Ода свету души

      Девушка прижимается спиной к холодному алтарю, качая головой от страха. Она вглядывается в мужчину, приближающегося к ней с острым кинжалом в руке. Вот она выставляет ладонь, но не может ничего сделать. Сил совсем не осталось. Так больно. Так холодно. Так страшно…       — Прошу тебя… пожалуйста… пожалуйста, не надо…       Парень колебался. Завис над ней, так и сжимая кинжал в руке до боли в пальцах. Он не хочет, но… так надо. Он обязан.       — Он… он не простит тебе этого… никогда…       Вся чужая нерешимость мигом исчезла. Одно только напоминание о нем вывело его из себя. Убить её. Убить её и покончить с этим. Он без единого колебания всадил кинжал ей в сердце. Миг — она успела только вскрикнуть, и сразу же завалилась. Кровь оропила алтарь.       Он посмотрел на неё, сжав кулаки. Верхняя половина её тела оставалась такой же безупречной…если не считать торчащего из грудной клетки кинжала. Красавица. Она всегда такой была. Белоснежные волосы, тонкая фигура, звонкий голосочек. Он поднял взгляд выше, к лицу. Её светлые глаза, казалось, смотрели прямо на него.       В какой-то момент стало слишком тихо. Только вода капала, словно кровь. Кап-кап. Вот и кончилась история.

***

      — Выглядишь ты паршиво, — заметил Нёвиллет. У них было очередное занятие на тренировочной академской площадке. Хайтам стоял рядом, потирая уставшие глаза. В ответ на чужое замечание он только кисло поджал губы.       — Ты тоже, знаешь ли.       — Я всю ночь не спал, — Нёвиллет усмехнулся, собирая волосы в хвост. — Такое себе удовольствие выслушивать всю ночь оды Тигнари про плесенников.       — Я тоже всю ночь не спал.       — И тоже наслаждался одами Кавеха? — Нёвиллет засмеялся, получив от Хайтама затрещину. Он зашипел, потирая поясницу. — Чем вообще можно заниматься всю ночь?..       — Как найдешь своего человека, он с радостью ответит тебе на этот вопрос. А пока наслаждайся холостяцкой молодостью свободного, ничем не обременённого человека… эй, да что вы здесь столпились, раздери вас Дешрет!       Хайтам начал проталкиваться через столпившихся в одном месте студентов, потащив за собой Нёвиллета. Вскоре, не без усилий (в прямом смысле слова) они вклинились в первый ряд, где стояли все старшекурсники, и только тогда, подняв голову, Нёвиллет заметил, что вместе с преподавателем по защите и боем, Дилюком, стоял сам Чжун Ли, а по его правую руку — Ризли и Аякс. Все студенты разом закончили перешептываться, стоило Чжун Ли поднять руку. Воцарилась мертвая тишина, прерываемая лишь щебетанием пролетающих мимо птиц. Нёвиллету на какое-то мгновение показалось, будт взгляд Ризли задержался на нём на пару секунд дольше, чем следовало бы, но он быстро отогнал эту мысль. Хайтам сжал плечо друга, наклонившись к его уху. Он тихо зашептал:       — Само присутствие директора кричит о том, что успело что-то произойти. Как думаешь, успели кого-то похитить снова? Он ведь редко показывается без особой причины.       — Не думаю, — Нёвиллет оглядывает эту четверку внимательным взглядом. — Они слишком расслаблены для такой новости.       Чжун Ли делает шаг вперед. Все ученики одновременно с ним замирают. Да, Тигнари был прав. Его могущество, влияние и статус были едва ли не осязаемы. Просто поразительно.       — С огромным прискорбием я вынужден сообщить очень важную новость, — начал он. Его бархатный, но такой строгий голос раскинулся на всю территорию поля. — Нынешнее положение дел заставило меня и мудрецов прийти к единой мысли: студентам необходимо научиться защищать себя, пока мы имеем дело с теми, кто похищает учеников и представляет непосредственную угрозу. Всеми вами узнаваемый господин Дилюк любезно согласился мне помочь организовать занятия, направленнные на безопасность наших студентов. Они будут проводиться вместо лекций защиты и всегда будут представлять собой практическую часть вместо теоретической. Я верю и надеюсь, что в этих занятиях совсем скоро не будет никакой нужды: я вместе с главой комиссии Ясиро из Инадзумы и нынешним юдексом Фонтейна, мисс Фуриной, занимаюсь расследованием этого дела. Надеюсь на ваше благоразумие и полную отдачу, — Чжун Ли махнул пальцами, поклонившись студентам и приложив пальцы к губам. Директор, оказывающий полное уважение к своим ученикам — это просто немыслимо. Многие зашептались, когда Чжун Ли, развернувшись, стремительно покидал поле. От глаз Нёвиллета не укралось, как жадно Аякс смотрел ему вслед.       Дилюк выступил вперед.       — На моих занятиях не будет никакой нудятины и занудствования, какое обычно бывает на уроках профессора Альбедо, — он вышагивает вдоль шеренги студентов, заплетая волосы в высокий хвост, — и ему подобных. — Дилюк вдруг резко останавливается, шелестя мантией в воздухе, и натягивает перчатки на руки, оглядывая всех. К нему присоединяется Ризли. — Поясню сразу самое основное. На своих уроках я ввожу особенную систему, которая называется «группа поощрения» или «группа поддержки». Суть заключается в том, что я устанавливаю для всех один порог — двести баллов, которые вы в своих же интересах можете набрать за месяц. Если у вас это получается — вы входите в мою группу поддержки, в которой сейчас состоит один герцог, — Дилюк кивает на мужчину. — Получить баллы можно только двумя способами: это теория и практика. За каждый верный ответ на мой вопрос вы получаете десять баллов. За верное применение оружия и знание техники в бою — от тридцати и выше. Первые ученики, сумевшие набрать двести баллов, будут освобождены от посещения лекций, и у вас появится возможность заниматься вместе со мной и Ризли профессионально. Скажу сразу, вы окажетесь в… более привелегированном положении, нежели остальные, по статусу явно превзойдя других учеников. Предупреждаю сразу — это сложно и действует месяц. После чего вы возвращаетесь в статус обычного ученика и вновь работаете на двести баллов. Это нужно как и для возможности защитить себя, так и для зачета по моему предмету.       Дилюк проводит рукой по металлу Волчьей Погибели, окидывая пронзительным взглядом весь класс.       — Продолжаю, — его голос звучит холодно и сосредоточенно, — я прекрасно понимаю, что подтасовка баллов и лапша мне на уши возможна. Абсолютно каждый может прибавить себе пару баллов, если я не стану это фиксировать, поэтому я пришел к разработке специальной пиро-метки, которая будет появляться у вас только на моих уроках, — Дилюк щелкает пальцами, с удовольствием наблюдая за сразу появившимся гулом.       Пиро-метка была его собственной разработкой, удавшимся проектом, подразумевавшим отображение количества набранных баллов у учеников. Эта пиро-метка была «выжжена» на запястьях учеников, которые смогли бы в любой момент узнать, сколько баллов им удалось набрать. Процедура простая и ни в коем случае не болезненная — лишь простое отображение, что-то вроде временной татуировки.       — Не стоит переживать, я сам активирую метку, поэтому мешать вам вне моих занятий она точно не будет, — Дилюк щелкает пальцами вновь. На запястье каждого ученика вырисовывается красная цифра «0». — За каждый верный ответ баллы автоматически исправляются, появляясь на запястье. Отвечаете неверно или не справляетесь с практикой — баллы уходят в минус, и вам нужно будет работать в два раза больше. Это, разумеется, будет касаться только тех, кто захочет вступить в группу поддержки. Таковые имеются?       Все робко стоят, переминаясь с ноги на ногу, и в центр выходят спустя время несколько десятков студентов. Дилюк замечает всем известную троицу.       — Кавех, Хайтам, Нёвиллет…— отчеканивает Дилюк, усмехаясь. — Не удивлен. В прошлом году вы показали наилучшие результаты, — Дилюк окидывает взглядом остальных. — Что касается вас… надеюсь, что вы меня не подведёте. Иначе я буду очень разочарован. Сомневаюсь, что вам захочется это лицезреть, — он хлопнул в ладони. — Разбейтесь на пары по два человека. Я буду наблюдать за тем, что вы умеете. Перед этим разбейтесь на две группы предварительно — с левой стороны ведьмаки, с правой — не-маги. Аякс, магов берешь на себя. Ризли, вы займетесь людьми. Проверяйте их навыки боя для начала. После уже перейдем к более интересному.       Дилюк отходит в сторону, опираясь на свой меч. Он окидывает всех пристальным взглядом. Все быстро разбиваются на пары. Нёвиллет со слегка понурым видом идет в правую сторону, к людям. Он не любил подобные разделения, но они были необходимы, и он понимал это. Нёвиллет шевельнул пальцами в воздухе — появилась его Песнь. Перед ним встал один из учеников, кажется, Мика. Робко махнув ладошкой, он поприветствовал Нёвиллета, почти сразу схватившись за свой катализатор.       Нёвиллет был выше почти каждого студента в Академии. Широкий в плечах, с габаритной фигурой — очень многие удивлялись, узнавая, что он даже Академию не успел закончить, а выглядел так, словно был одним из мудрецов. Нёвиллет встал в стойку. Многие первокурсники частенько робели перед ним и Хайтамом, и Мика не был исключением. Послышался свист — начались дуэли. Мика, взволнованно вертя катализатор в руках, даже боялся взглянуть на Нёвиллета. Тот, шумно выдохнув, терпеливо ожидал, пока не заметил, как Ризли, незаметно подойдя к Мике со спины, отодвинул его в сторону (кажется, совершенно не приложив усилий: Мика двинулся с места, как лепесточек).       — С ума сошел? Вступать в дуэль со старшекурсником? — Ризли кивнул на стоящего рядом Син Цю. — Иди к нему, вместе позанимаетесь. А месье Нёвиллетом я займусь сам.       Нёвиллет почувствовал, как у него спёрло дыхание. Он снова встал в боевую стойку, внимательно смотря на Ризли. Не смог удержаться от очередного комментария с легкой улыбкой:       — Как забавно, что жизнь снова заставляет нас драться, как людей, правда?       Ризли, вместо ответа покрутив катализатор в руке, другой направил на него одно из заклинаний. Еле успев увернуться, Нёвиллет зашипел:       — Почему вы…       — Не ожидайте от своих врагов, будто они так и будут выслушивать вашу речь. Этого времени мне бы с лишком хватило, чтобы вы уже валялись у моих ног, — прервал его Ризли, зло усмехнувшись. — Разумеется, мёртвым.       Нёвиллет обезоруживающе поднял одну ладонь.       — Прошу прощения. Я могу задать лишь один вопрос?       Ризли молча ожидал. Нёвиллет, довольно улыбнувшись своей хитрости, сумел незаметно послать в Ризли одно из заклинаний. Герцогу хватило лишь слегка качнуть головой вбок, чтобы маленькая водяная сфера с шумом пронеслась мимо, роняя капли. По его лицу можно было понять, как сильно ему не понравилась чужая хитрость, но, тем не менее, Ризли остался удовлетворенным.       — Вы же не ожидали, будто ваш враг станет просить у вас совета? — парировал Нёвиллет. Они сцепились друг с другом, поразительно быстро метая друг в друга заклинания: Ризли только и успевал, что отбивать их, поглощая каждую сферу.       И снова дуэль словно танго смерти: мир в одночасье сузился до масштаба только их двоих. Все сферы Нёвиллета стремительно замерзали и падали, разбиваясь на тысячи осколков. Герцогу все же удалось добиться небольшого эффекта: сумев отвлечь Нёвиллета скопом льдинок, он, шевельнув пальцами над катализатором, сразу же отправил и вторую, гораздо острее и больше; она, с шумом рассекая воздух, порезала Нёвиллета по щеке и как-то до одури нежно разрезала ленту на его волосах. Белоснежные волосы заструились по плечам, и Ризли, воспользовавшись этим, схватил несколько прядей, намотав на кулак, дернув и заставив Нёвиллета упасть на спину. Он охнул, больно ударившись затылком о камни, случайно царапнул язык клыками и почувствовал металлический привкус во рту. Ризли прижал колено к его груди, другой рукой так и удерживая катализатор, парящий в нескольких сантиметрах над пальцами. Все остальные замерли, наблюдая над неравным, но достойным боем. Что до них двоих, они, напротив, не замечали никого вокруг, поглощенные собственной дуэлью. Ризли наклонился ближе. Нёвиллет провёл языком по губам, слизывая кровь.       — Знаешь, какой вывод я хочу сделать? — Ризли говорил очень тихо, чтобы никто другой не мог их услышать. Нёвиллет выгнул бровь. — Я бы даже смог назвать тебя магом сейчас.       Чужие слова заставили парня подавиться. Он, приподнявшись на локтях, сплюнул кровь и тихо-тихо рассмеялся, когда Ризли с ухмылкой, надавив сапогом на его грудь, заставил Нёвиллета так и лежать на спине, прижатого к земле.       — Магия реальна. Это не заклинания и глаза бога, нет… она более тонкая. Например, когда ты чувствуешь электричество в воздухе, когда глаза горят больше, чем слова; когда чувствуешь то, что не могут уловить другие органы чувств. Если ты остановишься на мгновение и увидишь большее, ты найдешь это. И больше не будет чувства сломленности, — последние слова он шепнул прямо ему в ухо. А затем, разжав кулак, отпустил волосы Нёвиллета. — Не будет чувства обреченности из-за твоей принадлежности к более слабому классу.       Сил Нёвиллета хватило, чтобы одними губами прошептать тихое «почему?».       Ризли, усмехнувшись, убрал ногу с его груди, протягивая руку, чтобы помочь подняться. К ним уже направлялся Дилюк. Он был очень, очень зол.       — Разве я хоть что-то сказал о применении силы, Ризли?       — Как, по-твоему, они смогут обезопасить себя, если станут драться, как слепые котята? — Ризли выдержал разъяренный взгляд Дилюка. — Не смотри на меня так.       Дилюк схватил Нёвиллета за рубашку, едва ли не вплотную заставив прижаться к Ризли. От такой вольности парень чуть не задохнулся и замычал от боли, царапнув язык. Чертовы клыки. Кажется, будто они даже больше выросли.       — Взгляни на него! — Дилюк потряс Нёвиллета, как куклу. — Кровь, порезы, ссадины, рваная форма…       — Что ты ожидал от герцога крепости Меропид? — Ризли скучающе зевнул, позволив себе кинуть небрежное: — И, если честно, своим всплеском гнева ты делаешь ему сейчас куда больнее, чем я.       Дилюк, опомнившись, отпустил Нёвиллета. Он уставился на Ризли испепеляющим взглядом, повернувшись к парню. Виновато отводя глаза, он процедил сквозь зубы:       — Я потерял контроль, за что приношу свои извинения, однако… — он ткнул пальцем в Ризли. — Я даю понять сейчас это всем: подобное поведение непозволительно в рамках первой пробной дуэли. Вам это слово о чем-то говорит, герцог?       — Да о многом, — Ризли выдержал его взгляд, брезгливо убрав от себя чужую руку. — Например, о странной логике и желании обезопасить учеников без как таковой настоящей практики.       Дилюк повернулся к нему спиной. Он что-то прокричал ученикам и те вернулись к своим дуэлям, изредка бросая на Нёвиллета косые взгляды. Дилюк, вдруг опомнившись, снова повернулся к ним, смотря уже только на Нёвиллета.       — Советую пройти в лазарет и обработать ссадины, — сказал он. — С Ризли. Пускай впервые в жизни научится разгребать ошибки собственными руками.       Ризли закатил глаза. Он с явным раздражением проводил взглядом удаляющуюся фигуру Дилюка и только потом повернулся к Нёвиллету, кивнув головой в сторону вымощенной к Академии аллеи. Они молча двинулись по ней. Нёвиллет краешком глаза позволил себе взглянуть на чужой точеный профиль: слегка суженные глаза, хмурый взгляд, немного взъерошенные после боя волосы. Нёвиллет почувствовал острую потребность заполнить возникнувшую между ними тишину.       — Я не виню вас ни в чем, — спокойно проговорил он, смотря перед собой. — Просто хотел, чтобы вы знали.       — Я и не думал об этом. По твоему лицу видно, как ты получаешь удовольствие от подобных дуэлей. Это же совершенно иной уровень, чем бутонизировать плесенников и слаймов, — Ризли беззлобно усмехнулся, похлопав Нёвиллета по плечу и позволив себе окинуть его быстрым взглядом. — Я бы, конечно, мог извиниться за это, — он едва ли коснулся пальцем ссадины на щеке, но Нёвиллет всем телом ощутил исходящий от мужчины холод, — однако, если ты ни в чем меня не винишь…       — Это не взаимоисключающие друг друга вещи, — Нёвиллет стёр пальцем выступившую кровь.       — Разве?       Дальнейший путь они провели в молчании. Когда в коридоре Ризли вдруг свернул к левому крылу, минуя статую, Нёвиллет остановился в нерешительности.       — Лазарет в противоположной стороне.       — Я знаю. Так уж сложилось, что я не люблю работать на виду у других. И если раны пустяковые, то могу и сам справиться, — Ризли вытянул руку, касаясь пальцами статуи огромной каменной змеи. Камушек золотистого кор ляписа, обрамляющий один из её глаз, слегка вдавился внутрь и она отъехала в сторону с тихим скрежетом. Перед ними открылась лестница. Нёвиллет поднял бровь. — Не смотри на меня так. Мера безопасности.       — Меры безопасности только для герцога работают? — съязвил Нёвиллет, но послушно спустился вниз, вслед за мужчиной. — Просторно… а если серьезно, то почему именно здесь?       Ризли щелкнул пальцами и свет зажегся. Они прошли вглубь огромной комнаты, и герцог кивком головы указал на кресло в углу, возле окна. Нёвиллет, повиновавшись, все же присел.       — Мне комфортнее работать, зная, что я далёк от… — он призадумался. Достал из какого-то шкафчика довольно увесистую коробку. — От внешнего мира, пожалуй. В крепости мой кабинет находится глубоко под землей. Тысячи километров под водой. Настоящая идиллия, — он рассмеялся, смотря на Нёвиллета. — Подумаешь сейчас, что я сумасшедший, если нахожу успокоение далеко от остальных в обществе отпетых преступников… ну, доля правды в этом явно будет.       Ризли встал к нему рядом, внимательно оглядел с ног до головы. Слегка прищурившись, коснулся большим пальцем его нижней губы, надавив, и указательным зажав подбородок. Нёвиллет замер, позволяя осмотреть себя. Послушно раскрыл рот.       — Шире. Вот так. Что, в дракона мутируешь? — ядовито усмехнулся Ризли. — Ну, не мычи. Весь язык себе расцарапал, о, Матерь…       Ризли покопался в коробке, достав оттуда небольшую конфету. Сорвав обертку, аккуратно положил на его язык, случайно коснувшись. Нёвиллет огромным усилием воли заставил себя не проронить ни звука и даже не дернуться. Сидя неподвижно, он сомкнул губы, осторожно смакуя конфету на кончике языка.       — Рассасывай, оно быстро заживет. Прикусил ты, конечно, неплохо так. Осторожно в следующий раз, ящер.       Нёвиллет недовольно сцепил руки на груди.       — Не надо так меня называть.       Ризли только улыбнулся краем губ, как будто бы только сейчас заметив чужой внешний вид. Грязная рубашка в районе грудной клетки, где-то успевшая порваться из-за крепкой хватки Дилюка, вцепившегося в Нёвиллета во время разборки на поле. Да и Ризли неплохо приложил его к земле… он еле заметно качнул головой, соглашаясь с какими-то своими мыслями. Бесцеремонно ткнув в парня пальцем, он приказал:       — Раздевайся.       — Да вы с ума сошли…       — Я знаю. Я же сам говорил об этом. Снимай рубашку, Нёвиллет. Ты же спиной ударился, да и я тебя еще долго держал, — Ризли прислоняет несколько пальцев чуть ближе к животу. Слегка надавливает, наблюдая за сменой эмоций на ровном лице. — Здесь болит? — он поднимает выше. — А тут? Или здесь? Ага. Вижу. Не робей, снимай быстрее. Думаю, останется пара синяков.       Нёвиллет, шумно вздыхая, снимает рубашку, откладывая её куда-то в сторону. Ризли наносит какую-то мазь с ядрёным мятным запахом на покрасневшие участки кожи у груди. Нёвиллет замечает, что почти все волосы успели выбиться и растрепаться, и собирает пряди свободной рукой, придерживая и отводя взгляд в сторону. Только сейчас он чувствует, как усталость накатила на него лавиной, накрывая с головой. Тяжелая и насыщенная экспедиция, пара часов сна, после неё — весь день на ногах, наказание у Тигнари и тренировка с утра. Он вообще ел хоть что-то за это время? Нёвиллет не помнил. Он поморщился, но прикусил губу, не издавая ни звука, когда Ризли случайно надавил сильнее на место удара. Погруженный в свои мысли, он опустил момент, когда герцог оказался за его спиной.       — Я...правда надеюсь, что вы не держите на меня зла из-за взбучки, устроенной Дилюком, — негромко произнес Нёвиллет. Рука Ризли, наносившая мазь на спину, замерла на мгновение. — Эта тренировка оказалась полезной, пускай и… достаточно болезненной, — Нёвиллет усмехнулся, все еще держа волосы одной рукой. Он слегка сжал их сильнее, вспоминая. — Почему вы уже во второй раз трогаете мои волосы во время дуэли?       — Напоминаю, что в бои хороши абсолютно все средства. Что касается Дилюка — нет, я не держу зла. Наши отношения носят исключительно формальный характер, когда дело касается работы. Он ведь терпеть не может, когда все идет не по его плану. Едва ли это вообще хоть кому-то доставляет удовольствие, так что в этом я могу его понять, — Ризли обходит его со спины, вновь остановившись напротив. Он убирает мазь в коробку и прислоняется к столу. — Я закончил. Но рубашку лучше выкинуть.       — Может, мне ещё прямо так пойти до комнаты? — Нёвиллет вдруг прикусил себе язык (очень мягко) и опомнился. Твою Матерь. Да что с ним не так? Непрошенный едкий вопрос слетел с губ быстрее благодарности за помощь. — Прошу прощения. Спасибо за то, что помогли мне.       Ризли лишь отмахнулся, скрестив руки на груди. Недолго думая, он прошел к шкафу и остановился перед ним, поманив Нёвиллета пальцем.       — У меня здесь все достаточно скудно, — он обвел взглядом вешалки, на которых… были только черные рубашки. — Выбери любую.       — Тоска смертная, я бы сказал, — Нёвиллет нервно хохотнул, но вдруг резко замер. Чертова усталость и очередной насыщенный день сделали его чрезмерно смелым. Игнорируя цепкий взгляд Ризли, он, не глядя, схватил первую попавшуюся рубашку, накидывая на плечи. Он прокашлялся, старательно избегая смотреть тому глаза и натужно изображая заинтересованность в картине с тиграми. — Спасибо и за это. Я верну.       Черт возьми. Его отметелил герцог крепости Меропид, сам залатал, сам раздел и сам одел. Этот год определенно запомнится ему, как самый яркий и насыщенный. Нёвиллет, застегнув последнюю пуговицу, нерешительно замер перед ним. Должно быть, пора уходить. Один-единственный вопрос всё ещё ютился на кончике языка. Переборов липкий страх, он всё же спросил:       — Я могу узнать как продвигается расследование?       — А я могу просить у тебя гарантию, что все сведения не покинут стен этой комнаты и не окажутся таинственным образом в голове Хайтама?       — А вы не можете снова перестать отвечать вопросом на вопрос?       — А ты не можешь снова пораскинуть мозгами и понять, что такой информацией не разбрасываются с кем не попадя?       Нёвиллету хотелось истошно завопить от злости и раздражения. Он лишь натянул на лицо милую улыбочку. Сил хватило только на то, чтобы развернуться и молча пойти к выходу. Ризли был прав, однако… ему так хотелось помочь! Он ведь одной ногой уже почти оказался втянут. Нет, сдаваться нельзя. Вперед, вперед, и только вперед. Если есть хоть какая-то возможность, один, хотя бы один жалкий процент из ста, который позволит ему хоть как-то помочь — он пойдет на все. Откуда взялось это чувство справедливости? Но он просто не мог пройти мимо. И с детства это рвение сопровождало его во всём. Нёвиллет с тяжелым вздохом повернулся к нему обратно и прислонился спиной к двери.       — Как насчет сделки, герцог?