Bring Him to His Knees

Под занавес их свидания за ланчем Гермиона избегала взгляда Драко и, покрывшись алым румянцем, наконец призналась, почему сбежала с квиддичного поля в тот день три года назад. — Мерлин, — откидываясь на спинку диванчика и закрывая лицо руками, пробормотала она. — А ведь тогда у тебя даже не было большинства татуировок. Клянусь, Драко, если бы ты повернулся и я увидела твою спину… Вполне вероятно, я бы набросилась на тебя — и мы бы начали наши отношения гораздо, гораздо раньше. — Не скажу, что стал бы возражать, — хмыкнул Драко. Она ощутила, как Малфой рукой скользнул по ее плечам, пружины сидения скрипнули, когда он наклонился ближе, шепча ей: — Ты знаешь… Я тут случайно разведал, что министерское поле сегодня пустует. Если ты вдруг желаешь получить второй шанс. Гермиона бегло посмотрела на него сквозь пальцы. Их взгляды пересеклись, она на короткий миг отвела глаза, а затем снова покосилась на Драко. Ее сердце бросилось в дикий галоп. Малфой убрал одну из ладоней от ее лица и склонился к ней, чтобы поцеловать, запустив пальцы в пышные кудри. Грейнджер крепко ухватилась за лацкан его пиджака и тихонько всхлипнула, когда он коснулся ее языка своим. У нее вдруг сильно закружилась голова, когда Драко отстранился. — Я, эм… Я не знаю, Драко. — Да брось ты. Полетаешь со мной. Гермиона прикусила губу и вспомнила, как наблюдала за ним на матче против «Интернэшнл», все гадая, каково это — летать с ним… Когда его крепкие бедра плотно прижимаются к твоим ногам, а огромная ладонь лежит у тебя на животе. И как только она представила его в обтягивающих бриджах и кожаных щитках-наголенниках его квиддичной формы, она уже не могла остановиться. Она прильнула к нему. — Я начинаю понимать, почему Пэнси встречалась только с игроками в квиддич, — положив голову ему на грудь, прошептала Грейнджер. — Кто в силах устоять? Драко рассмеялся. — Признаюсь честно, это одна из причин, почему я так люблю играть. Они вышли из кафе и направились в Министерство, на лифте поднявшись на седьмой уровень. Малфой поманил Гермиону за собой по коридору мимо Отдела магических игр и спорта, а затем вверх по лестнице. — Я только возьму свою метлу, и в путь, — объявил он. За его спиной Гермиона разочарованно скривилась. Она не знала, почувствовал ли Драко это, но он замер на верхней ступеньке лестницы и посмотрел на Грейнджер через плечо. — Что? — Надеялась, что ты наденешь свою форму, — через несколько секунд ответила она. — Можно сказать, что ждала этого с огромным нетерпением. Он окинул ее многозначительным взглядом, а затем еще шире улыбнулся. — И пусть только попробуют сказать, что я разочаровал свою девушку в этом вопросе, — Малфой открыл дверь и жестом пригласил шагнуть внутрь. Они вошли в просторное, ярко освещенное помещение. Перед ними было несколько дверей, по две на каждый из отделов Министерства. Драко указал на потрепанную жизнью софу в дальнем конце. — Я быстро, — отчеканил он. — Подожди там, а потом мы аппарируем на поле. Почитать, к огромному сожалению, нечего, кроме спортивных журналов. Грейнджер вскользь посмотрела на софу, затем на дверь с табличкой «ОМП-М». — Мы ведь одни, верно? Драко внимательно проследил за ее взглядом и одарил медленной, дразнящей ухмылкой. — Мисс Грейнджер, — наигранно возмущенным тоном протянул он. — Вы что, намекаете, что намерены присоединиться ко мне в раздевалке? — Я ни на что не намекаю, — чопорно произнесла она и, широко ему улыбнувшись, толкнула бедром дверь. — Я говорю прямо. Рассмеявшись, Драко прошел мимо нее и быстро обыскал раздевалку. — Пусто, — возвращаясь к порогу, заявил он. Не сводя с нее игривого взгляда, Малфой запер за ними дверь. Гермиона вздрогнула, потянулась к нему и развязала узел на галстуке, оставив ткань болтаться на шее. Она последовала за ним мимо нескольких скамеек и ряда шкафчиков и остановилась перед тем, на котором была табличка с его именем. Там, за мерцающим защитным полем, находились его квиддичная форма, сумка с экипировкой и метла. Драко снял чары, затем стянул с себя пиджак и повесил его на деревянную вешалку, перекинув галстук через плечо. Грейнджер сбросила туфли и забралась на скамейку, оказавшись с ним на одном уровне, когда Малфой к ней обернулся. Гермиона наслаждалась его удивленной реакцией, тем, как Драко часто заморгал. Ей нравилось это даже больше, чем она могла представить, и с трудом подавила смешок, обвивая его шею руками. — Это так здорово, — произнесла она. — Теперь понимаю, почему тебе нравится быть таким высоким. Он скользнул ладонями по ее икрам вверх и поцеловал ее. — Главное, чтобы голова не закружилась с непривычки, — пробормотал он, не отрывая губ от изгиба ее шеи. Но голова у нее закружилась отнюдь не от высоты. Она ощутила мурашки оттого, как Драко крепко прижимал ее к себе, утыкаясь носом в вырез ее рубашки так, что даже через плотный хлопок его дыхание обжигало. Он потянул ткань вниз и в сторону, языком проводя по ее коже и очерчивая виднеющийся лиловый шрам от проклятия. Гермиона вцепилась в его плечи и с трудом подавила стон. — Я, эмм… Думала, ты собираешься переодеться? Драко оторвался от ее груди, чтобы снова поцеловать в губы. — Верно, — прошептал он. — Переодеться. Она могла ощутить движения его тела, знала, что он отстегивает плечевую кобуру. Услышала стук, когда пряжки кожаного чехла коснулись пола, затем Драко потянулся к ремню на поясе. Гермиона углубила поцелуй и нащупала пуговицы его рубашки, дергая за них и вытаскивая из петель, стаскивая ткань с его плеч. Она покачнулась на скамейке и резко распахнула веки, цепляясь за Драко, чтобы не упасть. Когда Грейнджер бегло посмотрела вниз, заметила, что его рубашка частично выправлена из-под расстегнутых брюк, обнажая торс. Она позволила себе взглядом исследовать шрамы на его груди, затем провела пальцами чуть ниже, чувствуя, как напряглись его мышцы, когда очертила крепкий пресс и скользнула вниз, обводя пупок. Запустив ладонь ему под брюки, она нежно коснулась члена. Драко хрипло застонал, его ресницы затрепетали, и Гермиона провела пальцем по всей длине. — Если вдруг я не упоминала об этом раньше, — прошептала она ему, — мне ужасно нравится, что под твоей одеждой нет ничего, кроме тебя во плоти и твоих татуировок. И прежде чем он сумел ответить хоть слово, Грейнджер опустилась на колени на скамейку, приспуская его брюки еще ниже. Поцеловав его торс, она очертила языком его длинный массивный шрам до бедра. Малфой дернулся, резко выдохнул и опустил руку ей на плечо. Гермиона осыпала поцелуями низ его живота, прокладывая дорожку от бедра до бедра, намеренно минуя пах и бледные, жесткие завитки вокруг члена. Она сдержала улыбку, когда он издал недовольный звук. Положив руки ему на талию, Грейнджер глазела на него снизу вверх. — Кажется, ты обещал мне полет, — ухмыльнулась она. — Коварная ведьма, — Драко потемневшим взглядом пристально смотрел на нее с высоты своего роста. Он юркнул языком по губам и сделал глубокий вдох, затем развернулся и присел на скамейку рядом с ней, снимая ботинки. Гермиона шагнула к шкафчику, пока Малфой раздевался. Она стащила с полки одну из его джерси и сгребла ткань в охапку. Когда Драко протянул к ней ладонь, Грейнджер мотнула головой, крепко сжимая материю. — Не-а, это… — неспешно растягивая губы в улыбке, пробормотала она. — Это для меня. Скрывшись в проеме у следующего шкафа, она крикнула ему: «Переодевайся!», и заливистый смех Малфоя пронесся по помещению, эхом отскакивая от плитки. Гермиона подавила смешок, когда ее осенила идея. Она ловко избавилась от собственной одежды и через голову натянула джерси Драко. Горловой вырез оказался на ее плече, оголяя кожу. Низ прикрывал колени, а рукава мешковато болтались, скрывая ладони. И она просто закатала ткань до запястий, чтобы не мешала. Грейнджер в аккуратную стопку сложила одежду, наверх умостив бюстгальтер и трусики, и вновь подошла к Драко. Он был сосредоточен на застежках щитков на голенях и сначала не заметил ее, затем поднял взгляд и от удивления замер, потеряв дар речи. Гермиона убрала свою одежду на полку в его шкафчике, а спустя несколько секунд немного покружилась перед Малфоем. Драко потер подбородок, внимательно разглядывая ее с ног до головы. — Гермиона, — протянул он, опуская голос до ее любимого раскатистого, гортанного тембра. — Это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел на тебе. От потемневшего взгляда серебра его глаз ее бросило в жар. Она едва справилась с искушением рухнуть на колени между его разведенных ног, а ее голосовые связки оказались не в состоянии произнести хоть что-нибудь. Поэтому она лишь отчаянно кивнула в ответ. Драко поднялся со скамейки, опустив пальцы на шнуровку его квиддичных бриджей. Он не сводил с нее глаз, завязывая кожаные ремешки. Она неотрывно следила за его руками. Светлые бриджи и без того были достаточно тесными. Но с весьма ощутимой эрекцией ткань облегала его еще плотнее. При каждом движении Малфоя материя все туже растягивалась в районе бедер, так, что Гермиона была уверена — швы вот-вот разойдутся. Услышав тихий смешок Драко, она сообразила, что застонала. Ее щеки запылали, но взгляда Грейнджер не отвела. Вероятно, его портной накладывал полдюжины разнообразных чар при пошивке его костюмов, но на его квиддичные бриджи они, похоже, не действовали. Его размер никак нельзя скрыть. Чему она была безмерно благодарна. Шагнув в сторону Гермионы, он подтолкнул ее назад, пока она плечами не уперлась в бортики шкафчика, потом обхватил ее одной рукой и потянулся над головой, вытаскивая метлу. — Готова? — спросил он ее. Гермиона обвила обеими руками его талию, ладонями сжимая малфоевскую задницу, и уткнулась лбом ему в грудь. Затем кивнула. Они аппарировали с громким треском, приземляясь на поле в клубах черного дыма. Драко держал ее, пока не угасли болезненные искры от аппарации, и затем отпустил. Гермиона невольно задрожала, как только оказалась на расстоянии от тепла его рук. Она не подумала, насколько остро будет ощущаться прохлада свежего воздуха на ее босых ногах. А бросив взгляд на Драко, осознала, как зябко его голой груди. Драко сверкнул ей очаровательной ухмылкой, закинув метлу на плечи. Он вытянул руки вдоль рукоятки, медленно наклоняясь из стороны в сторону, разминая позвоночник. — Да, в небе еще холоднее, — констатировал он. — Но не волнуйся, все будет хорошо. Создатели метел на конструкцию накладывают специальные температурные чары, иначе бы мы в половине случаев опускались на землю окоченевшими. Он опустил метлу, и та зависла в воздухе между ними, сам оседлал ее и похлопал по древку. Гермиона подошла ближе и вскинула брови, раздумывая, как забраться. Рассмеявшись, Драко подхватил ее и усадил боком. — Удобно? Благодаря длинному подолу малфоевского джерси Гермиона не касалась кожей полированного дерева и теперь с уверенностью могла сказать, что на метлу наложили еще и несколько амортизирующих чар. Грейнджер кивнула, а затем покачала головой. Если они собирались взмыть ввысь вместе, то сделают все так, как она себе это представляла. Она осторожно перекинула одну ногу, седлая древко. Драко издал тихий, нечленораздельный звук. Он притянул ее назад, устраивая между своих бедер и прижимая к груди. Метла взвилась вверх, немного забуксовав при подъеме, но Малфой держал ее крепко и надежно. По мере того, как они поднимались выше, Драко в спокойной манере давал ей указания, как двигать ногами и держать метлу, следя за тем, чтобы они оба были удобно устроены, несмотря на всю присущую полету в паре неловкость. Грейнджер подозревала, что ради ее безопасности он не станет набирать скорость или лететь так высоко, как делает это на каждом матче, но, по правде говоря, надеялась на это. Ведь хотела испытать восторг именно от такого полета. Затем Малфой одну руку запустил под подол джерси, расположив ладонь на обнаженной ноге Гермионы, и ее сердце бешено заколотилось от другого вида восторга. Она непроизвольно подалась назад, слегка качнув бедрами. — Ты когда-нибудь… Она не смогла закончить вопрос, у нее перехватило дыхание, когда он свободную руку сместил ей на живот. Драко склонил голову к ее плечу, осыпая поцелуями шею. — Да, — ответил он, пальцами пробежавшись выше по ее бедру. — Если ты имеешь в виду, делал ли я когда-нибудь это. Но вот максимум, на который вообще возможно зайти на метле. Малфой прикусил ее ушную раковину. — Держу тебя, — низко прошептал он. — Свои ноги положи на мои и откинься назад. Я не позволю тебе упасть. Пульс стучал в висках так сильно, что, казалось, эхом отдавал в голову. Гермиона отпустила древко. Она подобрала колени выше и широко развела их, обхватив крепкие бедра Драко. Он притянул ее ближе, обнимая одной рукой и устойчиво прижимая к своему торсу, и скользнул ладонью между ее ног. Они взмыли в небо и, набрав высоту, кружили по внутреннему краю арены, пока Малфой неспешно ласкал Гермиону. Она закрыла глаза, прислушиваясь к шуму ветра в ушах и глубокому, хриплому рокоту Драко. Он говорил с ней, чередуя слова с поцелуями в шею, с каждым новым круговым движением на клиторе хваля ее все сильнее. Когда она прижалась головой к его груди и умоляла проникнуть глубже, Малфой ввел в нее лишь кончик пальца. Гермиона впилась ногтями в его бедра и сорвалась на стон. Драко еще несколько мгновений поддразнивал ее, а затем отстранился, обхватывая талию ладонями. — Плохой угол, — пробормотал он в ответ на ее встревоженный всхлип. — Не хочу рисковать. Она распахнула веки и взглянула на нижнюю линию его острого подбородка, наблюдая за движениями мышц горла Драко, когда он тяжело сглотнул. Подавшись назад, она качнула бедрами у его члена, шнуровка его бриджей усилила трение. Малфой хрипло зарычал и наклонился, укусив ее за шею. Гермиона повернулась так, чтобы поймать его губы и оставить несколько быстрых поцелуев, прежде чем вновь обхватить древко, убирая ноги с его бедер. — Вниз, — выдохнула она, жестом указывая на сиденья трибун. — Опускай нас вниз, Драко. — Думал, ты хочешь полетать. Грейнджер проскользнула ладонью между их телами и нащупала член Драко, сжимая его. — Спускай нас вниз и трахни меня, Малфой. Она ощутила, как мгновенно напряглись его бедра, как метла отозвалась на его движения, а сам Драко крепче сжал Гермиону в объятиях. Одной рукой он устойчивее перехватил древко, ступнями уперся в опоры для ног и, крутанувшись, перевернул их вверх тормашками. Гермиона взвизгнула, когда Малфой рванул вниз в сторону трибун. Он притормозил на самой вершине арены, перед комнатой со стеклянным фасадом — частной смотровой площадкой для знаменитостей и высокопоставленных лиц. Они приземлились на трибуны, и, стащив Гермиону с метлы, Драко плечом толкнул дверь, открывая ее. Но Грейнджер едва это заметила. Она обвила ноги вокруг крепкого торса Драко, сцепляя лодыжки за его спиной, а руки — за шеей, впиваясь в его губы как можно настойчивее. Они, спотыкаясь, ввалились в комнату. Малфой одной рукой сорвал со стены большое знамя и бросил его на широкую, липкую столешницу барной стойки. Он усадил Гермиону на эту поверхность и немного подтолкнул вперед, подтягивая джерси выше, оголяя ее ребра. Грейнджер широко развела колени, когда Драко схватил ее за бедра. Он склонился над ней, и она запустила пальцы в его мягкие волосы, направляя его вниз, к своей промежности. Малфой проник в нее языком, и Гермиона открывалась для него как можно шире, напрягая мышцы бедер. Драко обычно не торопился с ласками, уделяя неспешное, очень трепетное внимание прелюдии. Сейчас же он был настойчив и быстр, каждое движение его губ и языка по ее телу превращалось в неистовое требование большего. Руками Малфой так сильно впивался в ее бедра, что сомнений не оставалось: лиловые синяки в форме его пальцев на утро расцветут на ее коже, оставляя отметины. Он провел языком по ее складкам, сильно втянул в рот клитор, вылизывал ее, пока она не превратилась во влажное месиво, сильнее открываясь ему и умоляя о большем. Драко резко выпрямился, выругавшись вполголоса, и разорвал шнурки на своих бриджах. Он даже не потрудился стянуть их вниз, просто приспустил их, освобождая член. Приподнявшись на локтях, Гермиона наблюдала, как он гладит себя. Через несколько секунд Малфой пришел в полную боевую готовность и схватил ее за лодыжки, немного оттягивая к краю барной стойки. Гермиона вцепилась в его руки, когда он глубоко толкнулся в нее. Драко не медлил, не сдерживался. Он растягивал ее так сильно, что это казалось почти мучительным, но жар его твердой плоти внутри нее заглушил кратковременную боль. Малфой удерживал ее на месте, все тело Гермионы подскакивало при каждом толчке. Но он ни на секунду не отрывал взгляда от соединения их тел, пристально наблюдая за всеми движениями. Она подчинилась ему, закрыв глаза и отдавшись ощущению его крупных ладоней на ее бедрах, его толстого члена, погруженного глубоко в нее. Запрокинув голову, Грейнджер прислушивалась к тяжелому, прерывистому дыханию Драко, к быстрым и вязким звукам его толчков. — Гермиона, — гортанно произнес он почти что звериным рыком. — Взгляни на меня. Подняв голову, она перехватила его потемневший взгляд. Его лоб и щеки были влажными от пота, шея и грудь покраснели от напряжения. Гермиона перенесла вес на локти и накрыла лежащие на ее бедрах ладони Драко своими. Она стонала в унисон с ним, подмахивала ему, подбадривая и хваля его, как он обычно делал это с ней. — Еще, — пробормотала она ему, подаваясь к нему бедрами. Драко с силой врезался в нее. Он высвободил одну руку и схватил ее за затылок, туго намотав кудри на кулак. Малфой набрал неистовую скорость, жестко трахая ее, глядя прямо ей в глаза. — В меня, — простонала она, наблюдая, как напряглись мышцы его лица. Судя по резко сменяющимся эмоциям в его чертах, Грейнджер понимала, насколько он близок к пику своего наслаждения. — Ты хочешь этого. Мы этого хотим, — она встретила его взгляд и крепко сжала внутренние мышцы вокруг члена. — Кончи в меня. Драко яростно кивнул, его серые радужки превратились в жидкое серебро от безудержной жажды. Толчки становились рваными, затем — чаще и скорее, пока дрожь колкими мурашками не пробежалась по его позвоночнику. Он кончил с таким громким криком, от которого задребезжали стекла в рамах окон смотровой площадки. Малфой медленно откинул голову назад, по его горлу прокатился рокот, когда он сорвался на стон. Гермиона наблюдала за ним, запоминая, как поблескивают его шрамы, когда Драко с трудом переводит дыхание, как напрягаются и вздрагивают мышцы его пресса с каждым все замедляющимся толчком члена внутри нее. Когда он разжал кулак и, отпуская ее кудри ниспадать на плечи, вышел из нее, она ощутила, как свидетельство их совокупления стекает по ее ягодицам. Грейнджер осторожно приподнялась, только тогда сообразив, что они оба оставили свои палочки в раздевалке. Она прикусила губу, затем неспешно стянула знамя, на котором лежала, и тщательно вытерлась, убирая с себя все капли страстного секса. Наклонившись вперед, Гермиона краем ткани то же самое проделала и с телом Драко. — Мы не можем оставить это здесь, — она нежно посмеивалась, позволив знамени упасть на пол, а затем обняла Малфоя за шею. — Сожжем его или выбросим? Драко слабо хмыкнул, затягивая шнуровку на бриджах. — Я не… — он прочистил горло и отвел от нее взгляд. — Гермиона, мне стоит… Это было жестче. Я вел себя грубее, чем предполагал, и… ты… тебе… — Было немного больно, — призналась она и убрала его влажную челку со лба, когда Малфой поморщился. — Но мне плевать. Это было потрясающе. Не думаю, что смогла бы повторять подобное каждый раз. Но, Драко… — Грейнджер дождалась, пока он встретится с ней взглядом, и только после этого тепло улыбнулась ему. — Но я определенно хочу, чтобы ты снова так меня трахнул. В его глазах вспыхнули искорки, и Драко впился в ее губы, углубляя поцелуй настолько сильно, что у нее в голове промелькнула мысль, что она вполне способна потеряться в этом его жаре навсегда. — Позже, — пробормотал Малфой, приподнимая голову и помогая Гермионе слезть с барной стойки. А затем он сунул испорченное знамя поглубже в мусорное ведро. — Пойдем в душевые, ополоснемся и заберем наши вещи. — Душевую, — озорно поправила его она, сверкая ему яркой улыбкой. — В единственном числе. Я довольно миниатюрная, Драко, мы вдвоем вполне уместимся в одной. Он вскинул бровь, затем издал тот самый глубокий, гортанный звук. Схватив Гермиону за руку, он увлек ее за собой за дверь.