Bring Him to His Knees

На следующий день Пэнси буквально похитила Гермиону из Министерства во время ланча. Она потащила ее в небольшой эксклюзивный бутик — прикупить «одежду, которая сведет Драко с ума». Пока Пэнси стояла у вешалки с платьями и короткими юбками, подбирая наряд, Гермиона билась лбом о стену примерочной. — Я поцеловала его, Пэнси! Поцеловала его. Пэнси поднесла красное платье к щеке Гермионы и склонила голову к плечу, оценивая. — Да, ты говорила. Несколько раз, — она отбросила платье в сторону, где уже по щиколотку возвышалась целая гора из шелка, сатина и атласа, от буйства цветов которых кружилась голова. Сняв с плечиков наряд уже слегка другого оттенка красного, она принялась критически осматривать ткань, затем, отрицательно хмыкнув, отправила и его к отвергнутым. — Сколько раз еще ты повторишь, что поцеловала его? То есть, не вдаваясь в подробности. Я требую их, Грейнджер, всех до единой. Выкладывай, что случилось? Гермиона все же решила, что не собирается слишком откровенничать с Пэнси. Она взвесила каждую деталь из воспоминаний о поцелуе и, словно сапер, пыталась не нарваться на мину в виде неловких разговоров, которые бы тут же завела ее подруга, если бы услышала что-то излишнее. — Он ответил на поцелуй. С языком. И схватил меня за задницу. Пэнси замерла с зажатой в руке желтой кружевной юбкой, которую секундой ранее прижимала к скуле Гермионы. — Да ладно? Наконец-то! — ее зеленые глаза сверкнули. — Он издал тот самый звук? Гермиона указала на черное платье. Пэнси решительно замотала головой. — Сомневаюсь, что в его гардеробе найдется хоть что-то, кроме черного или белого цвета. Тебе нужно контрастировать на его фоне. Гермиона вздохнула и в отместку указала на розовое. Пэнси глянула на платье, но прошла мимо. — Так да или нет? — Что «да или нет»? — взглянув на свои губы в зеркале, спросила Гермиона. Они что же, казались более пухлыми? Они определенно были немного опухшими, когда она вернулась домой тем вечером. И сейчас выглядели такими… Самую малость. Но Пэнси не бросила ни одного едкого комментария, а Гермиона точно знала: она сделала бы это, если бы заметила. — Издал тот самый звук? — Оу, — воскликнула она в момент, когда Пэнси сняла с вешалки голубое платье. — Ты о том тихом… — Гермиона напрягла горло в попытке сымитировать хриплый гортанный звук, сорвавшийся с губ Драко. Кулак Пэнси победно взметнулся вверх. — Да, — голубое платье также полетело в кучу. Вместо него с дальнего угла стеллажа Пэнси выхватила фиолетовое и швырнула его Гермионе прямо на макушку. — Он был в состоянии говорить, когда вы прекратили целоваться? Гермиона смахнула ткань в сторону и вперилась в Пэнси одним глазом. — Нет? Пэнси стала пританцовывать на месте. — Так это и делается! Мы мигом загоним его квоффл в твое кольцо. — Квиддичные метафоры? — удивилась Гермиона. — Серьезно? Кулинарные сравнения я бы еще поняла, но квиддич? — Когда ты вот уже два десятка лет только с игроками в квиддич и мутишь, то, поверь мне, понахватаешься всякого. Гермиона прокашлялась, стягивая платье через голову, и скомкала его на коленях. — Кстати о квиддиче… Пэнси оглянулась через плечо, приподняв брови. — Да? — Малфой. Он играет в квиддич. И это заметно. По его. Гмм. Этим. Его, — Гермиона снова с глухим стуком приложилась головой к стенке. Ее трусики все еще были взмокшими, когда она сняла их в спальне в тот вечер. Ей приходилось лишь молиться, чтобы влажное пятно вдруг не осталось на его брюках. Она полночи провела в фантазиях о том, чтобы покрепче зажать ногу Драко между своими и довести себя до пика наслаждения. — Мерлин, по его бедрам. Пэнси мечтательно вздохнула и прижала руку к сердцу. — Я знаю. Такие бедра из-за полетов на метле. О, это так порочно. Ты знаешь, что он может десять минут кряду висеть вниз головой, держась лишь мышцами бедер? Гермиона вздрогнула. — Нет, но спасибо. Теперь при каждом взгляде на метлу, я не смогу думать ни о чем другом. — Всегда к твоим услугам, люблю быть полезной, — она забрала у Гермионы фиолетовое платье, расправив материю, и раздраженно протянула обратно. — Надень его, мне нужно взглянуть, с чем я имею дело. Гермиона приподняла бровь, бросив многозначительный взгляд на дверь примерочной. Пэнси прыснула. — И чего я там раньше не видела? Я не стану ждать снаружи и не дам тебе слинять. Надень это, Грейнджер. Гермиона встала, взглянула на себя в зеркало, придерживая платье за бретели, затем резко сунула его в руки Пэнси. — Рукава. — И что? Что с ними не так? — Пропали без вести, — Гермиона жестом указала на платье. — Нет рукавов. Я не могу такое надеть. — Любая женщина может носить платье без рукавов, если знает нужные чары. И поверь мне, прежде чем мы закончим наш милейший шопинг, ты будешь в курсе всех подходящих заклинаний. Нет причин его не носить, — она снова протянула платье Гермионе. — Надень его. Грейнджер покачала головой. — Только не его. У меня действительно есть причина. Пэнси присела на диванчик, закинула ногу на ногу и сплела пальцы на колене. Она сквозь зеркало взглянула Гермионе в глаза и резко выдохнула. — Гарри рассказал мне о твоих шрамах. Гермиона застыла, прижимая платье к животу. Не в силах совладать с собой, она в отражении зеркала посмотрела на свою руку. Ту руку, которую она все время держала прикрытой. Каких бы неудобств это ни доставляло, какая бы жаркая погода ни стояла за окном, на ней всегда была одежда с длинными рукавами. — О тех, которые тебе оставили Долохов и Беллатриса, — продолжала Пэнси. — О самых больших. О самых заметных, — она начала водить пальцем по горлу, затем спустилась от плеча до противоположного бедра и коснулась левого предплечья. Все время неотрывно смотря в глаза Гермионы через зеркало. — Знаешь, твои шрамы очень похожи на те, что есть у Драко. Твои не побеспокоят его совершенно, если это то, о чем ты так волнуешься. До тех пор, пока его шрамы не беспокоят тебя. — Нет! Конечно же нет, — тут же ответила Гермиона. Она видела его без рубашки на том матче по квиддичу и в ту ночь, когда спустя несколько часов сбежала от него в возбужденной панике из-за того, что он был раздет по пояс прямо перед ней. Она помнила его шрамы. Их нельзя было не заметить. Извивающаяся змея темной метки была первой, к чему приковывался взгляд: черный цвет стал угольно-серым, но она все еще была узнаваема, несмотря на то, что уже минули годы. Еще один длинный шрам тянулся вверх по его торсу, а более дюжины мелких обвивались вокруг его живота и груди. Сектумсемпра. В тот день он едва не умер от нападения Гарри, истекая кровью на полу. Контрзаклятие Снейпа сохранило ему жизнь, но не исцелило полностью. Она вспомнила, как подслушала извинения Гарри за ту стычку, вскоре после того, как Драко закончил обучение и официально стал аврором. Он долго молчал, а затем тихим, удивленным голосом произнес «спасибо». Сложнее всего заметить было шрамы на лице — они были мелкими и тонкими. Люстра в Малфой-мэноре. Она упустила этот момент, потому что лежала без чувств после беспощадной пытки Беллатрисы, но Гарри рассказал ей обо всем: как люстра упала прямо на Беллатрису, разбиваясь на тысячу осколков, которые, словно шрапнель, усеяли лицо Драко. Тот день оставил шрамы на них обоих. — Нет, — повторила Гермиона, отворачиваясь от своего отражения в зеркале. — Они меня не беспокоят. Я просто… нервничаю. Я никогда… Всегда с рукавами. Всегда. Я даже никогда не была топлесс или в безрукавке, ни перед кем. Уже много лет. Пэнси не сводила с нее глаз еще пару минут. — Что скажешь об атласных перчатках? Оперной длины. В самый раз для «Терновой розы». Никто и бровью не поведет, ведь туда надевают вещицы и похлеще. Гермиона окинула платье изучающим взглядом, представила его с длинными перчатками и кивнула. — Думаю, что так пойдет. Я попробую. — Тогда не волнуйся. Надень платье и перестань зря терять время. Я хочу заскочить в «Мокко Мириам» до того, как вернусь в ресторан. У них есть ванильно-мятный латте, от его сладости у тебя точно сведет зубы. — Знаешь ли, не самое лучшее, что можно сказать ребенку двух дантистов. — Что, правда? — Пэнси с любопытством посмотрела на нее. — А я-то думала, ты будешь только за. Запретный плод сладок, — она усмехнулась. — Как Драко. Гермиона ударила ее подолом платья, затем внимательно рассмотрела ткань. — Оно милое, но… Какой любимый цвет Драко? В глазах Пэнси появился огонек. — Слизеринец до мозга костей, — она резко вскочила, направляясь к ряду вешалок, и очень скоро вернулась с коротким зеленым платьем. Оно переливалось целой гаммой цветов, начиная бледным нефритом, который плавно переходил в яркий изумруд, и заканчивая глубоким малахитом. Оттенки менялись, когда она вращала ткань на свету. — Вот это. Он потеряет дар речи. Гермиона вскинула брови, тщательно осматривая платье. — А какой бюстгальтер подойдет к нему? Пэнси хихикнула. — Подойдет его отсутствие.

________

      На следующее утро Гермиона внесла несколько правок в архивный график, работу над которым все откладывала. День был как день, пока не: «Гермиона, зайди, пожалуйста, ко мне в кабинет на несколько минут». Гермиона уставилась на серебристого оленя, гарцующего по столешнице. Хоть она и восторгалась успешными попытками Гарри по уменьшению своего Патронуса для обмена сообщениями, когда переговорная система работала неисправно, сегодня внезапно появившийся перед ней олень неважно действовал на ее измотанные нервы. Как там выразился Гарри? Это было не «не могла бы ты зайти», а «зайди ко мне, пожалуйста». Предельно вежливо, но из уст Главного аврора звучало как приказ. Гермиона собрала свои бумаги и убрала в ящик, запирая его на ключ. Она разгладила юбку и немного одернула от ягодиц вниз, подумывая о том, чтобы наложить на скорую руку чары удлинения. «Все же, — размышляла она, — юбка не намного короче тех, которые я носила в Хогвартсе, лишь на ширину ладони выше колен». Эта была более облегающей, несомненно, да и разрез на заднем шве был чем-то новеньким. Потерев пальцем коленку, Гермиона проверила маленькое чернильное пятнышко на прозрачном чулке и решила не прибегать к чарам. Она надела эту юбку не просто так. Ее каблуки утопали в ковре, пока она шла через архив, а затем цок-цок-цокали по плитке холла на пути в Отдел магического правопорядка. Проходя мимо камер предварительного заключения, она кивнула нескольким аврорам, которые провожали ее изумленными взглядами, и без стука вошла в кабинет Гарри. Гарри сидел с закинутыми на стол ногами, запихивая в рот печенье и запуская миниатюрную копию снитча через всю комнату. Драко, одна лодыжка которого покоилась на противоположном колене, поймал снитч, не отрывая взгляда от раскрытой на коленях папки. — Гермиона, — сказал Гарри. — Вам с Малфоем следует встречаться. Гермиона моргнула. Она оглянулась на дверь, гадая, не миновала ли Аврорат и не забрела ли случайно в Отдел Тайн: возможно, она через какой-то странный портал попала в альтернативную вселенную. Иных объяснений сказанному Гарри быть не может. Она не возражала, совершенно. Это было то, о чем она мечтала годами. Она хотела этого. Но была шокирована тем, что ее лучший друг ляпнул подобное, да еще и в присутствии самого Драко. Гермиона замотала головой. — Что? — она перевела взгляд с Драко, все еще изучающего содержимое папки на своих коленях, обратно на Гарри. — Ты это с чего вдруг? — Ты должна с ним встречаться, — повторил он. — Потому что, оказывается, как минимум один человек уже уверен, что вы пара. Филлипс спустился в архив, чтобы добыть некоторые подробности по делу Окками двухлетней давности, но не хотел тебя отвлекать. Кажется, ты была слегка занята… — Гарри пальцами обозначил кавычки, — играя в квиддич с миндалинами Малфоя. Язык вместо квоффла, я полагаю? Лицо Гермионы запылало ярким румянцем. — Филлипс был определенно потрясен. Он и не подозревал, что ты так здорово хранишь секреты. К твоему несчастью, он в этом не так хорош. Гермиона плюхнулась в кресло около стола Гарри. Она прикрыла лицо ладонями и едва сдержала обреченный стон. Филлипс. Один из самых заядлых сплетников в Министерстве. Уже к окончанию дня все волшебное правительство будет в курсе их с Драко поцелуя. И если только Рита Скитер до сих пор не затаилась у фонтана в Атриуме, Гермиона уверена: у этой проныры вполне мог случиться сердечный приступ от новостного шока. Вздохнув, она наклонилась к столу, взяла зажим для папок и стала играться с ним, избегая взгляда Гарри. — Это да, — замялась она. — Отвечая на вопрос, который ты все еще не задал, мы… Малфой и я… Мы с ним… — Я бросил тебе вызов на поцелуй, — сказал Драко. — Чтобы проверить, действительно ли ты способна на этот фарс. Похоже, способна. —Ты? Ты меня вызвал? — Именно так я и сказал Поттеру, когда он притащил меня сюда для своего допроса, — Драко откинулся назад и рукой пробежался по волосам. — Между нами нет ничего и никогда не было. Мы просто друзья. Но нас поймали с поличным. Как думаешь, какой версии с большей вероятностью поверят люди? Что ты все это начала или я? — Но ведь это не ты начал, — возмутилась Гермиона. — Поцеловать тебя было моей идеей, Драко, и ты прекрасно знаешь это. Почему ты скрываешь правду? — Грейнджер, я… — он опустил руку и впервые с тех пор, как она вошла, прямо посмотрел на нее. Пламя разгорелось в его глазах, зрачки вмиг расширились, стоило ему сфокусироваться на ее ногах. — Это была моя идея, — повторила она. — Гарри, я хочу все прояснить. Я все начала. Моя идея и мое желание сделать это. Я доказала, что могу выполнить задание. «Возможно, было доказано нечто большее», — подумала Гермиона. Ведь именно из-за Драко она надела юбку покороче, и он отреагировал аккурат так, как она надеялась. Гермиона закинула ногу на ногу, скользнула ладонью по икре вниз, задержавшись пальцами на щиколотке. Даже с другого конца комнаты она увидела, как кадык Драко нервно вынырнул из-за воротника, когда он медленно сглотнул. — Не так ли, Драко? В ответ — лишь мягкое ворчание. Он потер глаза, ущипнул себя за переносицу. Его голос упал на октаву вниз. — Блядь. Да. Да, ты все начала. Гарри откашлялся. — Мне все равно, чья была идея, — произнес он, бросив взгляд в кружку и поморщившись от вида содержимого. Выудил уже высохший пакетик чая и отбросил его в мусорное ведро. — Не имеет никакого значения. Это произошло. И если вам удалось убедить Филлипса настолько, чтобы он со скоростью света примчал сюда с расспросами о том, как долго вы вместе… Я убежден — вам по силам провести это расследование сообща. К тому же у нас теперь есть шанс провернуть все неофициально, без лишней бюрократии. Гермиона кинула скрепку в чашку. — Без бумажек, значит, — повторила она. — А мне было интересно, как ты собирался объяснять траты на «секс-клуб» в отчетах о расходах. Гарри застонал и согнулся, приложившись головой о край стола. — Мне снился кошмар по этому поводу. — Все расходы, считайте, уже оплачены, — бросил Драко. Он вытянул ноги и скрестил лодыжки, откладывая папку на стул рядом с собой. — Это включено в часть моих членских взносов. Ничто не пройдет через этих крохоборов из Финансового отдела. — Спасибо тем, кому надоело трахаться в домашних условиях! — промычал Гарри в стол, затем сел и почесал лоб. — Ты же знаешь, я ненавижу бумажную волокиту и действительно хотел избежать заполнения протоколов с некоторыми крайне неприличными ответами. Но Филлипс заставил меня задуматься: допустим, вы двое какое-то время тайно встречались и, наконец, были застуканы на горячем… Сейчас уже не к чему скрываться, и вы могли бы предать огласке ваши отношения. Так мы облегчим себе жизнь с объяснениями, если вдруг кто решит спросить, что вы делаете в секс-клубе вместе. Вы пара, и чем занимаетесь в свободное время — ваше личное дело. Вы решили сходить туда, потому что встречаетесь, и это то, чему вы посвящаете свои выходные. В итоге, все можно сделать официально неофициальным. Драко привел снитч на ладони в равновесие, ногтем щелкая по нему так, чтобы тот вращался. — Меня такой расклад вполне устраивает. Что скажешь, Грейнджер? Гермиона задумалась над идеей. Сейчас она звучала не так безумно, как показалось сначала. Такой ход однозначно сыграет на руку, если вдруг кто-нибудь из знакомых узнает их в клубе. Им было бы легче вести расследование как официальная пара. К тому же Гермиона призналась себе, что это даст ей повод продолжать встречаться с ним. Вне клуба. За пределами офиса. Будут даже свидания. Возможно, самые что ни на есть настоящие, хоть и притворные. Как-никак, у нее были свои скрытые мотивы ввязаться в это дело — трахнуть Драко Малфоя — теперь открываются новые горизонты, которые означают больше проведенного с ним времени. Больше возможностей. Разумеется, больше поцелуев. — Я согласна, — быстро ответила она. — И на публичные отношения. И на официально неофициальное назначение. Почти как быть дважды под прикрытием. Меня тоже это устраивает. Взгляд Гарри метнулся на Гермиону, на Драко, потом снова на нее. — Ты согласилась на это легче, чем я… Раздалось скрежетание переговорника. — Ватный Укор Петр? Гарри вздохнул. — Главный аврор Поттер слушает. Следующие слова бессвязным ворохом утонули в волне помех. Гарри впился взглядом в переговорник, слабо что-то зашипел на парселтанге и встал, стряхивая с рубашки крошки печенья. — Жизнь начальника Отдела. Я собираюсь пойти и немного поорать на техобслуживание. Заприте дверь, когда будете уходить. Гермиона проводила Гарри взглядом, пока он не вышел, и снова повернулась к Драко. — Итак. Значит, я твоя девушка? Как долго мы вместе? — Думаю, в нашем случае год звучит весьма неплохо. У нас было достаточно времени, чтобы сгладить все острые углы, и мы нашли нужные точки соприкосновения для довольно прочных отношений. Пару раз повздорили, помирились. Но нам вполне комфортно вместе, без надобности все время тереться друг около друга. — Год, — отреагировала Гермиона. Она лишь не соглашалась с мыслью о том, что они прошли этап «постоянно быть рядом друг с другом». Она не думала, что это вообще возможно, когда в отношения вовлечен Драко Малфой. Если они собираются притворяться, будто встречаются, ему придется принять это. А разрешение касаться его было тем, на что Гермиона бы безоговорочно согласилась. — Идет. После нескольких месяцев флирта. Как начались наши отношения? Драко задумчиво хмыкнул, потирая подбородок костяшками пальцев. — Секс по пьяни после свадьбы — это всегда хорошая отправная точка. Кто женился пятнадцать-шестнадцать месяцев назад? — Кьельдсен, из Транспортного отдела, — сказала она. — Прекрасно. В ту ночь я точно надрался знатно. Кто, черт возьми, подает лютефиск на свадьбе? — Это традиция. — Это отвратительно. Она фыркнула и позволила губам растянуться в улыбке. — Ладно, да. Ты прав, это отвратительно. И на той свадьбе я тоже слегка захмелела. Так что вполне рабочая схема. На приеме мы танцевали и мило болтали. Я подумала, что ты выглядишь особенно хорошо в своей парадной мантии и… И… — И костюм ему действительно шел. Под черной мантией на нем была накрахмаленная белая рубашка и жилет, и он улыбался ей, когда они танцевали. Его рука опаляла обнаженное плечо, пока он провожал ее вниз по лестнице. Выпитое игристое вино давало о себе знать, когда она едва ли не потянулась к нему, чтобы ослабить на его шее галстук-бабочку и, схватив за шелковые ленты, утащить в темный угол. — И поощряла тебя к действиям. Драко кивнул. — Я думал, что ты обворожительно красива, — произнес он тихо. — Твои волосы были распущены, и мне хотелось зарыться в них руками, — он мазнул по ней взглядом, отвел глаза и кашлянул. — Если кто спросит, конечно. Он встал с кресла, подбрасывая снитч из одной ладони в другую. — Ну что ж, пазл начинает складываться. Мы занялись сексом после свадьбы Кьельдсена. Начали всерьез флиртовать. Возможно, провели еще несколько уик-эндов там и сям. Я позвал тебя на свидание, официально, но ты посмеялась надо мной, потому что… Не знаю. Потому что мы же просто друзья, которые немного повеселились вместе. Предполагаю, что именно так ты и сказала бы. Затем я снова пригласил тебя на свадьбе Поттера — тогда это сработало. И вот с тех пор мы стали парой. Тебя устраивает такой временной график? — О, ты придумал все довольно быстро. Он рассмеялся, запрокинув голову. — Ничего не могу с собой поделать. Издержки обучения и работы в Аврорате. Предыстории и псевдонимы. Можешь внести любые правки по своему вкусу. Я не намерен давить на тебя. — Одно изменение, — сказала Гермиона. — Я бы не стала над тобой смеяться. Сначала я могла тебе отказать, потому что не хотела бы рисковать нашей дружбой. Но во второй раз я бы сказала «да». Он лишь краем глаза взглянул на нее и отвернулся, перебрасывая снитч туда-сюда. Гермиона задумалась и одернула подол юбки. — Какого цвета твои простыни? Драко подбросил снитч, резко схватив его в воздухе, прежде чем тот успел улизнуть. — Пардон? — спросил он, прошествовал за стол Гарри и положил снитч на медную подставку. — Почему ты спрашиваешь об этом? — Если мы вместе так долго, то я бывала в твоей спальне, правда? Так что мне это было бы известно. «Черного», — мысленно предположила она, как и многое из его обычного гардероба. Она пробежалась по нему сканирующим взглядом. Еще один черный костюм, на этот раз тройка, в тонкую полоску. Белая рубашка. Черный галстук с легким отливом. «Это несправедливо», — подумала Гермиона. Мужчине, столь бледному, как он, впору выглядеть умирающим от страшного недуга в таком количестве черных одеяний, но этот цвет делал его похожим на мраморную статую, элегантную и очаровывающую. Скульпторы эпохи Возрождения могли бы перевернуть основы католицизма с ног на голову, используй они Малфоя в качестве прототипа для Люцифера. На мгновение она позволила себе представить его, растянувшегося на черных простынях, с растрепанными волосами и такими же потемневшими глазами, какие были у него после их поцелуя, и… — Грейнджер. Гермиона моргнула и покачала головой. — Гмм. Да? Что? — Говорю, они зеленые. Или голубые. Все зависит от того, персонал какой смены возится со стиркой. У них есть какое-то расписание, в которое я не посвящен. — Эммм… — рассеянно прогудела она, прикидывая размер его кровати. Семь футов, не меньше. Может быть, даже больше, если он из тех, кто много ворочается во сне. Сбивает простыни с постели. Спит совершенно голым, окутанный лунным светом, проникающим в недра комнаты через распахнутое окно. — Что, прости? — Простыни. Ты сама спросила, — Драко наморщил лоб в беспокойстве. — Ты в порядке? Гермиона прочистила горло, заставляя себя сосредоточиться. Эти горячие картинки следует оживить в воображении позже, и она именно так и сделает. — Мы могли бы… Пойдем выпьем кофе. После работы. Вместе. К тому же нужно начинать появляться на публике как пара, так? — Я сегодня задержусь на работе сверхурочно. Нужно ввести некоторых стажеров в курс дела, распределить задания, — Драко поднял со стула свою папку, застегнул пиджак и поправил рукава рубашки. Гермиона не могла не заметить, что он снова использовал запонки. Французские манжеты на каждый день. Она думала, что это должно казаться ей чем-то чрезмерно пафосным. Но на самом деле, жуть, как хотелось расстегнуть их зубами. Она вскочила на ноги, с непривычки покачнувшись на неустойчивых каблуках. Драко за долю секунды пересек комнату, взял ее под локоть, чтобы помочь удержать равновесие. — Ты с этим поосторожнее, — заметил он. Она чувствовала тепло его ладони сквозь тонкую ткань блузки, жар от этого прикосновения расползался по ее руке. Гермиона подняла на него глаза. — Мы могли бы пойти поужинать, — произнесла она, пытаясь скрыть дрожь от того, сколько надежды звучало в ее голосе. И молилась, чтобы он не заметил. — Свидание. Если мы теперь встречаемся. Сегодня вечером? Драко отрицательно мотнул головой. — Сегодня никак не могу. Мне нужно домой, позаботиться о… О некоторых вещах. — О, я понимаю. Ты занят, — она принялась убирать беспорядок на столе Гарри: сложила бумаги и смела сломанные перья в мусорное ведро, всячески стараясь игнорировать укол разочарования, засевший глубоко внутри. — Гермиона. Она снова посмотрела на него. — Да? — Я занят сегодня. Завтра же я свободен. «Gaudere»? В восемь? — уголок его рта приподнялся. — У Пэнси выходной. Можно попросить ее и Поттера составить нам компанию. Превратим все в двойное рандеву. Будет немного менее неловко для первого свидания, — Драко постучал по папке, которую держал в ладони. — То есть для первого публичного свидания. Насколько всем известно. Та малая капля разочарования сменилась огромным всплеском предвкушения. — Да, — Гермиона старалась подавить крик, который так и норовил вырваться из ее горла. — Это. Да. Это сработает. Двойное свидание. Плюс в нашу пользу, если Гарри появится с нами. Все же взаправду, если сам Гарри Поттер рядом, верно? И их компания спасла бы неловкую ситуацию, если мы вдруг сидели бы там и молча пялились друг на друга, не зная что сказать. Такое выдало бы всю игру, не так ли? — В тот день, когда мне будет нечего сказать красивой женщине, можешь пустить меня на органы, — прежде чем она смогла полностью осознать сказанное им, Драко подошел ближе и склонился к ней. Он оставил легкий поцелуй в уголке ее губ. — Это для того, чтобы придать нашим отношениям правдоподобности, — произнес он. — Я всегда целую свою девушку на прощание. Он выпрямился и направился к двери. — Я закажу столик, — бросил он через плечо. — И угощаю. Жди сову со всеми деталями. Увидимся там. Гермиона повременила несколько секунд после того, как за ним закрылась дверь, а затем оперлась о стол Гарри. Она собирается на свидание с Драко Малфоем.

________

      Драко сидел за столом для совещаний, держа перед собой три папки. Он должен был внести последние штрихи в распределение заданий для стажеров Аврората, которые обычно помогали с мелкими задачами по основному делу. Он же, обхватив голову руками и плотно зажмуривая глаза, все думал об их недавней встрече с Гермионой. Точнее, вспоминая то, что он, наконец, заметил на ней. Юбка была, по меньшей мере, на четыре дюйма короче, чем любая из тех, которые она надевала в Министерство, — он абсолютно уверен в этом. Благодаря своей феноменальной памяти, он мог бы описать каждый наряд, в котором видел ее… А эту юбку совершенно точно не видел. Он определенно запомнил бы нечто столь короткое и облегающее, оголяющее еще больше нежной кожи ее бедер. Он выругался про себя. И каблуки. Она была на каблуках. Правда, они не были высокими. Ничего такого, от чего бы в голову лезли соблазнительные картинки, заметь он подобную обувь на любой другой женщине. Но на Гермионе Грейнджер… С таким же успехом она могла бы обуть те штуки, которые, как говорила Пэнси, называются «трахни меня»-туфлями. Если бы он не был уверен, что она изо всех сил пытается доказать, что способна вжиться в роль, необходимую для расследования, он бы всерьез отнесся к шальной идее, чуть ли не зудящей в голове, — усадить ее на стол Поттера, нежно скользя пальцами по ее ногам вверх, и самозабвенно поглаживать горячими ладонями ее ягодицы и бедра. Он потер лицо обеими руками, стараясь как можно быстрее отогнать эти мысли. Драко не мог позволить себе отвлекаться подобным образом, только не во время дежурства. Он и так настрадался, когда после ее неожиданного поцелуя был вынужден провести в глубинах архива минут десять, чтобы собственными разговорами утихомирить волну возбуждения, кипевшую в венах. Он обязан оставаться профессионалом, ему стоит сосредоточиться на работе. Дверь конференц-зала со скрипом открылась, Драко выровнялся, пригладил волосы и поправил галстук — все, лишь бы не думать о взгляде Гермионы. О том взгляде, который поймал, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. Он вновь мог вблизи любоваться золотыми искорками в радужках ее глаз, и если бы не заставил себя сделать шаг назад, то мог бы снова увлечься их подсчетом, как на той свадьбе. Легкий камерный ансамбль в углу палатки, медленная романтическая музыка. Свечи парят над танцполом, золотые огоньки отбрасывают на танцующих теплый свет. Маленькая ладошка Гермионы в его руке, прозрачная накидка уже давно скатилась вниз, обвивая ее локти, под его пальцами — обнаженное плечо над широким вырезом платья. Ее темные кудри колышутся в такт музыке. Ее глаза сияют, когда она поднимает свой взгляд на него. Он откашлялся, направил свои мысли в рабочее русло и поднялся, чтобы поприветствовать авроров-практикантов. — Стажер Коттерилл, стажер Чоудхури, — обратился к двум женщинам, затем кивнул мужчине, вошедшему последним. — Стажер Макгоуэн. Как часть программы вашего обучения, у каждого будет свое поручение по делу, которое я расследую. Драко жестом попросил троицу занять места за столом напротив него так, чтобы их спины оказались обращенными к двери. И стал наблюдать за их реакцией. Обе женщины передвинули свои стулья так, чтобы дверь была в поле их периферийного зрения. Драко скрыл довольную улыбку. Он получил хорошие отзывы об этих двоих и был рад лично в этом убедиться. — Я хочу, чтобы вы просмотрели файлы по первым двум убийствам. Коттерилл, — он подтолкнул к ней папку по столу, — вы проведете повторные допросы в Лидсе. Чоудхури, вы возьмете Торнхилл. Оба в Йоркшире. Не утруждайтесь общением с местным отделением. Они бесполезны. Макгоуэн… — Дайте-ка угадаю. Допрашивать кучку бесполезных свидетелей, да, Малфой? Драко приподнял брови. — Нет, — оборвал он. — Вы будете собирать информацию о производителях ювелирных изделий в Великобритании. Имена, адреса и так далее. Можете не брать во внимание тех, кто не выполняет работу на заказ. Все пояснения по поводу того, что мы ищем, находятся в папке. Информация конфиденциальна, так что не распространяйтесь. Этот набросок и его описание не предназначены для широкой публики. А для вас я — аврор Малфой. Макгоуэн скривился, отчего его веснушки стали еще ярче выделяться на коже, и что-то пробурчал себе под нос. — Вам есть что добавить, стажер Макгоуэн? — Это грязная работа, — пробормотал Макгоуэн. — Это так. И, к несчастью для вас, грязная работенка — неотъемлемая часть нашей профессии. Это называется расследованием. Если вы не готовы зарываться в бумаги, тратя часы на изучение данных, возможно, карьера аврора не для вас. — Просто хочу быть на передовой, — огрызнулся Макгоуэн. Драко положил обе руки на стол и, опираясь на них, склонился к стажеру. — Дайте-ка угадаю. Вы ожидали захватывающих приключений, струящихся цветами радуги заклинаний из волшебных палочек, леденящих душу рейдов ни свет ни заря. А может, еще и темных волшебников, корчащихся у ваших ног. Макгоуэн стиснул зубы и подался вперед. — Что-то вроде того. Но никогда не упоминали, что мы будем подчиняться приказам темных волшебников. Коттерилл и Чоудхури обе втянули воздух сквозь зубы и резко отодвинулись от Макгоуэна. Драко оставался неподвижным. Несколько мгновений он не сводил пристального взгляда с Макгоуэна, дожидаясь, пока тот заерзает на стуле. — Проблемы? — гаркнул Драко, намеренно сузив глаза. Макгоуэн сунул руки под стол и, судя по едва заметному движению его тела, начал нервно трясти ногой. — Нам говорили, что людям с криминальным прошлым не позволено становиться аврорами, — произнес он, поднимая голову и встречая взгляд Драко. — Но за вами такой шлейф тянется. Вы вообще школу-то закончили или были слишком заняты Пожирательскими делами? — Да, за мной имеется судимость, стажер Макгоуэн. И нет, я так и не закончил школу. Я был Пожирателем смерти и провел за это два года в Азкабане. При обычных обстоятельствах, мое уголовное прошлое закрыло бы все двери на службу в Аврорате. Но позвольте-ка мне спросить вас вот о чем… Вы когда-нибудь слышали маггловскую поговорку: «Вор вора скорее поймает?» Макгоуэн отрицательно покачал головой. — Это значит, что в поисках преступников лучшим ищейкой может стать именно преступник. Полномочия Аврората заключаются в охоте на темных волшебников и ведьм. Было решено, что моя подготовка и навыки будут особенно полезны в этом направлении, а военный опыт восполнит любые пробелы в моем образовании. Мне сложно представить, как найти кого-то, кто обладает более глубокими знаниями о темной магии, чем бывший Пожиратель смерти. Одно неверное движение во время обучения, Малфой, и ты не успеешь произнести слово «Азкабан» до конца, как уже окажешься там. За тебя поручились, но не думай, что ты этим заработал доверие. В твоих же интересах пахать в четыре раза больше, чем кто-либо другой, чтобы доказать свою пригодность. Но тем не менее есть вещи, которым нам не придется тебя обучать, не так ли? Драко невесело рассмеялся. — А знаете ли Вы? В годы моей стажировки мне разрешали пропускать дни, когда нас учили использовать Непростительные. Как-никак, я уже обладал некоторым опытом. — Вам здесь не место, — промямлил Макгоуэн. — Не нравится мне, что вы здесь. Это неправильно. Коттерилл и Чоудхури обменялись быстрыми взглядами за спиной Макгоуэна, затем одновременно отодвинули свои стулья еще дальше от него. Драко выпрямился во весь рост, опираясь о столешницу лишь кончиками пальцев. Его губы растянулись в недоброжелательной улыбке. — Вы не обязаны любить своих коллег по Аврорату. Но если вы не уважаете каждого сотрудника за их навыки, не способны работать с ними цивилизованно, это Вам здесь не место. И с этого момента, не смею больше задерживать. Вы исключены из программы, Макгоуэн. Освободите шкафчик, сдайте значок и уходите. Макгоуэн оскалил зубы. — У тебя нет на это полномочий, Малфой. Улыбка Драко стала еще шире. Он перевел взгляд куда-то поверх голов стажеров. — Есть ли у меня такие полномочия, Главный аврор Поттер? На лицах Коттерилл и Чоудхури, которым открывался тот же вид, что и Драко, не дрогнул ни один мускул. Макгоуэн побледнел. Он повернул голову, оглядываясь через плечо. Гарри, прислонившись к дверному косяку, кивнул. — Сегодня у тебя они есть. Макгоуэн? Вы здесь закончили. — Да это сраны… — Не продолжай, — Гарри голоса не повысил, но заговорил в соответствии со всей серьезностью своего положения. Макгоуэн поспешно захлопнул рот и сжал челюсти, явно кипя от злости. Поттер отошел от двери. — Ты можешь уйти сам или тебя вышвырнет охрана. Выбери, какой из вариантов тебе ближе. Макгоуэн с грохотом опрокинул стул и вышел, чертыхаясь себе под нос. Гарри стоял у двери, не отрывая взгляда от коридора, пока ругань не стихла. Затем поднял стул и, обогнув стол для совещаний, остановился рядом с Драко. Он посмотрел на двух женщин. — Каждый, кто поступает на эту стажировку, делает это на равных. Я тоже не окончил школу. Мой опыт был сочтен достаточной подготовкой, равно, как и аврора Малфоя. Он так же квалифицирован, как и любой другой, кто прошел через эту программу. В некоторых отношениях многим более квалифицирован. Я бы доверил ему спасти мою жизнь. Он искоса взглянул на Драко. — На самом деле, он уже это сделал. Так что позвольте мне внести ясность. Ваша единственная забота в этом Отделе — ловить преступников и передавать их в руки правосудия. Но уж точно не причитать, пиная за грехи прошлого тех, кто свой срок уже отсидел и теперь ведет честный образ жизни. Это понятно? Обе женщины кивнули. — Да, сэр, — ответили они хором. — Отлично. Простите, что прервал, аврор Малфой, — сказал Гарри, хлопнув его по спине. — Продолжайте. Драко подождал, пока Гарри выйдет, а потом перегнулся через стол и пододвинул к себе брошенную папку. — Тогда я возьмусь за ювелиров, — произнес он. — У вас обеих есть свои задания. Начнем с Лидса, — он, не глядя, постучал по доске позади себя. — Неопознанная жертва женского пола, примерно двадцати-двадцати пяти лет. Коттерилл и Чоудхури начали делать заметки.

________

      После того как Драко вернулся в мэнор, поговорил с матерью и переоделся, он отправился прямиком в «Gaudere» за советом к Пэнси. Весь персонал ресторана уже закончил смену, но у нее созрел новый рецепт, который она пыталась усовершенствовать. Час спустя ни соус, ни разговор не сдвинулись с мертвой точки. — А потом я словно обезумел и поцеловал ее, потому что всегда целую свою девушку на прощание, как ты знаешь, и… — Попробуй это, — Пэнси приставила ложку к его рту. Драко коснулся темной жидкости кончиком языка и отрицательно замотал головой. — Все равно еще не то. Ты меня не слушаешь, Паркс. Пэнси бросила ложку в ближайшую раковину и снова повернулась к плите, кулаками упираясь в бока и глядя на кипящую жидкость в кастрюле. — Я слушаю. У тебя завтра вечером свидание, первое за много лет, и нет бы пойти на него в одиночку, как нормальный мужчина, ты прицепом тащишь Гарри и меня в качестве говорящих щитов. — Это… — Драко поморщился. — Ну, если ты хочешь обрисовать все в негативных красках… Я предложил вам двоим присоединиться, чтобы было не так неловко. Представь: мы с ней вдвоем. Романтическая обстановка, — он изобразил руками беспомощность. — И я притворяюсь, что уже больше года трахаю женщину, которая на самом деле лишний раз на меня и не посмотрит. Пэнси небрежно фыркнула. — Лишний раз и не посмотрит? Какой же толстолобый Грут! — Вот только не начинай снова, — Драко скрестил руки на спинке стула, который он оседлал ранее, и забарабанил каблуком по кафельному полу. — Ты продолжаешь настаивать, что ее влечет ко мне. К этому времени я бы уж точно заметил. Пэнси внимательно осмотрела ряд бутылочек со специями, постучав по одной ногтем, прежде чем двинуться дальше. — Драко. Еще в Хогвартсе тебе понадобилось полгода, чтобы понять, что мы встречаемся, а ведь половину времени в гостиной Слизерина я провела, сидя у тебя на коленях. Тогда я всерьез задумалась, что мне придется прилепить записку тебе на лоб, что ты мой парень, прежде, чем до тебя дойдет, наконец. — Что ты хочешь этим сказать? — Это значит, что ты искусный аврор, превосходный ловец, невероятный любовник и абсолютный болван в отношении с женщинами, — Пэнси бросила в кастрюлю горсть измельченных зеленых листьев. — Она хочет тебя. — Пэнси, с тех пор как ты вышла замуж за Поттера, как минимум дважды в месяц я ужинаю в вашем доме, и ни разу Грейнджер не давала и малейшего намека на это. Понятия не имею, откуда взялась подобная мысль. — Ты серьезно считаешь, что женщина, которая добровольно вызвалась пойти с тобой в «Терновую розу», чтобы публично играть твою подружку, — это женщина, которая совершенно в тебе не заинтересована? Да она ухватилась за эту возможность с таким же рвением, с каким бы схватилась за твой зад! — Пэнси размешала соус, подняла ложку, принюхиваясь, и зарычала себе под нос. — Да что с тобой не так-то?! Драко положил подбородок на скрещенные руки. — Она пошла на это, потому что мы все твердили, что она не сможет. Она всегда была такой. Скажи ей, что она чего-то не может, и она сделает это из принципа, лишь бы доказать, что ты не прав. Я пытался дать ей шанс отступить, но она до жути упряма. Даже сумасшедшая идея с фиктивными отношениями не спугнула ее. А я был уверен, что она сбежит от этой затеи, как от боггарта. — Попробуешь еще раз? — Ты добавила орегано вместо тимьяна. Я чувствую его запах даже отсюда. Начни сначала. Пэнси выругалась и перетащила в гигантскую раковину кастрюлю, чтобы вымыть ее. Грохот воды о металлическое дно на мгновение прервал разговор. Драко потянулся в задний карман за портсигаром и зажигалкой. Пустая кофейная чашка у его локтя служила пепельницей. Свободной рукой он провел по волосам, задумываясь над словами Пэнси. Обычно он безоговорочно прислушивался к ее советам, но что касалось этого вопроса — он не верил ни единому ее слову. Он просто не мог ей поверить. Она уже не впервые говорила, что он нравится Гермионе больше, чем коллега и друг, но… Но она должна была ошибаться. Гермиона же ясно дала понять. Неоднократно. Они были друзьями — вот и все, а их затея в целом — была не более, чем работой. Ему пришла в голову идея заявить, что они в отношениях, чтобы отвлечь любого от расспросов о том поцелуе, но он ожидал, что Гермиона отметет ее и откажется вообще от всего этого. Он даже настроился на поиски другого человека, который мог бы изобразить его партнершу в «Терновой розе», или даже подумывал об ином способе, как исследовать клуб. Гермиона же удивила его, согласившись, и почти сразу же пригласила его на свидание. Или это он пригласил ее. Несмотря на свою память, он не был уверен, кому из них пришла в голову эта идея. Его отвлекли ее ноги. Узкие лодыжки, округлые икры. Он не мог видеть ничего выше ее колен, но ему и не нужно было смотреть. В архиве, во время того самого поцелуя она была чертовски близка к тому, чтобы оседлать его, и ему довелось ощутить ее соблазнительные бедра. Мягкие, теплые, плотно обхватывающие его ногу, вызывающие горячие мысли о том, что она могла бы чувствовать под ним, если бы обвила ногами его скользкое от пота, разгоряченное тело. Мягкий стон в его губы. Вес ее тела на его бедре, царапающие ногти в его волосах. Тепло ее тела. Небольшое влажное пятно на ткани его брюк. Ее острые зубы, впивающиеся в его губу. И она сделала это, лишь бы доказать, что готова выполнить задание. Драко сделал глубокую затяжку, вдыхая сигаретный дым, пока не почувствовал головокружение. — Это безумие, — повысил голос он, когда понял, что Пэнси скрылась в кладовой. — Обычно ты не вводишь меня в заблуждение, но на этот раз ты точно ошибаешься. Она высунула голову из кладовой. — Я не ошибаюсь, Драко Люциус Малфой. — Ошибаешься. Мне жаль тебя расстраивать, Паркс, но это так. Длинный стебель спаржи вылетел из кладовки и скользнул мимо его уха. Не поведя и бровью, Драко выпустил кольцо дыма. — Промазала! Пэнси, топая, вышла с охапкой овощей. Она швырнула их на столешницу и схватила нож. — Когда до тебя в конце концов дойдет, что я права, обещаю, мой гогот будет слышен во всех закоулках Лондона целый год. Я буду ежедневно публиковать объявления в газетах, большими жирными буквами. Огромными буквами. Целый разворот газеты. «Я же тебе говорила», — будет кричать заголовок. — «Надо было меня послушать». «Знала это с самого начала», — она оживленно кромсала лук-порей. — «Пэнси никогда не ошибается». — Пэнси поможет своему лучшему другу, да? Она и ее муж составят компанию на двойном, полностью-связанном-с-работой свидании между упомянутым лучшим другом и женщиной, которая не имеет к нему никакого интереса и делает это только для того, чтобы их задание выглядело более правдоподобным, так? Пэнси свирепо шинковала лук-порей. — Конечно же, придурок. — Хорошо, — Драко швырнул окурок в кофейную кружку и уставился в пол. — Потому что я не… Она не… Даже если я… Пэнси отложила нож и подошла к нему. Она погладила его по волосам. — Драко, — промурлыкала она — Дорогой мой. Ты хоть понимаешь, что конкретно запал на нее? — Я знаю, — тихо ответил он. — Я знаю. А что, если фиктивные отношения — это все, что мне придется испытать с ней? — Он прислонился головой к ее плечу, закрыл глаза и вздохнул. — Я все равно приму это.