Bring Him to His Knees

Ей было больно. Болело все: лицо, руки, живот, бедро. Но Драко держал ее. Он пришел за ней, и она боролась рядом с ним, а когда упала, он стал сражаться еще сильнее. Слишком сильно раненая, чтобы подняться, она лежала на полу и наблюдала, как что-то в Драко ломается. Он крутился и нападал. На мосту после похорон его матери Гермиона видела, как он дрался с тенью от печали и сердечной боли. Тогда он был опасен. В схватке с Джеффри он был беспощаден. Серебряная маска обтекала его лицо, скрывая резкие черты, забирая Драко и оставляя тьму. Большую часть боя она провела в забвении — раны и истощение накрывали разум плотной пеленой. Ее разбудил взрыв. Она услышала, как вдали стих чей-то крик. Пол под ней заходил ходуном, башня начала раскачиваться, а потом Драко оказался рядом и поднял ее. Они кружились в черном дыму и молниях. Гермиона свернулась калачиком, одной рукой обхватив живот, другой — вцепившись в рубашку Драко. Она держалась, пока они аппарировали, доверяя ему, зная, что рядом с ним она в безопасности. Они приземлились с таким грохотом, что земля задрожала. На мгновение весь мир замер, как будто время застыло. Не было ни движения, ни звука, ничего. Только Драко, который смотрел на нее со страхом и отчаянием в глазах. — Мы в безопасности, — прошептала она и с облегчением откинула голову, прикрывая веки. — Мы в безопасности. Все кончено. Драко прижал ее к своей груди, глубоко и хрипло дыша. Он упал на колени в скользкую траву. И закричал. Испуганный, полный боли рев сложился в два слова. — На помощь!

________

Драко приземлился, ударившись плечом, и разбил неумело наложенные им самим целительские чары. Кость снова треснула, но он засунул боль глубоко на задворки своего сознания, прижимаясь к Гермионе. Он слышал скрежет камня и грохот, когда башня полностью рухнула, слышал крики авроров, прибывших на место происшествия, но не мог оторвать взгляда от Гермионы. Его сердце бешено колотилось, страх пронизывал насквозь. Он держал ее. Держал в своих руках, прямо в этот момент, и все равно боялся. Он боялся, что находится во сне или заперт в воспоминаниях о том, как сжимает ее в объятиях, и что проснется от кошмара, а она раздавлена под башней, задушена, мертва. Драко в ужасе упал на колени, вглядываясь в лицо Гермионы. Ее тело обмякло, глаза были закрыты. Она не двигалась. Малфои не проявляют слабости, мальчишка. Малфои не плачут. Взгляните на выражение его лица. Да ему плевать. Не показывай боли как мужчина. Как Малфой. Тебе позволено горевать, испытывать боль. Тебе позволено чувствовать боль, Драко. Ты не одинок. Сними свою маску. Тебе можно. Драко прижал Гермиону к себе. Он отбросил все свое воспитание, обучение, годы молчания и подавления. Сделал глубокий вдох. Страх и боль вырвались наружу в истошном крике. — На помощь! В поле зрения появились авроры в развевающихся мантиях и с палочками наготове. Полдюжины человек внезапно окружили их с Гермионой. — Малфой! Мы здесь, мы здесь. Целители на подходе. Положи ее на землю, мы о ней позаботимся. Чья-то ладонь коснулась плеча Гермионы, и Драко с рычанием отпрянул назад, крепче прижимая ее к своей груди. Перед ним с поднятыми руками стоял Гарри. — Хорошо, — спокойно произнес тот. — Пока не отпускай. Все в порядке. Держись. Драко поднял голову, разрываясь между необходимостью помочь Гермионе и собственной потребностью защитить ее. — Моя… Нет. Помоги. Помоги мне. Ты не можешь… Не трогай. Но… ей нужна помощь. Помоги ей. — Мы поможем. Целители уже в пути. Оберегай ее, Драко. Я буду с… Подожди, я знаю. Это поможет. Гарри жестом подозвал авроров и отдал приказ. Те немедленно повернулись к ним спиной и синхронно взмахнули палочками, создавая вокруг мерцающий защитный пузырь. Они встали на стражу. — Вот так, — выдохнул Гарри, опустился на землю, на расстояние вытянутой руки, и сел, скрестив ноги и облокотившись о колени. — Вот так. Щитовой круг. Мы все в безопасности. Драко опустился на пятки, чувствуя, как по всему телу прокатилась волна облегчения. Этому приему его обучали, это было что-то знакомое. Он и раньше бывал в подобных кругах. Ограждая, защищая свидетеля или жертву от угрозы. На данный момент это давало безопасность. Гермиона дернулась, и Драко перевел взгляд на ее лицо. — Гермиона? Она попыталась сесть, застонав, но Драко удержал ее на месте. Он видел, как Гарри повернулся, чтобы поговорить с кем-то за пределами круга, слышал повышенные голоса вдалеке, но не обращал на все это внимания. Гермиона. Он должен был сосредоточиться на Гермионе. — Не надо. Не надо, любовь моя. Не шевелись. Ты ранена. — Ты тоже, — она перестала двигаться, держа поврежденную руку на животе, куда ее поразило огненное проклятие. — Все не так уж плохо. Бывало и хуже. Драко покачал головой, услышав боль в ее голосе. Он уложил Гермиону себе на ноги и осмотрел. Основное беспокойство вызывало поразившее ее заклинание, но у нее также имелись мелкие травмы по всему телу. Опухший и потемневший глаз, порез на подбородке, царапины на горле, сломанный палец. Он поправил платье на ее ноге, и руки задрожали при виде засохшей крови на бедре. Джессап отметил ее, на коже были вырезаны римские цифры. Номер семь. Драко не успел остановить его. Он опоздал. Пытался защитить ее и потерпел неудачу. — Прекрати это, — Гермиона обвила рукой его шею, подавая их особый сигнал. — Я знаю, о чем ты думаешь. Не смей, Драко Малфой. Она притянула его голову вниз и встретилась с ним взглядом. — Я в безопасности. Ты спас меня. Ты пришел вовремя, Драко. Ты успел. Я жива, я в безопасности. Мы оба в безопасности. Все кончено. — Я мог не… — он поперхнулся словами, но ее нежная хватка на затылке не позволила ему отвернуться. Он посмотрел в ее полные боли глаза, и его голос упал до шепота. — Я почти не успел. — Но ведь успел. У тебя получилось, — она провела рукой по его щеке и трижды коснулась рта. — Ты победил. Взобрался на башню, сражался, и дракон спас принцессу, — ее голос дрожал, затихая, пока она говорила. — Ты бредишь. — Я в безопасности, — она наклонила голову к его плечу, схватившись рукой за живот. — Но я… У тебя кровь. Тебе нужно… Нужно… Сердце Драко бешено забилось, когда Гермиона тихо застонала и закрыла глаза. Он резко поднял голову. — Помоги ей! Гарри вскочил на ноги и позвал целителей.

________

Им потребовалось немало усилий, чтобы убедить Драко отпустить Гермиону, а также многочисленные угрозы оглушить и связать его. Только слабая настойчивая просьба Гермионы дать им работать вынудила его все же отступить, и он позволил одному специалисту обработать ножевую рану в его плече, пока остальные роились вокруг нее. Когда Гермиону уложили на носилки, Драко оттолкнул целителя, не дождавшись, пока тот вправит сломанную кость. Гермиона протянула руку, и он тут же подошел к ней. Достал из кармана ее кольцо с гравировкой грейхаунда и осторожно вложил ей в ладонь. Пальцы сомкнулись вокруг перстня, и она расслабилась. Драко наклонился над ней и прошептал: — Я буду с тобой, как только смогу, Гермиона. Обещаю. Она успела оставить три быстрых поцелуя на его губах, прежде чем целители настояли на том, чтобы он отошел и позволил им перенести ее. Он не отводил взгляда, пока они не дезаппарировали, затем глубоко вздохнул и, прижимая руку к боку, повернулся к Гарри. Драко знал, что ему придется ответить за то, что он сделал, но надеялся, что Поттер отложит это до окончания лечения. До тех пор, пока он не повидается с Гермионой. — Поттер, ты не против, если мы повременим с криками и отстранениями? Я буду нужен Гермионе. Гарри моргнул, а затем вдруг изобразил на своем лице удивление. — Малфой! Какая удача, что ты как раз был в клубе и смог спасти Гермиону. Ты пришел забрать что-то, что забыл в своем номере, верно? Какое совпадение, что ее держали именно здесь. — Поттер, какого хрена ты… — Да, какое совпадение, — Гарри повысил голос. — Невероятное стечение обстоятельств! Драко потер подбородок, уставившись на Гарри. Через мгновение он отвел взгляд. — Да. Совпадение. Довольно ошеломляющее, правда. — Просто отлично. Но сейчас ты нам не нужен, и лучше бы тебе отправиться в больницу и побыть со своей девушкой. А те, кто действительно вовлечены в это дело, займутся им дальше. Но не авроры, которые находятся в отпуске и просто оказались на месте происшествия в самый подходящий момент. Драко снял свой значок с ремня и сунул его в карман, приподняв одну бровь. — Определенно, нет. — Замечательно. Вот и договорились. А я пойду. Нужно заполнить отчет о смерти в результате несчастного случая. Джессап не выжил. Драко сглотнул. — Поттер, мне нужно… — выдавил он. — Я убил его. Он ранил Гермиону. И я убил его за это. — Прости, я отвлекся. Не слушал тебя, — пробормотал Гарри, почесывая тыльную сторону ладони. — Джессап выпал из окна. Должно быть, когда башня начала рушиться. И снова какая удача, что авроры прибыли вовремя и стали свидетелями всего этого. Совершенно случайное падение, да? Драко посмотрел на руку Гарри, на потускневший шрам под костяшками пальцев. Я не должен лгать. Прочистив горло, он поднял голову. Гарри пристально смотрел на него. — Это был несчастный случай. Потому что ты не пытался убить его. После долгого раздумья Драко кивнул. — Когда башня начала рушиться, он выпал из окна. Это абсолютная правда. — Верно. Именно это я и видел, — Гарри снял очки, протер линзы о край рубашки и заговорил, не глядя на Драко: — Сегодня не было совершено ни одного хладнокровного убийства, и именно это я доложу в отчете о результатах операции и в твоих свидетельских показаниях, которые ты подпишешь без единого возражения. Он понизил голос и шагнул ближе к Драко: — Потому что я буду отплясывать чечетку, чтобы убедить Мандамуса позволить тебе сохранить работу, так что не усложняй ситуацию, ясно? Драко кивнул. — Предельно. — Хорошо. Ступай в больницу, обследуйся и иди к Гермионе, пока не взорвался от невозможности быть с ней. Это приказ, Малфой, и ради всего святого — исполни его.

________

Так много всего нужно было исцелить. Распухшая щека и синяк под глазом. Ссадины на подбородке, порезы на шее. Сломанный палец. Большинство ран подлатали на месте происшествия до того, как ее перевезли, но проклятие требовало вызова главного целителя. Гермиону стабилизировали, обследовали и лечили в круговороте лимонных халатов и взволнованных голосов. Сидя на смотровом столе в больничной робе с длинными рукавами, Гермиона как могла отвечала на вопросы, описывая то, что помнила. А помнила она не так уж много. Она не обладала способностями Драко и уже испытывала боль, была истощена и напугана всем, что предшествовало схватке. Ее сознание не сохранило ничего, кроме ужаса на лице Драко, когда ее поразило заклинание. Оно оказалось чем-то похоже на проклятие Антонина Долохова, от которого Гермиона пострадала много лет назад. Вот только версия Джеффри была слабее, не такой искусной и, к счастью, гораздо менее опасной. Целитель, пожилой мужчина со слабым шотландским говором, кивнул, когда она закончила. — Вас ознакомят с необходимым режимом приема зелий, — пробормотал он, перелистывая страницы и делая пометки в карте. — Так что мы все для вас подготовим. Нужно брать в расчет место удара. В прошлый раз жизненно важные органы были защищены грудной клеткой, в отличие от данного ранения. Могут возникнуть проблемы с пищеварением, так что следите за этим. И ваш менструальный цикл может измениться. — У меня маггловский противозачаточный имплантат, и я одна из тех женщин, у которых на нем прекратились месячные. Особо нечему меняться, — она натянуто улыбнулась. — И прежде чем вы спросите, я уверена, что не беременна. Я регулярно делаю тесты, поскольку веду активную половую жизнь. Она замешкалась, пожевав нижнюю губу. — Это… Вы же не думаете, что… — кашлянув, она посмотрела на свои руки и провела пальцами по кольцу, которое Драко вернул ей. — Это повлияет на мою способность иметь детей в будущем? — прошептала она. — Не думаю, — добродушно ответил целитель. — Проклятие, поразившее вас, было слабым и вряд ли причинит постоянный вред. Мы назначим вам дальнейшее обследование в ближайшие несколько месяцев, — он сделал запись в ее карте, затем поднял взгляд. — Не могу точно сказать, как зелья, которые вам нужно будет принимать, будут взаимодействовать с гормонами вашего имплантата. Возможно, вы захотите добавить дополнительную форму контрацепции, если беременность не входит в ваши планы. Гермиона подумала о своих грезах, о маленьких ямочках на щеках и сияющих серых глазах и улыбнулась. — Нет, не то чтобы совсем. Но спасибо, буду иметь это в виду. Целитель некоторое время наблюдал за ней, затем сделал еще одну запись в карте. — Другие травмы относительно незначительны, и большинство из них были обработаны в полевых условиях, поэтому мы переведем вас в более уединенную палату для отдыха и восстановления. Мистер Малфой уже попросил, чтобы вас разместили в отделении для авроров вместе с ним. Он закрыл карту и сложил руки поверх нее. — Есть еще одно обследование, которое вы, возможно, захотите пройти, прежде чем мы поместим вас к нему. Можете попросить для этого женщину-целителя, если хотите. Гермиона уставилась на него, а затем почувствовала, как запылали щеки, когда она поняла, что он имел в виду. Она прочистила горло и заставила себя быть рациональной. Такая вероятность существовала, и хороший целитель не мог оставить ее без внимания. — Я уверена, что меня не насиловали. Джефф… Джессап. Как бы там его ни звали. Он очень ясно дал понять, что магглорожденные женщины ему противны. И что он в жизни меня не коснется. У меня ничего там не болит, нижнее белье все еще на месте. Так нужен ли тест? — Как пожелаете. Полное обследование займет несколько часов и может быть очень инвазивным, но, если результат будет положительным, его может использовать обвинение. Есть краткий вариант, но он неприемлем для юридических целей и может дать ложный результат в случае, если вы занимались сексом по обоюдному согласию в течение предыдущих двадцати четырех часов или около того. Гермиона покачала головой и посмотрела вниз на свои руки, на сломанный палец, который целитель вправил и забинтовал. Джеффри оставил на ней множество следов, от лица до бедра, но именно последнее больше всего занимало ее мысли. Он порезал ее. Отметил. Он был последним, кто прикасался к ее телу в таком интимном месте, и от одной мысли об этом у Гермионы по коже поползли мурашки. Она не хотела, чтобы под ее юбкой оказался еще один незнакомец, каким бы беспристрастным и профессиональным он ни был. Она оттолкнула целительницу, которая попыталась, когда Гермиону только доставили в больницу, и чуть не ударила несчастную женщину ногой в подбородок. Она не хотела этого. Прежде чем кто-то еще прикоснется к ней — даже для того, чтобы залечить порезы на бедре, — она хотела Драко. Хотела, чтобы его длинные пальцы гладили ее кожу, чтобы тепло его ладоней и жар рта ласкали ее шрамы. Когда они занимались любовью, часто уделяли несколько минут изучению меток друг друга, целуя и поглаживая старые раны и плохие воспоминания. Она хотела, чтобы следующим, кто дотронется до нее, был Драко. Чтобы он заключил ее в объятия и покрыл своими прикосновениями новые шрамы. — Нет, — ответила она целителю. — Нет, я не хочу этого осмотра. Я хочу, чтобы меня сейчас же перевели в палату. — Если вы уверены, мисс Грейнджер. — Пожалуйста, — ее голос начал дрожать. — Мне нужно… Отведите меня к нему. Пожалуйста.

________

Они настояли на том, чтобы отвезти ее в палату в инвалидном кресле, и Гермионе хотелось на кого-нибудь наорать. Она была уверена, что доползла бы по лестнице быстрее, чем двигался лифт. Когда медсестра открыла дверь в палату, Гермиона вскочила с каталки. Две кровати, одна средних размеров, другая удлиненная. Одна пустая, другая занята. Драко без рубашки полулежал на подушках, рядом с ним на тумбочке стояли пустые пузырьки с зельями. На фоне бледной кожи его татуировки выделялись сильнее, чем обычно. Локоть зафиксирован в поддерживающей повязке, правое плечо все в синяках и распухло. — Гермиона! — Драко отодвинулся к краю кровати и протянул руку. Она забралась на койку и прижалась к нему всем телом. Только услышав биение сердца под своим ухом, она расслабилась и постучала пальцами по его груди. — Ты со мной, Грейнджер, — пробормотал он, обнимая ее. — Все в порядке. — Мисс Грейнджер, вам следует занять… — начала медсестра. — Она именно там, где должна быть, — отрезал Драко. Он просунул руку под волосы Гермионы и обхватил за шею. — Спасибо. Можете идти. — Мистер Малфой, я… — Выйдите. Дверь с щелчком закрылась. Гермиона зашевелилась и подняла голову, чтобы посмотреть на Драко. — Ты мог бы быть немного добрее. — Я пью четыре разных зелья, потому что у меня сломано плечо, которое держится только на надежде и колдоленте, — проворчал он. — Во мне не осталось «доброго» ни для кого, кроме тебя. — Тебя не лечили?! Драко покачал головой. — Я преувеличиваю. Они пока все исправили, но, возможно, мне понадобится операция. Первоначальный перелом так и не зажил как следует. У меня просто нет сил быть милым и добрым с кем-либо, не после… — он тихонько рыкнул. — После всего. Это был один из худших дней в моей жизни, Грейнджер. — О, Драко, — выдохнула она, положив голову ему на грудь. Если он отнес это к своим худшим дням, то она не могла представить, что творилось у него в мыслях. Церемония посвящения, пытки матери, Азкабан… и это? Ее сердце болело за него. Гермиона положила руку на складки перевязи и осторожно постучала своей шиной. — Ты можешь поделиться со мной? Если нет, я пойму, правда. Драко долго молчал, потом сделал глубокий вдох и мягко заговорил: — У меня болит голова от темной магии. Мои стены едва держатся. У меня было четыре провала в памяти с тех пор, как я попал в больницу, и всю следующую неделю меня будут мучить ночные кошмары. Я измотан, мне больно, я в бешенстве. Его голос дрогнул и стал почти хриплым. — А еще я чертовски волнуюсь за тебя. Ты пропала на несколько часов, мне запретили участвовать в расследовании, не разрешали быть с тобой, пока тебя лечили, и один Мерлин знает, что Джессап сделал с тобой. Он порезал тебя. Я видел кровь и знаю, что он порезал тебя. Он отметил тебя, и я хотел убить его и… — Драко. Глубокий вдох. Я здесь. Я в безопасности, — она приподнялась и посмотрела на него. — Я в безопасности. Драко встретил ее взгляд. — Разве? Салазар, Гермиона, что ты делаешь? Да мое состояние и рядом не стоит с твоим, — он дернулся, как будто хотел сесть, но Гермиона положила руку ему на грудь, чтобы удержать на месте. Драко подчинился, но лицо выдавало его напряжение. — Расскажи мне, — повторил он ее частые просьбы. — Расскажи мне все, что случилось. Поговори со мной. Гермиона закрыла глаза, сделала вдох, стараясь сохранить его ровным, и плотнее прижалась к боку Драко. Осторожно трижды коснулась его груди. И заговорила. Она рассказала ему все, что могла вспомнить, начиная с выхода из такси на Харли-стрит и заканчивая тем, как он запрыгнул в окно башни. Сердце Драко бешено колотилось под ее ухом, выдавая его стресс и беспокойство, но он нежно гладил ее по спине, пока Гермиона бормотала. Его прикосновения были тем утешением, в котором она так нуждалась. Она выплеснула на него все: всю свою грусть, боль, но еще и убежденность. Свою уверенность в нем, в том, что он найдет ее, что сдержит обещание. Если я тебе понадоблюсь, Гермиона, я буду рядом. — Я не боялась, что ты не появишься, — прошептала она наконец. — Знала, что придешь. Знала, что ты придешь за мной. Все, что мне нужно было делать, это продолжать бороться. Потому что я собиралась покинуть ту башню живой. С тобой. Я ни на секунду не сомневалась в этом. Она смахнула слезы со своих щек и приподнялась на кровати, чтобы поцеловать его. — Да, мне больно. Я не собираюсь лгать об этом, в отличие от одного высокого мужчины, которого я знаю и люблю. Но уже почти все зажило. Драко посмотрел на нее. Его глаза не были сужены, зрачки не расширены. Он ничего не скрывал от нее, но в его взгляде она видела каждую крупицу беспокойства. Она осторожно зачесала его челку назад, неловко держа руку, чтобы не задеть шиной, и приложила ладонь к его щеке. — Я в порядке, — повторила она. — Потому что мы оба в безопасности. Ты не потерял меня. И что бы ни случилось, какие бы последствия это ни имело, я не потеряю тебя. — Последствия, — пробормотал он, опуская ресницы. — Вероятно, их будет несколько. Я нарушил прямой приказ. Если мою палочку проверят, я попаду по полной. Неизвестно, что они могут сделать в отношении темных заклинаний, маски и всего прочего. Пожиратель остается Пожирателем. Я вполне могу вернуться в Азкабан за то, что совершил сегодня. Гермиона вспомнила, как он стоял в башне с маской на лице, а заклинания рассекали воздух. Темная и жестокая магия, полная мести и гнева, наполняла комнату. Никто из них не говорил об этом, но она знала. В тот день Драко впервые убил. Я бы сделал это, если бы понадобилось. Я всегда буду защищать принадлежащее мне, Гермиона. Я всегда буду защищать тебя. Он убил человека, который причинил ей боль, и она не испытывала никаких сожалений. Гермиона снова поцеловала его — в уголок рта, потом в щеку и прижалась губами к виску. — Ты сражался, чтобы защитить того, кого любишь. Это то, что ты делаешь. Что всегда делал. Если тебя отстранят, или уволят, или даже арестуют за это, я буду рядом. Все хорошие дни и все плохие ночи. Она оторвалась от него и окинула суровым взглядом. — И если ты думаешь, что я не буду проводить каждую секунду вдали от тебя в архивах, изучая все возможные труды и исследования, которые смогу найти, чтобы построить твою защиту, то ты меня совсем не знаешь. Драко удалось слабо улыбнуться, но напряжение все еще не сходило с его лица. Гермиона склонила голову, наблюдая за ним, когда он медленно поднял руку и провел по следу синяка вокруг ее глаза. Он подался вперед и поцеловал дугу ее брови. — Прости меня, — прошептал он. Эти слова поразили ее так же сильно, как проклятие в башне. За все годы, что она знала Драко, среди всего, что слышала от него самого или о чем говорила Пэнси, существовал один непреложный факт. Драко никогда не извинялся. Ни перед матерью, ни перед Пэнси, ни перед Блейзом. Ни даже перед Темным Лордом. Насколько она знала, он никогда не произносил этих двух слов. Широко раскрыв глаза, Гермиона застыла на месте, едва дыша, когда он придвинулся ближе и поцеловал ее распухшую щеку. — Прости меня, — прошептал он снова. Провел губами вдоль ее челюсти к подбородку и еще раз поцеловал след, оставшийся после того, как она поранила себя кольцом. — Прости. Гермиона чувствовала, как он дрожит. Она поймала его рот и нежно поцеловала, шепча слова любви и утешения. У нее была еще одна рана, и Гермиона чуть отстранилась и задрала больничный халат, обнажая вырезанные линии. Вспышка гнева промелькнула на лице Драко, когда он посмотрел на ее бедро. — Они не исцелили тебя? — Я не… Я хотела, чтобы ты был следующим человеком, который прикоснется ко мне. Я попросила их не трогать, пока не смогу увидеть тебя, потому что хотела… Мне надо, — она почувствовала слезу в уголке глаза, которую Драко поймал губами, прежде чем та успела скатиться по щеке. Гермиона глубоко вздохнула. — Мне нужно было, чтобы ты стер их. Драко тяжело сглотнул, провел рукой по внутренней стороне ее бедра и накрыл ладонью порезы, сделанные Джессапом. Его голос звучал хрипло. — Мне так жаль, любовь моя. Я никогда не смогу загладить свою вину перед тобой. Он закрыл глаза, откинув голову на подушку и стиснув зубы. Кадык несколько раз дернулся, прежде чем Драко продолжил: — Прости, что тебя ранили. Что я не появился там вовремя, чтобы остановить его. Я люблю тебя. И не нахожу слов, чтобы выразить то… Я не могу… Не знаю, как сказать тебе, как сильно… Что я чувствую. — Ты уже сказал, — Гермиона взяла его руку и приложила к своей груди, а сама прижалась к нему, слушая, как бьется его сердце под ее ухом. — Просто озвучив это, ты уже все сказал, Драко.

________

Драко еще долго обнимал ее и нежно гладил по волосам, пока не понял, что Гермиона уснула. Он улыбнулся и поцеловал ее в макушку, а затем приподнялся, чтобы нажать кнопку вызова над кроватью. Вместо ожидаемой медсестры в дверь вошли Гарри и Пэнси. — Дор… — Пэнси закрыла рот руками, заметив спящую Гермиону, и понизила голос. — Дорогой. О, Драко, — она наклонилась и поцеловала его в висок, сдерживая слезы. — Я в порядке, Паркс, — тихо заверил Драко и посмотрел через ее плечо на Гарри. — Но мне нужна помощь, чтобы переложить Гермиону в другую кровать, потому что, похоже, меня сейчас будут допрашивать. Гарри покачал головой и обнял Пэнси, поддерживая ее, пока она успокаивалась. — Не сегодня, Малфой. Возможно, не раньше, чем через несколько дней. — Согласно правилам, допрашивать свидетеля или жертву нужно как можно ближе к происшествию. Детали должны быть свежими и четкими, нет времени на… — Драко горько усмехнулся. — Нет. Тебе не нужно беспокоиться о том, что моя память померкнет, верно? Не имеет значения, как долго ты будешь ждать. Я смогу воспроизвести все детали. Гарри пожал плечами. — По сути, да. Драко намотал один из локонов Гермионы на палец, глядя на нее сверху вниз. — А она? — Закон о правах жертв, 5-8J3. Драко закрыл глаза. — Серьезно? Ты правда думаешь, что суд примет воспоминания из Омута вместо прямых показаний? — От Гермионы Грейнджер? Гарантированно, — Гарри снова слишком непринужденно пожал плечами. — Не то чтобы это вообще важно. Поскольку подозреваемый мертв, суда не будет. Отчеты, подведение итогов и все прочее может подождать до тех пор, пока ты не вернешься на работу. Официально ты все еще в трехнедельном отпуске. Пэнси дрожащими пальцами аккуратно убрала мешающую прядь с лица Гермионы. — И ты воспользуешься каждой минутой, Драко Люциус Малфой. Вам обоим нужно отдохнуть. Восстановиться. Если вы с ней не запретесь в поместье хотя бы на неделю, я расстроюсь еще больше, чем сейчас. И даже не буду пытаться описать состояние Блейза. Он кричал на меня через камин, как будто я могла остановить тебя. Твой следующий сеанс тату будет тяжелым. — Не удивлюсь, если он набьет мне на лбу «ты идиот», — плечо Драко заныло, когда он инстинктивно попытался поднять больную руку. Он выругался себе под нос. — Паркс, сними с меня эту гребаную повязку. Она широко распахнула глаза, невинно моргая. — Что? Я даже не успела сказать тебе, как ты был силен и как подло поступили с тобой гриффиндорцы. Гарри фыркнул, густо покраснев. — Извини, прошу прощения. Что-то в горло попало, — он несколько раз кашлянул, ухмыльнувшись, когда Драко показал ему средний палец за спиной Гермионы. — Попроси у Коттерилл леденцы, — пробормотал Драко. — Очевидно, они как раз подходят для фальшивого кашля. Гарри взъерошил свою челку. — Кстати, о Коттерилл. И Чоудхури. И об остальных из седьмого отряда. И из третьего, и большинстве из восьмого, и по крайней мере по одному представителю из каждого другого отряда. Они все в комнате ожидания. Драко моргнул. Попытался заговорить, но горло сжалось. Он сглотнул непонятный комок. — Что? Гарри слабо улыбнулся. — ОМП сейчас практически пуст, Малфой. Половина авроров ждут новостей о тебе и Гермионе. — Я все время тебе твержу. Драко перевел взгляд с Гарри на Пэнси, все трое были в замешательстве оттого, кто заговорил, пока Гермиона не зашевелилась и не села рядом с Драко. Он положил руку ей на спину, поддерживая. Она откинула волосы назад и зевнула. — Я все время тебе твержу, — повторила она, потянувшись вверх, чтобы поцеловать его подбородок. — Ты хороший человек, Драко. Всегда найдутся люди, которые будут ненавидеть тебя за то, кем ты был, но есть гораздо, гораздо больше людей, которым ты дорог таким, какой ты есть. Авроры поддерживают тебя. Пэнси, Блейз, Гарри — они с тобой. И я буду рядом с тобой. — Она права, — заметил Гарри. — Как ты думаешь, отряд прибежал бы тебе на помощь в противном случае? Или больница была бы переполнена аврорами? Мы на твоей стороне. Он указал на левую руку Драко, на потускневшую темную метку. — Они позволили тебе упасть. Но мы тебя поддержим. Рядом есть люди, Малфой. Много. Коллеги, друзья, лучшие друзья. И это еще не говоря о Гермионе. Драко кивнул, не глядя на Гарри. Вместо этого он посмотрел на Гермиону, в ее золотистые глаза. Она улыбнулась ему. — Я предупреждала. Я люблю тебя, и ты от меня не избавишься. Ты в моем списке. Списке из одного-единственного. До тех пор, пока ты хочешь меня, — она провела рукой по его темной метке, накрывая ее ладонью. — Мы будем вместе что бы ни случилось, Драко. Ты больше никогда не будешь один.