Ода свету души

      Нёвиллет напряженно стоял в комнате Сахарозы. После новости о пропаже студентки они все ринулись туда. Ризли и Аякс осматривали каждый уголочек комнаты, Чжун Ли напряженно стоял у окна, о чем-то беседуя с Клориндой. Чувствуя себя стесненно и крайне непривычно, Нёвиллет подошел к столику, осматривая вещи на нём и под ним, желая найти хоть какую-то зацепку. Разумеется, всё было чисто. Как и до этого в случае с пропажей Кэ Цин, похитители не оставили после себя ни единой улики — комната выглядела безупречно, словно её хозяйка должна была вернуться с минуты на минуту. Нёвиллет скользнул взглядом по столу, на котором в легком беспорядке были разбросаны несколько тетрадей, и вдруг заметил кончик выглядывающего из-под кучи книг краешка толстого дневника. Он потянулся за ним, несколько секунд колеблясь с взывающей совестью. Дневник был похож на личный. Нет, здесь не о чем и думать. Она пропала и важным автоматически становилась любая деталь. Нёвиллет пролистал первые страницы. Исследования, эксперименты, рецепты зелий и настоек… он открыл дневник с конца, заметив несколько записей карандашом которые, судя по суматошному и неаккуратному для неё почерку, выглядели так, словно были записаны в спешке. Внизу, ближе к краям страниц, были нарисованы какие-то механизмы. Нёвиллет прочел пару строк.

      «Семь монументов. Три уже зажжены. Подойти к К.»

      Нёвиллета душило дурное предчувствие. Он стоял так какое-то время, не двигаясь и лихорадочно соображая. Он наконец положил дневник на стол. Его рука заныла, и он потер запястье с меткой. Словно бы почувствовав, Ризли повернулся к нему. Нёвиллет удивленно скользнул взглядом по метке, затем — по нему самому. И так снова, до тех пор, пока герцог, не усмехнувшись, не прервал Аякса, с которым они проверяли содержимое всех шкафчиков в комнате. Ещё одна загадка, с которой он разберется немного позже. Он пролистал еще немного, найдя очередную запись. Погодите-ка…       — Я кое-что нашел, — сказал Нёвиллет. Все в комнате, включая Чжун Ли, двинулись к нему. Он шепнул что-то Клоринде напоследок и та скользнула к двери, выходя из комнаты. На мгновение воцарилась тишина. Нёвиллет протянул им дневник, ткнув пальцем в одну из страниц. — Это. Прочтите.       — Простите, что встреваю и всё такое, — прервал их Аякс. — Но никого кроме меня до сих пор не смущает, что в расследовании участвует ученик? Без квалификации, ещё не окончивший Академию? — глядя на беспристрастные лица, он шумно выдохнул. — Что, совсем никого, да? Хорошо, я понял. Сейчас свяжусь с бабулей, может, она тоже сможет чем помочь… у неё ещё и родственников полно со Снежной, думаю, так расследование точно задвигается.       Чжун Ли положил ладонь на плечо Аякса, сжав. Тот мгновенно замолчал, раздраженно закатывая глаза.       — Это было желанием Нёвиллета… — начал Чжун Ли.       — Бабуля, может, тоже желает…       — …и, более того, — продолжил он, слегка повышая голос, — это под ответственностью Ризли. Я бы не рискнул допускать его к расследованию, но их договор в самом деле может оказаться полезен. Я предлагаю вернуться к делам. У нас не так много времени.       Нёвиллет, терпеливо выждав, когда они закончат, игнорируя прилипчивый и острый взгляд Аякса, указал им на рисунки и несколько записей.       — Сахароза интересовалась культом, и, судя по датам в дневнике, начала это делать относительно недавно, лишь после пропажи Кэ Цин, — Нёвиллет перелистнул страницу, ткнув пальцем в перечень планов двухмесячной давности, — которая являлась её соседкой и близкой подругой. После того, как она пропала, к Сахарозе никого не подселили. Это в разы облегчило её похищение.       — И дало им преимущество, — заключил Аякс, сложив руки на груди. — Двух зайцев одним выстрелом, значит. Сначала Кэ Цин, а потом её подружка, которая начала копать… умно.       — Меня интересует другое, — Ризли прервал их, — она писала о трех жертвах. Сейчас, вне сомнений, становится ясно, что Беннет никуда не сбегал и его похитили. Дальше — Кэ Цин. Уже двое. Откуда взялся третий?       — Себя авансом посчитала? — Аякс усмехнулся. Под жестким взглядом Чжун Ли он снова стушевался, но вдруг отбросил руку мужчины со своего плеча. — Атмосфера здесь — хоть вешайся…       — Мелюзина, — вдруг произнес       Нёвиллет. — Она — третья.       Чжун Ли отделился от них, шагнув к окну. Яркое, теплое осеннее солнце острыми копьями разогнало облака. Небо такое чистое, лазурное. За окном — такая безмятежность и спокойствие.       — У нас слишком мало времени. Если Нёвиллет прав, то жертвы уже четыре. Сахароза каким-то образом узнала про мелюзину, сопоставила это с культом и её похитили. Откуда у неё были эти сведения? И почему она даже не делилась с этим? Даже не ясно, как она могла пропасть из собственной комнаты, — Чжун Ли вдруг задумался. — Ситуация патовая. Никаких сведений. Собираем зацепки по хлебным крошкам. Нужно ускориться. Я разошлю сегодня письма всем родителям, чьи дети обучаются в Академии: пускай они сами решат, позволят ли им остаться. Возможно, мне стоит… на время закрыть её.       — Нет, — в один голос произнесли Ризли и Нёвиллет. Они удивленно взглянули друг на друга.       Ризли махнул рукой, как бы позволяя Нёвиллету высказаться первому. Благодарно кивнув, Нёвиллет убрал дневник в сторону и взглянул на Чжун Ли.       — То, что похищают учеников — это, безусловно, очень плохо… но до сих пор они пропадают лишь из Академии. Это играет нам на руку — если представить, что было бы, пропадай они с разных уголков Тейвата, катастрофа станет неизбежной. Мне кажется, что тот, кто стоит за этим всем, явно преследует какую-то цель, раз уж он наметился именно на Академию. Либо это даётся ему проще всего, либо… здесь что-то еще. Если мы сейчас разошлем их по домам, то потеряем последнюю нить, которая сумеет привести нас к зачинщикам.       — Это верно, однако… — Чжун Ли усмехнулся, поворачиваясь к ним. — Использовать своих же учеников в качестве приманки?       — Иногда необходимо идти на риск, — возразил Аякс. — Ты же понимаешь, что это единственный способ.       — И ещё кое-что, — Ризли поправил перчатки на руках. — Необходимо узнать, с кем общалась Сахароза. Она поразительно осведомлена для простой ученицы.       — Ага. Кого-то напоминает, да? — Аякс усмехнулся. Он старательно избегал ледяного взгляда Чжун Ли.       Нёвиллет собрался ему ответить, как вдруг дверь внезапно распахнулась. На пороге стояла Клоринда, а по обе стороны от неё — одни из патрулирующих коридоры стражников. Довольно-таки грубо держа их за шкирку, она поволокла их вглубь комнаты, кивнув Ризли. Они вместе с Аяксом подошли к ним ближе.       — Эти двое отвечали за коридор и всё восточное крыло, — пояснила Клоринда. Стражники затряслись, боясь взглянуть хоть кому-то в глаза. Как только они заметили Чжун Ли, они боязливо переглянулись и опустили головы. — В ту ночь они покинули свой пост, сообщив мне… очень интересную информацию, — она отдавила каблуком ногу одного мужчины, схватив его за волосы. — Ты скажешь сам или мне помочь открыть тебе рот?       Мужчина, дернувшись, упал к ногам Чжун Ли.       — Великий Архонт, клянусь, я говорю только правду! — Он завыл. Аякс, словно заподозрив неладное, медленно подошел ближе. — В-вчера… вы же сами сказали мне… сказали нам с Амиром, что мы можем покинуть пост и отдохнуть…       Чжун Ли дернулся, как от пощечины. Аякс в одно мгновение упал на колени рядом с ним, схватив стражника за волосы и резко дернул на себя, оскалившись. Нёвиллет заметил, как со всех уголочков комнаты к Тарталье потянулись маленькие, крохотные капельки воды: быстро соединяясь друг с дружкой, они быстро образовали очередной фантом стрелы, которую Аякс прижал к его горлу.       — Ложь, — процедил он, — глупец, порочишь имя своего Архонта…       Чжун Ли мгновенно оказался рядом с ним. Он тихо позвал:       — Аякс.       — Я клянусь! — мужчина, дрожа всем телом, в страхе замотал головой. — Мы слышали его голос! Мы видели его своими глазами!       Амир, стоявший рядом, вырвался из хватки Клоринды и упал рядом с другом, поклонившись Чжун Ли прямо в ноги. Он был куда моложе своего напарника. Нёвиллет заметил, как он, дрожа от страха и отчаяния, всё же нашел в себе силы взглянуть в глаза Чжун Ли.       — Мы бы не стали лгать в вашем присутствии, ни за что, — взмолился Амир. — В ту ночь мы видели…       Аякс нервно дернул щекой. Он схватил их обоих за шеи, легонько сжав, и поочередно оглядел обоих.       — В ту ночь вы не могли его видеть. В ту ночь он был…       Чжун Ли рассек комнату несколькими крупными шагами. Его рука лишь на мгновение коснулась затылка Аякса и этого хватило, чтобы парень, словно бы опомнившись, замер, так и не договорив. Отпустив мужчин, Аякс брезгливо оттряхнул руки, поднявшись с пола. Он отошел в сторону, избегая смотреть кому-то в глаза. Нёвиллет заметил, как покраснели кончики его ушей.       — Всё складывается куда интереснее, — Чжун Ли медленно расхаживал по комнате. — Стражники покинули свой пост перед тем, как ученицу похитили, и сделали они это по моему приказу… который я не отдавал, — он резко повернулся к ним. — Вы видели меня?       — Мы слышали, слышали ваш голос… — пробормотал Амир. Он держался за горло, на котором все еще оставались следы от хватки Аякса. — Видели… вашу тень. Вы стояли в другом конце коридора.       — Что именно я сказал?       — Вы сказали, что мы слишком долго патрулируем эту территорию, и что нам стоит отдохнуть хоть немного. Мы не хотели уходить, но вы сказали, что сейчас пришлёте кого-то другого… мы с Башаром сразу ушли…       — Видели тень? — повторил Ризли. Он крупно задумался. Как только он подал голос, Башар и Амир, в ужасе посмотрев друг на друга, снова припали к полу, словно в молитве. Это не укрылось от глаз герцога. Он, усмехнувшись, внимательно их оглядел. — Значит, видели тень и слышали голос? — не получив ответа, он прорычал: — Слышите меня или нет?       Вздрогнув, мужчины закивали. Аякс устало потёр шею, а Чжун Ли, так и стоя на месте, впервые выглядел обескураженно. Ризли вдруг подошел к Нёвиллету, коснувшись его плеча. Кивком головы указал на дверь.       — Думаю, на сегодня можно закончить, — сказал он. — А это… — Ризли взял со стола дневник, протянув Нёвиллету. — Прочитаешь на досуге. Идём. Нужно прогуляться.       Нёвиллет, кивнув, поклонился напоследок, приложив пальцы к губам. Чжун Ли не обращал внимания ни на кого. Его взгляд был прикован лишь к стражникам. Тихонько закрыв за собой дверь, Нёвиллет послушно последовал за Ризли, уверенно минующего коридоры. Было тихо и пустынно — раннее воскресное утро. Вероятно, многие ещё спали, даже не зная, что в стенах Академии снова произошло нападение. Нёвиллет подумал про Хайтама и его сердце сжалось: нужно будет предупредить друга. Внезапно возникнувшая в голове мысль больно его кольнула; Нёвиллет ускорил шаг и, поравнявшись с герцогом, спросил:       — Для ритуала нужны маги разных элементов, верно?       Ризли кивнул.       — У них уже есть пиро, электро, анемо и… кто-то ещё. Я не знаю, какой глаз Бога был у той мелюзины, но…       — Переживаешь за друга? — догадался Ризли. Они уже вышли из Академии, направившись дальше по одной из тропинок. Гравий отскакивал от ботинок, а от быстрого, размеренного шага в воздухе поднялась пыль. — Да, стоит быть осторожнее. Пока что мне неизвестно, по какому принципу они отбирают своих жертв, но если они похищают тех, кто пытается хоть как-то вникнуть в дела культа, то из-за твоего интереса жизнь аль-Хайтама тоже может быть в опасности.       Ризли вдруг остановился. Они пришли к фонтану на крыше: большой, белокаменный, с кристально чистой водой под огромными ветвями дерева — просто идеальное пристанище, одно из любимых мест Нёвиллета. Нередко он останавливался здесь, когда ему хотелось побыть с собой наедине. Он присел на краешек, опустив пальцы в воду. На душе будто стало немного легче, упал тяжкий, непосильный груз. Вдохнув свежего воздуха, Ризли прикрыл глаза.       — Почему вы вдруг ушли со мной сюда? — решил поинтересоваться Нёвиллет.       В воздухе застыл свежий аромат пожелтевших листьев, цветов и парфюма герцога. Нёвиллет поднял голову, заметив, как красиво через падающую листву распростерся, как на ладони, вид на бескрайние просторы Сумеру. Облака, сгущаясь, накрыли солнце, словно скрыв его от любопытных глаз. Ризли подошел к нему ближе, и, наклонившись, помахал запястьем перед носом у парня.       — Не забывай о том, что нас сейчас       связывает, — Ризли выпрямился, и, недолго думая, присел рядом с ним. — Есть ещё какие-то мысли?       Нёвиллет задумался, слегка сощурив глаза. Солнце вышло из-под плотного покрывала облаков и, словно бы подмигивая, приласкало Нёвиллета теплым светом. Он посмотрел на водную гладь, на капельки воды в фонтане, сверкающих при солнечных лучах. Так красиво.       — Была одна. Беннет… мальчик без семьи и друзей, живущий, словно тень, — Нёвиллет вытянул руку перед собой, любуясь тем, как капли воды на его ладони и пальцах поблескивали на его бледной коже при солнце, словно софиты. — Они не зря выбрали его в качестве первой жертвы, запутав нас. Кто станет интересоваться и беспокоиться о том, до кого никому нет дела? — Нёвиллет покачал головой, сжав руку в кулак, и опустил ее на колени. — Его пропажа выглядела как попытка побега в надежде наладить свою жизнь хотя бы в последний раз. Они выиграли много времени. Его… действительно никто не искал. Это, в самом деле, отвратительно.       Ризли взглянул на него. Нёвиллет ответил на его взгляд, продолжив:       — Отвратительно, что до сих пор, спустя столько лет эволюции на свете остаются дети и люди, до которых нет дела никому… остаются дети без семьи и друзей. Они растут без любви. Я всегда думал… насколько же это тяжело? Любовь — это фундамент мира. Так говорил мне отец Адерфи, — Нёвиллет заметил, как заблестел свет в чужих глазах. — Я и сам рос без настоящей семьи, но в моей жизни появились люди, которые заменили мне всё, показали настоящую любовь. Но он… у него не было никого. И умереть за чьи-то идеалы… мне больно думать о таком конце.       Подул ветер в совершенно другом направлении. Нёвиллет вздрогнул, чувствуя, как он, дунув им в спину, обрушил на них холодный поток капелек воды: они, подгоняемые ветром, оторвались от струй фонтана и впились в неподвижные фигуры. Нёвиллет рассмеялся, вскочив с фонтана. Эта забава вдруг подняла ему настроение, и он с удивлением заметил, что Ризли улыбается ему в ответ. Герцог слегка наклонился назад, коснувшись пальцами воды, зачерпнул немного, и… резко вскинув руку, обрызгал ею Нёвиллета. Парень, растерянно моргнув, застыл на месте и вновь оказался под прицелом. Он перенял чужую игру: сев напротив Ризли, он обрушил на него весь водяной поток, не переставая смеяться.       Нёвиллет потянулся за небольшим гримуаром в кармане, ему хватило лишь коснуться рельефной поверхности, чтобы вспомнить нужное заклинание. Он провёл пальцами по поверхности воды, не переставая тихо-тихо шептать нужные слова. На его ладони, собираясь из сотни маленьких капелек, возникла маленькая водяная сфера, которая, отпрыгнув от тонких пальцев Нёвиллета, с легким шумом быстро пересекла расстояние между ними, намереваясь лопнуть прямо у рук герцога. Ризли успел коснуться сферы пальцем, он что-то прошептал себе под нос и она заморозилась. Нёвиллет поманил её к себе. Сфера, подпрыгнув, вновь оказалась в его ладони. Он снова начал что-то с ней мудрить: Ризли заметил, как ледяная корочка потрескалась и сразу растаяла в теплых руках Нёвиллета; да и сам пузырь вдруг как-то вытянулся, принимая совершенно иные очертания… всё больше и больше капелек, под тихие заклинания, слетевшие с губ Нёвиллета, слетались к его пальцам, присоединяясь к сфере. Он заметил, что от обычного, скучного водяного пузыря не осталось и следа: на руках Нёвиллета покоился красивый фантом озёрной лилии. Он метнул цветок к герцогу: тот, по инерции выставив руку, коснулся цветка пальцами и тот мгновенно заморозился, упав ему на руки и пощекотав кожу ледяным прикосновением. Ризли удивленно посмотрел на него. Затем перевел взгляд на Нёвиллета.       — Пускай от этого дня останется хоть что-то хорошее, герцог.