Bring Him to His Knees

Драко ознакомился с поданными на выходных отчетами, был втянут в полдюжины бесед о том, что вторник кажется понедельником из-за прошедшего накануне магического праздника, и понаблюдал за тренировочной дуэлью своих стажеров, в результате которой Коттерилл отделалась разбитым носом, Чоудхури — вывихом пальца, но в итоге они обе широко улыбались. После обеда он отправил их по домам восстанавливаться, а сам удалился в конференц-зал, чтобы еще раз изучить стену с уликами. Гарри вошел туда часом позже и плюхнулся в кресло. — Никому не говори, что я здесь, — откинув голову на спинку, выдохнул он. — Я точно свихнусь, если мне придется еще хоть раз вести коридорные беседы о том, что же я делал на длительных выходных, — рыкнув, Поттер растрепал челку. — Как продвигается дело? Малфой отхлебнул немного кофе и потер бок, на котором слишком туго сидела кобура с палочкой. — Коттерилл и Чоудхури пока отлично справляются, — прислонившись к спинке своего кресла, ответил он. — Я хочу порекомендовать их. Они хорошо работают как в паре, так и с другими членами команды. Они обе охотно вкалывают часами и никогда не жалуются на тяжелую работу. Считаю, это отличное пополнение в аврорском корпусе, и ожидаю, что у них не возникнет никаких проблем с экзаменами. Гарри кивнул, закинул руки за голову и поудобнее положил ноги на стол. — Это все замечательно, но не об этом я спрашивал. Я хотел узнать, как продвигается дело, а не как обстоят дела у людей, работающих над ним. Драко на выдохе слегка надул щеки. — Продвигается, — ответил он. — Возможно, у нас появился подозреваемый. — О, у вас, возможно, появился подозреваемый. Что ж, это очень кстати, аврор Малфой. Давай созывать спецотряд, вооружим их до зубов. Защитные мантии и все такое. — Не доводи себя до сердечного приступа, — Малфой перебрал несколько папок, а затем подтолкнул одну через стол. — Я пока не могу перейти к активным действиям. Есть только подозрения. А мы все видели, что происходит, когда правительственные агенты действуют на основании одних лишь подозрений. Поттер щелкнул пальцами, глядя на него. — Иногда эти подозрения оказываются верными. Я еще на шестом курсе начал предполагать, что ты Пожиратель смерти. — Но у тебя не было никаких доказательств. Да, ты подозревал, но это не значит, что я вздрагивал каждый раз, когда кто-то упоминал Темного Лорда… Или отказывался от квиддича, ведь не мог придумать, как бы обойтись без переодевания в общей раздевалке, чтобы, не дай Салазар, хоть кто-то увидел мою руку. — Однозначно нет. Ты не делал ничего из этого. Мои подозрения были совершенно беспочвенны. Глупо с моей стороны было полагать, что ты Пожиратель, — Гарри вскинул брови. — Но как насчет этого… Ты действительно был им. — Но доказательств этому все равно не было, — Драко пожал плечами. — Признаюсь, я пристрастен к неопровержимым фактам. Поскольку мне бы дали гораздо более длительный срок, если бы упекли в Азкабан лишь на основании того, в чем меня подозревали. А то, что они могли доказать, уже и так было достаточно скверным. Гарри поморщился в знак согласия, открывая папку. — Все ваши жертвы магглорожденные? — приподняв брови, спросил Поттер. — Ты проверил это? — Мои стажеры проверили, — Драко поднялся на ноги, подошел к стене с уликами, указывая жестом на фотографию каждой жертвы, и заговорил: — Все четверо — магглорожденные, это подтверждается показаниями родственников, — он остановился перед фотографией посередине. — И жертва номер три. Мы наконец-то установили ее личность. Хизер Слингсби, из Харрогита. Она не фигурировала в каких-либо записях, потому что семья заявила о ее пропаже маггловским властям. Гарри изучил папку. — Никакой связи с волшебниками? — Она рассталась со своим парнем, который выполнял задание для Гринготтса. Его не было дома несколько недель. Не знал, что она уехала. Джон Крэгг, я проверил его. Он чист. Но вот в чем дело... Драко взмахнул палочкой и к доске на стене с уликами отлевитировал новый набор фотографий. Все мужские. Карточки прикрепились рядом с фото жертв. Он коснулся каждой по очереди: — Полукровка. Чистокровный. Полукровка. Полукровка. Чистокровный. — А все женщины — магглорожденные, — Гарри моргнул. — Состоят в так называемых «смешанных» отношениях. Все они. Драко кивнул. Он переместился к ближайшему к двери концу стены и указал на жертву из восьмидесятых. — Вот тут-то все и становится странным. Ферн Берк, чистокровная. Мы отследили информацию о ее парне, Конноре Муре. Магглорожденный. Погиб в автокатастрофе три года спустя, будучи в нетрезвом состоянии и превысив скорость. Гарри на столе сложил руки в замок, глядя на стену. — Итак, они — инверсия к жертвам нынешним. Что это значит? — В показаниях допроса говорится, что Берк якобы была убита бывшим парнем в ту ночь, когда Мур намеревался сделать ей предложение. В маггловских газетах об этом ничего не сказано. В «Ежедневном пророке» появлялось несколько заголовков об убийстве, но потом разразился скандал в квиддичных кругах, и все потеряли интерес к тому преступлению. — А кто был бывшим парнем? Драко что-то прорычал себе под нос. — Неизвестно. Единственная информация, которую мне удалось раскопать из материалов следствия, — это «предположительно бывший парень», имя, возможно, начинается с гласной. Но газеты никогда не публиковали его данных в соответствии с Положением о жертвах темной магии. Гарри в недоумении моргнул, глядя на него. — Напомни-ка мне. — Во время первой войны несколько человек утверждали, что все их деяния были совершены под Империусом, наложенным на них темными магами. — Как твой отец. Драко на короткое мгновение застыл, затем медленно выдохнул. — Да. Как мой отец, — Малфой отвернулся и устремил пристальный взгляд на стену с уликами, одним пальцем ослабляя узел своего галстука. На миг он прикрыл веки, усилием воли совладал с собой и прочистил горло. — Но не все возымели столь громкую дурную славу. Так сказать, не являлись персонами публичными. И многих из сделавших подобные заявления преследовали вне зависимости правда это или нет. Кто-то лгал, некоторые действительно были прокляты. Министерство приняло постановление о том, что имена таких людей не должны попадать в газеты, чтобы уменьшить вероятность, что пострадает кто-то, кто на самом деле был невиновен. — Так тот парень утверждал, что попал под Империус? Что на него наложили проклятие, заставившее убить ее? Это дракклово дерьмо. — Согласен, — Драко вернулся и присел в свое кресло, взмахом палочки подогревая кофе. — Есть теория. — Продолжай, — Гарри снял очки, потирая глаза. — Он был либо чистокровным, либо полукровкой и не мог смириться с мыслью, что она бросила его ради магглорожденного. Он сорвался, убил ее и заявил, что его заставил сделать это темный маг. Поскольку никто не мог доказать его вину, он отделался лишь легким испугом. Возможно, получил короткий срок в Азкабане, возможно, нет. В любом случае он убил ее. И это сошло ему с рук. — Ладно. Давай пока что придерживаться этой теории. Он убил ее и залег на дно на последующие двадцать лет? Что заставило его снова начать убивать? — Вторая теория. За последние несколько лет смешанные пары стали встречаться все чаще и чаще. В этом уже нет ничего удивительного. Идеалы чистокровных стремительно падают. Даже самые стойкие сторонники чистоты рода постепенно отступают от своих предубеждений. Нож для вскрытия писем с грохотом ударяется о стол. «Чистокровная, полукровка. Я бы даже магглорожденную одобрила. Меня это больше не волнует. Я хочу, чтобы ты был счастлив и доволен жизнью, остепенился и создал семью. И мне бы хотелось понянчить внуков, прежде чем я умру». Он откинулся на спинку кресла, пристально уставившись на Гарри. — Включая мою семью. Поттер снова надел очки и бросил на Драко длительный, внимательный взгляд. — Отлично, — в итоге произнес он. — Приятно слышать. Малфой склонил голову. — Но другие — нет. Увеличение числа смешанных отношений, вероятно, разозлило нашего маньяка. И поскольку все убийства произошли в течение последнего года, у меня есть идея, что же его спровоцировало. — Просвети меня. — Ты женился. Гарри нахмурил брови. — Как ты… — Ты полукровка. Вполне вероятно, самый известный в Англии. И ты женился на чистокровной женщине, одной из Священных Двадцати Восьми. Пэнси получала пропитанные ненавистью письма, когда вы только начали встречаться. — Она никогда мне этого не рассказывала! — Она бы не стала. Их было не так уж и много, но все просто отвратительны. Одно письмо я помню особо хорошо. Без подписи, конечно, но сообщение очень яростное. Ее обвиняли в том, что она недостаточно горделива, чтобы сохранить свою чистокровность, тебя обвиняли в том, что ты ее развратил. И так далее тому подобное, обычное больное помешательство. Но о вашем браке писали во всех газетах, о нем неделями судачили по обе стороны баррикад. Если у веревочного убийцы зуб на смешанные пары, возможно, это и подстегнуло его, подвело к той грани, заставившей убивать снова. Поттер постучал кончиком пера по столу. — И убийства участились после того, как ваши с Гермионой отношения стали достоянием общественности. Драко провел пальцем по ободку своей кофейной кружки. — Знаю, — тихо добавил он. — Пэнси, возможно, вышла за пределы кругов чистокровных, но ты, по крайней мере, полукровка. И вдобавок ко всему, очень могущественный волшебник. А я же, напротив… Отец смеется с компанией мужчин за столом. «Ну ты только представь: трахать грязнокровку. Нет ничего постыдного в том, чтобы иметь девку на стороне, но у мужчины должны быть стандарты. Рукопожатия, кивки и выгодные сделки. Он сам себя погубил. Мы просто поможем ему. Пошлем соболезнование его вдове. Как только она овдовеет. Убедитесь, что это произойдет в течение недели». Он закрыл глаза, избегая взгляда Гарри, опустил руки под стол и потер свой перстень-печатку. — Я много лет был предателем крови. Теперь еще и стал ебырем грязнокровок. Это взбесило многих представителей из моих бывших кругов. Гарри на минуту притих, а когда Драко снова распахнул веки, Поттер по-прежнему смотрел на него. — Мне тоже не нравится это словосочетание, — проворчал Малфой. — Но оно… — Гермионе угрожает опасность из-за ваших отношений? — Поттер, я бы никогда не позволил… — Дай-ка я перефразирую, — выражение лица Гарри стало более суровым. Он бросил взгляд на стену с уликами, затем снова посмотрел на Драко. — Есть ли вероятность, что этот маньяк будет преследовать именно вас двоих как смешанную пару? Скандально известную пару? Ту, которая довольно часто мелькала в новостях и будет продолжать появляться, щеголяя своими отношениями перед лицом любого, кто может возненавидеть их за это? Драко уставился на Гарри и крепче сжал челюсть, поигрывая желваками, когда осознал всю остроту заданных вопросов. — Ты хочешь, чтобы мы стали приманкой. — Я хочу, чтобы этот маньяк совершил ошибку, — Гарри медленно встал, опустив обе ладони на стол. — Вы двое уже привлекли к себе повышенное внимание. Хочу, чтобы убийца продолжал читать о вас в колонках сплетен и на страницах светской хроники, чтобы он и дальше слышал о ваших отношениях. Хочу, чтобы он не мог спать по ночам, потому в каждом своем сне ему бы мерещились вы двое, вместе. Драко строго прищурился. Стоять во время допроса было классической тактикой, которой авроров обучали с самого начала программы. Если нависнуть над подозреваемым, тот будет нервничать и, скорее всего, что-то выдаст. У Малфоя промелькнула мысль также подняться на ноги, тем самым заставляя Гарри немного опуститься на землю, имея явное преимущество в четыре дюйма в этой их маленькой игре «кто выше». Вместо этого он откинулся на спинку кресла и переплел пальцы в замок за головой. Он вскинул бровь, пристально наблюдая за Гарри. — Нет, — отчеканил он. — Малфой… — Я думал, ты будешь оберегать ее немного больше, чем делаешь это сейчас, Поттер. Гарри резко выдохнул. — И если бы она встречалась с другим мужчиной, я бы стал ее назойливой мамочкой. Но ты, Малфой, ты… — он оттолкнулся руками от стола. — Ты один из лучших авроров в корпусе. Однажды ты уже спас мне жизнь, и я никогда не сомневался, что сделаешь это снова. В мире нет ни одного человека, которому я бы доверил ее жизнь больше, чем тебе. Он потер лоб, проводя пальцем по линии шрама в виде молнии. — Гермиона — моя лучшая подруга, и мне не хочется этого произносить. Но сейчас я выступаю не как ее друг. Я говорю как Главный аврор. Темный маг убивает магглорожденных женщин. Я хочу, чтобы его остановили. И если это поможет, то я должен принять такое решение. — Нет, — повторил Драко. — Не без ведома Гермионы. Если она согласится, тогда я буду щеголять до тех пор, пока даже Скитер не надоест таскаться за нами по пятам. Но я не собираюсь оставлять Грейнджер за бортом этого плана. Малфой посмотрел Гарри прямо в глаза, выражение его лица было настолько спокойным, насколько он вообще мог себе это позволить. — Если ты хочешь, чтобы мы намеренно выманили убийцу, я сделаю это. И она будет четко знать, что я затеваю. Потому что если это не часть сделки, то я злоупотреблю ее доверием. Я подвергну ее риску. Я не допущу подобного, не тогда, когда вместо этого мог бы защищать ее. Не тогда, когда я… Мускул на его щеке дрогнул, несмотря на все приложенные усилия. Драко моргнул и приподнял подбородок, сделав глубокий вдох. Несвежий кофе, пергаменты и документы, полировочный лак на деревянном столе, фруктовый аромат шампуня, когда Гарри взъерошил челку. Малфой позволил запахам струиться в воздухе, минуя его. — Я буду защищать ее в этом деле и сделаю все необходимое, чтобы она была в безопасности. Ты, как никто другой, знаешь, на что я готов пойти, чтобы защитить людей, которых я… людей, которые важны для меня. Гарри выдержал его испытующий взгляд несколько секунд, затем прочистил горло и посмотрел на стол. — Да. Я знаю, на что ты готов решиться. Надеюсь, на этот раз тебе не понадобится совершать покушение на убийство. Драко коснулся кольца с гравировкой грейхаунда на своем указательном пальце. — Если жизнь Гермионы в опасности, Поттер? Я ручаюсь, что покушения не будет.

________

— Малфой, зайди в мой кабинет. Драко скорчил рожицу, глядя на миниатюрного оленя, гарцующего вокруг его стола. Он щелкнул голубоватое свечение по одному рогу, и то привстало на ноги, опуская голову и раздувая ноздри. — Ох, ну же, давай, — пробормотал Малфой. — Я пускал кольца дыма покруче тебя. Оно ударило призрачным копытом по столешнице, вскинуло голову и фыркнуло, прежде чем рассеяться в воздухе. Драко закрыл документ, который читал, положил его поверх стопки папок и поднялся на ноги, надевая пиджак. Переданное патронусом сообщение было весьма настойчивым, и Малфою пришлось побороться с искушением потянуть время, просто чтобы заставить Гарри ждать. Неважно, насколько он был раздражен этим человеком. Даже ночной сон не улучшил его настроения. Драко разгладил галстук и застегнул пиджак, подавляя свое негодование. Он схватил несколько предметов со стола в своем аврорском уголке и направился в кабинет Гарри, просматривая документы и входя, даже не удосужившись постучать. — Вот, Поттер, это не ершик… — произнес он, ставя на стол Гарри крошечный кактус в горшке. — Подумал, тебе он может пригодиться в будущем. Тебе понадобится прочистить мозги… — Заткнись, Малфой, — Гарри опустил голову на сложенные руки. — Мандамус, вы хотели что-то сказать Малфою? Драко округлил глаза. Он медленно оторвал взгляд от читаемого им файла и заметил главу ОМП, сидящего в кресле сбоку у стола Гарри. — Сэр, — выпрямляясь, произнес Малфой. — Это просто наша внутренняя шутка. Это… — Оставь это, Малфой, — Мандамус смахнул крошки печенья с лицевой стороны своего мундира. — Присаживайся. Это официальное дело. Драко мгновение изучал его, затем опустился на другой стул, положив папку на стол Поттера, чтобы освободить руки. — Это как-то связано с расследованием по «веревочному убийце»? У меня есть неплохие зацепки, сэр. — Не сомневаюсь. Но нет. Это имеет отношение к другому делу, — Мандамус откинулся на спинку кресла и опустил свои переплетенные ладони на живот. — Мы завершили наше расследование касательно Макгоуэн и Прайер. Драко напрягся, сгибая пальцы, чтобы впиться ногтями в ладони. Воспоминание о боли нахлынуло на него, и он затаил дыхание, зажмурив глаза. Малфой возвел ментальные блоки в своем сознании: стены цвета корицы, покрытые янтарным узором и увитые жасминовыми лозами, аромат амбры. Один глубокий вдох, второй, третий, и вот он уже отчетливо слышит мягкие нотки голоса Гермионы, опережающие его собственные мысли. «Я здесь», — шепчет она ему. Сквозь пальцы пропускает его волосы, в медленном ритме поглаживая голову, ее маленькая ладонь тепло и нежно скользит по его шее. Их ноги переплетены, губами она касается его лба: «Ты в безопасности. Я здесь». Драко выдохнул и сложил руки в замок, растирая пальцы. Мандамус дождался, пока Малфой откроет глаза, затем тихо произнес: — Мы узнали имя человека, которому нужна была информация о Метке и церемонии. Колин Блэкпул. — Что за черт?! — огрызнулся Драко. — Я так понимаю, в некоем клубе произошла парочка инцидентов? О специфике заведения не имею ни малейшего понятия и заткну пальцами уши, если ты попытаешься мне об этом поведать. Его нынешняя любовница, молодая женщина из отдела технического обслуживания, очень помогла нам с расследованием. Она дала наводку. Видимо, он разговаривает во сне, и, похоже, у него уже давненько на тебя зуб. — Пару лет, — пробормотал Малфой. — Недавно он заигрывал с Гермионой, что мне показалось отвратительно неприемлемым. И я ясно дал понять, что предприму, если он попытается сделать это снова. — Подробности этого также пробудят во мне желание заткнуть уши пальцами. Что бы там ни случилось, он хотел заполучить информацию и готов был выложить за нее целую кучу галлеонов. Он знавал кого-то, кто был знаком с кем-то, кто знал, что Макгоуэн обиделась на тебя из-за своего юного милого правнучка, который в жизни и мухи не обидел. Драко фыркнул. — Они перекинулись парой слов и дали делу зеленый свет. Макгоуэн подробно изложила свои показания в обмен на наш отказ от судебной тяжбы. — Что за черт?! — повторил Драко. — Сэр, это дерьмовое решение! Мандамус вскинул руку. — Понимаю, эта новость — не то, что ты хотел бы услышать, но я счел это честной сделкой. Драко медленно вздохнул. У него были возражения, но это — не в его компетенции. Не похоже, что жалобы заставят Мандамуса передумать. — Понял, сэр. — Как только мы вычислили имя Блэкпула, называя его перед ней, она выдала все, что о нем известно. И за это мы предоставили ей иммунитет. Ей не будет предъявлено никаких обвинений. Она подает в отставку и увольняется из Министерства, и вместе с правнуком они решили переехать в Испанию. Для поправки ее здоровья. — Вы хотите сказать, что уволили ее и велели покинуть страну, иначе ей светит прямая дорога в Азкабан. — Кто-то может истолковать это именно так, — Мандамус откинулся на спинку кресла. — Невыразимец Прайер, однако, не удостоилась подобной сделки. Корица, амбра, жасмин. С Мандамуса Драко не сводил глаз, но его разум лихорадочно пытался возвести в сознании стены, чтобы отгородиться от воспоминаний о давлении рук Прайер, об отвратительном зловонии ее дыхания. …забыть мучительную боль, когда она кромсала его сознание. Жасмин, амбра, темная волна кудрей и насыщенно карие глаза с мелкими золотистыми вкраплениями. «Я здесь». — Чт… — у него в горле отвратительно пересохло, он не сумел вымолвить предложение полностью. Тогда Малфой облизал губы, тяжело сглотнул и, откашлявшись, заговорил: — Какой же сделки удостоилась она? Мандамус, постукивая, соединил пальцы вместе. — Никакой. Зеро. Она абсолютно ничего не получила. Ей предъявлено обвинение в нападении на сотрудника правоохранительных органов при отягчающих обстоятельствах и в злоупотреблении служебным положением. Сами невыразимцы подают жалобу на умышленное пренебрежение конфиденциальной процедурой и незаконное использование экспериментальной магии. Если ты готов выдвинуть против нее собственные обвинения, то твои показания развязывают нам руки для того, чтобы… инкриминировать ей также умышленное причинение тяжкого психического вреда или использование магии для насилия над человеком. — Нет, — не колеблясь, отрезал Драко. — Я не могу… Мои показания станут достоянием общественности. Это… мне пришлось бы… «Но больно будет при любом раскладе, Пожиратель смерти». Жесткая кожаная удавка впивается в кожу в районе горла, железные кандалы крепко врезаются в запястья. Она пронзает его разум шипами и цепями с особо ожесточенной силой. Его крик гулким эхом отскакивает от стен, когда воспоминание распадается на молекулы. Боль. Все болит. Это обжигающе больно. «Отведи меня. К Гермионе». Малфой вскочил со стула, попятился назад, стиснув руки в кулаки, и принялся мерить шагами кабинет Гарри. Перед ним возникла парящая в воздухе пепельница, заставив Драко остановиться на полуобороте. Малфой пялился на нее, пока та не начала расплываться у него перед глазами. — Курение в Министерстве противоречит правилам, — произнес он, безжалостно контролируя собственный голос. Драко не позволил ему дрогнуть. — Это личный кабинет Главного аврора, — по взмаху палочки Гарри шкаф открылся, из-за распахнутых дверей показалась бутылка огневиски, которая вместе с тремя рюмками отлеветировалась к столу. — И Мандамус ничего не видит. — Оставил очки в своем кабинете, — ответил тот, поднимая одну из наполненных рюмок. — Как неосмотрительно с моей стороны, право. Холод настолько сильно окутал пальцы Драко, что подкурить сигарету удалось только с третьей попытки. Он остановился в дальнем конце помещения, пробегаясь глазами по надписи на одной из дюжины наград на стене в попытке отвлечься от собственных мыслей. — «Любимая знаменитость 2006 года дневной школы Дейзи Дарси», — вслух прочитал он. — Серьезно, Поттер? — Эй, я заслужил ее в честном бою. В том году была жесткая конкуренция. Мне противостояли кролик-талисман шоколадной компании и утка, которая воспитывала целую ораву цыплят. Малфой покачал головой и протяжно выпустил носом дым. Несколько минут отвлеченной беседы помогли ему почувствовать себя увереннее, а пальцы постепенно согревались. — Я не буду давать никаких показаний, — отчеканил он, поворачиваясь к Мандамусу. — Не стану. Только не по этому делу. — Ладно, — отозвался Мандамус. — Тогда это все, что мне от тебя было нужно. Личное исковое заявление может сулить ей в довесок еще десять или пятнадцать лет, учитывая вопиющую жестокость нападения. Но у нас уже есть достаточно оснований, чтобы упрятать ее за решетку на пару десятилетий. Невыразимцы не очень-то жалуют подобного рода проступки, а в их рядах есть чертовски превосходные адвокаты. А может, и нет. С невыразимцами никогда не знаешь наверняка. — Мы готовимся произвести арест, — продолжил он. — Пятница. Пикник под эгидой Министерства в Парке Карлотты Пинкстоун. Судя по отчетам о передвижениях Блэкпула, он будет присутствовать в качестве гостя своей будущей бывшей подруги. Ты не должен вмешиваться, Малфой, и это прямой приказ. Ты знаешь правила. Черт, да они буквально выгравированы в твоей памяти. Поттер может помочь, но ты не станешь лезть на рожон. Все ясно? Драко скрипнул зубами, но протестовать не стал. Он знал эту политику и, как бы она его ни раздражала, прекрасно понимал причины ее внедрения. Во время войны слишком много авроров были вовлечены в преследование темных магов по очень личным причинам. И множество авроров погибли, потому что позволили этому участию одержать над ними верх. — Понял, сэр, — повторил Малфой. Мандамус осушил свою рюмку до дна, кивнул Гарри и направился к двери. Он остановился, прежде чем ее открыть, затем бросил взгляд на Драко. — Надень форму в следующий понедельник, — велел он. Драко сузил глаза. — По какой-то особой причине? Мандамус натянуто улыбнулся. — Да, — без лишних слов он вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь. Гарри кончиком палочки подтолкнул рюмку виски, чтобы та проскользила по столешнице, пока Малфой стряхивал пепел с кончика тлеющей сигареты в парящую в воздухе пепельницу. — Не для протокола, — заявил Поттер, внимательно рассматривая дужку своих очков. — Почему ты не подашь личное исковое заявление? Я не вижу особой разницы между тем, что она совершила, и тем, о чем ты давал показания раньше. Драко опустился в кресло напротив стола. — Ты говоришь об уроках легилименции тетушки Беллы. Гарри молча кивнул, не отрывая взгляда от ладоней, пока протирал линзы. — Потому что… — это не было тем, о чем он хотя бы как-то распространялся. О его презрении к Белле было хорошо известно, и у большинства людей имелись собственные теории, почему же он ее ненавидел. Многие из них были близки к истине. Она была злобной ведьмой, почти такой же жестокой, как их общий повелитель, и получала истинное наслаждение от боли. Если бы ее не убили в последней битве, он бы дал показания Визенгамоту, передал бы им все имеющиеся у него сведения, если бы они пообещали, что ему будет позволено казнить ее собственноручно. — Не для протокола, — вторил Поттеру Драко. — И я более никогда не скажу тебе этого, — он закрыл глаза, слегка перебирая в памяти воспоминания об обучении Беллы, а затем отмахнулся от них, в его мыслях образовался каменный барьер. Жасмин, амбра. Корица и безопасность. Малфой сделал глубокую затяжку и задержал дым в легких. Табачные вихри вылетели вместе с его словами, когда Драко заговорил: — Потому что Беллатриса получала истинное удовольствие, выбивая из меня всю дурь в физических и ментальных поединках. Каждый раз, когда она врывалась в мой разум, она… надирала мне задницу, заползала мне под кожу, вопила мне в лицо и называла поганым трусом и никчемным отбросом рода. «Думаешь, этого достаточно, племянник? Думаешь, этого вполне довольно?» Его волосы остервенело зажаты в кулаке, головой он ударяется о пол, ногти с силой вонзаются ему в щеки. Сухие, потрескавшиеся губы кривятся в злобном оскале, прогорклое дыхание врывается ему в рот. Темные волосы, пропахшие дубовым мхом, вереницей ниспадают вокруг него. «Сопротивляйся, трус. Покажи мне, на что ты способен, мальчишка, иначе не дожить тебе до дня, когда ты станешь мужчиной». И Драко сопротивлялся. Он загнал воспоминания обратно на задворки, запер их за янтарно-смоляной стеной, обвил их лозами жасмина. Малфой мысленно призвал перед своим внутренним взором лицо Гермионы. Густые ресницы практически касаются щек, когда она спит. Легкий след чернил в уголке ее рта. Золотистые искорки в карих глазах, россыпь светло-коричневых веснушек на переносице. Яркий розовый румянец разливается по ее щекам. Кончиком языка она скользит по губам, когда наклоняется ближе и ласково мурлычет его имя. Малфой зажал сигарету краем рта и сомкнул руки в замок, глядя на них сквозь клубы сизого дыма. — Белла была жестока. И она никогда не заставляла меня чувствовать себя таким всецело уничтоженным, как это сделала Прайер. Белла истязала меня. Этой же женщине удалось причинить мне настоящую боль. Поттер заговорил не сразу, выдержав паузу. Через несколько тягучих мгновений Драко услышал, как он слабо выдохнул. — Хорошо, — тихо откликнулся Гарри. — Вопрос закрыт. Больше не буду поднимать эту тему. Драко поднял взгляд и заметил, что Поттер откинулся на спинку кресла и двумя большими глотками опустошил свою порцию огневиски. — Итак. Пикник Министерства в эту пятницу, — произнес он, довольно резко меняя тему. — Пэнси настаивает, чтобы мы отправились туда вчетвером. Хорошая возможность для публичной демонстрации отношений, щеголяние которыми мы обсуждали вчера. Малфой выпустил колечко дыма в потолок. — Я поговорю с Гермионой, когда приду сегодня на ужин. Мне неприятно это признавать, но… Как только она узнает подробности, вероятнее всего, будет полностью «за». Вы, гриффиндорцы, приходите в дикий восторг от сулящих опасность планов, и мы оба знаем, что она может казаться довольно пугающей, когда на подобный решается, — он нарочито ухмыльнулся Гарри. — Предупреждаю честно, я останусь на ночь. Поттер устремил многозначительный взор на кактус на своем рабочем столе и ткнул в него палочкой. — Не заставляй меня нуждаться в нем. В ершике.

________

— Салазар милостивый, Паркс, сколько корзин для пикника ты подготовила? — Драко пробежался глазами по лоскуткам пэчворк-покрывала, расстеленного на траве. Один его край уже был усеян полудюжиной маленьких корзинок, а Гарри и Пэнси только что аппарировали еще с несколькими. Пэнси сунула ему в руки сверток ткани и металлические столбики. — Устанавливай давай навес и прекращай ныть, — съерничала она. — Я собираюсь прокормить тут двух очень активных авроров, один из которых — гигант. К тому же я знаю, что вы вскоре сыграете матчик-другой в квиддич, и тогда вы оба чертовски проголодаетесь. Посмеиваясь, Драко опустил разобранный навес на землю, а затем начал защелкивать столбики. — Ты действительно хорошо нас знаешь. Но разве можно нас винить? Сегодня великолепный день. — Я случайно сунул свои перчатки в одну из этих штук, — сообщил Гарри, аккуратно ставя корзины на землю. — Не знаю, как так вышло. И я понятия не имею, почему моя метла уже здесь. — Быть может, я случайно прихватил с собой и свои перчатки, и метлу, — Малфой кивнул, указывая на продолговатую кожаную сумку, которую он отложил на край покрывала. — Так и знала, — пробормотала Пэнси и опустилась на колени возле корзин, достав из одной из них мраморный квадратик размером с ладонь. Она постучала по нему своей палочкой. Она опустила его на покрывало, и тот превратился в низкий круглый столик, высота которого была достаточной, чтобы поместить под него колени. Во всяком случае, большинство их коленей. Драко бросил взгляд на новообразовавшийся столик, зыркнул на Пэнси и плавно изогнул бровь. Миссис Поттер закатила глаза, но снова постучала по металлу и приподняла ножки стола еще на несколько дюймов. — Ты знаешь, что ты слишком высокий, — отчеканила она. — Можешь предъявить свои претензии моим предкам, — Драко вытащил свою палочку, когда Гарри подошел к нему. Вместе они подняли полог будущего навеса над одеялами и закрепили ткань на столбиках. Несколько нехитрых заклинаний помогли устойчиво зафиксировать конструкцию. Малфой, пригнувшись, юркнул под навес и остановился просто по центру, выпрямляясь. Верхушка оказалась выше его головы на дюйм. — Сойдет, — констатировал он, убирая палочку. — Думала, Малфои соглашаются только на самое лучшее, — из-за его спины послышался голос Гермионы. — Что это за «сойдет»? Драко обернулся и широко улыбнулся ей сверху вниз. — Интересно, где же ты была? — он обхватил пальцами ее щеку и начал наклоняться к ней, но Грейнджер покачала головой. Она взяла его за руку и увлекла за собой из-под навеса, в результате чего они оказались на виду у сотрудников Министерства и их семей, обустраивающих собственные места для пикников. Гермиона огляделась вокруг, затем подняла голову. — Так-то лучше, — едва шевеля губами, пролепетала она. — Теперь нас все видят. Драко подавил судорожный вздох. Гермиона пришла в восторг от плана «напоказ щеголять отношениями», стоило ему лишь только обсудить его с ней. Малфой не был уверен до конца, что же взволновало ее больше: открывшаяся возможность заманить убийцу или шанс на социально приемлемый эксгибиционизм. В любом случае она была полностью «за». Ему не слишком-то хотелось заманивать убийцу, используя свою девушку в качестве приманки, но должен был признать, что не возражал против небольшого представления. Он ласково погладил ее по щеке и снова наклонился к ней, нежно целуя. Гермиона обвила руками его за шею и одним коленом скользнула вверх по его ноге. Драко оторвал ее от земли, приподнимая, когда она сцепила лодыжки вокруг его бедер. — Грейнджер, — прошептал он ей в губы. — Ты… Она крепко вцепилась в его шелковистые волосы и тихо зарычала, запустив вторую руку под легкий малфоевский джемпер, проведя ногтями по его позвоночнику. Драко инстинктивно сорвался на гортанный стон, который, казалось, застрял у него в горле, обеими руками он впился в ее округлые ягодицы. Гермиона прильнула к нему, прикусывая его нижнюю губу, когда они неспешно разорвали поцелуй. Наконец Малфой одарил ее томным взглядом, когда она нежно ему улыбнулась. — Герм?.. — попытался связно говорить он. — Это, эм... Это приветствие? — Мм, да. Привет, — ответила Грейнджер, смахивая челку с его глаз. — Опусти же меня, Драко. — Ох, окей, — Малфой аккуратно опустил ее на землю и приобнял за плечи, когда она уже твердо стояла на ногах. — Привет, — снова поздоровался он. Она обвила рукой его талию и подняла голову, приветливо ему улыбаясь. — Знаешь, это просто потрясающе, когда мне удается лишить тебя дара речи. Это заставляет меня ощущать себя почти такой же всесильной, как в тот миг, когда я впервые взяла в руки палочку. — Салазар, — пробормотал Драко, потирая подбородок. — Ты даже не представляешь, какую власть имеешь надо мной. Глаза Гермионы засияли, золотистые искорки в карих радужках сверкнули в солнечных лучах. Она прислонилась лбом к его груди и крепко сжала его талию. — Драко, я… — Грейнджер резко выдохнула, покачав головой. Он рассеянно перебирал ее кудри и вдыхал аромат жасмина, когда ее поцелованные солнечным теплом локоны переливались под его пальцами. — В чем дело? — Неважно, — ответила Гермиона. — Просто хотела кое-что сказать, но передумала. Когда к ним подошел Гарри, она повернулась к нему и стремительно обняла его одной рукой. — Дай угадаю, — отозвалась Грейнджер. — Ты собираешься утащить Драко на ваш спонтанный товарищеский матч. — И правда собираюсь, но только если ты с ним закончила, — произнес Гарри, его перчатки болтались на одной руке. — Ты явно имеешь право первенства. С легкой улыбкой Гермиона отпустила их обоих. — На данный момент я закончила. Мы с Пэнси придем на вас посмотреть, как только закончим с приготовлениями. Постарайся не покалечиться, пока я не слежу за тобой, Драко, иначе я буду вынуждена накричать на тебя. — Знаю, я в твоем списке, — улыбнулся Драко, закидывая на плечо сумку со снаряжением и следуя за Гарри прочь от навеса, оглянувшись разок, чтобы махнуть рукой Гермионе. Как только они оказались далеко за пределами слышимости, Малфой мгновенно стер улыбку с лица: — Что происходит, Поттер? Ты действительно выдернул меня на игру или это просто предлог? — Отчасти то, отчасти другое, — произнес Гарри. — Мне необходимо было поставить тебя в известность, что кое-кто расспрашивал о тебе. Среднего роста…. ну, для тебя невысокого. Мужчина, лысеющий, лет сорока или пятидесяти, с северным акцентом. — Не очень-то полезно. Я знаю нескольких мужчин, которые подходят под это описание. Есть что-нибудь более характерное? — Боюсь, что нет. Он ускользал всякий раз, когда казалось, что кто-то может начать его о чем-то спрашивать. Драко кивнул и коснулся своей палочки, убедившись, что ее можно с легкостью быстро извлечь. — Я буду начеку. Они подошли к площадке, отведенной по размерам под половину игрового поля, и остановились с краю от скопления людей, наблюдая за группкой маленьких детей, парящих менее чем в десяти футах от травы. Снитч, которым они играли, был как минимум в три раза больше обычного шарика, и Драко не заметил ни одного бладжера. Он подозревал, что на землю наложили чары, чтобы предотвратить травмы. И оказался прав, когда одна девочка упала с метлы и несколько раз кувыркнулась, радостно вскрикивая при каждом прыжке. Он наблюдал за детьми, летающими по кругу, и не смог остановить поток воображения о своих собственных детях на крошечных метлах. Вот его сын, светлые волосики которого сияли так же ярко, как отблески снитча, пухлыми ручками крепко обхватил древко метлы. А вот его дочь, темные кудряшки заправлены за уши, болтает миниатюрными ножками в поисках колышков. Маленькие кольца и крошечные квоффлы, взрывы смеха и возгласы в сторонке. Посмотри на меня, папа. Смотри! Мамочка, глянь! Ему отчаянно хотелось полюбоваться, как они носятся над травянистым покрытием в своих миниатюрных красных или зеленых джерси, как их бледноватые щечки розовеют от ветра. Он уже знал, где будет поле: за мэнором, возле розария. Каждый раз, когда они отправлялись бы понаблюдать за резвящимися детьми, он срывал бы розу для жены в знак напоминания об их первом настоящем свидании. Подобное невозможно в его реальности. Ему не суждено. Но он мог об этом помечтать. К тому моменту, когда детский матч завершился всего несколькими минутами слез и лечебных поцелуев в ободранные коленки и свезенные локти, а чары сняли с поля для следующего матча, Пэнси и Гермиона присоединились к Драко и Гарри у кромки поля. — Да, мы убедились, что все защищено, ограждено магическим щитом и все прочие параноидальные штучки, на которых так настаивают авроры, — заявила Пэнси, прежде чем Малфой или Гарри успели открыть рот. — Я наколдовала тех же ревунов — кричащие чары, которые использовала еще в Хогвартсе на своей косметичке. Драко невольно передернуло. — Тогда они услышат эти вопли за множество миль. Ты очень оберегала тот чемоданчик. — Приходилось как-то держать Миллисент подальше от него. У нее были липкие пальцы, и я говорю не о воровстве, — Пэнси прильнула к Гарри. — Во что вы двое собираетесь играть? Нельзя же обоим быть ловцами. — Вообще-то, мы вполне себе можем, — отчеканил Поттер — Они собираются устроить состязание всех присутствующих тут ловцов. Я уже зарегистрировал нас обоих. Двадцать снитчей, десять игроков. Выигрывает тот, кто больше поймает. Драко переплел пальцы и вытянул обе руки над головой. — Ты же знаешь: чем длиннее руки, тем больше снитчей можно поймать. Это преимущество, Поттер. — Отвали, — буркнул Гарри. Драко рассмеялся, опустив сумку с экипировкой на землю и открыв ее, чтобы извлечь метлу. Гермиона остановила его, прежде чем он успел надеть перчатки. Она тепло ему улыбнулась и натянула кожаную ткань ему на ладонь, плотно затянув ремешки. — Помнишь, как впервые я сделала это для тебя? — Конечно, помню, Грейнджер. Ее улыбка стала еще ярче. — Тогда ты помнишь, на что намекнул тот парень… Ну, что мне следует сделать для тебя. Пока я там, внизу, — она скользнула ладонями по его рукам вверх, останавливаясь на крепкой груди, и подмигнула ему. — Полагаю, в этот раз, после матча, я должна довести дело до конца. Драко крепко прикусил губу и подавил стон. В многообещающем взгляде Грейнджер плескалось столько обещания, и он твердо решил принять ее предложение. — После матча, — эхом повторил Малфой и, склонившись к ней, поцеловал в губы. Он сжал ее пальцы, а затем сделал шаг в сторону, стукнув Гарри по лодыжкам прутьями своей метлы. — Пойдем, Поттер, — обратился Драко. — Давай-ка покажем всем, как играют настоящие ловцы. Вместе с ними на поле вышли еще восемь игроков. Драко оглянулся на Гермиону и ухмыльнулся ей, оттолкнувшись от земли. Используя лишь мышцы бедер, он вывернул метлу, сделав обратный кувырок в воздухе, скрестив руки за головой. — Выпендрежник, — буркнул Гарри. — Кстати, в этом матче нет запрета на фолы. Так что толчки, пихание и жульничество приветствуются. Раздался свисток. Снитчи молнией взметнулись над полем. Гарри схватился за одну из малфоевских подножных опор, выводя его метлу из равновесия, и оттащил в сторону, прежде чем взлететь. Малфой восстановил равновесие, раскатисто рассмеявшись, и пустился в погоню. Он самолично совершил пятнадцать из семисот фолов в первые десять минут матча, большинство из них — на Гарри. Поттер же провернул на нем двенадцать. К моменту, когда поймали последний снитч и прозвучал финальный свисток, у Драко в активе их оказалось шесть, у Гарри — шесть, а у остальных игроков — по одному. Малфой приземлился рядом с Гермионой и с усмешкой зыркнул на Гарри, когда тот опустился на землю. — Ничья, Поттер. И если бы ты не подрезал меня в самом конце, я точно бы тебя сделал. — Оу, мой локоть задел тебя? Какая досада, — Гарри передал свою метлу Пэнси и стащил перчатки. — Возможно, если бы ты не схитрил, поднырнув под меня, у тебя не осталось бы синяка на ребрах. Драко запустил одну руку в волосы и покачал головой. — Ты заметила какие-нибудь хитрости, Грейнджер? Да я бы никогда! Только не в отношении самого Гарри-«Избранного»-Поттера. Только не я. Здесь я невиновен. — Ты жульничаешь с двенадцати лет, Драко, — возразила Гермиона, приобняв его за талию. — Наверняка и дольше, но именно тогда я впервые заметила, как ты играешь. — Признаешься, что смотрела мои матчи? Надо же, Грейнджер! Это ведь из-за кожи, правда? — он сверкнул ей улыбкой, поигрывая бровями. Гермиона слегка похлопала его сзади по ноге. — Квиддичные бедра, — рукой она юркнула выше. — И это тоже. Возможно, даже привлекательнее твоих бедер. Драко в удивлении быстро заморгал, когда она сжала его задницу. — Это, эм… Что ж. Знаешь. Я стараюсь оставаться в форме. Грейнджер ущипнула его, вызвав приступ смеха. — Я вижу, — ответила она. — И те итальянские костюмы подчеркивают это как нельзя лучше. Совершенство. Ты можешь подогнать их поплотнее? Прежде чем он сумел собраться с мыслями и дать внятный ответ, на дальней стороне поля в небо взметнулись красные искры. Все четверо подняли взгляды вверх. Гарри уронил перчатки, оторвался от Пэнси и крутанулся на месте, дезаппарировав без единого слова. Драко притянул Гермиону к себе и прикрыл рукой ее спину, пряча в объятиях, когда поднялись крики. Он различил признаки борьбы посреди толпы и свободную руку протянул Пэнси. Она отрицательно покачала головой, но все равно шагнула ближе к нему, крепко прижимая к себе метлу Гарри. — Что происходит? — спросила Грейнджер. — Не знаю, — отозвался Драко, не отводя взгляда от суматохи. Благодаря своему росту он легко заметил нескольких авроров, которые окружили человека, стоящего лицом к нему. Малфой видел, как Мандамус разговаривал с этим мужчиной, судя по движению его губ, он выдвигал ему официальное подозрение и объявлял об аресте. Авроры развернули мужчину, и Малфой почувствовал, как его рот скривился в жесткой, злобной улыбке. — Драко? — Гермиона приподняла голову, глядя на него. — Что случилось? — Кто это? — спросила Пэнси. Драко прижал Гермиону теснее к себе, его рука оказалась на ее шее, пальцами касаясь затылка. — Колин Блэкпул, — ответил он. — Они арестовали Колина Блэкпула. Пэнси бросила на него растерянный взгляд, но Малфой не придал этому значения. Гермиона ахнула и крепко сжала его руку, переплетая свои пальцы с его. — Драко? Ты подал личное исковое заявление? Ты сказал, что мог бы, но он никогда не прикасался ко мне, поэтому я не думала, что ты это сделаешь, и… — Нет, — отрезал он, подушечкой большого пальца потирая ее костяшки. — Я этого не делал. Мандамус сам производит арест. Я знаю, на каком основании. Именно Блэкпул оказался заказчиком, стоящим за тем моим ложным слушанием. Пэнси сузила глаза и крепко вцепилась руками в метлу Поттера. — Именно он заплатил Макгоуэн и Прайер. Малфой утвердительно кивнул. — Мандамус поведал мне, что они возьмут его сегодня. Ей потребовалось короткое мгновение, а затем Пэнси резко кивнула. Она наклонилась, подхватывая с земли перчатки Гарри. — Понятно. Тогда я пойду под наш навес. Я не слышала, как звякнул значок Гарри, и готова побиться об заклад, что он оставил его в одной из корзин. Ему тот понадобится, — она окинула Драко с Гермионой теплым взглядом, понимающе улыбнулась и зашагала обратно в том направлении, откуда они пришли. — Почему ты не там? — спросила Грейнджер. — Если это касается твоего слушания, тебе следует… — Я не вовлечен, — Малфой сделал глубокий вдох, наполняя легкие ароматом ее волос и сосредотачиваясь на жасминовых нотках. — Такова политика. Это правила. Ни один аврор не может расследовать какие-либо происшествия или инциденты, где у них есть личный интерес. И я уверен, ты будешь крайне шокирована, узнав, что у меня очень личный интерес в этом конкретном аресте. — Ты в порядке? — Грейнджер повернулась к нему и поднялась на цыпочки, скользя ладонью по его шее вверх и пальцами касаясь затылка. — Тебе нужно… Тебе что-нибудь нужно? Драко медленно склонился и поцеловал ее, нежно соприкасаясь губами. Он прислонился к ее лбу своим, позволяя ее аромату целиком окутать его. Амбра и жасмин, легкие нотки корицы. — Я в порядке, — между поцелуями шептал он. — У меня есть все, что мне нужно, и прямо здесь.

________

Драко потягивал кофе, удобно закинув руку на спинку сиденья, когда Гермиона опустилась на диванчик. — Прости, — извинилась она, пододвигаясь к нему вплотную и прижимаясь своим бедром к его. — Там очередь. — Одно из преимуществ быть мужчиной, — с легкой улыбкой произнес он. — Мне редко приходится ждать. Я попросил администратора вернуться через несколько минут. Не хотел делать заказ за тебя, хотя и был совершенно уверен, что ты захочешь что-нибудь с большим количеством взбитых сливок. — Поправочка. Я хочу, чтобы в твоем заказе было обильное количество взбитых сливок. Ты всегда слизываешь их со своих пальцев, и это определенным образом воздействует на меня. Драко безмятежно рассмеялся. — Ты оказалась весьма неравнодушна к моему языку. — И к твоим пальцам, — она положила голову ему на плечо и повернула ее так, чтобы заглянуть Малфою в глаза, тепло ему улыбаясь. — И раз мы заговорили о том, как ты эти пальцы используешь и в каких местах… Моя комната. Теперь моя кровать достаточно просторна? Гарри наложил заклинание Незримого расширения на нее, а Пэнси помогла мне с покупкой нового матраса… Но, боюсь, моя постель все еще немного для тебя тесновата. — Немного, — вслух признался он, а про себя добавил: «более, чем немного». Малфой привык, когда ему хватает места, чтобы выпрямить ноги, потянуться и крутиться во сне. В постели Гермионы он особо не осмеливался пошевелиться. Но то, что ему приходилось засыпать свернувшись калачиком, прекрасно компенсировалось тем, что он спал свернувшись калачиком рядом с Гермионой. — Но я ничего не имею против. Места стало гораздо больше, чем в первый раз, когда я спал с тобой. — А в ту ночь нам и не требовалось слишком много, — прошептала Грейнджер. — Ты был так… ну. Ты практически всю ночь держал меня в крепких объятиях, — она потянулась к нему, чтобы коснуться его руки, затем опустила ее, закидывая себе на плечо, перебирая его пальцы. Ее голос резко поник до шепота: — Я так волновалась за тебя. — Я знаю. Но все обошлось благополучно. Ты отлично обо мне позаботилась, Гермиона. Хотя и не обязана была этого делать, — он склонился к ней, оставляя поцелуй на ее виске. — Я ценю, что ты это сделала. Иногда я… Он на мгновение задержал дыхание, медленно выпустил воздух из легких и понизил голос. Ему не нравилось говорить о таких вещах вслух, но если он не мог довериться Гермионе, то не мог доверять вообще никому. Он любил ее и доверял ей. Она определенно стоила некоторых проявлений уязвимости с его стороны. — Иногда я побаиваюсь, что застряну в ловушке собственных воспоминаний навсегда. И та ночь вполне серьезно походила на ту, когда это может произойти. Но ты была рядом и вытащила меня из этого. Я нуждался в тебе. Я... Малфой поджал губы и мотнул головой. Дыхание перехватило, слова застряли в горле. Ему удалось сказать гораздо больше, чем он ожидал, и Драко надеялся, что она поняла его. — Тебе причинили боль, — Гермиона поднесла его руку к губам и покрыла мелкими поцелуями костяшки пальцев. — Теперь все позади. — Да. Все кончено. — Почему он пошел на это? Гарри или Мандамус рассказали тебе? Драко кивнул. — Из-за наших столкновений в клубе. Это и моя предыдущая стычка с ним выбесили его. Он обвинил меня в том, что я поставил его в неловкое положение. И решил, что если ввалит в это дельце побольше денег, то раскопает что-то, что сможет держать меня на коротком поводке. Унизит меня. Возможно, даже сумеет контролировать. Многие думают, что Метка — это перманентный, такой себе вечный тип проклятия Империус. Что Темный Лорд мог использовать ее, чтобы всецело взять под контроль своих прислужников, — Малфой тяжело вздохнул, мышцы на его предплечье стали словно каменными, но затем он согнул-разогнул пальцы и вынудил себя расслабить руку. — Но ему это было ни к чему. У него были другие способы контролировать нас. — Месть? Это и был главный мотив Блэкпула? — Гермиона фыркнула. — Это же смешно. — Некоторые мужчины не могут справиться даже с незначительным ударом по своему эго, особенно когда речь заходит о сексе. Блэкпул думал, что я увел у него женщину, а потом я не позволил ему похитить у меня мою даму. Он ненавидит меня. Для такого человека, как он, этого достаточно, чтобы пойти на такие меры. Такой тип людей воспринимает только силу денег, власти и способность причинять вред другим. Она заерзала на диванчике, поворачиваясь лицом к нему и рукой касаясь его щеки. Поглаживая пальцами его подбородок, скользя по линии челюсти, Грейнджер заглянула ему в глаза. — Я знаю, что тебе не по душе говорить об этом, Драко, но… если ты когда-нибудь почувствуешь, что хочешь обсудить то, что произошло. Я имею в виду не только случившееся во время слушания, но и что угодно. Тебе… причинили много боли в твоей жизни, и ты не желаешь говорить ни о чем из этого, и это нормально. Но если ты когда-нибудь захочешь — я рядом. Драко провел пальцем под ее подбородком и заставил Гермиону приподнять голову. — Я дам тебе обещание, — выдохнул он, целуя ее в кончик носа. — Если я когда-нибудь захочу с кем-то поговорить, я поговорю с тобой. — Я буду настаивать на этом, — заявила она. — А теперь, чтобы избежать этого разговора… — Благодарю. — Я хотела тебя кое о чем спросить. Ты ужасно танцуешь. — Это не вопрос, — со смехом прыснул он. — Но да, я и правда ужасен в танце. — Но ты таким не был. Не раньше. Мы танцевали на свадьбе Кьельдсена и на свадьбе Гарри, и ты ни разу не наступил мне на ноги, ты уверенно вел, мы не сталкивались с другими парами ни разу. Ты не совсем попадал в ритм, я помню, но не был ужасен. Почему ты был так плох в клубе? Малфой внимательно всмотрелся в черты ее лица, а затем наклонился, прошептав ей на ухо: — Потому что на тех свадьбах я был полностью сосредоточен на тебе. Я как-то рассказывал, что могу танцевать лучше, если нет лишних глаз… И тогда я целиком сконцентрировался на тебе и только на тебе, наслаждаясь каждым моментом… Каждой секундой того, чего, как я думал, мне больше не суждено испытать. Насколько я сумел себя убедить: мы были единственными людьми на обеих свадьбах. Он поцеловал ее в подбородок и опустил голос до того хриплого гортанного рокота, который ей так нравился: — Но в клубе я мог думать только о том, что собираюсь сделать с тобой на глазах у публики. Не мог сосредоточиться, как же двигать ногами, представляя, как ты выкрикиваешь мое имя, пока дюжина людей наблюдает за нами. А вдобавок ко всему этому, были еще вещи, которые я планировал сделать, как только мы останемся наедине. Я дрожал от предвкушения, крошка. Честно говоря, я удивлен, что не завалил нас на паркет. — О боже, — Гермиона закрыла глаза. — Это… я тоже, — она откинула голову назад, и он прикоснулся губами к ее шее, целуя кожу в районе горла, языком ощущая клокочущий пульс. Гермиона тихонько заурчала и теснее прижалась к нему, скользнув ладонью по его затылку вниз, чтобы погладить шею. — Я дрожал на протяжении всей той ночи, — прошептал он ей в губы, — от предвкушения, от попыток быть ласковым с тобой, и аж до того, чтобы не нежничать с тобою вовсе. И, наконец, от изнеможения. Это была ночь, о которой я грезил многие годы, и я до сих пор до конца не уверен, произошла ли она наяву. Как может сбыться подобная мечта? — Может. И она исполнилась. Она стала явью для нас обоих, — Грейнджер приоткрыла рот и притянула Драко к себе, углубляя поцелуй, от которого ее губы остались влажными и блестящими, когда она отстранилась. Они оба вздрогнули, когда их прервал кашель, раздавшийся совсем рядом с их диванчиком. Малфой прижался губами к кудрям Гермионы, пытаясь спрятать улыбку, когда официантка постучала карандашом по блокноту со списком заказов. — Вы двое определились с заказом? — скучающим голосом спросила она. Гермиона взвизгнула. — Эмм. Мы. Я не… Драко поднял голову. — Шоколадный мусс, пожалуйста. И две ложки. Официантка закатила глаза и попятилась прочь. — Не самое лучшее обслуживание, — отчеканила Гермиона и растерла залитые румянцем щеки, садясь ровно. — Нет. Но если мы хотим быть замеченными в Косом переулке, то это место самое подходящее. Знаменитости, известные имена и все такое, — Драко перевел взгляд на стеклянную стену, которая занимала всю парадную часть ресторана. Все проходящие мимо ведьмы и волшебники заглядывали в большое окно, большинство пихали своих спутников локтями и кивали или указывали на кого-то внутри. Селестина Уорбек улаживала дела за одним из угловых столиков, четверо из «Стоунхейвенских Сорок» сидели у двери, а они с Гермионой заняли диванчик, который находился в поле зрения всех, кто проходил мимо ресторана. Малфой заметил несколько вспышек колдокамер, в том числе одну, сделанную фотографом Скитер. Ему удалось прошмыгнуть внутрь и сделать дюжину снимков, прежде чем персонал ресторана вышвырнул его вон. Гермиона что-то хмыкнула себе под нос и повернула голову. —Это… — она слегка подалась вперед, заглядывая за край стеклянной стены. — Драко, тот мужчина у окна. Он похож на Джеффри, не так ли? Из клуба? Но зачем ему выкрашивать волосы в рыжий? Драко согласно кивнул. — Это шиньон или чары. Он находится там уже несколько минут, — Малфой понизил голос до рокочущего шепота. — Вероятно, он приготовил для меня отчет. Я сделал его одним из своих информаторов. — Ох, это все объясняет, — выдохнула она. — Я могу поклясться, что видела его вчера на министерском пикнике, но мне не удалось разглядеть его достаточно, чтобы быть уверенной. Держу пари, он искал тебя. Наверняка тебя трудно поймать. Я встречала его несколько раз на этой неделе. Драко бросил взгляд прямо на Джеффри, строго сузив глаза, когда мужчина попятился назад и скрылся из виду. — Правда? — спросил Малфой ровным тоном. — Где именно? — Ну-ка, давай вспомним. Во вторник я прогуливалась с Пэнси, а он был в книжной лавке. Затем в четверг я, как обычно, забежала в магазин за свежими овощами, а он оказался через дорогу. После я зашла в аптеку, и он пронесся мимо, как раз когда я уходила. Думаю, он надеялся, что ты будешь со мной. Драко потер челюсть костяшками пальцев. — Ты сказала «как обычно, забежала в магазин». И ты каждую неделю заглядываешь в аптеку. В один и тот же день? Гермиона кивнула. — В четверг и в овощном, и в аптеке — новые поставки. Я люблю покупать свежее. — А книжную лавку ты посещаешь в один и тот же день каждую неделю? — Обычно, да. — Значит, для тебя это рутина. Как расписание. — Мне нравится соблюдать распорядок. Всегда нравилось. Все эти графики и разноцветные отметки в списках, — она замолчала, когда официантка положила на стол перед ними мусс и две ложки на длинных рукоятках, и взглянула на Драко, как только они вновь остались наедине. — Где ты витаешь? — Это осторожность, — отозвался он. — Просто типичная аврорская осторожность. Он живет в Йоркшире. Он не должен так много времени проводить в районах Лондона, а тем более в самом Косом переулке. Возможно, ты права — он искал меня. Поттер сказал, что кто-то на пикнике расспрашивал обо мне. Скорее всего, это был он. — Словами ты произносишь «осторожность», но твой голос подразумевает «подозрительность», Драко. Ты превосходный аврор, и если у тебя есть подозрения, значит, на то есть основания. Как думаешь, он следит за мной? Может, мне стоит изменить свой распорядок дня? Драко слизал мусс со своей ложки. — Нет. Не думаю, что в этом есть необходимость. Он не тот человек, которому будет комфортно наведываться в Министерство по различным причинам. А тем более не в ОМП. Ему не нравилось, что Джессап появлялся в Косом переулке, да еще в непосредственной близости от Гермионы. Это выбило его из колеи. Возможно, подонок искал его, чтобы отчитаться, но Малфой счел это маловероятным. По его опыту, подобные люди стали бы избегать его до тех пор, пока он не был бы вынужден выбить двери их жилища. Снова. Но это заставило его задуматься. Ему нужно было проверить отчеты о перемещениях обнаруженных жертв за несколько дней до их исчезновений. Тихие, замкнутые в себе. Возможно, они также унифицировали свой распорядок дня, превратив тот в рутину. Точно, как Гермиона. Драко замотал головой, одарил Грейнджер улыбкой и заговорил, надеясь, что ему удалось вдохнуть уверенность в свой тон: — Полагаю, ты права. Он пытается найти меня, отыскав тебя. Неплохое предположение, что я буду с тобой. Я отправлюсь с тобой в несколько твоих обычных остановок на следующей неделе, так будет проще. Плюс мы сможем продолжать в открытую афишировать наши отношения. — Это не так уж и сложно, — призналась она. — Продолжай слизывать этот мусс, и я сделаю очередной шаг напоказ прямо здесь и сейчас. Малфой откинулся на спинку диванчика, заливаясь смехом. Намеренно обмакнув ложку в мусс, он бросил на Грейнджер испытующий взгляд. Гермиона подалась вперед, схватила его за запястье и облизала ложку, демонстрируя свой язык во всей красе. Она издала тихий стон, не разрывая их зрительный контакт, глаза в глаза. Он крепко ухватился за спинку диванчика позади нее. — Пытаешься прикончить меня, Грейнджер? — Нет, — она юркнула языком по губе. — Пытаюсь тебя завести. Наклонившись к ней, он поцелуем убрал капельку мусса, которую она пропустила. — Это работает.