Часть 5
4 ноября 2023 г., 02:34
Год назад. За тысячи и тысячи километров от Академии.
Две фигуры стояли в темном, узком помещении. Старая, ветхая комнатушка: в этом заброшенном доме пахло только смертью. Мужчина в задумчивости коснулся пальцами старой фотографии ребенка. Совсем юный мальчишка на фотографии улыбался, держа в руках охапку радужных роз. Незнакомец ткнул пальцем в фотографию, в немом вопросе уставившись на своего компаньона. Тот кивнул.
— Значит, это он… ключ ко всему, — он хмыкнул. — Любопытно…
— Ключ ко всему? — повторил мужчина. — Ключ… к Матери?
— Ни одна мать не выдержит разлуки со своим ребёнком, сколь бы крепок не был её сон… — он посмотрел на своего собеседника. — Если мы не доберемся до него первыми… Ключ к спасению в одночасье станет нашей погибелью. Идём отсюда.
Он вышел из дома, оставив своего компаньона одного в этой ветхой лачужке. Тот снова коснулся фотографии, задумавшись… внутри что-то больно кольнуло. Недолго думая, он сунул фотографию в карман, выходя следом.
Он обещал себе. Обещал себе ещё тогда. Больше… ни один ребёнок во всём Тейвате не пострадает.
***
В кабинете Альбедо горели только свечи. Сотни, если не тысячи самых-самых разных: от маленьких до больших, от обычных до ароматизирующих, в подсвечниках и без. От легких дуновений осеннего ветерка свет в аудитории подрагивал, отбрасывая тени. Он медленно вышагивал вдоль своего кабинета, заглядывая в полотна своих учеников, комментируя каждую работу и учтиво помогая исправить мелкие недочёты. Искусство Тейвата — предмет, который был у них лишь раз в неделю, и который был несправедливо недооценён другими преподавателями, считающими, что студентам оно совершенно не пригодится. Им было невдомёк, что целью занятий было не научить их рисовать, а скорее помочь избавиться от накопившегося стресса, выливая его на бумаге. Альбедо всегда внимательно разговаривал с каждым, и советы этого доброго деятеля искусств и вправду вылечивали душу. Это ли не настоящее волшебство? Но вот от начала занятия прошло уже больше получаса, а Нёвиллет так и сидел перед пустым полотном, замерев с кистью в руке. Впервые он не знал, о чем мог поведать, впервые не знал, как подойти ко всем своим душевным гонениям, как стоило вылить их на бумаге, как можно было рассказать обо всём, что копилось внутри? Сидя перед мольбертом, он всё же сделал первый неуверенный мазок, постепенно начиная вырисовывать причудливые линии. Они выглядели на полотне поначалу немного хаотично и как-то несуразно, но постепенно, добавляя всё больше и больше деталей, Нёвиллет смог добиться желаемого результата, и вскоре сидел перед своей картиной, добавляя по надобности всякие мелкие детали. Он заметил краешком глаза, как задрожали свечи, выдавая присутствие Альбедо за спиной. Тот, наклонившись, щекотнул длинными пшеничными волосами чужое ухо и Нёвиллет улыбнулся краешком губ, отодвинувшись в сторону и позволив преподавателю встать ближе. — Сегодня очень любопытное зрелище, — голос Альбедо тягучий, как мёд. Он склонил голову, разглядывая картину. — Клинок, гребень… и оба в крови. Что же творится в твоей душе, Нёвиллет? Впервые я не знаю, как могу прочитать такое творение. «Можете посчитать, что вам очень повезло этого не знать», — мысленно отметил Нёвиллет, едва удержавшись от усмешки. — Сегодня я вас разочарую, профессор, — ответил Нёвиллет, складывая кисти. — Моя голова пуста, и мне показалось, что сочетание этих предметов будет смотреться очень необычно… — Ах, мой милый друг, — Альбедо тихо засмеялся, потрепав его по макушке. — Когда голова пуста — то молчат и сердце, и руки, и полотно. Кисть — это продолжение наших рук, и, если они молчат, ты никак не заставишь её двигаться против своей воли. Я не знаю, что тебя беспокоит, но ты всегда можешь вернуться сюда и поделиться этим со мной. Не забывай. А теперь ступай, Нёвиллет. Как видишь, у остальных голова забита только так. Загадочно улыбнувшись, Альбедо заскользил дальше. Нёвиллет быстро собрался и кинул взгляд на Хайтама, заметив поистине необычную и трогательную картину. В уголочке кабинета за одним мольбертом сидело двое: его лучший друг и Кавех, вместе одинаково стараясь над картиной. Кавех водил кистью по полотну, о чем-то полушепотом рассказывая аль-Хайтаму. Тот, в свою очередь, удобно устроившись на плече юноши, внимательно его слушал, иногда обмакивая кисть в краску и внося свою лепту. От увиденного на сердце потеплело и Нёвиллет первым вышел из кабинета, радуясь, что смог сэкономить побольше времени перед следующей лекцией. Он сразу отправился к своему любимому месту, где достаточно часто отдыхал в перерывах: в Академии было много веранд для отдыха, со скамьями и гамаками на ветвях дерева. Каждый раз, когда он оказывался в этом месте, все актуальные проблемы сужались до масштаба микроскопических — вот, какое чудо творит Матерь-природа! Твоё тело и дух укрепляются, когда ты вдыхаешь свежий воздух и наслаждаешься дуновениями ветерка, наблюдаешь за тем, как рассеивает ветер огонь осенней листвы, и как сам он, кажется, наполняется ароматом свежести, ароматом настоящей природы. Нёвиллет скинул сумку, доставая книгу, и устроился на гамаке. Он недовольно прищурился, почувствовав, как кожу головы вновь царапнул гребень. Вытащив украшение, он в задумчивости повертел его в руках, думая о событиях минувшей ночи. Он едва ли не свалился, услышав шум доносящихся всё ближе и ближе чьих-то голосов. Звонкий смех, стук каблуков — из дверей показались две фигуры, и одну из них Нёвиллет ожидал здесь увидеть меньше всего. Герцог в сопровождении молодого парня направлялись на веранду, и присутствие Нёвиллета заметили лишь когда парень, вскочив с гамака, учтиво поклонился, прислоняя пальцы к губам. Рыжая макушка парня, сопровождавшего Ризли, с интересом покосилась на Нёвиллета, и он, к удивлению парня, проигнорировал жест, не поклонившись в ответ. Они замерли все втроём. Даже неловкость с легкой примесью страха, которую всякий раз ощущал Нёвиллет, отступила на второй план после того, что произошло той ночью. Его взгляд с интересом скользнул по незнакомцу, которого он явно видел впервые. Непривычно яркий для Сумеру рыжий оттенок волос, россыпь веснушек на лице, шее и руках, и пронзительно голубые глаза. Словно морская лазурь или нежный свет софитов. Нёвиллет хотел было отойти, но Ризли, внезапно обративший на него внимание, прервал повисшую тишину. — Почему ты не на занятии, Нёвиллет? Парень рядом с Ризли принял скучающе-недовольный вид, потянулся и раскинулся на скамье позади, закинув ногу на ногу и вперившись в них изучающим взглядом. Он выглядел ненамного старше Нёвиллета, и тот заметил на его руках мириады раскинувшихся по коже шрамов. Для такого молодого парня их было слишком, слишком много. Нёвиллету стало не по себе, он поймал себя на мысли, что вот так пялиться в открытую — настоящий моветон, и спокойно взглянул на Ризли, кивнув в сторону веранды. — Я здесь, потому что Альбедо отпустил меня пораньше с занятия, — ответил Нёвиллет. Он услышал, как незнакомец громко хмыкнул. Кажется, градус его недоверия был где-то на уровне температуры поверхности Сириуса в лучшие его годы. — А господину Альбедо известно, какие сейчас времена? — Не встревай, Аякс. — осадил его Ризли. Он поймал взгляд Нёвиллета, ничего ему не сказав, и повернулся к своему собеседнику. — Встань. Нам нужно идти. — Я хочу отдохнуть. В конце концов, мы пришли сюда именно за этим, — Аякс хлопнул по месту рядом с собой. — Сядь. И так не спал всю ночь. Как вылупился утёнок — так и бух в воду… Нёвиллет едва ли сдержал смешок, вновь устровишись на гамаке. Он поспешно прикрыл своё лицо книгой, вслушиваясь в разговор. Ну не будут же они его прогонять? Он имеет полное право здесь находиться. Нёвиллет спустя время слегка опустил её, взглянув на Ризли. Тот, подавив явное раздражение, удивительно спокойно обратился к нему: — Какой ещё, к черту, утёнок? Аякс невозмутимо пожал плечами, закинув ноги на маленький каменный столик. Он взъерошил непослушные волосы, покосившись на Ризли. — Даже маги бездны образованнее тебе покажутся. Это достаточно известная поговорка из Снежной. Ризли закатил глаза. — Я похож на человека, выросшего в Снежной? Аякс уставился на него, как на безумного, перекрестился и отпустил тихий, ядовитый смешок. — О, не приведи Царица… Ризли отвесил ему затрещину, а Аякс, громко захохотав, хлопнул друга по плечу. Он вдруг заметил взгляд Нёвиллета и улыбка на его лице стала шире. Казалось, будто эта издевательская, насмешливая улыбка была приклеена к его лицу с самого рождения. Он подался вперед, слегка прищурившись. — Не люблю фонтейнские имена. Пока выговоришь, сломаешь язык, но я торжественно клянусь попытаться произнести его верно. Нё-ви-лле-т. Всё верно? — Аякс, явно довольный собой, откинулся на спинку скамьи. — Давай, Нёвиллет, поведуй своим заморским друзьям: какие нынче дела в Академии? Что есть интересного? Я порядком устал напоминать Ризли, что рот нам нужен, чтобы разговаривать, а не вечно молчать. Ну? Нёвиллет убрал книгу, сев на гамаке. Он поправил волосы, хотел было выждать минутку, чтобы собраться с мыслями и сообразить, как ему лучше начать, но поймал цепкий взгляд Ризли, явно ожидающий ответа. Если честно, сейчас хотелось стать тем самым утёнком из поговорки Аякса… Прокашлявшись, Нёвиллет заставил себя посмотреть на них в ответ. Вернее, на Аякса. Что-то ему явно подсказывало, что один только взгляд, который он может ненароком отдать Ризли, точно заставит его потерять часть самообладания. Ведь узнанная им информация не дремлет. — Разве всё, что для вас необходимо было узнать, вы не выведали ещё в самом начале? — медленно начал Нёвиллет. — Сейчас для Академии наступили достаточно тяжелые времена. Боюсь, я не смогу рассказать ничего интересного. — Кстати, о тяжелых временах… — Аякс поправил перчатки на руках, а затем вернул свой взгляд на Нёвиллета, оглядев его фигуру. — Ты же человек, верно? По крайней мере, глаза бога я не вижу. Всё тело Нёвиллета напряглось, стоило ему услышать вопрос, так бывало всякий раз, когда кто-то заводил с ним разговор о родовой принадлежности. Он буквально почувствовал, как острый взгляд Ризли, кажется, выворачивал его наизнанку. — Всё верно. — Насколько я знаю, пропавшая ученица была магом, а что касается Беннета… оказывается, жизнь мальчишки была суровой и печальной: вечные неудачи в учебе, проблемы в семье и предательство друзей… чем не повод сбежать, не так ли? Что ты думаешь, Нёвиллет? — Мы никогда не общались лично, — отрезал он, — и, боюсь, я не смогу рассказать вам ничего нового. Аякс бросил взгляд на Ризли через плечо: выражение лица герцога на протяжении разговоров совершенно не менялось. Казалось, будто он вовсе не здесь и думает о чем-то своём. Аякс продолжил. — Небольшое предостережение, Нёвиллет, — его голос внезапно посерьёзнел, став немного тише. Парню пришлось встать с гамака и подойти ближе, когда на веранду начали постепенно заходить ученики. Он сел напротив, внимательно слушая. — О тебе часто болтают в последнее время. Видишь ли, некоторым ведьмакам совершенно не даёт покоя знание, что ты обладаешь такой высокой единицей оружия. Им кажется, что это немыслимо, ведь ты всё ещё студент Академии, — Аякс понизил голос. — Среди преподавателей здесь тоже есть предатели. Нёвиллет покачал головой, сложив руки на груди. — Я вам не верю, — сказал он. — Каждый в курсе, что директор подходил к отбору преподавателей очень ответственно. Академия в своё время стала первым пристанищем для людей, позволившей им получать образование наравне с магами. Заявлять о предателях... — Будешь следить за языком — он сохранит тебя, распустишь его — он предаст тебя. Подумай об этом на досуге и будь осторожен. — Я бы предпочел не доверять никому. Даже вам. Аякс оскалился, недовольно воззрившись на Ризли. — Сторону придется выбрать в любом случае. — Я всегда выбирал исключительно ту сторону, которая не станет допускать лишней жестокости, — отрезал Нёвиллет. Аякс наклонился к нему слишком близко, рассматривая чужое лицо. — Ха! Тогда ты либо глуп, либо наивен, либо всё вместе, Нёвиллет. Такой стороны, начиная с недавних времен, ещё долгое время не появится. — Чайлд, — Ризли сжал его плечо. — Смотри не потеряйся, мальчишка. — Достаточно, — Ризли потянул его на себя и Нёвиллет заметил, что накидка, которую герцог обычно всегда надевал, сползла с его плеч, открывая взору шрам поперек горла. Он вздрогнул, поспешно поднявшись со скамьи. — Не забывайся, — зашипел он, — безопасность учеников — наша прерогатива. Предатели — в том числе. Нёвиллет заставил себя вежливо кивнуть им, поклонившись и приложив пальцы к губам. В ответ на его жест Аякс криво усмехнулся: — Архонты уже давно не милостивы к нам…***
— Хочешь сказать, что тебя удивляет, что у герцога крепости шрам поперек горла? — Хайтам усмехнулся. — Ты ещё спроси почему я с Кавехом ругаюсь каждый раз. У нас же сегодня праздник: день очевидных вопросов, да? Хайтам шутливо пихнул друга в бок. Они сидели в столовой, ужиная после занятий, и он заметил, как Нёвиллет, погрузившись в свои мысли, задумчиво водил пальцем по ободку чашки с чаем. После недолгого молчания он всё же взглянул на Хайтама. — Я даже не знал, что он прибыл с помощником. — А, Аякс? Он скорее как правая рука Ризли. — А Клоринда? — Левая рука, — невозмутимо ответил Хайтам. Он недовольно зашипел когда Нёвиллет отдавил ему ногу ботинком. — Ну, что? Я знаю лишь немного, так, обрывки разговоров. Говорят, что Аякс попал в крепость за убийство, познакомился там с Ризли и они уже вместе пробились выше. Они достаточно близки, пускай и многие думают, что их связывают лишь вопросы, связанные с крепостью. — И ты считаешь, что это нормально? Приглашать в Академию убийц? — пробормотал Нёвиллет, нахмурившись. — Позволять им обеспечивать безопасность учеников? — Ты рубишь с плеча, Нёвиллет, — аль-Хайтам заботливо забрал у него кружку, отставив в сторону. — Я понимаю твои опасения. Но подозревать в чем-то герцога, приводя такие слабые аргументы — глупо. Аль-Хайтам произнес это обыденным тоном, но Нёвиллет вдруг вздрогнул, невольно подумав о том, что произошло между ними ночью. Они сражались, как обычные люди, и едва ли это можно было назвать насмешкой с его стороны. Но в таком случае это совершенно шло вразрез со словами Аято, предостерегавшим опасаться Ризли из-за его отношения к людям. Зарывшись пальцами в волосы, Нёвиллет со вздохом уронил голову на руки. — Меня убивает, что я практически ничего не знаю. Всё… какими-то кусками, понимаешь? Убивает, что я не могу закрыть глаза на это. Хайтам, я физически ощущаю, как нависшая угроза дышит мне в затылок. И вот, сегодня… они предостерегают меня. Говорят о предателях. Голова идёт кругом. Нёвиллета раздирали противоречивые чувства. С одной стороны: слова Аято, с другой — предостережение Аякса. Лгал кто-то из них? Или правду говорили оба? Аппетита совершенно не было. Его взгляд, ещё недавно бывший сосредоточенным, внезапно потемнел. Хайтам, заметив это, взял в свою руку ладонь друга и крепко сжал. — Позволь себе отдохнуть, ахий, — он улыбнулся краем губ. — Не забивай себе голову. Нас окружили тени, и тебе кажется, будто ты среди них совершенно один. Помни, что тень — лишь шутка Аполлона. — Аполлон? — Нёвиллет вскинул голову. — Это… — Легенда. Лишь красивая легенда, ахий. Они нам очень нужны в такие моменты, не так ли? Не забывай обращаться к свету, Нёви. Даже если кажется, будто тени сгустились над тобой. Всегда ищи частицу света. Она направит тебя. Знаешь, почему? — Почему? — одними губами прошептал Нёвиллет, взглянув на друга. — Потому что тот свет, который мы всегда ищем вокруг… — он коснулся пальцами его груди. — Находится здесь. В душе. И иногда мы его не видим, до тех пор, пока он не ослепит нас… и будет слишком поздно. Не приведи к этому. Пообещай мне.
