Часть 13. Мой рассудок затмевает твоя красота
18 декабря 2023 г., 22:28
Примечания:
Огромное спасибо за ваши чудесные отзывы, вы замечательные!
Новая глава раньше вторника, очень захотелось выложить :)) приятного прочтения!
Эстетика главы в конце
The Weeknd – Hurt You
Подъехав к дому, девушка демонстративно поцеловала своего спутника в колючую щеку, кокетливо улыбнувшись. Вышла и, покачивая бёдрами, двинулась в сторону дома. Он смотрел ей вслед, пока красное платье не скрылось за дверями. В салоне раздался глухой удар кулаком по спинке переднего пассажирского кресла, сопровождаемый сдержанным рыком. — Домой. Срочно, — скомандовал водителю Себастиан. Машина резко тронулась с места, а Стэн откинулся на спинку сиденья. Открыв мини-бар, он вытащил бутылку элитного виски и, не колеблясь, сделал первый глоток прямо из горлышка. В голове звучала лишь одна навязчивая мысль:***
Дверь в квартиру открылась и брюнетка вошла. Повернув голову вправо, она застала уже полупьяного Стэна, стоящего за барной стойкой. Молча пройдя ближе, встала перед ним, осмотрев его лицо. — Что случилось? Почему ты пьешь? — Саманта недоумевает. Ее рубашка была намеренно расстёгнута, открыв вид на приподнятую пуш-апом грудь. Опуская взгляд ниже, Себастиан не стесняясь ругнулся. — Блять. Бедра обтягивала красная юбка выше колена. Снова блядский красный. Он обошёл стойку, встав перед ней так близко, что между ними не осталось ни воздуха, ни сомнений. Схватил за запястье — не грубо, но настойчиво, словно давно хотел этого момента. Его губы жадно накрыли её, требовательно, с привкусом виски и чего-то более тёмного, дикого. Саманта откликнулась, легко, будто ждала этого всё время, а бедром ощутила, как в его штанах уже тесно, требуя бурного продолжения с привлекательной женщиной. Себастиан развернул девушку лицом к барной стойке, встав сзади, правой рукой крепко обхватив её тонкую шею. Вторая рука уже нагло исследовала грудь. Она была как кошка, тёрлась о его чувствительное место, вызывая звериную реакцию. Себ с Рыков разорвал женскую рубашку, оголив хрупкие плечи. Коснулся зубами нежной кожи, оставив багровые отметины. Девушка утопала в блаженстве, уже привыкнув к подобным всплескам страсти. Не выдержав, свободной рукой он резко поднял края красной юбки до живота, открыв вид на упругие ягодицы, слегка прикрытые тканью красного кружева. Сместив фокус внимания на яркое пятно, как бык на красную тряпку, Стэн нагнул агентшу на столешницу. Она послушно легла всем телом, оставив бедра и ноги в распоряжении Себастиана, открыв лучший вид для мужчины. Шлепок, и на правой ягодице появился красный след от ладони. Шлепок, и на левой то же самое. Освободив себя от надоедливых брюк, мужчина немедленно надел презерватив. От томительного ожидания, Саманта шире развела ноги, в приглашающем жесте. Касаясь животом и грудью холодной столешницы, прибавляя ощущений, на контрасте с горячим возбуждением. — Трахни уже меня, Стэн, — прозвучало слишком пошло, но так возбуждающе. Он рывком стянул кружево вниз, входя на всю длину в её сочившееся лоно. Не дав ей привыкнуть, он начал жёстко вдалбливать стонущую Саманту в стойку с бешеной силой. Она лишь податливо хныкала, открывая рот, упираясь ладонями в столешницу. Ещё толчок и она повалится на пол, но стальная хватка мужчины не давала ей рухнуть. Правой рукой он придерживал её за талию, сдавливая кожу до синяков, левой продолжал делать редкие шлепки по раскрасневшимся бедрам. Привлекательная, возбуждённая брюнетка извивалась под ним, но ему мерещилось лишь одно:***
Просмотрев свои соцсети, я решила заглянуть в почту. Неожиданно, среди стандартных сообщений, я заметила письмо от одной компании. Они снимали фильм и искали актёров второго плана, пригласив меня на кастинг. Честно говоря, я не сразу решилась что-то ответить. Но в конце концов я отправила письмо Тине. Нужно было обсудить это с ней, ведь такие вещи всегда требовали согласования. Чтобы успокоиться от волнения, я заварила чай с ромашкой. «Какая из меня актриса?» — подумала я. Конечно, танцевать — это одно, быстро показать эмоцию, два шага, и всё. Но кино… Там нужно не только играть, но и говорить реплики, чувствовать глубже, проживать героя. Мне казалось, что это глупая идея, и я по-настоящему сомневалась. Но, как бы я не пыталась отклонить эту мысль, всё уже было сделано. Лежа в постели, я снова не могла не думать о Крисе. Всё это меня ранило, как никогда. Он стал мне действительно дорог. Так сложно было встретить человека с такими же убеждениями и ценностями, как у него. Я даже начала бояться, что не смогу найти подобного ему. Он ведь был первым и, возможно, единственным. И ещё… вернулся тот самый страх. Страх недоверия, как к мужчине, так и вообще. Как к другу, который тебя предал, и ты едва ли хочешь вспоминать. Эти эмоции гложут меня каждую одинокую ночь, и избавиться от них сложно. Я уже переживала подобное, и это было нелегко. Утром, просматривая новости, я вдруг наткнулась на наши с Себастианом фотографии — те самые, с недавнего свидания. Мы целовались, а его руки властно, почти инстинктивно, прижимали меня к себе. На снимке я выглядела такой… настоящей. В глазах — тихое блаженство, в каждом изгибе тела — отклик на его прикосновения. Я и вправду казалась счастливой. Всё сработано безупречно. А ниже подпись: Новая пара в роли Стэна и Лисы были замечены, мило воркующими на свидании. Посмотрите, какие между ними нежные чувства. Интересно, видел ли Крис эти фотографии. А ещё больше — что он почувствовал. Хотя, скорее всего, ему было всё равно. По крайней мере, я пыталась себя в этом убедить. Но в глубине души жила слабая надежда — что нет, не всё равно. И вот снова — утро было испорчено. Глупыми мыслями о «нас», которых на самом деле никогда не существовало. Только призрак, только иллюзия, только «могло бы быть, если бы не…». Но уже поздно было что-то менять. Нужно выдохнуть, отбросить всё это и собираться на съёмки. Сегодня и завтра мы снимали финальные сцены для клипа, и с лёгким волнением отправили материал на монтаж. Уже во вторник следующей недели клип выходит на экраны, и в честь премьеры организуют вечеринку — только для команды и всех, кто участвовал в съёмках. Мне не терпелось увидеть, что в итоге получилось. Хотелось верить, что магия, которую мы создавали на площадке, передалась кадрам. Весь день Эйбел был какой-то сдержанный, замкнутый. Мы почти не разговаривали. Во время ланча он снова куда-то исчез — так незаметно, как будто и не было его вовсе. Не появлялся до самого конца перерыва. А я всё это время, словно в каком-то внутреннем режиме ожидания, то и дело ловила себя на попытке понять его настрой, угадать, о чём он думает. Тина так и не ответила на письмо насчёт съёмок в фильме. Я почти перестала надеяться — пока вдруг не зазвонил телефон. На экране высветилось её имя. Долгожданное. — Тина, привет, ты видела мое сообщение насчет кастинга? — ни разу не притронувшись к своему обеду, ковыряла вилкой в тарелке. — Привет, видела. Но хочу начать с утренних новостей. Ты молодец, СМИ поверили в вашу историю, и весь интернет обсуждает ваш вчерашний выход. Предвкушаю, что же будет сегодня. — Так, а дальше? Что хочешь сказать? — с нетерпением выпытывала. — Лиса, это хорошая идея, но не сейчас. Твоя модельная карьера не успела начаться, как ты хочешь податься в актрисы. Это похвально, желание расти и пробовать новое, но у нас пока есть много проектов на ближайший месяц, с которыми нужно разобраться. — Хорошо, поняла тебя, — вздохнула с долей разочарования. Аппетит совсем пропал, и я отбросила вилку в сторону. — Это не значит, что мы не попробуем, это значит – не сейчас. Сфокусируйся на проектах, которые нам предстоят в ближайшее время, а там будет видно, — подбадривающее ответила азиатка. — Конечно, как скажешь, — поменялась я на обыденный тон. Бросив трубку, я решила выпить лишь кофе, заказанный в доставке. Это было ожидаемо, ведь она права. Даже голову забивать себе этим больше не стану. У меня сейчас отличный и интересный этап в жизни, которому необходимо полностью отдавать всю свою энергию и время. Нужно было сфокусироваться на чём-то одном. После перерыва нам пришлось снимать без Эйбеля, так как он куда-то испарился. А куда — знал только режиссер и говорил всем, что «так надо». Они с его продюсером оба мутные типы. Принс вообще всё время скрывался за жуткой маской, если вообще появлялся на площадке. У меня от этого человека мурашки по коже бегали. Замечательно, завтра придется работать дольше и больше. Ну, хоть сегодня пораньше освобожусь. После работы еду домой собираться на премьеру. По пути заезжаю в кофейню, покупая себе боул с индейкой и уже готовый заваренный чай. Замечательно. Завтра придётся работать больше и дольше — но зато сегодня удастся освободиться пораньше. Это уже маленькая победа. После съёмок я направилась домой, чтобы собраться на премьеру. По дороге заехала в знакомую кофейню — взяла боул с индейкой и заранее заваренный чай в бумажном стакане. Хотелось чего-то простого, но вкусного. Ко мне домой приехали стилист и визажист — команда, которой я уже полностью доверяю. Образ, как всегда, получился фантастическим. Сегодняшний лук был дерзким, но утончённым: широкие брюки-карго сочетались с ботильонами на высоком каблуке. Черный корсет подчёркивал тонкую талию и обнажал мои хрупкие плечи, делая образ чуть вызывающим, но элегантным. На руках — отдельные рукава-валаны, черные, мягко ниспадающие до предплечья. Переднюю часть волос собрали в высокий, почти графичный комель, выпустив по одной пряди с каждой стороны лица. Заднюю часть оставили свободной, позволив волосам струиться по спине. Макияж — выразительный, но не перегруженный. Чёткие стрелки, светлый хайлайтер, слегка выделенные скулы. Акцент на губах — нейтральный, но чувственный. Образ завершили массивные серьги-кольца, множество колец и цепочек — мерцающие детали, в которых я чувствовала себя уверенной. Я окинула себя довольным взглядом в зеркале, глубоко вдохнула и вышла. На парковке уже ждал Себастиан — как всегда, пунктуальный и элегантный. Автомобиль остановился у входа в кинотеатр, и нас моментально окружил вихрь вспышек — фанаты, журналисты, папарацци. Всё, как в кино. Только на этот раз я была частью этой сцены. — Ты волнуешься? — спросил Себ, заглянув мне в лицо. — Есть немного, — замяв пальцы, опустила глаза в пол. — Я буду рядом, не волнуйся, — он взял мою руку и поцеловал. Такой простой жест, но внутри что-то трепыхнулось от этого. Какая-то нежность и спокойствие. Как будто действительно всё будет хорошо после его слов. «Боже, Лиса, что ты делаешь? Прекрати. Ты ещё от прошлого мужчины не отошла, не смей браться за следующего. Тебе снова будет больно.» — кричал внутренний голос. Но так хотелось просто чувствовать себя любимой и нужной. От этого одиночества было дикое желание на стены лезть и выть.***
Она снова краснела и терялась от моих прикосновений, от простых, казалось бы, жестов внимания. Это смущение в её глазах сбивало меня с толку — я никак не мог понять, что у неё на уме. Внутри всё бурлило от желания просто выйти на публику и прижать её к себе — так, чтобы все видели. Чтобы никто не посмел сомневаться: она — со мной. Хоть так я мог быть ближе, чувствовать её рядом, ловить взгляд, иногда украдкой касаться, а иногда… целовать.***
Себастиан вышел из машины, и обойдя её, бережно помог мне выбраться со своего места, предложив свой локоть. Вспышки камер, крики, вопросы со всех сторон. Как давно вы вместе? Где вы познакомились? Лиса, это отношения ради выгоды? Вы собираетесь съехаться? Голова начала кружиться, я потерялась в пространстве. Чувство крепкой мужской хватки на талии привело меня в чувства. Подняв голову, я встретилась с глазами полными беспокойства. — Ты в порядке? — В полном, — я улыбнулась. Теперь в руках этого мужчины мне действительно было спокойно. Он приобнял меня за талию, поцеловал в висок, вызвав бурную реакцию, и усиленное внимание репортеров с камерами. Мы прошли внутрь, заняли свои места в зале. Свет погас, и на экране началась история, над которой Себ и большая команда трудились столько дней. Но моё внимание то и дело ускользало — к нему. Себастиан держал мою руку в своей, нежно проводя большим пальцем по тыльной стороне ладони. От этого простого, почти невинного жеста в животе снова вспыхивали лёгкие, волнующие искры — щекотно и приятно, будто каждая клеточка оживала от его прикосновений. После фильма нас пригласили на дорожку для фотосессии. Весь каст позировал вместе, смеялся, обнимался — в воздухе витала энергия праздника и победы. Себастиан стоял рядом, обнимал меня за талию, а я — невольно тянулась к нему. Мы улыбались в камеры, пока он не повернул голову и не задержал на мне взгляд. Я почувствовала, как он смотрит — пристально, внимательно, будто хотел прочитать меня без слов. Я повернулась к нему, и наши взгляды встретились. Его глаза… они были такими тёплыми, глубокими, будто манили утонуть в них без остатка. Неожиданно даже для себя, я наклонилась и поцеловала его. Прямо там, при всех. Он на секунду замер — удивлённый, но не отстранённый. А потом, осознав, что произошло, мягко ответил. Это был не страстный, не жадный поцелуй. Это был поцелуй тишины, наполненный смыслом. Он говорил больше, чем любые слова, чем любые яркие и демонстративные ласки. В нём была нежность. И что-то по-настоящему настоящее. Вокруг вспыхнули вспышки, и толпа заулюлюкала — с восторгом, с одобрением, с шутливыми криками. Я смутилась, опустила глаза и чуть прижалась к Себастиану. Как будто он — мой якорь в этом бурном, ослепительном моменте. Как я вообще решилась на такое? Что со мной происходило? В груди всё ещё отзывался тот внезапный, смелый порыв, а в голове крутились десятки мыслей. Мне было стыдно. Не за поцелуй как таковой, а за свою импульсивность. А вдруг кто-то неправильно это поймёт? А вдруг… он увидит? Мысль о Крисе вспыхнула ярко и больно. Очередной поцелуй — и очередная рана. Не знаю, почему меня так волновала его реакция. Он ведь сам всё прекратил. Сам поставил точку. И всё же… сердце надеялось, что он ещё не разучился чувствовать. Хотя бы немного. Я осеклась — мысли начинали уводить меня в старую, болезненную воронку. Сделала глубокий вдох и постаралась сосредоточиться на настоящем: Себастиан шутил с коллегами, делился впечатлениями, и я подключилась к разговору, благодарная за его лёгкость и тепло. Вечер удался. Мы много говорили с Себастианом — легко, непринуждённо, как будто между нами не было напряжения или ожиданий. Я познакомилась с новыми людьми, звёздами, о которых раньше только читала. И, главное, я впервые за много дней не думала о боли, о прошлом, о страхах. Я просто была. Жила. Смеялась. И наслаждалась моментом. Но утро оказалось безжалостным. Подняться с постели было трудно — даже несмотря на то, что пила совсем немного. В теле чувствовалась усталость, но внутри жила странная смесь лёгкой тревоги и предвкушения. Сегодня — финальный день съёмок. Я собралась, натянула джинсы, собрала волосы и выехала. Меня подготовили — и вот мы вышли на площадку. Свет прожекторов, звонкие команды режиссёра, щелчки камер — всё это растворилось на фоне одного ощущения: взгляды. Десятки глаз, как будто магнитом, снова были устремлены на меня. И я поняла — я центр этого мгновения. Неудивительно. В таком образе невозможно остаться незамеченной. На мне — чёрный боди с откровенным декольте, подчёркивающим изгибы тела. Чёрные полупрозрачные колготки облегали ноги, делая их визуально ещё длиннее, ещё соблазнительнее. Лакированные лодочки на шпильке завершали образ, добавляя в мой шаг дерзости и звона. Волосы были распущены, небрежно, но с намерением. Они свободно рассыпаны по спине и плечам, золотые локоны словно ловили каждый световой луч, создавая иллюзию пылающей ауры. Я — словно воплощение искушения. Но в этом всём не просто провокация — в этом сила. Контроль. Грация. И чуть-чуть опасности. Я выдыхаю. Моя сцена началась. Эйбел здесь и он взволнован. Еще бы, остались самые откровенные и пикантные сцены с нашим участием. Посмотрим, какой он профессионал. Артист сидел, раскинувшись в кресле, будто владел не только этим местом — но и каждым моим движением, каждым моим вдохом. Его поза кричала о власти: широко расставленные ноги, расслабленное, но точно выверенное положение тела, рука, вальяжно закинутая на подлокотник — он не притворялся альфой, он ею был по праву. Его взгляд скользнул по мне — и стало жарко. Я знала, что теперь весь мой танец — только для него. Музыка ударила в грудь, и я позволила телу подчиниться ритму. Бёдра задвигались в волнах, движения стали текучими, почти ленивыми, как у хищницы перед прыжком. Руки — мягкие, гибкие, будто стекающие вниз по невидимому силуэту. Спина прогнулась, грудь слегка приподнялась, и я шагнула — раз, два, три — и уже перед ним. Он не отрывал от меня глаз, словно боялся упустить хоть одно движение. Его взгляд жёг, будто раздевал заново, обнажая не только тело, но и всё скрытое под кожей желание. Обошла кресло, позволив себе чуть дольше задержаться за его спиной, почти касаясь его плеча дыханием. Вернулась на исходную точку, медленно опустив руки на подлокотники, обрамив его собой. Наши лица — так близко. Я смотрела в его глаза, тёмные, бархатные, как ночь без звёзд, но полные желания. В них не было игры. Там была жажда. Настоящая. Открытая. Он ждал. Я начала двигаться вновь. Медленно, глубоко, пульсируя телом под бит, как будто каждое движение — это прикосновение, каждое изгибание — стон. Губы шептали слова песни, но в голосе уже дрожала страсть. Мы всё ещё не касались, но это отсутствие прикосновений лишь усиливало всё внутри — словно каждый миллиметр между нами пульсировал. Разворот. Я спиной к нему, руки встали на подлокотники, попка двигалась медленно, провокационно, едва касаясь его коленей. Я ощутила, как он затаил дыхание. Мои волосы — как языки пламени — разлетались по плечам и спине, падая на него, щекоча, соблазняя. Всё внутри сжалось от ощущения силы, которой я сейчас обладала. Но и сама я уже была на грани. Разворот. Лицом к лицу. Его глаза больше не просто смотрели — они поглощали. В них уже не было сдержанности, только жгучее желание и какая-то почти болезненная жажда прикоснуться. Я опустила ладони на его грудь, ведя медленно вниз… сквозь рубашку почувствовала, как напряглась каждая мышца. Горячо. Плотно. Настоящий магнит. Провела пальцами до живота, ощутив дрожь — у него или у себя, уже не понять. И в момент, когда мои руки должны были исчезнуть, когда я должна была уйти — он сорвал с себя маску. Сорвал всю игру. Сильная хватка на моей кисти. Рывок. Всё произошло за долю секунды — я падаю на него, успевая остановиться, вжав ладонь в спинку кресла, прямо у его лица. Наша близость — опасно плотная. Его дыхание горячо коснулось моих губ, и я ощутила, как в его теле пульсировало то же самое напряжение, что сейчас рвало меня изнутри. Я по-прежнему пела, но теперь каждое слово — это выдох. Стон. Исповедь. Наши губы разделяли едва ли пара сантиметров, и в этом зазоре — всё, чего мы не сказали. Всё, что хотели бы сделать. Всё, чего страстно жаждали. — Стоп! — кричал режиссер, на что все резко остановились, — мы так не репетировали, но это просто прекрасно! Предлагаю оставить так, как есть! — восторженно кричал мужчина. — Хорошо, оставляем, — всё ещё сдержанно ответил Эйбел. Часть, где я поставила руки ему на грудь, не была прописана в сценарии. Это была импровизация. Хотя, кого я обманываю, это была прямая провокация, чтобы понять его реальные чувства, играл ли мужчина. Момент с захватом моей руки так же не был в репетициях. Мне нужно было уйти, а ему — проводить меня взглядом. Но произошло это. Эйбел не смог сдержаться, от чего с моих губ сорвался нервный смешок. Шалость удалась. — Что смешного? — обратился монотонно ко мне артист. — Так сильно не хотел, чтобы я уходила? Пусть даже и в клипе, — ответила со смехом. — Поверь, если бы не камеры и эти люди, ты бы вообще не ушла. — Что это значит? — нахмурилась. — То и значит. Продолжим. Я в полнейшем шоке и недоумении. Прозвучала команда продюсера о продолжении съёмок, и мы продолжили. Далее наше взаимодействие происходило стоя посередине зала, где Эйбел нежно гладил меня по щеке, а после взял за руку и свет погас. Все аплодировали, а я всё ещё ощущала свою ладонь в его руке. Далее теплое дыхание у щеки и крыше сносный аромат восточного парфюма, отдающего пряными и цветочными нотками вперемешку с гелем для душа. Это моментально сбило меня с толку. — А как ты думаешь… что я мог бы с тобой сделать в такой кромешной тьме — если бы нам никто не мешал? — горячее дыхание грело область возле уха, вызвав табун мурашек. Меня охватила паника. Сердце бешено колотилось, в горле пересохло, а дыхание стало учащённым. Но ещё больше меня пугало то, что я не испытывала ничего негативного по отношению к нему и самой ситуации, а лишь ощущала ноющую тяжесть внизу живота. Внезапно вспыхнул свет, и рядом уже никого не было. Эйбел стоял в нескольких шагах от меня, как ни в чём не бывало, глядя куда-то в сторону. Съёмки благополучно завершились, и я направилась домой. В голове продолжали крутиться образы сегодняшних событий и мои реакции на них. Как же это всё понять? Он ведь знал, что у меня есть парень, но продолжал вести себя так. А может, он понял, что наши отношения — всего лишь фикция? Нет, не может быть, откуда ему было знать. Но странно то, что эти мысли хоть немного вытесняли воспоминания о Крисе — и это уже какой-то прогресс. Я настроилась на карьеру, но не исключала, что возможно, стоило завести мужчину для себя. Надоело быть такой наивной и воспринимать флирт и простые прикосновения как нечто новое и волнующее. Может быть, что-то выйдет и с Себастианом. Насколько мне было известно, у него не было постоянных отношений, а значит, у меня есть шанс воплотить свой план в жизнь. И я не видела в этом ничего плохого, тем более что мы в официальных отношениях.
Примечания:
Ссылка на эстетику главы https://ru.pinterest.com/nezhnostzvezdi/глава-13/
Прошу оставлять свои отзывы активнее!
