Bring Him to His Knees

Драко выжидательно взглянул на закрытую дверь ванной, гадая, вышла ли уже Гермиона из душа. Она юркнула туда почти сразу, как только они перешагнули каминную решетку в апартаментах… И, если быть предельно честным с собой, ему даже немного полегчало. Ведь это дало возможность перевести дух: присесть, опрокинуть в себя рюмку бренди и выкурить сигарету, а также поразмыслить о том, что они собираются сделать. Что, во всяком случае, собирается сделать он. Они не обсуждали, будет ли и Гермиона раздеваться. И он не мог с уверенностью сказать, какой вариант для него более приемлем. Одна часть его внутреннего «я» твердила: «Что за идиотские вопросы, конечно же, мне хочется увидеть ее обнаженной». И Гермиона сама расстегнула платье на их последнем совместном «семинаре», так что, стоит предположить, она не была бы сильно против, позволив ему увидеть себя голой. Но она также не упоминала, что это было частью ее плана. Другая же часть зудела, постоянно напоминая: скрыть свой интерес к ней будет абсолютно невыполнимой задачей, как только он снимет брюки… А еще если и она будет голой, что ж... Нет ни малейших шансов завуалировать очевидное. Дилемма возникала даже когда он был полностью одет. А теперь они сделали этот шаг, спланировали все и… Драко застонал и рухнул поперек высокой кровати, утонув в мягком пуховом одеяле, и каблуки его туфель уперлись в боковой бортик. Схватив одну из подушек, он прикрыл ею лицо и крепко выругался. Слишком много решений, слишком много вариантов. Закрадывались мысли из разряда «может, раздеться перед ее приходом?», и еще он подумывал остаться одетым, смаковал идеей позволить Гермионе самой стянуть с него рубашку и брюки и наконец принял решение просто избавиться от ботинок и носков, закинув их под кровать, чтобы не мешали. Он швырнул подушку в изголовье кровати и одним пальцем ослабил узел галстука, дергая его, пока тот не развязался. Дальнейшие шаги были отложены на потом, когда дверь ванной со скрипом отворилась. Драко приподнялся на локтях и проследил взглядом за Гермионой, которая вошла в спальню. Она, распустив и высушив волосы, завернулась в один из массивных махровых халатов клуба. Плотно завернулась. Полы тяжелого и явно слишком большого халата волочились по полу, а затем Грейнджер вскинула руки перед собой, демонстрируя, как длинные рукава полностью скрыли ладони, а ткань колыхалась с кончиков пальцев. — Не думаю, что они учли факт, что ты можешь быть не единственным, кто наденет этот халат, — проворчала она. Драко рассмеялся. — Нет, по-видимому, не учли, — он передвинулся на край матраса, схватил палочку с прикроватного столика и жестом подозвал Гермиону поближе. Она остановилась между его коленями и стала наблюдать, как Драко колдует над халатом. Несколько ловких жестов, и массивная ткань скользнула до запястий и приоткрыла лодыжки. — Ну вот, — он отложил палочку на столик. — Так-то лучше. Теперь ты в нем не тонешь. Малфой повернулся к ней, и Гермиона схватила его за воротник, притягивая к себе. Поддавшись инстинкту, он наклонил голову для поцелуя, и его губы разомкнулись, стоило лишь коснуться ее соблазнительного рта… Но спустя секунду Драко очнулся: он зашипел и отстранился, отрывая ее руки от своей рубашки. — Гермиона, — он покачал головой. — Не то чтобы я возражал, но… эээм... Предполагал, что для начала ты захочешь увидеть его в… — Драко пожал плечами. — Скажем, в исходном состоянии? — Оу... — она прочистила горло и опустила глаза. — Возможно, ты и прав. Драко поднялся на ноги и жестом указал на кровать. — Устраивайся поудобнее. Грейнджер в изумлении окинула его взглядом, приподняв брови. — Халаты — не единственная вещь, на заказ подогнанная под твой рост в этих апартаментах, Малфой. У тебя, часом, под рукой нет стремянки? Искренне рассмеявшись себе под нос, Драко крепко обхватил ее за талию, оторвал от пола и усадил на кровать. Она ухмыльнулась ему. — У меня может закружиться голова... На такой-то высоте, — озорно сказала Гермиона. — Я поймаю тебя, — Драко нежно скользнул пальцем по ее подбородку. — Я всегда тебя поймаю. Она встретилась с ним взглядом и облизнула губы, затем глубоко вздохнула и села прямо, закинув ногу на ногу и сцепив руки на голени. — Ну тогда давай. Начнем то, ради чего мы здесь. Драко расстегнул воротник и стянул с шеи галстук, бросив черный шелк на прикроватный столик. Он расправил манжеты на рукавах, изящно вытащил запонки и положил их на маленький серебряный поднос рядом со своей палочкой. — Это не такая уж плохая идея, — протянул Малфой. — Ну, сделать это. По крайней мере, ты должна знать о моих татуировках, если вдруг кто спросит. Ты видела всего лишь пару из них. — У тебя точно их не было, когда я в последний раз лицезрела тебя без рубашки, — говоря это, она забавно болтала ногой. — Это случилось на квиддичном матче, вскоре после получения тобой аврорского жетона. Ну, когда вы с Гарри отчаянно пытались заставить меня выбрать, кто же будет ловцом. Ты еще не успел переодеться в свое джерси и уже снял рубашку. Никаких татуировок я не заметила. Драко слегка прищурился, расплываясь в ухмылке. — Значит, ты не видела мою спину. Гермиона мотнула головой. — Нет, не видела. Так сколько же их у тебя? — С учетом тех двух, с набивкой которых у меня не было выбора? — Драко запрокинул голову, подсчитывая молча. — Двенадцать. Хотя некоторые составляют одну композицию, поэтому кто-то может и не считать их отдельными рисунками. Гермиона ошеломленно смотрела на него широко раскрытыми глазами, приоткрыв рот. — Двенадцать? Где ты их прячешь? — Под одеждой, Грейнджер, где же еще, по твоему мнению, я могу их прятать? Она схватила подушку и швырнула в него. Драко, смеясь, поймал ее в воздухе. Он положил подушку обратно на кровать и пожал плечами. — Иногда моему татуировщику становится скучно или хочется попробовать новую технику нанесения рисунка, и он прекрасно знает: я позволю ему делать практически все, что ему нравится. — Покажи мне, — Гермиона снова качнула ногой и откинулась назад, опираясь на обе руки. — Покажи мне, Малфой. Он повернулся спиной, поднял обе руки над головой, переплел пальцы и покрутил плечами, расправив их так, как в хорошо разученной разминке перед квиддичем. Его слуха коснулся приглушенный шорох позади, и, бросив взгляд через плечо, Малфой заметил, как Гермиона на кровати переместилась на колени, а халат немного распахнулся, оголяя бедро. Драко повернулся к ней лицом и подтянул левый рукав до локтя, широкие полы французского манжета помешали ему закатать ткань. — Вот эту ты уже видела, — он вытянул руку вперед. — Это не татуировка, но для наших целей мы и ее учтем. Грейнджер кивнула и взяла его за правую руку, подтянув и второй рукав. — И эту, — прошептала она, проводя пальцем по созвездию. Гермиона подняла манжету повыше и подушечкой очертила голову змеи, ухмыляясь, когда показался раздвоенный язык. — И эту тоже. Он поймал ее ладонь и потянулся вверх, скользнув к своей шее и прижимая ее пальцы к рунам, глубоко впечатанным в его кожу. — И эту тоже. Значит, у нас четыре из двенадцати. — Три с небольшим, — ответила она. — За змеем во всей красе я так и не наблюдала, — повисла немая пауза, потом Гермиона фыркнула. — Я не это имела в виду, и не смей шутить. Я прекрасно вижу, как ты ухмыляешься. Драко приподнял брови и безуспешно попытался сдержать смех. — Вполне справедливо. Продолжаем, — он отпустил ее руку и вытащил рубашку из-за пояса, чтобы расстегнуть пуговицы, затем глубоко вздохнул, готовясь к ее реакции на шрамы от Сектумсемпры. Большинство людей издавали какие-то ужасающие звуки, некоторые даже отшатывались при более близком и внимательном рассмотрении рубцов и косых порезов по всему торсу. Гермиона подняла на него глаза, но не издала звуков отвращения, не отстранилась. Драко стоял неподвижно, наблюдая, как она изучала его взглядом, начиная с плеча и скользя вниз по самому крупному шраму, край которого исчезал под брюками. Грейнджер проследила за разветвленными линиями, за россыпью других рубцов, затем медленно вновь заглянула ему в лицо. Она поднялась на коленях — высокая кровать еще на несколько дюймов приблизила ее к немалому росту Драко — и протянула к нему руки. — Позволишь мне? Кивнув, он шагнул вперед, пока его ноги не прижались к кровати. Гермиона положила руки ему на грудь. Она очертила края самого большого шрама, двумя пальцами скользнув по нему вниз вдоль торса Драко. Малфой не сводил глаз со сосредоточенного лица Гермионы, позволяя ей исследовать его тело. Он зашипел, живот напрягся, когда она слишком сильно надавила на одну точку. Гермиона вскинула голову, а он выдохнул: — Сломанные ребра, четвертый курс. Тело на полу окутывает дрожь, глаза в нескольких дюймах от каменных плит, студенты смеются, кидают насмешки, показывают пальцами. Маленькие когти отчаянно скребут о твердую поверхность, пока он пытается убежать. Холодный страх в легких, нет почвы под лапами, падение с десяти футов на твердый камень. Еще одно падение. И еще одно. Что-то треснуло в боку, вырывая из груди мучительный крик, срывающийся на визг. Поднимается на ноги — снова в человеческом обличье — глаза слезятся от боли. «Не показывай слабости, мальчишка». Вскидывает голову, высоко подняв подбородок. — Я помню, — пробормотала она. — Я сказала Гарри, что ты мог серьезно пострадать. Ты и пострадал. А я так и не узнала. — Я никому не говорил, — протянул Драко. — Украл из лазарета немного эластичного бинта и перевязал себя, — он опустил руки ей на плечи, замечая в ее глазах еще больше вопросов. — Не волнуйся, Грейнджер. Это было очень давно. У меня случались ранения и похуже. Ее взгляд упал на длинный шрам. Гермиона прикусила губу и кивнула, а затем скользнула пальцами под ткань его рубашки, чтобы стянуть ее с плеч. Драко расслабил руки, когда она ловко смахнула рубашку, чтобы та упала на пол. Ладони Гермионы очерчивали мышцы на его руках, пальцы метнулись вниз, останавливаясь на локтях. Он повернул правую руку, позволяя ей увидеть во всей красе черного змея, обвивающего его кожу от локтя до плеча. Она скользнула по всем изгибам змеи, провела пальцем по выпирающим ключицам Драко и остановилась. — Повернись, — приказным тоном сказала Гермиона, потянув его за левый локоть. Драко повернулся так, чтобы она могла увидеть новый рисунок. — Угадай цветок, — пробасил он. Ее губы тронула улыбка. — Нарцисс. В честь твоей матери. Твоя правая рука — это ты. Твоя левая рука — это твоя семья, — она нежно обвела лепестки цветка, прежде чем коснуться вихрей блэкворка, в стиле которого был забит рукав от плеча до локтя. Она очертила герб Малфоев на внешней стороне и приподняла его согнутую руку, нахмурив брови при виде рисунка на его трицепсах. Он почувствовал, как ее палец обводит пустые глаза и витиеватый узор. — Маска моего отца. Гермиона закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Я не собираюсь спрашивать об этом сейчас, — ее голос звучал мягко. — Но когда-нибудь я захочу знать, почему именно так ты решил запечатлеть его, — Гермиона опустила руку Драко, продолжая поглаживать его по расслабленным мышцам, и стала внимательнее рассматривать нанесенный блэкворк. Она наклонила голову и впилась взглядом в черные вихри, нахмурив брови. — За этим кроется какой-то смысл, — выдохнула Грейнджер. Малфой ждал, пряча улыбку, когда она наклонилась, чтобы пристально изучить рисунок на его руке. — Сдаешься? Гермиона фыркнула и ткнула пальцем в центр вытатуированного герба Малфоев. — Да. Драко провел ладонью от своего плеча вниз. Вихри закружились, выстраиваясь в причудливый ряд так, что показались маленькие буквы. Его имя стало отправной точкой одного вихря, за ним последовал Люциус, затем Абраксас. Имена черными линиями переплетались, обвивая его бицепс, десятки имен в верхней части рисунка на плече. — Каждый Малфой в роду, начиная с 1066 года, — хмыкнул он. Глаза Гермионы округлились в удивлении. — Я знала, что у тебя длинная семейная линия, но… Тысяча… Малфой. Серьезно? Ты можешь проследить свою родословную за тысячу лет? — Это всего лишь английская ветвь, — пояснил Драко. — Арманд Малфой прибыл сюда вместе с Уильямом, и тот даровал нам землю в Уилтшире. С тех пор мы и живем там. «Мы магией и кровью защищали эту землю и этот род на протяжении веков и будем продолжать наше правое дело еще бесчисленные века. Короли восходят на трон, императоров низвергают, а Малфоям удается выстоять. Однажды тебе предстоит защищать нас, и я рассчитываю, что ты это сделаешь. У тебя всего одна жизнь, и она принадлежит этому роду. Не позорь наше имя». Он откашлялся и одарил Гермиону быстрой улыбкой. — Это семь, — кивнул Драко. — Метка, номер, созвездие, змея, нарцисс, маска, герб. Еще одна выше пояса. Она пробежалась взглядом по его руке вверх, следом — поперек груди, затем вниз по другой руке и, наконец, прищурилась. — Осталась только твоя спина, — отчеканила Гермиона. — Приготовься, — его губы растянулись в фирменной ухмылке. — Как показала практика, эта имеет тенденцию привлекать внимание. Он развернулся. Из горла Гермионы вырвался удивленный возглас. Драко плотно сжал губы, чтобы не рассмеяться. Большинство людей сыпали ругательствами, некоторые присвистывали, не веря своим глазам, но до сих пор никто не издавал такого звука, увидев вторую татуировку, изображающую его животного тезку. Черный дракон покрывал всю спину, массивное туловище тянулось прямо вдоль позвоночника, крылья угрожающе раскинулись вокруг лопаток и аж до широчайших мышц спины, хвост с одной стороны обвивал поясницу. — Погладь его по морде, — оглядываясь через плечо, произнес Драко. Дрожащей рукой Гермиона потянулась к нему. Она коснулась кожи выше, скользя по острым пикам дракона, и провела пальцами вниз к его носу. Грейнджер вскрикнула и отдернула руку. Драко своими глазами никогда не видел действие заклинания, наблюдал лишь в отражении зеркала, но он точно знал, что она сейчас разглядывает и почему это вызывает бурную реакцию. От таких прикосновений из ноздрей дракона всегда валил дым. Хвост расправлялся, обвивал его тело вокруг и возвращался на место вместе с последними испаряющимися клубами дыма. Гермиона снова погладила морду вытатуированного дракона, останавливаясь лишь чтобы понаблюдать за дымом. Она проделала это несколько раз, и с каждой попыткой ее улыбка становилась все шире. — Это поразительно, — не могла скрыть восхищения Гермиона. — Даже представить не могу, как много времени заняла работа. Ты хоть знаешь, сколько усилий было приложено, чтобы заклинание сработало? — Ну, я присутствовал при процессе, так что да. Ладошками она хлопнула его по плечам. — Я не это имела в виду, и ты прекрасно это знаешь. — За это тату я заплатил своему мастеру баснословную сумму, а еще мне пришлось приходить к нему в студию раз в неделю в течение месяца, и это все, что мне известно, — Драко повернулся к ней лицом, и Гермиона скользнула ладонями вверх, обвивая руками его шею. — Дракон — восьмая татуировка, — выдохнула она. — Но ты сказал, что у тебя их двенадцать. Драко посмотрел ей в глаза, и улыбка сползла с его губ. — Остальные у меня на ногах, — он щелкнул пальцем по поясу ее халата. — Если ты хочешь увидеть оставшиеся, мне придется снять брюки, а это — последняя деталь одежды на мне. — Разве не таков был план? Чтобы я тебя увидела? Всего тебя? — она забарабанила пальцами по его затылку, а потом уверенно встретилась с ним взглядом. — Я хочу взглянуть. Драко сканировал ее лицо, ища хоть малейший проблеск беспокойства в карих глазах. Все, что плескалось в этих манящих радужках, было предвкушением. Он сделал неглубокий вдох и вынужден был закрыть глаза. Малфой уловил слабый солоноватый шлейф — запах, который так по-интимному принадлежал ей. — Да, таков был план. Но еще не поздно дать заднюю. Это… Это большой шаг, Гермиона. Она лишь покачала головой. — Я не отступила с самого начала. И сейчас не собираюсь этого делать, — она подушечкой пальца очертила раковину его уха и скользнула вниз по линии шеи. Драко попытался унять дрожь. Касания Грейнджер были более решительными, чем в саду перед их первым «практическим занятием», и на этот раз у нее все получалось как надо. Его уши всегда были особо чувствительны, и правильная ласка могла заставить все нервные окончания будто искриться прямо под кожей. Сердце Драко стало испытывать прочность ребер, задавая бешеный ритм, и он буквально заставил себя думать о бумажной волоките и дотошных тренингах по технике безопасности. О чем-нибудь скучном и занудном, что бы гарантированно отвлекло его. — У меня на левом бедре снитч и метла, а на икре — цветок и пламя в честь Пэнси и Блейза, — Драко облизнул губы. — И поскольку ты была со мной в больнице, то видела работу на моей левой ноге. И я говорю тебе это потому... Потому что, как только я избавлюсь от брюк, ты не будешь разглядывать татуировки, — на одном дыхании произнес он, открывая глаза. — Давай уж начистоту. — Нет, — прошептала она. — Нет, если быть до конца откровенной. — Тогда посмотри на меня, — тихо отчеканил Драко. Он взял ее руки и опустил себе на плечи. — Не своди с меня глаз, — их взгляды пересеклись, и Малфой опустил ладони на ремень. В тишине комнаты металлический звон, казалось, эхом отскакивал от стен. Он продолжал неотрывно смотреть в ее глаза, расстегивая пуговицу на брюках и стягивая молнию вниз. Гермиона согнула руки в локтях, продолжая сжимать его плечи, но голову держала высоко поднятой. Драко засунул большие пальцы за пояс и стянул брюки. Пряжка ремня с тихим стуком ударилась о пол. Он отбросил в сторону мешающую ткань, все еще глядя Гермионе в глаза. Ее аромат усилился, а зрачки практически слились с радужками. Сейчас никто из них не смог бы утверждать, что играет роль, и Малфой это знал. — Давай будем честны еще в одном, — его голос упал до шелковистого рокота. Он мог наблюдать, как сменялись эмоции на лице Гермионы, видел в ее глазах то же самое, что плескалось в его. Драко знал это чувство — его испытываешь, входя в опасное пике на метле. Нервный порыв, срывающееся с рычагов сердце. Медленно вдохнув, он принял решение сделать этот шаг. Он провел большим пальцем по ее нижней губе, подушечкой коснулся один раз. Коснулся дважды. И наклонился, чтобы прошептать ей на ухо: — Это ровно столько постукиваний, сколько ты почувствуешь от меня сегодня вечером. Гермиона вздрогнула. Ее ладони легли ему на плечи. Она поцеловала его в подбородок и опустила взгляд. — О боже, — Грейнджер не шевелилась и, казалось, даже не моргала, не в силах отвести взгляд. С каждой секундой глаза округлялись все больше и больше. Ее голос упал до нежного шепота, и она резко вскинула голову. — Это... это... В спокойном состоянии? — Я предупреждал тебя, — Драко беззвучно сфокусировал каждую унцию своей силы воли, чтобы не дать возбуждению взять верх, пытаясь остановить хлынувший поток разгоряченной крови к паху. Это было невыносимо сложно, когда Гермиона так обезоруживающе внимательно рассматривала его. Он сотни раз фантазировал, какими красочными эмоциями озарится ее лицо, когда она впервые увидит его всего, и каждый раз был неправ. Реальность просто вышибала почву из-под ног. Это было прекрасное зрелище. Ладонями Гермиона неторопливо скользнула вниз по его груди, и ее большие пальцы очертили пупок. Драко схватил ее за запястья и попытался удержать на месте, когда его член дернулся, отзываясь на эти нежные касания. — Не. Самая. Лучшая. Идея. Он даже не подозревал, что ее глаза могут округлиться еще сильнее, но они вновь плавно превращались в блюдца. Гермиона опустила взгляд, и жгучий румянец залил ее щеки. — Что ты... Оу. Ты просто... Ну, теперь уже не в таком спокойном состоянии. Она ногтями царапнула его по животу, и теперь даже вся концентрация в мире была бессильна помочь ему. Драко ощутил еще одну, более острую реакцию его члена на ласки Гермионы. Ослабив хватку на ее запястьях, он подавил стон. — Гермиона, — Драко стиснул зубы и набрал в легкие побольше воздуха, — мы уже это обсуждали. Я не в силах остановить это. Гермиона скользнула ладонями вверх, очерчивая стальные мышцы его пресса, коснулась груди и обвила руками за шею. Она подалась к нему и наклонила голову так, что Драко ощутил ее теплое дыхание на своих губах, когда Грейнджер заговорила: — Тогда у меня есть предложение, — пробормотала она. — Не пытайся это остановить. Она похлопала его по затылку один раз, второй. И провела по его плечам вниз, спускаясь к локтям, очерчивая пальцами вены, выступающие у него под кожей. Гермиона лучезарно улыбалась ему. Что-то в глубине его сознания удовлетворенно зарокотало. Все разумные мысли заглушил яростный рев крови в ушах. Драко наклонился и подхватил ее за бедра, дернув вперед, и легким движением опрокинул Гермиону на спину. Прижав ладони к матрасу по обе стороны от нее, он опустился на локти и жадно впился в ее губы своими. Она зарылась пальцами в его светлые волосы и без колебаний ответила на поцелуй. Изогнув дугой спину, Гермиона царапнула по его ребрам, скользя выше, ногтями вцепилась в спину, точно оставляя длинные красные отметины. — Драко, — простонала Грейнджер. — Пожалуйста. Малфой зарычал, чуть прикусил ее нижнюю губу и сцепил руки вокруг ее талии. Он вцепился в плотную ткань халата на ней, прервал поцелуй и подтолкнул Гермиону к подушкам, чтобы она легла ровно. Не сводя с нее глаз, Драко залез на кровать, присоединяясь к ней, переполз через ее ноги и снова поцеловал, затем перекатился на бок и лег на спину. Гермиона тоже вытянулась, придвинувшись ближе, и он приподнял руку, позволяя ей прижаться к его боку. — Взгляни, — почти приказал Драко. Она скользнула кончиками пальцев по его ребрам, и он снова схватил ее за запястье, прижав ладонь к своему торсу. — Нет, — Малфой широко распахнул глаза. Он и так едва держал себя в руках. Драко осознал, что план «Позволить Грейнджер рассмотреть его всего» нужно было обдумать тщательнее, намного тщательнее. Он уже признал, что являлся эксгибиционистом и посещал клуб специально, чтобы пощеголять своим видом. Но теперь, когда Гермиона была единственной наблюдавшей за ним, Драко как никогда раньше ощутил отчаянное желание, чтобы его рассматривали. — Просто смотри. Не трогай. Пальцы его свободной руки запутались в ее кудрях, скользнули к затылку, он притянул Гермиону ближе к себе и снова поцеловал. Драко намеренно касался ее губ медленно и неспешно, не углублял поцелуй, изо всех сил сдерживал свои страстные порывы приподнять ее и уложить на себя сверху. Гермиона прижалась к нему, ее ладонь расслабилась на его животе, и Драко довольно заурчал. — Вот так, — прошептал он ей. — Умница, Гермиона. — Правда? — спросила она, прижалась губами к мочке и легонько прикусила его за ухо. — Сэр? Драко не смог сдержать стон, протяжно вырвавшийся из его горла сквозь плотно сжатые губы. Он не ожидал, что Гермиона именно так обратится к нему, да еще и когда они не были под прикрытием своих ролей для клуба. Малфой почувствовал, как член окончательно приходит в боевую готовность, касаясь его бедра. — Да, — прогудел он. — Ты замечательно справилась, крошка. По телу Гермионы пробежали колкие мурашки. Она выгнулась и оставила поцелуй на его плече там, где начинался тонкий шрам от Сектумсемпры. Грейнджер скользнула по телу Драко взглядом сверху вниз, и ее волосы густой волной рассыпались по его груди. Драко хмыкнул, его сердце бешено колотилось, а член пульсировал. Гермиона издала мягкий стон и повернула голову, ее кудри щекотали его кожу. — Оу, — прошептала она, когда его член дернулся, реагируя на это скольжение. — Тебе действительно нравятся мои волосы. Драко обнял ее за талию и уже даже не пытался дышать ровно. — Да, — пробормотал он. — Очень нравятся. Гермиона развернулась в кольце его рук и приподнялась на локтях, чтобы поцеловать Драко снова. — Итак, значит, мне больше не стоит собирать их назад, — шепнула она ему прямо в губы. — Даже если бы я оказалась перед тобой на коленях. Жар прокатился по его груди и волнами устремился по телу, ударяя в самый низ живота. Драко прижал Грейнджер к себе и гулко застонал, запрокинув голову. Кровь прилила к его члену с такой ошеломляющей скоростью, что у Малфоя закружилась голова. Пока Гермиона целовала его, Драко обхватил рукой член, провел по всей длине, и крайняя плоть скользнула от основания вниз, обнажая головку. Если она так хочет взглянуть, то он безоговорочно позволит ей увидеть все. Гермиона опустила глаза. — Оу, — осеклась она. — Ох, вот оно что... Вот что ты имел в виду, — Грейнджер скользнула ладонью по животу, растопырив пальцы, и коснулась чувствительного места под пупком. Ее голос зазвучал напряженно: — Окей. Да. Я определенно рада, что впервые увидела это не на людях. Потому… Потому что... — слова на выдохе вырвались с тихим присвистом. — Потому что, черт, он большой. Он… Он может не поместиться. — Сможет, — Драко перекатился, вновь опрокинув ее на спину, подхватил одну ногу Гермионы и подмял под себя. Плотная материя халата была плюшевой и мягкой, и он оценил это, потому что не смог сдержаться и потерся о ее ногу. Он легонько запрокинул ее голову назад и с чувством втянул в рот кожу на тонкой шее. — Поверь мне, крошка. Если мы уделим достаточно времени прелюдии, то все сможем, а я очень люблю не торопиться. Гермиона застонала, крепко обхватив Драко руками, когда он нащупал завязанный в узел пояс и потянул за него. Малфой понятия не имел, что у нее под халатом, но, когда юркнул рукой под ткань, сразу получил ответ. Практически ничего. Драко провел пальцами по обнаженной коже на ее боку, неспешно спускаясь к бедру. Его ладонь коснулась узкой тесемки, крошечной ленты синего атласа, которую он подцепил большим пальцем. Гермиона дугой выгнула спину и прильнула ближе к нему. Драко крепко поцеловал ее и еще раз толкнулся, вжимаясь в ее бедро. Малфой ощутил, как под его торсом зашевелилась плотная ткань, и он посмотрел вниз, замечая, как Гермиона оттягивает полы халата в стороны, обнажая перед ним грудь. Драко не мог отвести зачарованного взгляда. Он уже был в курсе, что может полностью накрыть ее одной рукой, помнил, как затвердевшие горошины упирались в ладонь, но теперь даже знал, какого цвета у нее соски. Насыщенно-розового, почти такого же, как и ее губы. Малфой не смог устоять: он наклонил голову и скользнул языком по верхней части ее груди над сердцем. Гермиона снова выгнулась дугой, запустив пальцы в его платиновые волосы, и Драко даже сквозь громогласное сердцебиение и рокот крови смог услышать, как она умоляет его о большем. Он переместился ниже, изогнувшись, чтобы провести языком по ее соску. Гермиона вскрикнула, а тонкие пальцы крепче сжались на его напряженном затылке. Она прижала голову Драко к себе и приподняла грудь выше, чтобы он смог глубже втянуть в рот возбужденный сосок. Свободной рукой Грейнджер вцепилась в одеяло у бедра, сжимая в кулаке мягкий материал. Она подалась к нему бедрами и запрокинула голову назад. — Оставь свою отметину. Драко зарычал в округлость ее груди. Очень личные отметины в потаенных местах. Исключительно друг для друга. Малфой пошире раскрыл рот и втянул как можно больше ее нежной кожи, его язык очертил розовый сосок, когда он сомкнул губы и скользнул по ареоле зубами. Драко поймал ее сосок губами, с силой втянул его в рот и приподнял голову. Не останавливаясь и не давая и шанса перевести дыхание, он проложил цепочку влажных поцелуев от ключицы к ложбинке между ее грудями, скользнул языком по лиловому шраму, тянущемуся вдоль туловища, и оставил укус на другой груди. Гермиона громко вскрикнула, выгибаясь под ним. Драко губами втянул кожу на соблазнительной округлости, проводя языком по покрасневшему месту. Тихие, хриплые стоны Гермионы эхом отдавались в его ушах. Опустив руку ей на живот, он очертил пальцами тонюсенькую линию синих трусиков. Малфой слегка сместился, намереваясь еще шире раздвинуть ее бедра, покрывая нежную кожу поцелуями все ниже и ниже, но ногой запутался в одеяле. Едва зажившая рана на бедре дала о себе знать, отдавшись колющей, пронзительной резью в каждом нерве. Драко шлепнулся на бок, пытаясь усмирить дыхание от нахлынувшей острой боли. Он перевернулся на спину и смачно выругался. Гермиона коснулась его щеки. Ее взгляд, доселе возбужденный до каждой золотой крапинки в карих радужках, сменился на обеспокоенный. — Нога, — Драко закрыл глаза. — Больно. Я не могу... — зарычав, он ударил кулаком по матрасу. Резкий протестующий вздох вырвался из груди Гермионы и прозвучал так же выразительно, как и собственное огорчение Малфоя. — Да, — пробормотал он, открывая глаза и уставившись в потолок. — Согласен, — Драко изо всех сил пытался сесть на край кровати, морщась от каждого касания возбужденного члена к животу. Одной рукой он придерживал его, а другой — скользящими движениями потирал ногу. — Как бы я ни был раздосадован этой вынужденной приостановкой наших действий, возможно, все к лучшему. Мы здесь не за этим, — его голос звучал надтреснуто и рвано. — Мы все еще... Э-э-эм... На задании. У нас расследование. Нужно увидеть часть клуба, в которой мы не осматривались ранее. Необходимо поискать улики. Его боковое зрение зацепилось за плавное движение Гермионы: вот она запахнула халат, прикрывая нагое тело, и вот перевернулась, зажимая руки между бедер. — Верно, — пробормотала она в одну из подушек. — Ты прав. — Гермиона. Если это хоть как-то поможет, я не хотел прекращать. Я очень, очень устал останавливаться каждый раз, когда мы вместе, — Драко вздохнул. Боль в ноге, что уколами вонзалась в каждую клеточку, помогла прояснить его разум. — Я дам тебе несколько минут, чтобы ты могла переодеться. А я пока пойду… Он зарычал и сильно потер лицо руками. — Пойду приму душ, — Малфой оттолкнулся от кровати и заковылял в ванную без трости, плотно захлопнув за собой дверь. Учитывая его нынешнее состояние, несколько минут — это даже больше, чем ему необходимо.

__________

Гермиона благодарила всех святых за чары стабилизации, которые она предусмотрительно наложила на свои туфли. Ее ноги дрожали так сильно, что без вспомогательного заклинания ей едва ли удалось бы сделать хоть один ровный шаг, не говоря уже о расхаживании на пятидюймовых шпильках. В апартаментах они с Драко едва не пересекли черту, они были близко, так близко. Они стремительно приближались к решающей точке, но что-то постоянно их прерывало. Если сегодня ночью она не окажется в умелых руках Драко, то просто испепелится. Она крепко держала Малфоя за руку, позволяя провести себя через главный зал клуба и подняться вверх по лестнице. Они не остановились на первом этаже, а продолжили путь до второго, где попали в лаунж-зону, похожую на холл на нулевом. В эту самую минуту они были единственными гостями в лаундже, и Драко наклонился ближе к Гермионе, чтобы шепнуть на ухо: — На этом этаже одежда необязательна, — он указал тростью на дверь в дальнем конце комнаты. — Как только мы переступим вон тот порог, уже без разницы, во что мы одеты. Или как сильно раздеты. От нас будут ожидать большего, чем просто молчаливое наблюдение, так что подтверди кое-что для меня. У меня есть твое согласие на любой пункт из твоего списка? Она подняла на него взгляд, цепляясь за напряженно сведенные челюсти и за колотящееся в горле сердце. Гермиона поняла, что он так же сексуально неудовлетворен, как и она сама. Рукой Грейнджер скользнула ему на затылок, привлекая к себе и оставляя едва ощутимый поцелуй в уголке его губ. — Осмотр лиц и всего подозрительного, — прошептала она. — А потом? Гермиона прижалась к нему, подавшись бедрами вперед. Быть прямолинейной и агрессивной. «Это ровно столько постукиваний, сколько ты почувствуешь от меня сегодня вечером». Грейнджер была полна решимости ответить тем же на это заявление. Если же он не предпримет каких-то решительных шагов, то она сделает их сама, потому что сил ждать больше не осталось. Гермиона провела ногтями по его спине и снова поцеловала. — А потом делай все, что хочешь. Я хочу быть очень хорошей, послушной девочкой для вас, сэр. Драко сорвался на стон. Свободной рукой он ухватился за ее ягодицу, крепко прижимая к себе. — Умница, — прорычал Малфой, наклоняясь, чтобы впиться зубами в кожу на ее шее прямо под ухом. — Это именно то, что мне нужно было услышать, — он сделал шаг назад и оглядел ее с головы до ног. Гермиона вытянула руки и покрутилась, остановившись так, чтобы Драко были видны швы на ее чулках. Зеленое платье без бретелек было достаточно коротким, чтобы обнажить подвязки ее кружевного пояса. Над глубоким вырезом, рядом с лиловым шрамом от проклятия, виднелся намек на синяк — его отметина, когда он с силой втягивал в рот нежную кожу ее груди. Еще один комплект перчаток без пальцев скрывал ее руки от запястий до локтей, а петля из тонкой ленты удерживала заостренные концы на тыльной стороне кистей. Быстрая улыбка скользнула по его губам, и Драко подал Гермионе руку, она же крепко обняла его за талию. Опустив ладонь на его бедро, Грейнджер заложила большой палец ему за ремень. — На случай, если кто-либо проявит интерес, — сказала она в ответ на полный любопытства взгляд Малфоя. — Хочу быть предельно ясной — я твоя и только твоя. В богатых тонах низкого голоса Драко было больше рычащих нот, чем обычно, и от этого ровный строй мурашек прокатился по ее позвоночнику. — Моя, — он обнял ее за плечи. — Я не делюсь. Они прошли через дверь и оказались в длинном широком коридоре. По обе стороны от него находилось несколько комнат, вместо дверей — лишь широкие арки, открывающие полный обзор на происходящее внутри. Гермиона слышала стоны, мольбы и настойчивые просьбы, пронзительные вскрики и низкие стенания. Драко замешкался, зажав нос, и прочистил горло. — Чем здесь пахнет? — спросила она. — Кроме секса? — Драко тихо хмыкнул себе под нос. — Кожей, воском, сумбурной смесью духов, резиной и... — он сделал острожный вдох, принюхиваясь. — И пахнет так, будто здесь совсем недавно был ремонт, вопрос нескольких месяцев. Ароматы краски и дерева относительно свежие. Стоило наложить блокирующее заклинание до того, как мы покинули апартаменты. Но теперь уж поздно метаться. Я привыкну к этому через несколько минут. Они остановились у первой арки и, заглянув внутрь, увидели женщину, полулежавшую на столе, мужчину, стоявшего рядом с рамой, и пару в одинаковых кожаных корсетах, выбирающих между наручниками и веревками. Драко скользнул взглядом по лицам гостей и шагнул назад, придерживая Гермиону за плечи. Грейнджер не была уверена, что именно он считает подозрительным или имеющим отношение к их расследованию, но постаралась сделать несколько собственных пометок в наблюдении. Она знала, что никогда не может запоминать лица так, как это делал Драко, но все же внимательно присматривалась к тем, у кого могли быть следы от веревок, похожие на те, что оставались на телах жертв. Они миновали другую, более изысканную комнату шибари, комнату для порки и еще несколько помещений, обойдя весь этаж. Драко внимательно осмотрел посетителей в каждой из них, кроме одной. Гермиона просто не позволила ему заглянуть в ту комнату. Не считая нескольких людей и одного предмета мебели внутри, она пустовала. По центру у задней стены помещения возвышалось громадное кресло, больше походившее на трон. На нем восседал лысый мужчина в маске из костей и вершил суд над полудюжиной стоящих на коленях людей в черных мантиях. Она оттолкнула Драко назад, прежде чем он успел бы бросить на происходящее быстрый взгляд, и покачала головой. — Нет, — возразила Гермиона. — Их лица ты все равно не увидишь, — она нежно провела большими пальцами по его скулам и руками обвила его шею. Затем опустила голову ему на плечо и пальцами скользнула к затылку, перебирая платиновые волосы, в предупреждающей попытке отогнать поток воспоминаний. Драко склонился к ней. — Со мной все в порядке. Я знаю, что находится в этой комнате. Я уже видел это раньше, — пробормотал Малфой, целуя ее в висок. — Это обычный фетиш. Очевидно, у меня такого не имеется. Джеффри обошел их, в руках у него был увесистый ящик с бутылками вина. Гермиона вскрикнула и отпрянула от Драко, когда угол ящика больно задел ее бедро. — Ох, мисс, мне очень жаль, — воскликнул Джеффри, приподняв брови. — Прошу прощения. Вам нужна помощь? Мистер Малфой может вернуться в ваши апартаменты, если хотите, чтобы я сопроводил вас в лазарет. — Нет, — ответила Гермиона, потирая бедро. — Я не ушиблась, скорее больше испугалась. Со мной все в порядке. Мне не нужна помощь. — Если ей понадобится первая медицинская помощь, я позабочусь о ней, — Драко обнял ее за талию и притянул к себе, бросая на Джеффри цепкий взгляд поверх кудрявой макушки, при этом постукивая тростью по полу. — Я не оставлю ее одну. — Конечно, мистер Малфой, — коротко улыбнулся Джеффри. Он развернулся, чтобы продолжить свой путь, но потом вновь обернулся к ним, и бутылки с вином звонко брякнули в ящике. — Мисс, если позволите вопрос. Насколько я понимаю, вы магглорожденная? — Да, — Гермиона еще сильнее прислонилась к груди Драко. — И что с того? Джеффри перевел внимательный взгляд с лица Драко снова на нее. — Просто уточняю информацию, мисс. Мы все чаще встречаем смешанные пары в клубе, — пояснил он. — И Мадам собирается устроить Бал Роз, чтобы радушно поприветствовать таких людей, как вы. У нас подобного приема не было почти двадцать лет. Ничего, просто пища для размышлений. Приятного вечера. Гермиона наблюдала, как Джеффри заносит вино в тронный зал, а затем развернулась в кольце рук Драко. — По-моему, мы осмотрели все комнаты на этом этаже, — констатировала Грейнджер. — Ты бы хотел на какие-то взглянуть вновь? Или… — она провела подушечкой пальца по его шее вниз, чтобы расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки. — Или опробовать какую-то из них? Драко пожал плечами. — Я перепробовал почти все в комнатах этого клуба, — признался он. — Но, судя по списку, который ты мне любезно предоставила, тебя интересует одна из моих любимых, — Малфой вновь притянул ее к себе, и его рука скользнула вниз по ее спине. — Пойдем-ка понаблюдаем за игрой с воском.

__________

Драко привел ее обратно в ярко освещенную комнату, по периметру которой были расположены посадочные зоны, каждая из них — обращена к одному столу или скамье. Они подошли к пустующему креслу, около которого парочка уже готовилась к своей игре. Красное бархатное кресло без подлокотников было довольно широким, в нем с легкостью поместились длинные ноги Драко. Он устроился поудобнее, пошире расставляя колени, а затем прислонил трость к фигурной спинке кресла. Гермиона хотела опуститься к нему на колени, но Драко отрицательно покачал головой. Он обхватил ее за талию и усадил на бархат между своими бедрами, прижав ее плечи к своей груди. — Тебе хорошо видно? — низко пробормотал Малфой, перебрасывая ее кудри через плечо, а затем положил ладони ей на живот. Гермиона бросила взгляд на невысокий стол в центре посадочной зоны и кивнула. Она могла положить голову на плечо Драко и расслабиться, наблюдая за происходящим. Не то чтобы Гермиона ожидала, что расслабленное состояние продлится долго. Только не в таком положении. Она оказалась зажатой между его ног, задницей упираясь в его пах. Большими пальцами Драко неспешно очерчивал ее ребра, дразняще поглаживая под грудью. Парочка за столом уточнила, хорошо ли всем видно, потом они обменялись зазывными ухмылками и приступили к игре. Гермиона с жадным интересом наблюдала, как женщина раздевается догола и растягивается на столе. Восковщик начал с темной рубиново-красной свечи, плавя ее так, чтобы воск капал с высоты, ища у партнерши подтверждения, что можно продолжить. Вскоре женщина на столе откинула голову назад и закрыла глаза, ее грудь вздымалась, умоляя о большем. Мужчина, державший свечу, издал низкий порочный смешок и покрыл воском ее соски. Женщина вскрикнула, отрываясь от твердой поверхности и выгибая спину дугой. Гермиона закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Ее затвердевшие соски упирались в атлас платья, и она попыталась унять дрожь, но, судя по тому, как руки Драко уверенно сомкнулись на ее животе, он все же почувствовал это. Он наклонил голову вперед и горячо прошептал ей на ухо: — Они будут разочарованы, если не смогут завести публику так же сильно, как заводятся сами, — выдохнул Малфой. — Не сдерживай себя, крошка. Она всхлипнула и кивнула. Когда женщина сорвалась на стон от очередных капель воска, покрывающих ее груди, Гермиона не удержалась и обхватила свои. Она через платье ущипнула себя за соски и прекратила эту ласку, как только почувствовала теплое дыхание Драко на своем плече. — Нет, крошка. Продолжай, — он еще ниже скользнул руками по ее животу, очерчивая тазовые косточки, и снова крепче притянул к себе, а затем прижался к ней своим пахом. Гермиона вздрогнула. Драко возбуждался все сильнее, и его твердый член упирался ей в задницу. Цунами из увиденного в его апартаментах накрыло ее с головой. В номере она так отчаянно хотела прикоснуться к нему, что ощущала пробирающее до кончиков пальцев жжение, но он заставил ее притормозить. Однако сейчас Драко и не думал останавливаться. Гермиона очень сомневалась, что кто-то из них сможет остановиться. Она шире развела ноги и накрыла его кисть своей, переплетя их пальцы. Грейнджер опустила его руку себе на бедро так, чтобы ладонь покоилась на одной из подвязок, и снова принялась дразнить свои соски. Драко понял намек и пальцами неспешно скользнул по нежной внутренней поверхности ее бедра. Он пробежался по подолу зеленого платья, постепенно спускаясь к канту — верхнему краю чулка, медленно и плавно выводя узор на ее коже, а другой рукой прижался к ее животу. Гермиона откинула голову назад и оставила легкий поцелуй на его подбородке, когда он ниже склонил голову над ее плечом. — Выше, — жарко прошептала она. — Пожалуйста, сэр. Драко тихо зарычал и скользнул рукой по ее бедру. Тыльной стороной ладони он коснулся ее не прикрытой даже жалким клочком ткани промежности и от удивления подавился воздухом. Гермиона еще шире развела бедра, насколько это вообще было возможно между его ног. — Для тебя, — пробормотала она. — Я сделала это для тебя. Рычание замерло глубоко в его горле и сменилось тихим вздохом. Драко развернул руку и провел пальцами по ее лобку. Его пальцы казались прохладными на ее разгоряченном теле, и Гермиона не смогла сдержать восторженный стон. Драко сдавленно выругался себе под нос и укусил Грейнджер за шею. Он вновь и вновь покачивал бедрами, продолжая тереться членом о ее задницу, и заглушил стон о кожу у ее горла. — Мне нравится. Гермиона приподнялась и обвила рукой его шею, подавшись бедрами вперед и побуждая вновь двигать ладонью. — Еще. Пожалуйста. Драко замер всего на миг, потом поднял голову и впился зубами в раковину ее уха. — Чего ты хочешь, крошка? Умоляй об этом. — О Мерлин, — простонала Гермиона. Он уделил пристальное внимание всему отмеченному ею в буклете с правилами клуба. Она извивалась в его объятиях. — Драко, пожалуйста. Прикоснись ко мне. Малфой издал томный смешок, и от его дыхания колыхнулись несколько ее кудрявых локонов. — Скажи мне, — он повторил то, что глухо рокотал в первый раз, в саду, когда оставил на Гермионе свою отметину. — Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал? — Прикоснись ко мне, — прошептала она. Драко снова задорно хохотнул и переместился, крепче прижимая ладонь меж ее бедер. Его длинные пальцы царапнули по бархату кресла под ней, когда он обхватил ими ее плоть. — Прикоснуться к тебе как, крошка? Вот так? — Малфой провел пальцем по ее влажной промежности вверх-вниз, дразня медленными движениями, и Гермиону пробрала мелкая дрожь. — Еще, — ее голос отчаянно дрожал. — В меня. Драко вновь заскользил по ее нежным складкам, но затем раздвинул их и зафиксировал, провел кончиком пальца от клитора вниз, останавливаясь у ее входа. — Скажи мне, чего ты хочешь. Все тело Гермионы задрожало, и она настойчиво вцепилась в волосы Драко. Годы фантазий, недели их притворства на публику, и наконец... Наконец-то он прикоснулся к ней. Она уже и думать забыла о паре и об их соблазнительных играх с воском, не возникало мыслей ни об одном другом человеке в комнате. Весь ее мир сошелся на Драко — существовали лишь его теплое дыхание, ласкающее кожу на ее плече, твердый член, плотно упирающийся в ее задницу, и длинный палец, нежно дразнящий ее. — Пожалуйста, — несколько раз прошептала Гермиона, дыхание участилось, и с каждым новым повторением слова срывались все быстрее. Она раскачивала бедрами вперед-назад, с одной стороны в нее упирался член Драко, с другой — дразнил его палец. — Вы нужны мне внутри, сэр. Он очертил ее чувствительный вход, медленно погружая кончик пальца внутрь. Гермиона отчаянно хотела сжаться вокруг него, удержать его и вобрать еще глубже, дюйм за дюймом, но Драко выскользнул из нее, положив ладонь на лобок, он раздвинул влажные складки, упираясь пальцем в клитор. — Умоляй об этом, крошка, — повторил он. — Драко, пожалуйста. Я хочу, чтобы твои пальцы были во мне, — Гермиона впилась ногтями в бархатную сидушку. — Полностью. До конца. Пожалуйста, сэр. Драко погружался в нее, дюйм за мучительным дюймом. Гермиона снова откинула голову на его плечо и застонала, чувствуя, как он проникает все глубже. Оказавшись полностью в ней, Малфой остановился, и его рука замерла. Гермиона выгнулась навстречу ему. Этого было недостаточно. Она столько раз представляла себе это, и на деле же все оказалось лучше всех ее разом взятых фантазий... Но этого все равно было недостаточно. Грейнджер хотела, чтобы он входил в нее, чтобы трахал ее рукой, чтобы заполнил ее своими пальцами. — Еще, еще. Драко, еще. Он убрал свою руку и поднес пальцы ко рту Гермионы, проводя подушечками по ее нижней губе. Когда она разомкнула губы, Драко скользнул пальцем ей в рот, аккуратно касаясь языка. Гермиона прикрыла рот и зажмурилась, с силой посасывая палец Малфоя, бесстыже обводя его языком, слизывая собственные соки с его кожи. Драко хрипло застонал, когда она подалась назад, чтобы потереться задницей о его член. — Салазар, — прогудел он ей на ухо, с приглушенным причмокиванием вытаскивая палец изо рта. — Я никогда не перестану думать о том, как ты дразнишь меня языком. Малфой скользнул рукой по ее телу вниз, останавливаясь между бедер, и ловким движением вновь оказался в ней, пальцем толкаясь все глубже. Драко прикусил мочку ее уха. — Ты уже вся течешь, — пробормотал он. — Думаю, я легко могу войти в тебя и двумя. Драко выскользнул и повернул ладонь, и Гермиона сорвалась на судорожный вздох, когда Малфой погрузил в нее два пальца. — Пожалуйста, — она повернулась в отчаянной попытке поймать его губы, впиваясь в них жаждущим поцелуем. — Пожалуйста, Драко. Я не могу... не могу больше ждать. Он согнул фаланги внутри нее, дразня точку G, и прикусил ее нижнюю губу. — Покажи мне, как тебе нравится, — прошептал Драко. — Сделай это для меня, крошка. Она потянулась вниз, одним пальцем скользнула между его фалангами, собирая собственные соки по складочкам, и надавила на клитор. Запрокинув голову назад, Гермиона повернулась лицом к Малфою и стала выводить легкие, ритмичные круги по своей чувствительной точке. Драко осыпал ее поцелуями, бормоча похвалы между резкими толчками внутри нее. — Вот так, крошка. Именно так. Ты прекрасна, ты совершенна. Ты такая умница. По коже Гермионы прокатился жар, отдаваясь покалыванием в каждой клеточке, казалось, будто руки Драко блуждали по ней, касаясь ее везде одновременно. Она прогнулась в спине, горячие упругие мышцы конвульсивно обхватили его пальцы. — Прошу, — взмолилась Грейнджер. — Драко, пожалуйста. — Для меня, Гермиона, — прошептал он ей в губы, продолжая целовать. Малфой ускорил свои толчки, погружаясь в нее, и резко накрыл клитор большим пальцем. — Ты потрясающая. Ты уже на грани, крошка. Так близко, и я так горжусь тобой. Сделай это для меня. Я хочу услышать, как ты кончаешь. Это дерзкое заявление неожиданно поразило ее, как молнией, отзываясь тысячами мелких разрядов тока. Гермиона рывками извивалась на умелой руке Драко, схватила его за бедра и впилась в них пальцами. Малфой вздрогнул и смачно выругался, дернув ее на себя, буквально впечатывая в свое тело. С приоткрытых губ Гермионы срывались стоны, стенки ее влагалища пульсировали, требуя разрядки. Она кончила бурно, выкрикивая его имя, пока, казалось, не сорвала голос. Грейнджер откинулась на крепкую грудь Драко, цепляясь за его запястье в попытке остановить ласки. Сладкая судорога оргазма волнами расходилась по телу, а рука Малфоя оказалась зажата между ее бедрами. Она ощущала, как сильно трепетали ее внутренние мышцы, плотно сжимаясь вокруг его пальцев. Драко прильнул к ней, тяжелым дыханием опаляя ухо. — Черт, Гермиона, — выдохнул он, нежно прикусывая ее мочку. Он продолжал тереться членом о ее задницу. Его возбужденная плоть была твердой и горячей, и Гермиона ощущала этот жар даже через его брюки. — Это была одна из самых жарких сцен, которые мне довелось видеть в своей жизни. Она всхлипнула, когда Драко выскользнул из нее, поднес руку к губам и жадно облизал пальцы. Ей вмиг отчаянно захотелось соскользнуть с этого кресла и оказаться на коленях перед Драко, расстегнуть его чертовы брюки и покрепче сомкнуть губы вокруг его члена… Но сил не было даже пошевелиться. Предвкушение, их тренировки, недели, проведенные в непосредственной близости к мужчине, которого она хотела уже много лет, — все это копилось, нарастало как снежный ком, отдавалось диким напряжением… Которое, как она знала, можно было снять только одним способом. И, святая Моргана, вот это разрядка. Гермиона вся дрожала. Драко так умело подтолкнул ее за грань, подарил один из самых сильных оргазмов в ее жизни. Если сейчас она попытается встать, то просто упадет в обморок. Гермиона немного развернулась, удобнее устраиваясь в кольце рук Драко, зная, что он удержит ее на кресле. Малфой крепче обнял ее и, приподняв, усадил себе на левое бедро повыше, поправляя подол задравшегося платья. Он шептал ей нежности, пока Гермиона приходила в себя, тихонько расхваливал ее, повторяя снова и снова, какой прекрасной она была, как хорошо справлялась. — Я много лет хотел услышать, как ты выкрикиваешь мое имя, — пробормотал ей Драко. — Это гораздо лучше, чем я себе представлял. «Много лет», — подумала Гермиона. Ох, в этом желании он был не одинок. Ей едва ли удалось бы сосчитать, сколько раз она вжималась в подушку или кусала себя за руку, пытаясь заглушить срывающееся с губ его имя, когда ночью доводила себя до разрядки. Ладонью Гермиона скользнула меж соединением их тел, очертила торс, провела вниз по животу, пальцами постукивая по пряжке ремня. — А могло быть еще лучше, — с напряжением в голосе произнесла она. Грейнджер накрыла рукой молнию на его брюках и ладонью провела по всей длине его возбужденного члена. — Мог бы... мог бы услышать, как я выкрикиваю твое имя, когда во мне не только твои пальцы. Драко протяжно застонал ей в шею. — Мерлин, как же я этого хочу. Но... — он откинул голову на мягкую спинку и перевел на Гермиону горящий взгляд, одной рукой поглаживая ее бедро. — Но моя нога еще не полностью зажила, а ты схватилась за нее, когда кончала. На самом деле мне сейчас довольно больно. — Ох! Ох, прости. Драко, мне так жаль, это... Не сумев сдержать смеха, он обхватил рукой ее шею сзади и притянул к себе, чтобы заключить в объятия. — Все в порядке. Просто… — Малфой оставил поцелуй на ее кудрявой макушке и мотнул головой. — Просто не думаю, что смогу. Слишком большая нагрузка на ногу. Гермиона положила голову ему на плечо. — Ты не возражаешь, если я признаюсь, что очень разочарована этим? — Нет. Потому что не ты одна, — Драко склонился к ней, чтобы они прижались лбами друг к другу. С минуту он молчал, а потом прочистил горло, решаясь. — Гермиона, — пробормотал Малфой. — Я чертовски устал от... Притворства. Этих дурацких… Пряток? Я... Он набрал в легкие побольше воздуха. — Я хочу уложить тебя в постель. Гермиона закрыла глаза. Несмотря на то, о чем они договорились в его апартаментах, несмотря на остроту их действий всего несколько минут назад, она приготовилась ощутить слабые похлопывания. Одна его рука покоилась на ее бедре, второй он обнял ее за плечи, и она ожидала почувствовать их сигнал… Как напоминание, что все это не по-настоящему. Но Драко не стал этого делать. Он впился своими губами в ее, целуя медленно и глубоко, заставляя сердце бешено колотиться в груди. Когда она отстранилась, в серебре его глаз плескался неистовый блеск. — Мне нужна минутка, — пробасил Малфой, откидывая голову назад. Пара перед ними практически закончила свою игру с воском: тело женщины покрывали несколько слоев красного, розового и фиолетового. Она повернула голову и улыбнулась Гермионе, одними губами произнеся «Браво» и одобрительно кивнув. Грейнджер прикусила губу и через мгновение кивнула в ответ. Мужчина помог женщине встать, и она продемонстрировала зрителям восковые узоры, покрывающие ее кожу. Затем пригласила гостей «подойти к брезенту», чтобы удалить с тела воск. Гермиона заметила в дальнем конце комнаты пустой, покрытый полиэтиленом участок пола и предположила, что женщина имела в виду именно это пространство, где можно счистить с тела фигурные восковые узоры. Большая часть зрителей либо последовала за парой, либо переместилась в другую посадочную зону. Стол опустел, оставшаяся пара слилась в объятиях друг друга, и Гермиона снова развернулась к Драко. — Я хочу попробовать, — выдохнула она, когда он открыл глаза. — Воск. Я хочу попробовать. Его рука крепче сжала ее бедро, и Грейнджер увидела, как он стиснул зубы, пытаясь сдержать рык. — Если ты уверена, — его рокочущий голос приобрел такие низкие ноты, что по ее телу вновь прокатилась волна колючих мурашек. В потемневших серых глазах Драко теперь бушевала грозовая буря. — Я уверена, — Гермиона соскользнула с его бедра и присела на краешек широкого кресла. — Выбери свечу, Драко. Она будет зеленая, если я хорошо тебя знаю. — Салазар, ты действительно знаешь, — Драко глубоко вздохнул, поднялся на ноги и сунул руку в брюки, поправляя член. Гермиона предположила, что он перемещает его в положение, вызывающее меньший дискомфорт. Малфой резко выдохнул и схватил свою трость, опираясь на нее чуть сильнее, чем в начале вечера, затем пересек комнату и подошел к столу, усыпанному свечами десятков оттенков. Гермиона провела ладонью по влажному пятну на бархатной обивке, и ее щеки вспыхнули, когда она осознала, что это было ее рук... точнее, рук Драко дело. Персонал клуба, должно быть, мастерски владел очищающими заклинаниями, с таким-то господством бархата в заведении. Она опустила взгляд на свои туфли, размышляя, а не снять ли их, прежде чем опуститься на стол, но тут ее внимание привлекло какое-то движение поблизости. Она вскинула голову и затаила дыхание, когда в поле ее зрения появился Колин Блэкпул. — Я вижу, Малфой оставил тебя совсем одну, — он гаденько улыбнулся ей. — Не могу сказать, что удивлен. Не думаю, что он знает, как на самом деле следует обращаться с женщиной. Гермиона одернула подол платья, пытаясь натянуть ткань ниже, насколько позволяло ее сидячее положение. — Он не оставлял меня одну, — отчеканила она. — Он пошел за свечой, — Гермиона надеялась, что Колин поймет намек, что Драко отлучился ненадолго, но Блэкпул расплылся в еще более широкой улыбке и шагнул ближе. — Он должен уделять тебе больше внимания, — проронил Колин, делая еще один шаг к ней. — Я бы не оставлял такую ягодку, как ты, без присмотра. Кто знает, кто может забрести сюда и завязать разговор? — еще на один шаг ближе. — Или что посмелее. Он потянулся к ее волосам, и Гермиона отпрянула, позвоночником крепко вжимаясь в спинку кресла. Она уловила какое-то легкое движение, и тут же появился Драко, чье выражение лица стало резким и жестким. Малфой схватил Колина за запястье, развернул его и одним движением оттолкнул назад. Блэкпул попятился, рухнув на соседнее кресло с такой силой, что оно заскрежетало по ковру. Драко встал между ней и Колином, а трость бросил Гермионе на колени. — Тебя предупреждали, Блэкпул, — прорычал Драко. — У тебя нет разрешения прикасаться к ней. Она моя. Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне. Колин вперил в Драко свирепый взгляд, руки сжал в кулаки, но на деле лишь огрызнулся, поднимаясь на ноги. Блэкпул зашагал прочь, проталкиваясь сквозь толпу людей, и щелкнул пальцами в сторону стоявшей у арки женщины. Она кивнула и последовала за ним. Драко, зло прищурившись, проводил его взглядом и повернулся к Гермионе, как только Колин скрылся из виду. — Он прикасался к тебе? — в его голосе все еще были слышны свирепые, низкие ноты. — Он что, распускал свои грязные лапы? Гермиона отрицательно мотнула головой. С помощью трости Драко она встала с кресла, ее колени дрожали. Мысли роем клубились в голове. Она подозревала, что при других обстоятельствах просто пришла бы в ярость от намека на то, что принадлежит какому-либо мужчине. Сейчас же, при воспоминании о пальцах Драко, глубоко ласкающих ее, и о его отметине на своей груди, Гермиона могла только вглядываться в знакомые черты и ловить себя на мысли: «мой». Она подошла ближе и крепче прижалась к нему, рукой обвивая шею, чтобы притянуть к себе. Зубами Гермиона прихватила его нижнюю губу, оттягивая и всасывая, и при этом резко подалась к Малфою бедрами. Драко схватил ее за задницу, впечатывая в свое тело, и яростно ответил на поцелуй, жарко проникая внутрь рта, скользя и обволакивая ее язык. Она и раньше испытывала искушение обхватить его ногами, когда он целовал ее, и на этот раз Грейнджер поддалась. Драко, казалось, с легкостью прочел ее мысли: как только она приподняла ногу, он развернулся и помог ей, спиной прижимая к стене. Гермиона тесно прильнула к нему, обхватив руками его шею, а своими бедрами — его, и застонала, когда Малфой со всей страстью навалился на нее. Руками Драко скользнул вверх по ее бедрам, пальцы юркнули под платье, сжимая упругие ягодицы. Гермиона выронила трость, нетерпеливо вытаскивая его рубашку из брюк, и ладонями пробежалась вверх по мощной груди Малфоя. Под ее пальцами его кожа, казалось, горела, опаляя своим жаром. Она прижалась лбом к его лбу, заглянула в серые омуты его глаз и прошептала: — Я твоя. Грохочущий рык, вырвавшийся из горла Драко, эхом отразился от стен душной комнаты. Он вновь поцеловал Гермиону, умело завладев ее ртом, и все шептал, тяжело дыша прямо ей в губы: — Моя. Моя. Гермиона провела рукой вниз по животу Драко. Она яростнее проникла языком в его рот, когда осознала, что после всех ранее совершенных им манипуляций со своими брюками, головка его члена осталась выглядывать из-за пояса. Она легонько погладила кончик, и Малфой дернулся, толкнувшись между ее бедер. Кто-то присвистнул, и Драко замер. Он смотрел на нее так, словно не понимая, где они находятся, затем сморгнул это наваждение и вновь сфокусировался. Гермиона ослабила хватку на его бедрах, и Малфой опустил ее на землю. Еле слышно проворчав себе под нос, он поморщился и растер ноющую ногу. Это было не лучшей его идеей — вот так приподнять ее, да еще и с его травмой, но Гермиону это, похоже, ничуть не волновало. Судя по пристальному взгляду, которым Драко впивался в нее, ему тоже было плевать. На все. Она наклонилась и подняла его трость, и их взгляды пересеклись, когда Малфой перехватил пальцами изящную ручку древка. Гермиона ощутила покалывание от потемневшего, нуждающегося взгляда его серых глаз. В выражении лица Драко не было ни толики притворства, никакой актерской игры. Просто неприкрытый голод. Оголенный нерв. Откровенная жажда. Гермиона была уверена, что он заметил то же самое и в ее глазах. — Я передумала, — заговорила она. — Насчет воска. Не сегодня. Грейнджер сделала глубокий вдох, ее сердце испытывало на прочность ребра. Она облизнула губы, взяла его за руку и поманила за собой к двери. — В апартаменты.

__________

Даже его феноменальная память сейчас давала сбой: Драко понятия не имел, как они преодолели свой обратный путь по клубу. От момента, как они покинули комнату для игр с воском, до секунды, когда он резким толчком распахнул двери апартаментов, все было как в тумане. Мысли Малфоя до самых краев заполняли звуки хриплого голоса Гермионы, когда она извивалась у него на коленях и умоляла глубже войти в нее пальцами; были еще впивающиеся в его спину ловкие руки и жаркие бедра, обхватывающие его ягодицы, пока он прижимал ее к стене, после чего она утащила его из восковой комнаты прочь. Драко все еще чувствовал мускусный соленый запах, когда Гермиона от наслаждения обмякла в его руках, продолжая извиваться, выкрикивая его имя. Он не обращал внимания, какая отдушка была добавлена в воск свечей, не заметил оттенка тлеющих фитилей, даже не мог уловить аромат ее жасминового шампуня или ноту амбры в духах. Ее собственный запах наполнял каждый его вдох. Малфой ухватился за оставшиеся крупицы самоконтроля и попытался собрать воедино как можно больше здравомыслия, взывая ко всем рациональным мыслям. Он был возбужден до предела, колом стоящий член отдавался тянущей болью, но неконтролируемую пульсацию в его крови вызывало не только это. На короткий миг Драко едва не поддался искушению яростно направить свою палочку на Колина. Чтобы наказать человека, посмевшего прикоснуться к Гермионе. Драко опустил свою трость на край мягкого кресла. — Гермиона, — его голос звучал грубее, чем он ожидал. — Внизу. Мне не следовало… Не следовало оставлять тебя. Обещаю, что больше никогда так не сделаю. У него не должно было быть ни малейшего шанса приблизиться к тебе, и я позабочусь, чтобы он никогда... Я запрещу ему появляться в клубе. Его предупреждали, чтобы он не прикасался к тебе. Я не позволю ему причинить тебе вред. Гермиона перевела на него внимательный взгляд. — Он не осмелится повторить попытку, — она запустила пальцы в его волосы и стала массировать затылок, очертила его ушные раковины и провела подушечками вниз по шее. — Я твоя. Плавно расстегнув его рубашку, Гермиона провела ладонью вдоль самого крупного шрама, исчезающего где-то под поясом брюк. Она очертила напряженные мышцы его живота, большим пальцем коснувшись блестящей, влажной головки члена. Драко глухо выругался. —Ты не обязана… — Я хочу, — Гермиона расстегнула его манжеты. Она обошла его и остановилась за спиной, стягивая с него рубашку. Драко вздрогнул от ощущения ее пальцев, порхающих по его спине над мордой вытатуированного дракона. Скользнув рукой по боку Малфоя, Гермиона развернулась к нему лицом. Она толкнула его в грудь, заставляя отступить на шаг, потом еще и еще. Драко понял, что Грейнджер направляет его к честерфилдскому дивану, только когда уперся в него икрами. Он рухнул на подушки и сдавленно закряхтел, так как мышцы бедра отчаянно запротестовали против резких движений. Не в восторге был и его член, ведь от смены положения брюки натянулись плотнее. Малфой откинулся назад, машинально нащупывая молнию. Гермиона остановилась между его разведенных ног и решительно оттолкнула его руку. Она расстегнула ремень, обвела пальцами пуговицу на брюках и, чуть надавив, вытащила ее из петли, а затем опустилась на колени. Драко стукнулся головой о спинку дивана. — Гермиона. Я... Я не могу. Моя нога. Целительница сказала… Грейнджер расплылась в ухмылочке, вцепившись пальцами в его пояс. — Целительница строго приказала не увеличивать нагрузку на бедро, — выдохнула она. — Для того, что я собираюсь сделать, тебе не придется использовать ноги. Драко плотно закрыл глаза, когда она потянула бегунок вниз. — Гермиона, ты не должна… черт, — он крепко вцепился в обивку, когда Грейнджер высвободила его член и обхватила пальцами возбужденную плоть. Сейчас все заготовленные слова напрочь вылетели из его головы. Драко мог сосредоточиться лишь на ощущении ее руки на нем. Он желал этого годами, мечтал об этом ночь за ночью, представлял себе это каждый раз, когда принимал душ или ложился в постель, скользя пальцами вниз по всей длине. Грейнджер, немного ослабив хватку, плавными движениями поглаживала его от головки до основания. Драко стиснул зубы, тяжело дыша через нос. Он уперся ступнями о пол и приподнял бедра, чтобы стянуть с себя брюки, хотя и такое напряжение мышц отдалось вспышкой боли. Но эта боль не была достаточно сильной, чтобы отвлечь его, только не в такой желанный миг, когда он наконец ощутил прикосновение Гермионы. Она положила руку ему на бедро, заставляя вновь опуститься на диван. Гермиона неторопливо провела пальцами вверх, к головке его члена, а затем плавно скользнула от кончика вниз, оттягивая нежную кожу. Драко едва сдержал стон, когда она большим пальцем размеренно выписывала круги по головке, задевая чувствительную уздечку. Он наклонил голову вперед, наблюдая за движением ее руки, а Грейнджер смело подняла на него взгляд. Они удерживали этот зрительный контакт, когда Гермиона улыбнулась, выпрямилась, все еще стоя на коленях, и свободной рукой обвила его за шею, притягивая к себе. Она поцеловала Драко, лаская языком его губы в том же ритме, что и пальцы скользили по члену. Малфой вздрогнул, возбужденная плоть запульсировала в крепкой хватке ее ладони. — Вот так, — пробормотал он, вновь откидываясь на спинку дивана, когда она нежно провела подушечкой пальца по головке. — Так, просто... Боже, вот так. Как хорошо, крошка. Именно так, как мне нравится. Хмыкнув про себя, Гермиона послушно последовала его подсказкам, сорвавшимся горячим шепотом. Медленные, протяжные скольжения и короткие поглаживания, более настойчивые у основания и легкие около головки. Он чувствовал свой пульс в члене, повторяющий ритм сердца; колотящееся биение сопровождало каждую ласку, когда она гладила его. — Мне любопытно, — проворковала она, переводя взгляд с его лица вниз. — Как ты думаешь, я смогу вобрать его полностью? Тяжело дыша и приоткрыв рот, он не сводил с нее глаз, когда Гермиона, присев на пятки, наклонилась вперед. Сквозь опущенные ресницы она обжигала его взглядом, облизнув губы. Расслабленным мягким языком провела по всей длине, влажным движением от основания до головки. Он с силой ухватился за край дивана и громко выругался, хрипло зарычав. Пряди пышной волной рассыпались по плечам, пока она облизывала его, стараясь коснуться каждой области члена. Гермиона не торопилась, покрывала поцелуями ствол, посасывала головку, а затем сложила губы буквой «О», втянула побольше воздуха и погрузила в рот как можно больше его возбужденной плоти. Драко яростно вцепился в диван и вновь выругался, застонав, когда почувствовал заднюю стенку ее горла. Ее ресницы затрепетали, и она двинулась вверх, обволакивая его мягкими губами, а затем принялась ласкать головку. У нее загорелись глаза, а щеки покраснели почти так же, как кончик его члена. Драко смотрел на нее с благоговением, заставляя себя не толкаться ей в рот каждый раз, когда она слизывала с его кожи бисеринки смазки. Он почувствовал, как напряглись мышцы живота, как наслаждение завязывается в тугой узел, и опустил дрожащую ладонь ей на затылок. — Близко, — пробормотал Малфой. — Уже... почти. Если ты захочешь… Захочешь отодвинуться. Не надо… если тебе не нравится… Гермиона помотала головой. Она снова погладила его, глядя прямо в глаза. С каждой секундой все более ускоряясь, Грейнджер обхватывала его руками, ритмично сжимая кулаки. Она пристально следила за реакцией Драко, не отводя взгляда. Он ощутил покалывание в коже, слышал, как сердце гулко стучит в ушах. Малфой в последний раз попытался дать ей возможность отодвинуться от него. — Гермио… Ооо… Герм… Герм... Сейчас, сейчас, черт. Не сводя с него глаз, она наклонила голову и плотно сомкнула губы, обхватив головку его члена, когда он кончил. От удивления Драко широко распахнул глаза и сорвался на протяжный стон, вырывающийся глубоко из горла, не в силах остановить короткие, быстрые толчки между ее мягкими губами. Она удерживала головку во рту до тех пор, пока его не отпустил последний спазм наслаждения, а затем, осторожно посасывая, отстранилась. Гермиона улыбалась, не размыкая губ, и продолжала ласкать его, медленно поглаживая. Затем вскинула голову и открыла рот, красочно демонстрируя язык. Драко снова застонал, когда она сомкнула губы и громко сглотнула. Малфой откинулся на спинку дивана, закрыл глаза и попытался сделать вдох. Он опустил руку на ладонь Гермионы, отстраняя ее, когда ощутил пульсацию в своем члене. Она поднялась на ноги, зашелестев тканью платья, и Драко почувствовал движение рядом с собой, когда Грейнджер опустилась на мягкую обивку дивана. Он обнял ее и притянул к себе, положив ее голову себе на плечо. Когда его дыхание выровнялось, Драко бросил на нее взгляд сверху вниз. — Гермиона, я... Но его оборвали на полуслове. Малфой замолчал, когда она наклонила голову и поцеловала его в губы. Драко обхватил ее щеку и слегка надавил на подбородок. Она открылась ему, и Малфой углубил поцелуй, сплетаясь с ней языками и ощущая свой собственный вкус на ее языке. Удовлетворенно застонав, они отстранились друг от друга. Гермиона положила руку ему на живот и прижалась к Драко всем телом. — Я не стану спрашивать, было ли тебе хорошо, — промурлыкала она. Драко попытался рассмеяться, но не смог, так как у него перехватило дыхание. — Не думаю, что нужны какие-либо вопросы. Вполне очевидно, что я кончил. Не сдержав смешка, она провела пальцами по грубому нижнему краю шрама от Сектумсемпры. Они сидели в молчании, прижимаясь друг к другу, пока его бешеный ритм пульса не успокоился, а член — вновь не обмяк. Драко бережно гладил ее по волосам, пропуская кудрявые локоны сквозь пальцы. Через несколько минут Гермиона пошевелилась, спрашивая: — Ты заметил в клубе кого-нибудь подозрительного? Драко моргнул, слегка приподнимая уголок губ в намеке на ухмылку. Он не совсем понял смысл вопроса, ему непросто было сконцентрироваться в этот конкретный момент, но все же пробежался по своим воспоминаниям о той ночи. — Кроме Блэкпула? Есть парочка возможных вариантов. Я попрошу своих стажеров проверить их. Она недовольно фыркнула, подняв на него укоризненный взгляд. — Проклятье. Я надеялась, что мне удалось высосать твои мозги. Драко рассмеялся и склонился к ней, чтобы снова поцеловать. Он нащупал свою волшебную палочку и привел себя в порядок, затем с трудом поднялся на ноги. Опираясь на здоровую ногу, Малфой застегнул брюки. — Вполне возможно, так и случилось бы, заглотни ты меня еще глубже? — Не с первого раза, — хмыкнула Гермиона и принялась расстегивать ремешки на туфлях. Она сбросила их и встала с дивана, массируя затекшую челюсть. — Мне понадобится много практики, чтобы освоить такие глубины. Она обняла его за талию и скользнула по нему взглядом снизу вверх. — Мы же будем тренироваться, правда? Драко внимательно смотрел ей в глаза, но его первый дразнящий ответ так и не сорвался с губ. Было в ее взгляде что-то уязвимое, нечто похожее на опасение. Он не знал, откуда взялся этот немой вопрос в ее глазах, но для себя решил, что не выносит его. Малфой отчаянно не хотел, чтобы она смотрела на него так, словно боялась, что он отвергнет ее. — Никаких тренировок, — произнес Драко, удивленно округлив глаза, когда она опустила взгляд. — Нет, нет. Это... Я не это имел в виду, Гермиона, — он приподнял ее подбородок и наклонился, чтобы поцеловать. Малфой улыбнулся, когда вновь ощутил приятное чувство привычности того, как низко ему приходится склоняться, когда она без каблуков. — Я имел.... имею в виду, не прекращать, а… Он покачал головой, подушечкой большого пальца очерчивая ее губы. — Я имел в виду — никаких постукиваний. Никаких тренировок, чтобы лучше притворяться. Ее плечи расслабились, веки закрылись сами собой. — Хорошо. Ты сказал, что хочешь уложить меня в постель, — Гермиона потянулась к нему и положила руку ему на сердце. — Я тоже хочу этого. Драко поймал ее взгляд, устремленный на дверь спальни, и накрыл ее ладонь своей. — Не сегодня, — шепнул он. — Предписание целительницы, я знаю. Малфой перехватил ее руку, поднес к губам и оставил поцелуи на костяшках пальцев. — Нам пора, — она окинула его удивленным взглядом, и Драко коротко улыбнулся. — Я бы остался здесь на ночь, но... предписания целительницы, — он развернул ее в своих объятиях, подталкивая к выходу из спальни в уборную. — Сходи освежись. Сотрудники прачечной, должно быть, уже почистили твою уличную одежду. Не думаю, что мне стоит доставлять тебя обратно к Поттеру и Паркс в таком виде. Она мило наморщила нос, бросив на него озорной взгляд через плечо. — Пэнси видела мой наряд. Это она выбрала платье во время нашего небольшого похода по магазинам. — И почему я не удивлен? Иди, Грейнджер. Приведи себя в порядок, переоденься, и я провожу тебя домой.

__________

Они не воспользовались камином. Обняв Гермиону за плечи, Драко вывел ее из клуба через парадный вход и по прохладному ночному воздуху довел до главных ворот. Уже за ними, он притянул ее к себе, заключив в кольцо рук. — Ты мне доверяешь? — спросил ее Малфой. Гермиона тесно прижалась к нему, окунаясь в его объятия и опуская голову ему на грудь. Драко крепко обхватил ее и закружился на месте, дезаппарируя с громким, раскатистым треском. Вместо головокружительного вихря и тошнотворного давления на череп она почувствовала раскаленные искры во всем теле, словно молнии, прорезающие темные грозовые тучи. Гермиона пылала и разлеталась на мелкие атомы, каждая клеточка была в огне. Когда они приземлились в саду на заднем дворике таунхауса, она еще ближе прильнула к Драко, надеясь, что пламя, окутывающее каждое ее нервное окончание, утихнет. Она судорожно вздохнула. — Ты всегда себя так чувствуешь? — спросила она, потершись щекой о ткань его пальто. — Да, — коротко ответил Драко. — Я пытался научиться аппарировать, как нормальные люди, — он тряхнул головой. — Но у меня не получается. Я не могу выбить из себя многолетнюю муштру. Думаю, в этом нет ничего удивительного, учитывая, кем я был… Его голос сорвался, Драко резко закрыл глаза, трость выпала из его пальцев и застучала по каменным плитам. Гермиона толкнула Малфоя вперед, усаживая на широкую скамью, и остановилась между его разведенными коленями, одной рукой она надавила ему на затылок, медленно поглаживая, а другой — крепко обхватила его холодные пальцы. — Вернись, — выдохнула Грейнджер. — Не замыкайся, Драко. Не уходи в себя. Я здесь. Я с тобой. Малфой вцепился в ее пальцы, его длинные ресницы затрепетали, отбрасывая тень на щеки, и он наконец открыл глаза. Спустя куда большее время, чем ей бы хотелось. — Не самое плохое, — прохрипел Драко. — По крайней мере, не одно из худших. Грейнджер продолжала неспешно поглаживать его шею, дожидаясь, пока потеплеют его пальцы в ее ладони, прежде чем отпустить. Она не понимала, почему его руки пробирает такой холод, когда Драко попадает в ловушку воспоминаний, но уже знала наверняка: он не может выбраться из водоворота боли, пока ледяное оцепенение не покинет его пальцы. Как только его ладонь потеплела, Гермиона ослабила хватку и обняла его за плечи. Она подарила ему легкую улыбку, коснувшись его лба своим. Пока Грейнджер стояла ровно, а он все еще сидел на скамейке, им удавалось быть лицом к лицу. На одном уровне. Она искренне наслаждалась новизной этого ощущения и подозревала, что и ему нравится возможность вглядываться в ее черты, не выгибая в напряжении шею. Обычно у него не получалось этого сделать, если только он не подхватывал ее на руки для поцелуя. Эта мысль принесла за собой волну воспоминаний о произошедшем ранее этим вечером, когда Драко прижал ее к стене и поцеловал так грубо, что она ощутила наслаждение с привкусом боли. Щеки заалели, и она пригладила его челку, проведя пальцем по уху. — Может, зайдешь? — спросила Гермиона. — Выпить кофе или... — она не закончила свой вопрос, но в этом и не было необходимости: судя по искорке, вспыхнувшей в серых глазах, Драко понял, что Гермиона предлагала ему вовсе не кофе. Драко набрал в легкие побольше воздуха, бросил взгляд на трость, лежащую там, где он ее уронил, и отрицательно мотнул головой. Выражение его лица стало нечитаемым. — Я бы зашел, Гермиона. Я очень этого хочу. Думаю, теперь мы оба это прекрасно понимаем. Но я не могу, по нескольким причинам. Во-первых, предписание целительницы. Во-вторых... Он пальцами скользнул по ее шее к затылку и с упоением зарылся в волосы, поглаживая так же, как она массировала его несколько мгновений назад. — Во-вторых, следующая неделя будет очень сложной для меня. Я не часто буду появляться в офисе. Даже над делом работать не удастся. Я не… Не хочу укладывать тебя в постель, а потом несколько дней просто игнорировать. — Ты расскажешь мне, что происходит? — вновь поинтересовалась Гермиона. — С Визенгамотом? Что за ежегодное слушание? Драко твердо встретил ее взгляд. — Нет, — отрезал он. — Ты выглядел таким встревоженным, когда Гарри... — Гермиона! Нет, я не обсуждаю это. Ни с кем. Это касается только меня и Визенгамота, и на этом все. Больше ни слова, никому. И говорю я тебе это, чтобы ты поняла, что я не… что я не хочу, чтобы ты думала... — Чтобы я подумала, что ты отымел меня в рот и смылся. Драко в изумлении приподнял бровь. — Я не собирался так выражаться, но да. Еще несколько мгновений она всматривалась в черты его лица, затем сделала шаг назад и, скрестив руки на груди, принялась расхаживать вокруг костровой чаши. — Как бы мне ни хотелось сказать, что я никогда так не подумаю, но я могла бы. Например, если бы ты не говорил со мной почти неделю после всего произошедшего между нами этим вечером. О, я вполне бы могла так подумать. Он хотел что-то возразить, но Гермиона вскинула руку в останавливающем жесте. — Ты дал мне повод, Драко. Не слишком большой, но я уже знаю, что ты не очень-то любишь объясняться. И никогда не любил. Мне это не нравится, но ты такой, какой есть. Ты все держишь в себе, и так было всегда, — в ее памяти всплыл рассказ Гарри о той стычке в уборной Миртл, результатом которой стали шрамы Драко. Малфой был сломлен, в одиночестве крошился на атомы, деля свое отчаяние лишь с собой и отражением испуга в запыленном зеркале, а еще — с бесполезным призраком. Он никогда не просил о помощи, даже когда это убивало его. Гермиона скользнула по нему взглядом сквозь разыгравшиеся на ветру языки пламени, затем обошла костровую чашу и остановилась рядом с Драко. Она коснулась его щеки, подушечкой пальца очерчивая тонкий зарубцевавшийся шрам вдоль подбородка. — Я не буду сердиться на тебя, если на какое-то время ты исчезнешь с радаров и я не получу от тебя вестей. Но я буду беспокоиться о тебе. — Я в твоем списке, знаю, — Драко заклинанием призвал свою трость и, опираясь на нее, поднялся на ноги. Несколько тягучих мгновений он смотрел на Гермиону, потом снял одно из своих колец и подбросил его на ладони. — Возьми это, — сказал он, протягивая его ей. Она наклонила голову вбок, не приняв кольца. Оно было нешироким и серебряным, можно сказать — простым, но на плоской небольшой шляпке была гравировка. Изображение, похожее на собаку. — Но зачем? — Затем, что ты беспокоишься обо мне. И это самый быстрый способ связаться со мной, если что-то случится, — Драко, прихрамывая, подошел к ней, держа кольцо на ладони. Гермиона перевела взгляд на украшение, ее мысли путались вихрем. Какие бы дела его ни связывали с Визенгамотом, они отнимут у него много сил — это было совершенно ясно. И все же он пытался найти способ утихомирить ее тревоги. Она осторожно забрала у Драко кольцо и примерила его. Оно было велико ей, даже на большой палец. Гермиона надела его на указательный палец левой руки и вновь подняла на Малфоя взгляд. — Я могу носить его на цепочке? Драко, ухмыльнувшись, взял ее за руку, чтобы провести большим пальцем по серебряному ободку. Малфой пробормотал заклинание на языке, которого она не знала, и кольцо уменьшилось, идеально обволакивая ее палец. — Готово. Не потеряй его. В моем распоряжении оно было очень долгое время. Блэки использовали его для связи с главой семейства. Гермиона развернула свою руку в его ладони. — Как оно работает? — Дома у меня есть кольцо-близнец. Я начну носить его вместо того, что отдал тебе. Если возникнет чрезвычайная ситуация — сильно надави на гравировку грейхаунда и произнеси мое имя. Это послужит мне сигналом. Я буду рядом, когда понадоблюсь тебе. Наследство по материнской линии. Она хотела отказаться, высказать ему, что он не обязан отдавать ей что-то столь личное, но, когда она заглянула Драко в глаза, все возражения испарились. — Я буду беречь его, — уверенно пообещала она. — Я сберегу все, что ты мне доверишь. — Я ни на секунду в этом не сомневаюсь, — загорелся свет в окне на втором этаже соседнего дома, и Драко сделал шаг назад, выпустив ее ладонь из своей. — Мне пора, — он расправил плечи, казалось, напрягаясь в каждой мышце, чтобы дезаппарировать. — Подожди, — попросила она. Драко замер, краем глаза глядя на нее. Гермиона притянула его к себе, как тогда, в переулке, на первом их прерванном свидании в ресторане «Gaudere». На этот раз она шепнула ему прямо в губы: — Будь осторожен, — прежде чем поцеловать. Драко одарил ее мимолетной полуулыбкой, когда Гермиона отстранилась. — Спокойной ночи, Грейнджер, — протянул он. — И спасибо, — Малфой дезаппарировал, исчезая в клубах черного дыма. Гермиона вошла в дом, рассеянно потирая кольцо.