из присутствующих говорил. Чертов Драко Малфой с его длинными пальцами и низким голосом. Он заскользил одним из этих своих пальцев по тарелке, собирая остатки взбитых сливок, и обхватил фалангу губами с таким посасывающим звуком, что Гермиона чуть не свалилась со стула. Если бы она заранее знала, что он придет сегодня на ужин, обязательно придумала бы другие планы на вечер. Мерлин, становилось просто нелепым то, как пристально она наблюдала за ним всякий раз, когда он заходил в гости. Если бы он только не появлялся в этот вечер в черном джемпере, так тесно облегающем его тело. Она до дрожи желала скользнуть пальцами вверх по его груди, схватить за высокий ворот и притянуть к себе, заглядывая в глаза. Ей хотелось взъерошить ему волосы. Гермиона представляла, как просовывает свои руки в задние карманы того, что, она могла поклясться, было черными маггловскими джинсами. Гермиона подозревала, что Пэнси специально приглашала его, чтобы понаблюдать за ее мучениями. В один из вечеров они отправились в паб — отпраздновать новую работу Пэнси: ее взяли в ресторан «Gaudere» в качестве новомодного соусье. Это была ночь вязких пьянящих коктейлей и таких же историй — воспоминаний о бывших, о любовниках на одну ночь, и, конечно, о физических данных замешанных во всем этом мужчин. Гермиона посвятила Пэнси в детали романа с неким болгарским игроком в квиддич, но та обскакала ее рассказом о галеристе из Греции. Слово за слово, и вдруг Гермиона обнаружила, что давно перешла от реальных историй к фантазиям, о которых совершенно не стоило говорить вслух. Она никогда не должна была признаваться, даже после дюжины ярких голубых и розовых напитков, что ее влечет к Драко. Стоило догадаться, что Пэнси воспримет эту информацию как сигнал к решительным действиям. Гермиона прислонилась к каминной полке и резко замотала головой. Нелепо. Совершенно нелепо. С каждым его визитом на ужин влечение к нему только усиливалось. Она должна запретить себе думать о нем в таком русле, даже если он выглядел так. В высшей степени несправедливо то, что он был одинаково сексуален как в деловых костюмах, так и в повседневной одежде. Этот джемпер на нем — точно кашемировый! И борьба с искушением коснуться его давалась ужасно трудно. Вместо этого она принялась за вторую порцию трайфла. Ей необходимо было куда-то деть руки, иначе она бы потянулась ими через стол и наносила бы взбитые сливки не на вилку, а на совершенно другие места. Закрывая глаза, Гермиона заставила уйти эти мысли прочь: «Позже. Намного позже. Когда останусь наедине с собой». Ее внимание обратилось на людей позади нее. Гарри и Пэнси нежились на диване: ее босые ноги лежали у него на коленях, руками он разминал ее ступни. Драко же сидел спиной к Гермионе, устроившись в огромном кресле — единственном предмете мебели в комнате, способном вместить его габариты. — Я не могу просто приказать кому-то взяться за это дело, — сказал Гарри. — Ты только представь, мне же придется организовывать тренинги по пресечению домогательств на рабочем месте! Если кто и пойдет с тобой, то только на добровольной основе. И я понятия не имею, как даже начать предлагать сотрудникам подобное. — Что насчет Гермионы? — предположила Пэнси. — А что насчет меня… что? — оборачиваясь, спросила Гермиона. — Как тебе идея замутить с Драко? — продолжая демонстративно разглядывать ногти, уточнила Пэнси. Гермиона застыла. — Нет, — тихо прошептала она, чувствуя, как вся кровь прилила к лицу. — Для этого дела, — добавила Пэнси, когда Гермионе показалось, что еще чуть-чуть, и сердце пропустит удар. Гарри рассмеялся. — Не дури, Пэнс. Разве она добровольно согласится на такое? «О, Гермиона, ты когда-нибудь хотела сходить в модный секс-клуб? У меня есть заманчивое предложение для тебя». Черт, я даже отсюда слышу, как Скитер вопит от радости. Пэнси выпрямила спину, сохраняя абсолютно невинное выражение лица. Но Гермиона не поддалась на уловку ни на секунду. Она тут же взяла себя в руки. — Чтобы попасть в этот клуб, Драко требуется партнерша, верно? Я же определенно не вариант — занята и недоступна. И если срок твоего членства там не истек… — рассуждала Пэнси, указывая на Драко. — А я сильно сомневаюсь, что ты позволил этому случиться, мистер «все мои счета на автоплатеже из Гринготтса и поэтому у меня до сих пор есть подписка на «Ежемесячный квиддич для детишек»… То все, что нужно, — женщина, согласная на эту авантюру. Гермиона согласилась бы. Пэнси усмехнулась ей, глядя через плечо Драко. — Что скажешь, Грейнджер? Я же права, не так ли? Ты согласна чувственно извиваться под Драко в загородном доме? Гермиона поняла, что все-таки взяла себя в руки недостаточно. Она попыталась сосредоточиться и усмирить свои спутанные мысли, отчаянно стараясь придумать ответ, который позволил бы ей выйти из этого недоразумения с достоинством. Драко между тем фыркнул и снисходительно махнул рукой. И это стало точкой невозврата: всякая мысль о попытках увильнуть от дела исчезла вместе со взмахом руки сидевшего впереди мужчины. Гермиона прищурилась. Он действительно… фыркнул! Словно считал эту идею смешной. Она буквально впилась взглядом в его затылок. — Что? — Ты, — Драко повернулся, чтобы посмотреть на нее, — и вдруг в кинк-клубе? Нужно постараться, чтобы представить человека, менее подходящего на эту роль. В твоем распоряжении имеется хоть одна пара туфель на каблуках? Гермиона сжала челюсти. — Ты. Бы. Удивился. — Никто не ставит под сомнение твою, я уверен, прекрасную коллекцию из оксфордов, модных резиновых сапожек и удобных кроссовок. Но полагаю, что в твоем гардеробе едва ли отыщется наряд, который надела бы гостья подобного заведения. С таким вкусом ты бы, скорее, сошла за кого-то из персонала. Гермиона сжала кулаки и уперлась ими в бока. — И что ты хочешь этим сказать? Драко пожал плечами и повернулся обратно, кинув ей через плечо: — И это я только про одежду. А как насчет всего остального? В местах вроде этого нельзя просто сидеть в уголочке с книгой в руках. Там нужно производить впечатление человека, который веселится. Очень сомневаюсь, что ты настолько хорошая актриса, чтобы целовать меня достаточно убедительно или, упаси Салазар, позволить мне опрокинуть тебя на стол и творить, что мне вздумается. Гермиона взвизгнула от нахлынувших в голове картинок. Пэнси и Гарри обменялись многозначительными взглядами, из-за которых она взвизгнула еще громче. Святые панталоны, она слишком хорошо знала эти переглядки. А если Пэнси поделилась откровениями Гермионы с Гарри, все вообще превратится в кошмар. Ей срочно нужно было убраться из этой комнаты прежде, чем она выставит себя на посмешище. Или до того, как за нее это сделает Пэнси. Гермиона благодарила Мерлина, что все еще находилась за спиной Драко, он отвернулся вовремя, чтобы не увидеть выражения ее лица. Да он больше бы никогда не заговорил с ней, если бы заметил ее реакцию на свою реплику о «столе». — Так что не сработает, Поттер, — возвращая внимание к Гарри, сказал Драко. — Ты послушай ее. Одна только мысль об участии в этом превратила ее в пищащую мышь. Я присмотрюсь к своему окружению и найду себе напарницу. Возможно, Аурелия до сих пор одинока. Она никогда не была против немного порезвиться... — Я сделаю это. Гермиона поняла, что согласилась вслух, как только он произнес имя другой женщины. Она подавила желание наорать на саму себя. Гарри выглядел немного обеспокоенным, а вот Пэнси пребывала в совершенном блаженстве. Драко замотал головой. — Нет. Спасибо за предложение, но ты не потянешь. Это не твое место, Грейнджер. У них даже библиотеки нет, хотя я не понаслышке знаю, что там есть учебная комната для ребят, которые любят поиграть в профессора и студента. Просто забудь об этом. — Ты прав, Драко, — Пэнси широко улыбнулась Гермионе. — Я передумала. Это не сработает. Она не сможет этого сделать. Не в ее стиле. И уж точно не с тобой. — Замолчи, Пэнси! Думаешь, я не справлюсь? Ну, я тебе докажу! Гермиона не понимала, что за черт овладел ее голосом, раз она выдавала такое. Этот же черт заставил ее топнуть ногой и раздосадованно фыркнуть. Определенно, что-то нечистое. Она не могла согласиться на все это добровольно! Не на походы в кинк-клуб с Драко Малфоем. Нет, лгать себе было глупо. Гермиона сама согласилась. Они сказали, что она не сможет, — и все, попалась рыбка на крючок! Она была не в состоянии устоять перед вызовом, перед шансом утереть всем нос. И если это значит проводить больше времени с Драко, с его длинными пальцами и низким голосом… Что ж, это часть ее работы! — Гарри, ты же Глава Отдела, — воскликнула Гермиона, топнув своими оксфордами. — Ты можешь перевести меня из архива и назначить на дело официально. Гарри с очень серьезным, сосредоточенным видом рассматривал джинсы на колене, ногтем большого пальца зацепив торчащую нитку. Гермиона снова фыркнула. — Гарри. Джеймс. Поттер. — Они правы, это плохая идея. По нескольким причинам, и самая незначительная из них — ваша давняя… Пэнси откашлялась. — Гарри. Сделай это, и я сделаю ту штуку. На мгновение Гарри беззвучно шевельнул губами, а затем его осенило — глаза широко раскрылись. — Ту штуку? В той твоей… прозрачной штучке. — Именно так, — ответила Пэнси. — Не успеешь и глазом моргнуть. Дай добро этим двоим работать вместе под прикрытием, и я это сделаю. В своей прозрачной штучке, — она переместила руку на колено Гарри и сжала его. — Аврор Малфой, познакомься со своей новой напарницей. Пэнси ухмыльнулась еще шире, пока ее щеки не оставили хотя бы намека на наличие острых скул. — Прекрасно, — сказала она.

________

      После окончания вечера Пэнси не позволила Гермионе спокойно улизнуть в тишину собственной спальни. Она проследовала за Грейнджер в комнату, расплываясь в улыбке, которая обнажила почти все ее зубы. — Итак! — воскликнула Пэнси, хлопнув в ладоши. — Вечер неожиданно завернул в интересное русло, не находишь? Уверена, это все трайфл, буду готовить его чаще! Гермиона опустилась на край кровати. — О, святой Мерлин! — она уткнулась локтями в колени, пальцами зарываясь в волосы, и закричала: — Что я наделала? Зачем ты так меня подначивала? — Я само зло, — бодро сказала Пэнси. — А почему же ты сразу не оседлала его прямо за кофейным столиком? Возможно, на это было бы не так стыдно смотреть. — Не могу поверить, что ты это сделала со мной, — произнесла Гермиона. — Это что же, твой кошмарный план долговременной мести? Ты все это время строила козни? Вышла замуж за моего лучшего друга, переехала в дом, который я делю с ним, стала приводить своего лучшего друга и… наблюдать, как я превращаюсь в… в… в… — она прикрыла лицо волосами. — Вот в это? Пэнси что-то промурлыкала себе под нос. — Продолжительная месть — самая лучшая. Но нет. Я не думала, что ты согласишься, просто хотела посмотреть, как далеко ты зайдешь с моих подачек. Я была уверена, что ты тут же зароешь голову в песок и вылетишь из комнаты с воплями. Мне и в голову не приходило, что ты так бесстыдно пойдешь на поводу у своего влечения к Драко. Давай-ка вспомним, как долго ты пускаешь по нему слюни? С того самого дня, как он начал работать в Отделе, не так ли? — Не виновата я, — завыла Гермиона. Она резко откинулась назад и спрятала голову под подушкой. — Не виновата. Гарри потащил меня на Межведомственный матч по квиддичу, который проводили в честь новых сотрудников. Они с Драко спорили, кто будет ловцом в команде Аврората, и заставили меня выбирать, ведь я «вся такая логичная и Гермиона»… Тогда-то Драко и снял рубашку. Мне пришлось притвориться, что я подавилась букашкой, потому что практически перестала дышать. Я успела до того хорошо поглазеть на его грудь, что мне было необходимо уединиться! — А спину его ты видела? Гермиона заскулила и помотала головой под подушкой. — Я не пошла на такой риск. Его плечи уже убивали меня. — Скажи? — Пэнси присела на край кровати и похлопала Гермиону по коленке. — Это несправедливо, правда. Если бы я знала, что его плечи станут такими, когда он, наконец, наберет форму… Что ж, нам всем есть о чем сожалеть. — И эти дорогие итальянские костюмы! — Гермиона перевернулась на живот, подмяв под себя подушку, и растянулась поперек матраса. — Их подгоняют под него слишком… туго, правда? Швырни в него галлеоном — и тот отскочит от его упругой задницы. Мерлин, почему эти мысли в моей голове? — Э-э-эм, Грейнджер. Эти мысли оттого, что ты постоянно пожираешь его глазами. Я удивлена, что твои влажные взгляды не оставляют маленьких пятен на его дорогих итальянских костюмах. — Но это еще не самое худшее. Хуже. Прям хуже всего… — Гермиона вскинула руки, а затем с приглушенным звуком опустила их на кровать. — То, что он такой. Черт его подери. Высокий. Да он дерево! Я могла бы вскарабкаться на него. Забраться на самый верх и обхватить ногами его... — она перевела дыхание. Пэнси вскинула брови. — Его талию? — Его лицо. Пэнси хихикнула. — Он был бы не против. Ты же понимаешь, что пальцы не единственные длинные части его тела. Гермиона попыталась скрыть дрожь, но, судя по сдавленному смешку Пэнси, у нее не получилось. — Полагаю, надеяться, что в его теле все соразмерно было бы уже слишком, — сказала Гермиона, проверяя идею, которая никак не выходила у нее из головы. Некоторые из тех его итальянских костюмов очень плотно скроены: либо в брюках у него — полное разочарование, либо его портной — чертов гений. Пэнси молчала. Гермиона поморщила нос и обернулась, чтобы посмотреть на нее. — Это очень зловещее молчание. О, черт, палочка осмелилась предать волшебника? Пэнси медленно покачала головой. — Ты как никогда далека от истины. Но я позволю тебе выяснить все самостоятельно. — Да ничего я не выясню. Ты сама слышала, как он со мной разговаривал. Он думает, что во мне сексуальности не больше, чем в тарелке. Он не заинтересован. И никогда не будет. Придется ограничиться своим воображением. Так что нужно пойти к Гарри и сказать, что это вторая порция трайфла добровольно вызвалась на дело. А затем начать паковать вещи, чтобы переехать в…в... В Инвернесс. Он поверит, ведь знает, что я уязвима после углеводов. — Драко увлечен. Он не стал бы проводить так много времени в архиве, если бы не был заинтересован. Иной причины, по которой он спускается туда, как ты сама говоришь — минимум три раза в неделю — нет. Гермиона скорчила гримасу. — Он утверждает, что ему необходимо освежить в памяти неясные правовые вопросы. Заставляет меня искать всевозможные свитки и коробки для него, а они, будто специально, все находятся на верхних полках. Приходится использовать лесенку. Чертов Грут, мог бы и сам дотянуться. Пэнси давилась смехом. — Гермиона, у Драко практически идеальная память. Он в своей жизни никогда не забывал ни малейшей детали. Поверь, это всего лишь поводы, чтобы поговорить с тобой. Ну, и чтобы глазеть на твои ноги, пока ты тянешься за всякой ерундой на этой своей лесенке. Тебе стоит надевать на работу юбки покороче. Он бы оценил. — Сомневаюсь в этом, — нахмурилась Гермиона. — Три года. Три года я сохну по этому мужчине — и ничего. Думала, что-то есть, когда один или два раза ловила на себе его взгляды: в те моменты он и не подозревал, что я вижу его лицо. Мне показалось, в них был намек на влечение. Но все исчезало так же быстро, как появлялось. И эти короткие взгляды — это все, что у меня с ним было. Он ничего не сделает. — О, дорогуша, ни одной даже малейшей догадки в твоей умной голове? В чем проблема на самом-то деле? — выдала Пэнси высоким старушечьим голосом, затем прочистила горло и заговорила своим тембром. — Есть ли хоть какая-то вероятность, что он на самом деле, вот прям действительно печется о том, чтобы быть уверенным: никто не сможет обвинить его в заполучении женщины нечестным путем? Таким, например, как непростительное заклинание, за применение которого он провел два года в Азкабане? Ну нет, конечно же нет! В голове ни одной идеи, почему бы вдруг бывшему Пожирателю смерти беспокоиться об этом. Гермиона оттянула край наволочки. Она вспомнила, как читала стенограммы судебного заседания по делу Драко: об Империусе, который, по его признанию, он использовал против мадам Розмерты и, через посредников, против Кэтти Белл. Визенгамот продолжал задавать вопросы, на кого еще он мог наложить парочку темных, запрещенных заклинаний. Все обвинения Драко горячо отрицал. Даже через пергамент она ощущала, что лишь сама идея ему претит, вызывая стойкое отвращение. Она могла понять, почему он был так осторожен в отношениях. — Ладно, в этом есть смысл. Лицо Пэнси стало серьезным. — Гермиона, он не сделает первого шага. И не важно, насколько сильно его влечет к тебе. Он убедит себя, что чувства не взаимны, скорее всего, уже убедил. Учитывая то, что за три этих года ты только и делала, что разговаривала с ним. Если ты хочешь его, то должна чертовски ясно дать ему это понять. Он будет поддразнивать тебя, шутить и флиртовать, естественно устроит чудесное шоу для вашего задания… Особенно, если это поможет в достижении его целей, но в остальном? Он не тронет тебя и пальцем, если не будет знать наверняка, без малейшей, мельчайшей, наименьшейшей… — Наименьшей. — Без наименьшейшей тени сомнения в том, что у него есть поощрение с твоей стороны. Если ты хочешь забраться на это дерево, а ты, очевидно, хочешь, тебе придется стать немного напористой. Бросить ему вызов. Предельно ясно дать ему понять, что ты не просто заинтересована, а прямо-таки жаждешь этого. — И как же прикажешь мне сделать это? Сунуть его руку под мою юбку и сказать: «Заставь меня кончить, Малфой»? — Неплохой способ, на самом деле. — Пэнси! Я же пошутила! — А вот я не шучу. Скажи ему что-то подобное, и он просто потеряет способность соображать, — Пэнси растянулась поперек кровати, согнула колени и зарылась босыми ногами в плотное одеяло. — Знаешь, тебе ведь повезло. В твоем рукаве есть туз в виде моего опыта. Я знаю, как затащить этого мужчину в постель. — Грядет дико странный разговор. Стоит ли мне получать секс-советы от его бывшей подружки? Это почему-то кажется неприличным. — Если хочешь быть лучшей в чем-то, учись у экспертов. А я что же? — Пэнси чуть ли не полировала ногти о блузу. — Я эксперт в том, как заставить Драко Малфоя пасть к твоим ногам. Метафорически. Считай себя крайне исключительной, если он действительно опустится перед тобой на колени. Пэнси хлопнула в ладоши. — Ты даже не представляешь, как я счастлива. Наконец-то, кому-то пригодятся такие ценные познания. Рада, что в итоге это именно ты. Аурелия мне никогда не нравилась. На минуточку, она ведь не натуральная брюнетка: перекрасилась в попытке привлечь его внимание. Гермиона вздохнула и поерзала на кровати, чтобы вытащить подол платья из-под икр. Она села, скрестила ноги и разгладила ткань на коленях. Возможно, платье действительно чуть длинновато, но ведь оно такое мягкое и теплое, а синий цвет так мило сочетался с ее глазами. — Это просто нелепость, Пэнси. Я не собираюсь использовать ничего из твоих ценных познаний. — Ну-ка цыц! Ты еще как собираешься, я позабочусь об этом. Воспользуйся моими подручными советами по соблазнению Драко, — Пэнси подняла руку, указывая пальцем в потолок. — Во-первых, смени парфюм. Твои духи приторно сладкие. С его-то обонянием у него, должно быть, свербит в носу большую часть времени рядом с тобой. Я знаю, сегодня у Драко из-за тебя разболелась голова. — Пэнси, я пользуюсь этим парфюмом уже пять лет. Раньше он никогда не жаловался. — Ты никогда раньше и не пыталась затащить его в постель. Это духи для девочки-подростка. Тебе же нужен аромат для женщины. Подбери себе что-нибудь более зрелое. Shalimar — это классика. — Shalimar — это маггловские духи. — Герлен был волшебником, а тот, кто это отрицает, — лжец. Как бы там ни было, духи. Что-то из их линейки. Есть один аромат, который ему особенно нравится. Я узнаю название. Во-вторых, смени обувь. Носи туфли с более высоким подъемом. Тебе нужны красивые, высокие каблуки. Ты крошечная, миниатюрная штучка — это его волнует, даже возбуждает, ведь он любит поднимать своих женщин в буквальном смысле. Но Драко более чем на фут выше тебя. Ему защемит спину, если он постоянно будет сгибаться пополам, пытаясь дотянуться до тебя. Гермиона посмотрела на свой шкаф. Дверь открыта нараспашку, вся одежда вывернута напоказ еще с момента, как она стала выбирать наряд для ужина. Правда, все впустую — Драко ничего не сказал о платье. Ее рубашки, юбки, брюки и платья были отсортированы по сезону и цвету. На полке в верхней части шкафа находились стопки прозрачных пластиковых коробок, каждая — с фотографией содержимого. Обувь, которую она действительно носила, была разбросана по ковру. Гермиона поморщила нос. Оксфорды, кроссовки и резиновые сапоги. Черт. — У меня две дюжины пар обуви на каблуках. Тебе ли не знать. Ты заставила меня купить большинство. — И ты еще ни разу их не надела, — Пэнси скорчила ей гримасу. — Твои ноги выглядели бы просто потрясающе. Вот почему я заставляю тебя покупать побольше моделей. Я все пытаюсь и пытаюсь, но ты же постоянно вставляешь мне палки в колеса. Неужели тебе не нравится звук, который они издают при ходьбе? Я могу заставить Гарри содрогнуться, лишь пройдясь по комнате, — она медленно скользнула пальцами по кровати. — Цок, цок, цок. — Каблуки не совсем подходящая обувь для работы, Пэнси, — ответила Гермиона, барабаня пальцами по подушке. — Моя единственная попытка завершилась тем, что я поскользнулась на полу атриума и уронила все свои свитки. Досье Эйвери с того раза так и не нашла. Мне пришлось все переделывать с нуля. — И я уверена, что это были самые счастливые шесть часов в твоей жизни. Каблуки, Грейнджер. Носи их. Если нужны будут чары стабильности, я научу тебя. А сейчас... В-третьих. Пэнси игриво пошевелила пальцами, указывая на потолок. — Как заставить Драко Малфоя трахнуть тебя у стены. Гермиона отшвырнула подушку на пол. Пэнси прыснула и приподнялась на локтях. — О, это привлекло твое внимание. — Замолчи, — Гермиона прочистила горло, уставившись на свои коленки. — Не то чтобы эта информация мне когда-либо пригодится, ведь, как мы уже обсуждали, он совершенно не заинтересован, что бы ты ни говорила. Но ты продолжай, если так настаиваешь… Только потому, что ты настаиваешь. Пэнси медленно ей подмигнула. — Ты уже просто вынуждаешь меня! Раз: Драко кусается. Сильно. Если он может оставить отметины, то приходит в полный восторг. Два: ему нравится играть с воском, поэтому, если ты никогда не делала этого раньше… — Я пробовала, — оживилась Гермиона, глядя на свои руки и вспоминая тонкий слой белого воска на пальцах. — Виктору тоже нравилось, но мы мало это практиковали. Я же наслаждалась процессом. — Превосходно, тогда ты знаешь, чего ожидать. Драко чуть ли не маниакально одержим этим, и, во имя Салазара, как он основательно подходит к делу, — Пэнси мечтательно замурчала. — Так, на чем я остановилась? Ах, ну да. Три: он любит внимание. Гермиона лишь буркнула в отместку и свесилась с кровати, поднимая подушку. Она обрадовалась, что эта поза может скрыть жар, заливший ее щеки, когда Пэнси стала описывать, что заводит Драко. Все перечисленное Гермионе тоже нравилось, и от этого ее сердце билось сильнее. — Внимание? Не может быть! Мне бы и в голову не пришло. Пэнси лишь усмехнулась. — Не то внимание, о котором ты подумала. Ему нравится, когда за ним наблюдают. Говорит, что он эксгибиционист, но Драко просто выпендривается — можешь расценивать это как хвастовство. Не то чтобы оно было необоснованным, поверь. Он не заблуждается, зная, что каждый мужчина хочет быть им, а каждая женщина хочет быть под ним. Кстати, да, ты используешь какие-то противозачаточные средства? Гермиона нахмурилась, пытаясь удобнее разместиться на кровати. — Да? Конечно! Давно уже использую имплантат. — Имплантат, что это? — Маггловская штука. Постоянный контроль над зачатием. Пэнси радостно цокнула языком. — Отлично. Потому что четыре — это самое важное. Ему просто сорвет крышу, если ты позволишь кончить в себя. Смотря прямо в твои глаза и м-м-м. А какие звуки он издает... Он обожает, когда горячая киска утопает в его семени. Лицо Гермионы окрасилось в обжигающий красный цвет. Дыхание перехватило, она резко зажмурилась, живо представляя глаза Драко во время оргазма и будто ощущая его жаркие следы на своих бедрах. Пэнси довольно проворковала. — О, да ты завелась! Похоже, я нашла один из твоих кинков. Гермиона схватила подушку и закрыла ею лицо. — Нееет, — захныкала она. — В яблочко! Я нашла, что тебя возбуждает. О, просто фантастика. Гермиона Грейнджер хочет, чтобы в нее кончили. Попала ли я еще в какую-нибудь цель? Говори, Грейнджер. Сдавайся мне. Гермиона сначала завизжала в подушку, а потом начала бормотать нечто невнятное. — Повтори-ка, а то я не расслышала? — усмехнулась Пэнси. Гермиона резко опустила подушку. — Это все звучит превосходно, ясно? Ты только что разрушила мою жизнь, ведь я никогда не воспользуюсь этой информацией, а теперь еще и зная наверняка, что мы с ним невероятно совместимы. Все, что ты только что сказала? Обожаю. В восторге от всего. К тому же мне нравится умолять об этом. Мне нужно, чтобы меня хвалили за это. Вот. Вот, — она швырнула подушку через всю комнату, попав в рамку и сбивая картину со стены. — Я раскрыла все карты. Теперь ты счастлива? Пэнси радостно хлопнула в ладоши. — Он будет боготворить тебя, Грейнджер. Я с нетерпением этого жду.

________

      Каждый сон, который она видела в ту ночь, был о Драко. Его зубы оставляют следы на ее шее, его длинные пальцы держат капающую над ней свечу, его серые глаза блестят в ночи, когда он смотрит на нее сверху вниз. Она проснулась с рукой между ног и влажными липкими бедрами, а стон Драко все еще протяжно звучал в ее сонном сознании. Гермиона всерьез подумывала взять больничный, только чтобы остаться дома и усмирять свои фантазии. Он снился ей уже много лет, но рассказанные Пэнси подробности сделали эти сны… лучше. Гермиона вновь склонилась над столом в отчаянной попытке сосредоточиться на своей работе. Ей необходимо было составить список товаров для оформления заказа в «Пергаментах Забини», чтобы пополнить запасы, а также наметить график работы архива на ближайшие шесть месяцев. Она не должна беспокойно ерзать на стуле каждый раз, когда голос Пэнси набатом стучит в ее сознании. Он кусается. Сильно. Ему нравится, когда за ним наблюдают. Ему сорвет крышу. Гермиона больно прикусила губу и крепко сжала перо, стискивая бедра. — Сосредоточься, — сказала она себе. — Работай. Через два часа ты окажешься дома. Тогда ты сможешь немного повеселиться. У тебя будет на это время. — Разговаривать с самой собой — опасный звоночек, Грейнджер. Гермиона вскинула голову, щеки пылали. Драко стоял у ее стола, с любопытством склонив голову. А она ведь и не слышала, как он вошел в помещение архива, толстый ковер заглушал его шаги. — Ты, кажется, была немного взволнована тем, что поедешь домой. Хорошо себя чувствуешь? Обычно это ты просишь о сверхурочных. — Я... Я неважно себя чувствую, — сказала она. Гермиона решительно уставилась на свой стол и на теперь-уже-сломанное перо, буквально заставляя себя не замечать, что на нем новый костюм, который действительно подчеркивал ширину его плеч. Ну, естественно, черный, с белой рубашкой и темно-зеленым галстуком, и перестань гадать, сможешь ли заставить его повернуться так, чтобы ты могла рассмотреть его зад, — приказала она себе. — Сегодня будто не в своей тарелке. Вот и подумала, что могла бы уйти домой пораньше. Она услышала, как Драко выдохнул. Гермиона бросила короткий взгляд из-под ресниц и заметила, что он прислонился к краю ее стола, вытянул ноги и скрестил лодыжки так, что его начищенные черные туфли блестели в свете настольной лампы. — Я уже это понял. Он сложил руки на груди, его перстень-печатка блеснул на свету, притягивая внимание к пальцам. Отчаянные усилия Гермионы не издать ни единого звука отвлекли ее от следующих слов. — Мне казалось, что ты передумаешь. Я даже ожидал этого, если быть честным, — сказал Драко. Гермиона снова сфокусировалась на своих записях, отбросив в сторону сломанное перо, и вытащила другое из хрустального держателя. Она написала слово, зачеркнула его и только потом осознала, что он сказал. — Ты о чем? — О прошлой ночи и твоем неразумном решении добровольно участвовать в этом задании. Думал, что оно будет терзать тебя весь день. Ты всегда слишком много думаешь. Возможно, в конкретном случае продумать все необходимо, но я совершенно не удивлен, что это выбило тебя из колеи сегодня. — Нет, — ответила она. — Дело совсем не в этом. Драко продолжал, как будто не слышал ее: — Если ты так пыталась добавить Поттеру кошмаров на ночь, то я вполне понимаю. Это одно из моих любимых занятий, не могу тебя винить за такое. Но если серьезно, Грейнджер, ты не должна ввязываться во все это. Всегда можно дать заднюю. Аурелия наверняка согласится, если только больше не встречается с тем испанским типом. Гермиона отложила перо и закрыла кожаный блокнот. Она сплела руки вместе и зыркнула на Драко через стол. — Сколько раз мне еще повторить тебе? Я согласна. Драко возился с рукавами, поправляя серебряную змеиную голову — запонку, которая удерживала его французские манжеты. — Так, ладно. Я пытался дать тебе возможность уйти достойно. Но давай будем откровенны. Очень сомневаюсь, что это хорошая идея. Я не думаю, что ты сможешь это сделать. Она насупила брови. — Прости, что? — Мы работаем вместе. Мы не... За ужином ты сама сказала, что мы друзья. Не знаю, насколько это правдиво, но я достаточно хорошо сработался с Поттером, а ты его лучшая подруга… Так что, возможно, в каком-то смысле мы друзья через одно рукопожатие. И это в лучшем случае — ты предельно ясно выразилась. Мы можем поужинать, поболтать и все такое, но для этого задания требуется уровень отношений далекий от того, чтобы, сидя в столовой, перемывать косточки Флойду Миллеру с его глупой привычкой расставлять все по алфавиту. — Малфой, я могу это сделать. Драко продолжал говорить, пожимая плечом, отчего раздался шорох его пиджака. — Мы же говорим не о том, что это должно произойти здесь. Как ты собираешься притворяться моей партнершей по играм в секс-клубе? Минимум, что мне потребуется сделать — это касаться руками твоего тела. Ты, конечно, сможешь отказать любому другому, ничего не произойдет без твоего согласия, но люди будут глазеть на нас, если ты отвергнешь и меня. И учитывая, что ты никогда не делала иных намеков… Друзья. Как я уже говорил вчера вечером, очень сомневаюсь, что ты сможешь правдоподобно изобразить хотя бы поцелуй со мной. Молчу о том, чтобы… Гермиона быстро вскочила на ноги, стул позади нее со стуком откинулся на ковер. Драко медленно моргнул и повернулся к ней. — Я могу это сделать, — процедила Гермиона сквозь зубы. — Почему ты продолжаешь настаивать, что я не могу? — Ты не можешь вести себя так, будто хочешь… — Хочешь, чтобы я доказала? Я поцелую тебя прямо сейчас. Драко усмехнулся. — Ну да, конечно. Просто возьмешь и поцелуешь. Как говорится, раз и готово. Она обошла вокруг стола, останавливаясь по обе стороны от скрещенных ног Драко, и скользнула руками по его плечам. — Всегда можно дать заднюю, — пропела Гермиона, намеренно копируя его интонацию, хотя она прекрасно понимала, что ей не удастся подражать низкому тону его голоса. — Если это вдруг ты, кто не сильно-то и увлечен. Его глаза сузились. Он отвел руки от груди и сжал пальцами край стола. — Ты вызываешь меня на поцелуй, Грейнджер? — Да. Я позволю тебе сорваться с крючка, Малфой, поэтому считаю до десяти, — она самодовольно ухмыльнулась: — В конце концов, именно ты завел разговор о рукопожатиях, может, как раз ты и не можешь сделать этого. Драко наблюдал за ней. Его глаза становились все темнее, пока она смотрела на него так. А затем этот мерзавец посмел ухмыльнуться ей в ответ. — Десять, — сказал он. Гермиона приподнялась на цыпочки. Запустив одну руку ему в волосы, она схватила его за затылок и притянула к себе. Драко не отрывал взгляда от ее глаз, пока она не прильнула к его губам. Гермиона проследила, как опустились его ресницы, и ощутила дрожь, пробежавшую по его телу. Она намеревалась оставить лишь легкий, дразнящий поцелуй на его губах, но от этого трепета внутри нее что-то оборвалось. Гермиона склонила голову набок и неистово впилась в его губы. Скользящим движением Гермиона провела ногтями по его волосам и шее. Она вцепилась в его галстук, наматывая шелковую ткань на кулак. Драко зарычал, руки метнулись вверх, обвивая ее талию. Он немного подтолкнул Грейнджер вперед, принимая удобную позу. Просунув колено между ее ног, Драко потянул Гермиону на себя и усадил на свое бедро. Кончиком языка он провел по ее губам, и Гермиона прижалась к нему еще теснее, ее рука нырнула под пиджак и легла ему на грудь. Он был таким крепким, таким теплым, и, черт возьми, почему Пэнси не упомянула, что он невероятно целуется. Черт бы побрал Пэнси еще раз за то, что она была права насчет длины юбок. Если бы в тот день она надела что-нибудь покороче, то смогла бы скользнуть по его ноге еще выше, без лишней и неудобной материи, сковывающей движения. Она убрала руку с его груди, схватила юбку и задрала ее на несколько дюймов. Так. Вот именно так, как ей и хотелось. Жалкий клочок ткани больше не был помехой, и теперь она ощущала внутренней частью бедер приятную мягкость его брюк. Она застонала прямо в его губы, пробираясь пальцами под пиджак еще ниже и цепляясь за его ремень. Драко нежно провел рукой по ее спине и обернул вокруг кулака длинную косу. Он потянул, заставляя Гермиону запрокинуть голову еще сильнее, пока не сплел их языки в стремительном, исследующем порыве. Обе руки резко опустились на ее ягодицы. Он приподнял ее, оторвав от пола, и горячо прижал к себе всем телом, все еще держа колено, которое оседлала Гермиона, согнутым. Она даже не успела понять, что делает, когда начала тереться о него. Его нога твердой грудой мышц упиралась ей между ног, и даже слои одежды, разделяющие их, не могли помешать Гермионе желать большего. Если бы она только наклонилась вперед, просто коснулась… Его нога, напряженная, вдруг поднялась и прижалась именно к той точке, прикосновения к которой она так хотела. Гермиона снова всхлипнула и прикусила его нижнюю губу, впиваясь ногтями ему в затылок. Драко застонал — звук, глубокий гортанный м-м-м, который, казалось, застрял у него в горле. Сердце Гермионы неистово колотилось. Она слегка отстранилась, оттянув зубами его губу, и посмотрела на него. Его глаза были закрыты, щеки порозовели, а жилка, показавшаяся из-под воротника, бешено пульсировала. Он был невероятно желанным сейчас, но как бы ни был заманчив второй поцелуй, она сдержалась. Она доказала свою правоту. Гермиона разгладила галстук на его груди, наблюдая за своей трясущейся рукой. — Это… Это было, — ее голос прозвучал гораздо более хриплым, чем она ожидала. Она резко откашлялась. — Ну что, как же это было? Все еще думаешь, что мне стоит дать заднюю? — Э-эм, — Драко распахнул глаза. Вместо серого тумана в них теперь бушевала грозовая буря. — Не-а? Гермиона судорожно вздохнула. — Вот и славно. Это… славно. Тогда вопрос улажен. Я… — она завела руки за спину, надавливая на его ногу. — Ты можешь, хммм. Ты можешь опустить меня, — произнесла Гермиона. Он моргнул, затем медленно опустил колено, позволяя ей соскользнуть на пол, руки безвольно упали по бокам. Его губы выглядели припухшими, и Гермионе пришлось бороться с отчаянным желанием провести по ним пальцами. Драко облизнул губы, отчего колени Гермионы подогнулись. Она схватилась за стол и опрокинула держатель для перьев, который оба тут же принялись ловить, прежде чем он упадет на пол. Их пальцы соприкоснулись. Гермиона быстро отпрянула, ее руку покалывало от мимолетного контакта. — Все в порядке, оставь, я потом его достану. Она сдернула сумочку со спинки стула, обошла стол с противоположной от Драко стороны и выскочила из кабинета, не обращая никакого внимания на то, как он окликнул ее. Если бы она провела рядом с ним еще хоть одну минуту, то понятия не имела, что бы сделала. Ей нужно было убраться отсюда и поспешить домой. Поспешить домой. Плотно запереть дверь, наложить на нее Заглушающие чары и отправиться прямиком в постель. В лифте Гермиона дрожащими пальцами прикоснулась к губам.