Нежность звезды

Из сна вырвал настойчивый телефонный звонок, от которого хотелось спрятаться под подушку. Осознав, что это не мой телефон звонил, я поднял голову в поисках назойливого шума и схватил его источник. Это был телефон Лисы, а на дисплее высветилось имя «Себастиан». Злость и ревность застлали пеленой глаза, и я сбросил звонок. Открыл сообщения, где уже висели непрочитанные со вчерашнего дня. Со злостью сжал простынь, сдержав приступ ревности. Себ: Доброе утро дорогая. Как потусили на вечеринке? Себ: Лиса, ты в порядке? Себ: Почему не берешь трубку? Какой назойливый придурок. Я начал быстро печатать сообщение и нажал кнопку «отправить». Лиса: Не пиши мне и не звони больше, Себастиан. Мне это больше не интересно  Я немедленно заблокировал контакт и минуту пялился в экран. Затем я перевёл взгляд на мирно сопящую девушку, а внутри всё сжалось от ненависти к самому себе. Вмешиваясь так бесцеремонно в её жизнь без разрешения, я автоматически стану её палачом. Разве она бы согласилась на такое? Сомневаюсь. Любопытство взяло верх, и я начал листать переписку. Глаза судорожно бегали по буквам старых сообщений, складывая в голове частички пазла воедино. До моего беспокойного разума дошло осознание, что они даже не встречались, а играли фиктивные отношения на публику. Для чего и по какой причине, стало абсолютно очевидно. Наверняка, после их милого воркования в клубе пошли слухи, и им пришлось это сделать, дабы не запятнать свои репутацию и имя. В ту ночь во мне кипело бешеное желание разнести довольную морду Стэна об край сцены, где он находился обхаживая мою женщину весь вечер.  Поняв, что всё это было не по настоящему, гнев и ревность внутри ослабели. На смену им пришло осознание, что я был единственным мужчиной в её жизни. Больше никого. И уж теперь я сделаю всё, чтобы ни один придурок даже близко к ней не подошёл. Я спешно удалил сообщение и вернул телефон на место, чтобы Лиса ничего не увидела. Поднялся и пошёл в душ. До начала её работы оставалось пара часов, у нас ещё было время собраться. А у меня есть время оценить её состояние и понять, что же делать дальше. Выйдя из душа, я лёг обратно в постель и поцеловал спящую девушку. В голову закралась одна идея, а в глазах заплясали чертики.  Я обвёл её лицо поцелуями. Спустился к острым ключицам, провёл языком до груди и дальше к животу. На мгновение замер, вновь взглянув на её лицо. Грудь медленно поднималась и опускалась, черты выражали полное спокойствие и умиротворение. Убедившись, что она ещё спала, я продолжил свою небольшую шалость, приближаясь к самому сокровенному. Устроившись между её бёдер, я медленно начал водить языком из стороны в сторону, пробираясь всё глубже, пока она не начала ёрзать, пытаясь сжать ноги. Постепенно я наращивал темп, и она во сне застонала, сладко, протяжно, поднимая во мне бурю возбуждения. Я ввёл два пальца, нежно подстраиваясь под движения языка. Глаза Лисы распахнулись резко, и она содрогнулась в сладостном оргазме, простонав в голос на всю комнату. Она жадно хватала ртом воздух, взгляд её был рассеянным, будто она никак не могла вернуться в реальность. Лиса приподнялась на локтях, пытаясь осознать, что только что произошло. И тут замерла, увидев меня перед собой. Я хищно улыбнулся: — Как тебе такое доброе утро, милая? — приблизился и поцеловал её в губы. Она ответила, и уголки её губ дрогнули в улыбке. — Ты с ума сошёл, — улыбнулась она, обвивая мою шею руками. Её взгляд был уставшим и растерянным. Меня это расстроило, но я не подал виду. — Это ты сводишь меня с ума, милая, — прошептал я ей в губы и снова впился в них влажным, жадным поцелуем. Я устроился на кровати, откинувшись на подушки и вытянув ноги. Осторожно приподнял её хрупкое тело, усаживая к себе на колени. Она полностью поддавалась всему, что я с ней делал, будто кукла. Возбуждённый член подрагивал от каждого движения этой дикой кошки, как будто умолял о продолжении. Она медленно опустилась, сгибая колени, совершенно не задумываясь о защите. Я крепко схватил её за ягодицы, сжал пальцами, от чего Лиса вскрикнула от неожиданности. Прижавшись всем телом, она заскользила клитором по моему животу, находя собственный ритм. Её пальцы вцепились в мои плечи, когда волна экстаза вдруг выгнула её стан, заставив глубже принять меня. Я обхватил её медвежьей хваткой, погружая до предела, наблюдая, как судороги наслаждения пробегают по её спине.  Потом аккуратно снял её дрожащее тело и перевернул лицом вниз. Приподнял за бёдра, укладывая грудью на смятые простыни. Она изогнулась, демонстрируя завораживающий вид сзади. Я взял член в руку и осторожно ввёл, чувствуя, как её пульсирующее после второго оргазма лоно вновь принимает меня. Двигался грубо, властно, шлёпал по бёдрам и ягодицам, оставляя горячие красные следы на её коже. Когда почувствовал приближение, вытащил и, сжав член в руке, излился на её выгнутую спину, после чего мы оба рухнули на кровать, пытаясь восстановить дыхание. — Невероятно... — выдохнула она, запрокидывая влажные волосы.  — Это лишь утреннее приветствие, — пробормотал я, целуя кончик её носа. Она жмурилась, смеясь сквозь остатки дрожи в теле. — Я в душ и собираться на работу, — сказала она, осторожно поднявшись и скрывшись за дверью ванной. После вчерашней дозы кокаина она неплохо себя чувствовала, хоть и выглядела уставшей. Но я не хотел слишком часто ей давать что-то, подсаживая на вещества. Она спустилась в гостиную, босиком, в одной моей футболке. Волосы чуть растрёпаны, но в её движениях было что-то лёгкое, почти воздушное, как будто она всё ещё несла на себе тонкий шлейф утренней эйфории. Её взгляд упал на диван, заваленный пакетами из бутиков. — Что это такое? — удивлённо спросила она, указав рукой на покупки. — Это вещи по твоему списку, — спокойно ответил я, будто ничего особенного не произошло. — Но… там не было столько пунктов! Здесь очевидно больше, — она подошла ближе, уже не скрывая удивления, и начала разбирать пакеты. Я усмехнулся, сложив руки на груди и облокотившись на стену. — Проявил инициативу. Немного расширил твой скромный список. Лиса звонко рассмеялась, почти по-детски. В ней не было ни капли напряжения. Каждая новая вещь вызывала восторг: она пищала от радости, оглядывалась на меня и тут же подбегала, чтобы чмокнуть в щёку или губы. — Это всё так красиво… Не стоило так заморачиваться, — пробормотала она, сжав руки на груди, как ребёнок, которому подарили сразу целое Рождество. Потом подошла ко мне ближе и снова поцеловала. — Спасибо. Я обнял её за талию, медленно и глубоко поцеловал в ответ, глядя ей в глаза. Её зрачки были расширены до предела — две черные дыры, в которых я тону с готовностью утопающего. За завтраком Лиса болтала о своей работе, её руки постоянно жестикулировали, а ноги беспокойно подрагивали. Я заметил, что она была в приподнятом настроении, её состояние было явно связано с малой дозой, которую она приняла накануне. Мы вскоре собрались и вышли, каждый в своём автомобиле. Я заехал на съемочную площадку через черный вход, чтобы избежать лишних взглядов. Внутри уже шла подготовка к съемке, и букер Тина активно пыталась всё организовать как можно лучше. Увидев меня, она немного растерялась, нахмурив брови. Я первым подошёл к ней, решив взять всё в свои руки. — Доброе утро, Эйбел. Какими судьбами? — произнесла она с дежурной улыбкой. — Здравствуйте, Тина. Лиса позволила мне присутствовать на съёмках. Я планирую фотосессию, связанную с клипом. Ролик вызвал ажиотаж, и новые снимки только поднимут популярность, — я выдумал это на ходу, уверенно и без запинки. — Фотосессия? Правда? — удивилась Тина. — Ваш менеджер ещё не связывался со мной по этому поводу. — Всё верно, я принял это решение сегодня и решил сообщить вам лично. Заодно буду наблюдать, как Лиса работает в кадре фотографа, а не видеографа, — продолжил я, всё так же уверенно. — Лиса — это профессионал, я уверена, что она справится, — начала восхищаться Тина, пытаясь сдержать волнение. — В этом нет сомнений, — ответил я с лёгкой улыбкой. — А что насчёт послезавтра? Эти два дня мы поработаем с Лисой. У меня есть идеи, которые нужно обсудить. — Конечно, я только за! Но у нас была запланирована съёмка для нашей компании на завтра… Но я думаю, смогу договориться. А вы стали близки, как я понимаю? — Тина вдруг изменилась в лице, её выражение стало насторожённым. — Вы знаете, Лиса прекрасный человек и собеседник. У меня много друзей, с которыми я прекрасно ладил и без всякого подтекста, — я сказал это чётко, словно не было никаких вопросов. Тина немного задумалась, но, видимо, решила поверить. Через какое-то время я сидел в складном кресле, ожидая появления Лисы. И когда она появилась, весь зал словно остановился. Она была в огненно-красном платье, которое идеально подчеркивало её фигуру. Платье было выше колен, с открытым верхом, который демонстрировал её худые плечи и ключицы. Яркий макияж, акцент на губах, которые манили. В её движениях была лёгкость, свобода и раскованность. Фотограф и все остальные участники съёмки могли только наблюдать за ней, я же не мог отвести глаз. Она была великолепна. Каждый её жест, каждый взгляд — захватывал меня. Тина подошла ко мне, пока Лиса была занята, и начала разговор. — Ну как вам работа Лисы? — спросила она с любопытством. Я встал с места, меняя угол обзора. — Да, она великолепна. У нас точно получится отличный проект, — ответил я, не скрывая удовлетворения. — Рада это слышать, — сказала Тина, её голос стал чуть более напряжённым. — Тогда, сегодня я подготовлю документы для сотрудничества и отправлю их вашему агенту. — Отлично, я вам доверяю, — я взглянул ей в глаза, и она слегка отпрянула, но продолжала разговор. Мы обсуждали детали, и я понял, что Тина всё равно что-то подозревает, но пока не может точно понять, что не так. Нужно было быть осторожнее. Затем Лиса подошла ко мне, уже в своей обычной одежде. Она выглядела немного уставшей, что говорило о том, что эффекта от вещества, видимо, не было. Я знал, что ей нужно отдохнуть, но сейчас было не до этого. — Ты была великолепна, — сказал я с придыханием, подойдя ближе. — Я не мог оторвать от тебя глаз. — Спасибо, — улыбнулась она, но видно было, что усталость в её глазах говорила сама за себя. — Мне нужно немного выспаться. — Поехали ко мне, там ты сможешь хорошенько выспаться, — я мягко приобнял её за талию. Она слегка отпрыгнула и возмутилась. — Нас увидят, ты что? — её глаза выражали недоумение. — Мы можем общаться как друзья, я уже всё объяснил Тине, проблем не будет, — я продолжал двигаться с ней, сдерживая себя. Она, усмехнувшись, продолжила разговор: — И она тебе поверила? — Более того, — я ухмыльнулся. — Мы поедем и подготовимся к совместной фотосессии, которая пройдет послезавтра. Лиса в удивлении открыла глаза шире. — Серьёзно? — Серьёзно. Поехали, — я слегка подтолкнул её, и она, игриво смеясь, согласилась. Когда мы сели в машину, я увидел, как она устало откинулась на спинку сиденья, прикрывая глаза. Её состояние требовало восстановления. Я достал таблетку, поднёс её к губам и предложил. — Милая? — спросил я, обращаясь к ней. — Да? — она приоткрыла глаза, слегка повернувшись ко мне. Я быстро поцеловал её, передав таблетку. Она приняла её, отстранившись и улыбнувшись. — Что ты делаешь? — спросила она игриво. — Просто хочу, чтобы тебе стало легче, — я запустил руку в её волосы, массируя её шею. Она приятно вздохнула и откинулась на спинку сиденья, наслаждаясь моим массажем.

***

Два дня, проведённых вместе, были удивительно спокойными. Лиса привыкала к веществам, и это облегчало наше общение. Мы стали более открытыми друг с другом, и я знал, что теперь её не нужно убеждать, она принимала всё с моих рук, послушная и довольная. Каждое утро мне в груди тяжело от совести и чувства ответственности перед Лисой. Я знал, что не должен был поступать с ней так, но иначе не получалось. Её присутствие было хуже любых наркотиков, без неё я начинал испытывать самую сильную ломку в своей жизни. И никакие лекарства от этого не существовали. Страх потерять её часто вызывал у меня панические атаки. За такой короткий срок я привязался к ней, но не менее важно было то, что я привязал её к себе. Это немного успокаивало, пусть и ненадолго. Мы отлично провели два дня в моем особняке, не выходя на улицу. Чувствовал, что не могу насытиться ей. Я отдавался этим отношениям, не ожидая ничего взамен. Сегодня был день съемок, и мы выехали на площадку вместе. Лиса была активной и улыбающейся всё утро, после очередной дозы, которая всегда её заряжала. Она хихикала и прижималась ко мне, что заставляло мой организм бурно реагировать. — Милая, не здесь, — я смутился, не ожидая от себя такой реакции. — Я хочу тебя сейчас, сладкий, — горячо шептала она мне на ухо, произнося всякие пошлости, от которых я сбивался с дыхания и начинал потеть. Когда она называла меня так, я готов был отдать ей весь мир, свою душу и себя самого. — Обещаю, что сделаю всё, что захочешь после съемок. Прошу, не мучай меня сейчас, — я умоляюще смотрел в её заводные голубые глаза, целуя её ладони. — Договорились, — хитро улыбнулась она, вырвав свои руки. Я постарался успокоить дыхание, приоткрыв окно машины. Сердце бешено колотилось, а голова кружилась. Эта женщина поджигала во мне всё одним своим прикосновением. Когда мы подъехали к черному входу, чтобы избежать лишнего внимания, и вышли из машины, вдруг подбежал репортер и начал выкрикивать провокационные вопросы. Охранники, идущие рядом, закрыли нас своими телами и руками, не давая репортеру подойти слишком близко. — Эйбел, Лиса! Скажите, вы встречаетесь? Вас видят вместе не в первый раз! Ответьте! — Мы просто очень хорошие друзья! — смело заявила Лиса, прежде чем скрыться за дверью. — Зачем ты ему отвечала? — устало спросил, протирая глаза пальцами. — Сладкий, я что-то не так сказала? Мне показалось, что лучше сразу дать чёткий комментарий. Ты так не думаешь? — она подмигнула и надула губки. — Ты права, милая. Но давай в будущем без самодеятельности, — я поцеловал её в носик, пока никто не видел, и мы пошли дальше, на площадку. Нас провели в гримёрки для подготовки образа. Я был готов раньше, поэтому, выйдя в основной зал для съемки, обсудил с работниками студии, как будет проходить весь процесс. Вдруг я увидел, как из гримерки Лисы открывается дверь, и она вышла. Я даже не предполагал, что эта съемка будет самой тяжёлой в моей жизни. Она умела удивлять и возбуждать за секунды. Её образ сегодня был невероятно сексуален. На ней был кожаный лиф, который нагло подчёркивал верх её стройного тела. Дальше — укороченные шорты с высокой талией из того же материала, что и лиф, которые обтягивали её упругую попу. На её талии был широкий пояс, рассыпающийся дождиком подвесок с блестящими камнями. На ногах — чёрные колготки в сетку и высокие кожаные сапоги на шпильке. Руки скрыты под кожаными перчатками, а на глазах — длинные полупрозрачные очки с подсветкой. Я уже думал, что заберу этот образ домой и примерю на неё снова сегодня ночью. Съемка началась, и вокруг кипела работа. Люди суетились, настраивая свет, ракурсы, декорации. Лиса вела себя спокойно, но при этом так вызывающе. Я был готов схватить её прямо здесь. Через пару часов я не выдержал. Мы всё время прерывались, чтобы я мог перевести дух. Мой менеджер отправил меня в гримёрку отдохнуть. На площадке был обеденный перерыв, все разошлись. Я влетел в гримёрку, снял пиджак, схватил бутылку воды и жадно выпил её до дна, падая в кресло и закрывая глаза. Вдруг дверь слегка приоткрылась. Кто-то нарушил моё спокойствие. Я убрал руку от лица и увидел, кто стал причиной моей агонии. — Детка, ты что-то хотела? Мне нужно немного прийти в себя, иначе я трахну тебя прямо на этой сраной площадке. Дай мне пару минут. — Хочу снять тебе стресс. Иначе мы проторчим здесь до самого вечера, — игриво облизнула губы, захлопнув за собой дверь.