Единственный

— Дан, — тихо зовёт омегу Дже Гён, на что получает молчание. Еле сдерживая слёзы, омега сидит смотря в окошко и мысленно просит оставить его в покое. Только после того, как альфе надоело его звать и он, рыкнув, отвернулся, омега смог спокойно выдохнуть и прикрыть глаза. Только несколько минут назад Дже Гён не понимал, что чувствует к нему и они вместе пытались разобраться, а сейчас тот чуть ли не трахал какого-то омегу в туалете. Каждый бы почувствовал бы боль на месте дока. Засыпая, он чувствовал чьи-то руки, который невесомо гладили его по голове до того момента, пока он окончательно не провалился в сон.

***

Спустя 13 часов они прилетели в Корею и Дан опять же ушёл в свои мысли, когда они ехали в машине. Конечно, альфа злился, но понимал, что в той позе в какой они были, он бы и сам подумал что-то не то. В добавок, в груди что-то больно кольнуло, стоило увидеть как омега гладит свой живот. Сжав руль, в его голове что-то щёлкнуло и он холодным голосом, как ударом хлыстом, бьёт: — Раздевайся. — Что? — хлопая глазами, омега недоумённо смотрит на решительного альфу, который даже взгляда от дороги не отрывает. — Проблемы со слухом? Я сказал: раз-де-вай-ся, — наконец он перевёл холодный взгляд на омегу и сухо усмехнулся, — Я что-то непонятно сказал? Ты собираешь отрабатывать свои деньги простой готовкой и массажом? Так я тебе не за это плачу. Тяжело сглотнув, омега продолжал сидеть неподвижно, словно статуя, пока альфа не рыкнул: — Разделся! Вздрогнув, Дан начал медленно дрожащими руками стягивать с себя футболку, пока альфа не поторопил его. Сдерживая всхлипы и стирая слёзы с щёк, он поспешно стянул джинсы. Схватив дрожащего омегу за бёдра, Дже Гён перетаскивает его на себя и начинает покусывать шею, оставляя синяки. Раньше он бы может и получал какое-то удовольствие от такой грубости, но не после той сцены. Сейчас ему хотелось только плакать. Прикрыв глаза. он просто отдался альфе на растерзание.

***

— Я могу идти в свою комнату? — тихо спрашивает омега, стоило им вернуться домой. — Да, — тихо отвечает альфа и док разворачивается, медленно идя к лестнице, хромая. Осознал Дже Гён что он натворил только после того, как дрожащий омега свалился на него без сил и заливал его футболку слезами. После этого он сам натянул на дока одежду и посадил на кресло, пристёгивая. До дома они доехали молча. Омега смотрел в окно совсем без сил, пока альфа сжимал руль до скрипа от злости. От злости на себя. Будь его воля, избил бы самого себя. Если парень захочет его ударить, то мужчина с радостью подставит ему своё покалеченное тело и с радостью получит ещё пару новых синяков. Он никогда не замечал за собой вину перед кем-то, тем более за омегой. Но этот омега стал исключением, Дже Гён даже не знает почему. Наверное, он и правда влюбился. Только теперь доказать эту любовь будет гораздо сложнее. Можно считать, что он изнасиловал Дана? Безусловно. Видно было, что он не хочет этого, тем более за всё время альфа даже стона от него не услышал, только всхлипы. И мужчина может сложить два и два, догадываясь, что это были всхлипы боли. Ему сейчас очень стыдно. В голове он это признал, теперь нужно показать парню, что ему по-настоящему жаль и та ситуация в туалете была не той, о которой подумал Дан. — С вами всё хорошо? — доносится тихий голос омеги и мужчина хмурится от боли. — Почему? — Что почему? — непонимающе хлопает глазами док, держась одной рукой за низ живота, а другой за перилла. — Я изнасиловал тебя, а ты спрашиваешь о моём самочувствие, хотя тебе надо позаботиться о своём. — Я… У нас же договор, — болезненно заламывает брови Дан и отворачивается, потом будто что-то вспоминает и поворачивается обратно. — Блять, забудь об этом вообще, — альфа запускает руку в волосы и от бессилия тянет их. — Вы хотите его расторгнуть? — с опаской спрашивает омега и альфа буквально подлетает к нему. — Нет, просто хочу, чтобы у нас было всё по-настоящему. Забудь об этом договоре. Давай мы будем в отношения? По-настоящему. — Я… Я… Мужчина не знает, что омега хотел ответить перед тем, как схватиться двумя руками за живот и стечь на пол. От испуга альфа еле успевает его подхватить и поднять на руки, даже не зная что делать. — Врач… Нужно врача… Ребёнок… Разобрав в этом невнятном бормотание слова «врач» и «ребёнок», альфа тут же достаёт свой телефон и звонит своему врачу. Последнее что слышит омега перед отключкой это как Дже Гён просит потерпеть его несколько минут до приезда врача и не отключаться. Слабо кивнув, омега всё же вырубился через три секунды, пока альфа чуть ли не в обморок падал от переживаний.

***

Очнулся Дан когда уже было светло. Открыв глаза, по которым тут же бьёт яркий свет, он жмурится и двигает слабой рукой, после чего чувствует капельницу. Пытаясь привстать, он жмурится от слабости в теле и лежит не двигаясь, дожидаясь, пока к нему кто-то не зайдёт. Примерно, через минут десять-пятнадцать к нему влетает альфа, а следом за ним бледный врач, который был белее своего халата. — Ты в порядке? У тебя ничего не болит? Тошнит? Живот болит? Пока мужчина заваливает его вопросами, Дан беспомощно смотрит на врача, который прочищает горло и поправляет подрагивающими руками свои очки. — Итак, у меня есть для вас две новости. Хорошая и плохая. С какой начинать? — С хорошей, — бесцветным голосом отвечает альфа и уже сам омега становится белее мела. — Хорошая, мы смогли остановить кровотечение и жизни господина Кима ничего не угрожает — А плохая? — дрожащим голосом спрашивает омега и его руку тут же сжимает Дже Гён. чтобы самому успокоиться и его успокоить — Плохая насчёт ребёнка. — Что с ним? — рычит альфа испуганному врачу. — Ваши грубости плохо повлияли на ребёнка. С замиранием сердца парочка слушала вердикт врача.