Ода свету души

      — Так значит, тебе нравится герцог? — аль-Хайтам усмехнулся, склонившись над картой. Отметил какую-то точку на ней и снова повернулся к другу, пораженно на него уставившись. — Нет, серьезно? Среди всех магов и не-магов ты выбрал его?       Нёвиллет закатил глаза, игнорируя друга и уставившись в карту Тейвата, лежавшую перед ними на столе. Они сидели на лекции у преподавателя картографии, у Джинн. Выполняя какое-то очередное скучное задание, Нёвиллет по привычке тихо перешептывался с Хайтамом, обсуждая последние новости, но допустил неосторожность — слишком бурная реакция на одно лишь только имя герцога породила в душе Хайтама зернышко сомнения. Оно, ловко юркнув в чертоги столь необъятного разума, там и проросло, и аль-Хайтам сразу же догадался о природе их взаимоотношений. Нёвиллет подпер щеку рукой, делая метки на карте. Хайтам вдруг усмехнулся, слегка толкнув брата локтём. Нёвиллет повернулся к нему, уже заранее настраивая себя на бесконечные недовольные тирады старшего неугомонного братца. Хайтам, вопреки его ожиданиям, обвёл на карте какую-то точку, примерно в области гор Ли Юэ. Они склонились над картой, случайно стукнувшись лбами.       — Вот здесь, почти тысячу лет назад культ впервые попытался пробудить Матерь, — аль-Хайтам ткнул пальцем в отмеченную точку. Слегка надавив на карандаш, он провел им жирную линию от Ли Юэ до Сумеру. — Вот здесь это произойдет снова. А вот здесь… — он подчеркнул Долину Бишуй. — Вот здесь тоже было много жертв почти сотню лет назад. И тут… — он ткнул на остров Наруками. — Тут тоже. Знаешь, в чем совпадение?       Нёвиллет покачал головой.       — В Долине Бишуй Аякс впервые повстречал Моракса, когда миллелиты устраивали облаву на фатуйцев. А на острове Наруками… там жил Ризли.       Нёвиллет отпрянул от брата, как ошпаренный. Он не мог понять, к чему клонит Хайтам, но в глубине души давно образовалась огромная лепнина из самых разных подозрений. Нёвиллет хотел упрекнуть аль-Хайтама, но понял, что не может: даже не знал, как подобрать слова. Солнце ещё не взошло для правды, как постоянно говорил Ризли. Однако, вопреки недоумению, отразившемся на его лице, Нёвиллет снова наклонился к брату.       — Ты когда-нибудь читал о том, как много не-магов погибло на острове Наруками почти тридцать лет назад? Их вырезали, как скот, — Хайтам покачал головой, нахмурившись. — И знаешь, какая здесь связь? Фатуйцы просто на дух не переносят людей. До сих пор неизвестно, кто стоял за резней, однако… сто лет назад Аякс был во главе вылазки в Ли Юэ, и тогда погибло очень много не-магов. И вот, почти тридцать лет назад это повторилось на острове Наруками…       — В этом нет никакой связи с культом, — Нёвиллет сложил руки на груди, прерывая Хайтама. — Убийства на почве ненависти не имеют ничего общего с теми, кто похищает магов, желая принести их в жертву.       — Нет, схожесть все-таки есть. Преступления на почве ненависти, как ты и сказал… внезапно вспыхнувшие убийства и вражда спустя почти тысячу лет после первой попытки могли спокойно привести к желанию возродить культ. К тому же, меня немного напрягает тесная дружба твоего любимого герцога и Аякса, некогда стоявшего во главе Фатуи. Ну, до тех пор, пока Царица не отправила его в немилость. Что, думаешь, между ними такая крепкая братская любовь? Между убийцами?       Нёвиллет посмотрел на брата в упор. Хайтам заметил такую знакомую ему непокорность, вспыхнувшую в Нёвиллете снова — очевидно, он не желал соглашаться с обвинением. Его раздумья прервал громкий звонок, оповещавший о конце лекции. Нёвиллет поднялся со стула, несколько рассеянно побросав тетради и карту в сумку, нацепил её на плечо и предложил Хайтаму покинуть аудиторию, чтобы уединиться где-нибудь подальше от остальных и в тишине. Они быстро покинули шумную аудиторию, минуя коридоры и бесконечные завитки лестниц, и вскоре оказались на одной из веранд для отдыха, специально занимая места как можно дальше от ошивавшихся поблизости студентов. Нёвиллет скинул сумку на пол, садясь на подвешенную к ветвям дерева качель, и услужливо подвинулся, когда Хайтам пожелал к нему присоединиться. Какое-то время они сидели молча, покачиваясь взад-вперед на качелях, прислонившись друг к другу макушками. Нёвиллет все думал и думал обо всем: о Ризли, о культе, об Аяксе и недавней стычке… Он тяжело выдохнул и почувствовал, как Хайтам крепко обнял его за плечи.       — Я не хотел своими догадками сказать о Ризли что-то плохое, — Хайтам примиряюще улыбнулся, потеревшись носом о чужой висок. Нёвиллет усмехнулся. — Мы остались одни друг у друга, и я не переживу, если хоть волос упадет с твоей головы. Ну, учитывая твою шевелюру, конечно, я вряд ли замечу хоть один такой упавший волосок, но…       Хайтам засмеялся, а Нёвиллет отвесил ему легкую затрещину. Они так и сидели друг рядом с другом, любуясь солнцем, так непривычно припекающим в разгар осени. Разгулялся ветер, юрко залепив Нёвиллету глаза прядями волос. Он недовольно цокнул языком, по привычке поятнувшись за заколкой в карман — разумеется, ничего не обнаружив внутри, он только досадливо выдохнул, чувствуя, как в тоске сжимается сердце. Ни одно украшение не было ему столь дорого, как подарок от герцога, сделанный собственноручно в ту самую морозную, холодную ночь, согретую одним лишь пламенем ещё свежих воспоминаний; Нёвиллет, кажется, до сих пор предельно четко ощущал каждое касание и тепло чужих объятий, нежность поцелуев и такое щекочущее дыхание у ушка, когда Ризли что-то столь ласково шептал… Нёвиллет сжал ладони. Хайтам, заметив его движение, слегка изогнул губы в грустной, понимающей улыбке — сразу смекнул, о чем были мысли брата.       — Аято тоже предостерегал меня, ещё в первые дни пребывания Ризли здесь, — поделился Нёвиллет. — Поначалу я действительно не знал, как к нему относиться: хотел обхитрить, подступить ближе, узнать о нем больше. Держать всех его демонов на привязи. Но не заметил, что сам оказался в ловушке, — Нёвиллет устало откинул голову на плечо Хайтама. — Нет, я не назову свои чувства к нему ловушкой, просто… — он спрятал лицо где-то в чужой шее, вымученно застонав. — Просто он так сильно мне нравится…       — Я не думаю, что он причастен к культу, меня куда больше интересует Аякс. Умная, хитрая фатуйская зараза. Я почти уверен, что он никогда их не предаст, — рассуждал Хайтам, крепко задумавшись. — Я все гадал: какая ему выгода от того, что он решил подыграть мне? Но учитывая то, с какой неприязнью он к тебе относится, то всё встало на свои места: вероятно, он не рассчитывал на подобный исход, но быстро смекнул, что ты будешь однозначно мучаться от чувства вины…       Хайтам засмеялся вдруг, прижав Нёвиллета к своей груди и растрепав густую белоснежную шевелюру.       — Помнишь, как отец написал о тебе книгу? О мальчике, что был настолько светлым и чистым, что не отбрасывал тени. Он ведь не прогадал, — Хайтам плотно обхватил лицо Нёвиллета руками, дурашливо мотнув из стороны в сторону. — Нёвиллет, каждая фея в Тейвате, каждая песчинка у вод морей скоро будет знать о том, насколько твоё сердце доброе и чистое. Такие люди, как ты, быстро становятся удобными пешками на шахматной доске — на их чувстве вины легко двигать, — Хайтам мягко огладил большими пальцами щеки брата. — И я от этого боюсь за тебя.       — Ну я же не беспомощен, — Нёвиллет улыбнулся ему. — После той ночи мне так и не представилось случая отблагодарить тебя как следует.       Хайтам отмахнулся от него, резко откинувшись на спинку качели и набирая скорость. Нёвиллет вцепился в плетеный канат, стараясь удержаться на месте, и всё смотрел на раскинувшийся перед ним такой полюбившийся вид Сумеру. Он всё думал о той ночи, думал о силе, что обнаружил в себе, и она не давала ему покоя — заставляло сомнения всё больше и больше плодиться в собственной душе. Было ли это совпадением? Нет, определенно нет. Не человек, но и не маг, возможно, полукровка? Нёвиллет сжал челюсти, и лицо его приняло хмурый вид. Полукровки в сообществе магов и ведьмаков были необычайной редкостью, да и их способности проявлялись иначе — никаких клыков, искрящихся глаз и когтей, словно у…       Ящера.       Нёвиллет вздрогнул, крепче вцепившись в канат. Когда он вчера всё пытался обсудить это с Ризли, тот не дал абсолютно никакого ответа, лишь что-то отдаленное и расплывчатое. Он определенно что-то знал, но не мог ему сказать. Нёвиллет медленно перевел взгляд на метку на своей руке. Что ж, как бы долго Ризли не собирался утаивать от него любую информацию, солгать ему он точно не сможет — этого не позволит договор на крови. Нёвиллет всё смотрел на такую гладкую, безмятежную ширь искристых рек, раскинувшихся вдали, но мысли его были далеко. Становилось страшно от неполной картины. Словно искать иголку в стоге сена, пытаясь разобраться в том, кто он есть на самом деле: словно бы ребенок, появившийся из ниоткуда, не имеющий ни прошлого, ни будущего. Он до сих пор не знал, кем были его родители, и не был уверен, что хоть когда-нибудь приблизится к раскрытию этой тайны.       Хайтам вдруг спрыгнул с качели, когда перед ними возникла фигура Кавеха. Парень выглядел слегка похудевшим и каким-то осунувшимся; впрочем, отбросив эту мысль, сил Нёвиллета хватило лишь на теплую приветственную улыбку и легкий мах рукой. Сейчас всем было трудно — Хайтам тоже сбросил в весе на фоне смерти отца. Кавех молча уткнулся в объятия возлюбленного. Смотря на них, Нёвиллет невольно подумал о том, как сильно ему бы хотелось сейчас найти утешение в объятиях герцога.       Кавех, отстранившись от Хайтама, вытянул ладони перед собой и почти сразу же на них, с легким снопом искр из воздуха, возник небольшой букет уже знакомых каждому цветов скорби. Он протянул их Хайтаму с легкой улыбкой.       — Я принес новые, тот букет в твоей комнате уже нужно поменять, — Нёвиллету показалось, будто в интонации Кавеха он различил притупленную горечь. — Пойдем?       — Но старые цветы ещё не завяли, — Хайтам устало потер шею, но все же принял цветы, приобняв Кавеха за талию. Они наконец повернулись к Нёвиллету. — Ладно, ладно, пойдем. Ты не против? Я обещал ему…       Нёвиллет ободряюще улыбнулся:       — Лучше отдохните. В конце этой недели будет праздник Утсава, надо набраться сил…       От его глаз не укрылось, как вздрогнул Кавех, сразу притупляя взгляд. С ним как будто что-то происходило. Мысленно отметив себе поговорить с ним в ближайшее время, Нёвиллет всё глядел в удаляющиеся спины друзей, прежде чем снова погрузиться в раздумья. Разговор с Хайтамом снова успокоил его терзаемое переживаниями сердце, и он улыбнулся краем губ, думая лишь о том, как ему повезло иметь столь заботливых и чудесных магов рядом с собой. Улыбка на его лице стала шире, когда он заметил, как от тени деревьев отделилась фигура Ризли, уверенно двинувшаяся к нему. Нёвиллет бегло осмотрелся по сторонам, с облегчением заметив, что рядом никого не было, кроме них двоих. Герцог подошел ближе, и они скрылись за нависшей над ними листвой. Ризли улыбнулся ему, и Нёвиллет готов был покляться, что едва ли хоть когда-то его взгляд был прикован к кому-то настолько восхищенно, как к самому мужчине. Он спрыгнул с качели, ловко нырнув в распростертые объятия. От Ризли как всегда пахло ладаном и свежими инжирами. Нёвиллет подавил в себе вскрик в самый последний момент, стоило ему почувствовать, как Ризли, подхватив парня за бедра, почти не прикладывая усилий поднял его, прижав к себе. Нёвиллет только успел оплести ногами его бока, крепко держась за шею, и тихо рассмеялся, стоило Ризли так по-собственнически заплести пальцы в его волосы. Они отошли как можно дальше, почти сливаясь с тенью. Нёвиллет деланно запыхтел:       — Столько лет тренировок, чтобы ты просто поднял меня в два счета?.. — он улыбнулся ему, огладив чужую щеку. — Ты пришел с какой-то вестью?       — Ты настолько сомневаешься в моих чувствах, думая, что я должен навещать тебя только из-за каких-то новостей? — Ризли слегка нахмурился, мягко сжав чужие волосы. Нёвиллет откинул голову назад, слегка прищурившись.       — Справедливости ради, я никогда ничего не слышал о твоих чувствах.       — Как и я — о твоих, — парировал Ризли. Он отпустил Нёвиллета на ноги, позволив ему опереться о свисающую, тяжелую под грузом листвы старую ветвь. Ризли расставил руки по обе стороны от него, наклонившись предательски близко. — Хотел убедиться, что ты в порядке, но не решался прервать вашу идиллию.       Лицо Нёвиллета пересекла легкая тень издевки. Он провел пальцами по чужим губам, чувствуя, как трепещет сердце из-за мягкого поцелуя Ризли, полученного от мужчины в следующую же секунду.       — И давно ты там стоял? Уши грел? — Нёвиллет с тихим смехом устроил беспорядок на чужой макушке. — Кстати, о них. У тебя иногда волосы так забавно торчат, как ушки…       Ризли усмехнулся, наклонившись. Он уткнулся лицом в шею Нёвиллета и парень почувствовал легкий укус, полученный в отместку. Он тихо ахнул, едва удержавшись на ногах. Стало щекотно. Ризли заботливо придержал его, подняв голову и зажмурив глаза из-за ослепительного солнечного света.       — Нас так могут увидеть, — все же забеспокоился Нёвиллет. Он заозирался по сторонам, но Ризли, придержав его за подбородок, сосредоточил всё внимание на себе. Он мгновенно сдался под таким напором, чувствуя, как всё его существо мгновенно оказалось в чужой власти. — У тебя сейчас есть время?       Ризли огладил большим пальцем его губы и слегка надавил. Нёвиллет, уже не задумываясь, приоткрыл рот, приготовившись к осмотру, но вдруг замер и напрягся всем телом, когда Ризли, прижавшись к нему почти вплотную, коснулся пальцем языка. Нёвиллет вспыхнул, как спичка. Ризли улыбнулся ему, очарованный столь искренним смущением. Они поцеловались, поначалу так нежно и почти невинно касаясь друг друга. Нёвиллет уселся на ветку, когда Ризли с каждой секундой напирал всё больше, целуя его столь жадно, словно не мог насытиться. Нёвиллет упёр руку в чужую грудь, отстраняясь и пытаясь отдышаться.       — Не узнаю тебя. Ты никогда не был таким…       — Я никогда не любил, — тихо признался Ризли, сокрушенно вздыхая и укладывая подбородок на плечо Нёвиллета. — Никогда. Никакой, даже мимолетной влюбленности. До сих пор я жил, словно бы лишенный всяких чувств. И вот появляешься ты… я не знаю, что чувствую. Не знаю, что делаю. Ненавижу неизвестность.       Нёвиллет улыбнулся, поглаживая мужчину по спине. Ризли нежно поцеловал парня за ушком.       — Кажется, ты что-то спрашивал о времени? Для тебя у меня оно всегда есть.       Нёвиллет усмехнулся.       — Как банально. Напомни мне научить тебя заигрывать.       Ризли расхохотался.       — Ты будешь учить меня, тацу? Какой вздор. Чему меня научит такой же мальчишка без опыта, м-м?       Они услышали невдалеке приглушенные шаги и резко отпрянули друг от друга. Нёвиллет тихо шепнул ему:       — Ну, как минимум выбирать местечко укромнее.