Разрушенные идеалы

      За долгое существование Сумеру повидало многих талантливых учёных. Ежегодно для поступления сюда приезжали абитуриенты со всего Тейвата. Всё потому, что именно здесь находилась одна из лучших академий. Обучаться в ней мечтали многие. Преподаватели предоставляли достойное образование, которое позволяло устроить себе безбедное будущее. Диплом об окончании академии Сумеру становился показателем того, что человек обладает выдающимися способностями. В свою очередь, это помогало найти хорошую работу или делать собственные открытия в качестве учёного. И то, и другое высоко ценилось и оплачивалось. Выпускникам академии завидовали и тайно поглядывали на них, зная, что те получили пропуск в лучшую жизнь.       Однако за фасадом красоты и успешности скрывалась боль, злоба и ненависть. Далеко не у всех всё складывалось хорошо. Например, мало кто знал, что Кавех, — выдающийся выпускник Кшахревара, лучший архитектор и пример для многих, уже несколько дней жил на улице и считал копейки в кошельке. Обычно он подолгу засиживался в таверне, делая вид, что пришёл поработать, и там оставался на ночь. Кавех жил за счёт разработки проектов, но этого не хватало на то, чтобы купить или арендовать хоть какое-нибудь жильё. Он слонялся по улицам всегда в приподнятом настроении, лучезарный и жизнерадостный, но на душе кошки скребли. Если внимательно посмотреть ему в глаза, то можно заметить искру разочарования, вины и глубокого несчастья. Только до сих пор никто её не увидел. Для друзей и знакомых Кавех — гениальный архитектор, который никогда не горюет.       «В какой момент моя жизнь стала такой убогой? Почему каждый день, каждую минуту я ощущаю эту жгучую, раздирающую боль внутри? Должно быть, я действительно плохой человек, если всё это случилось со мной», — думал Кавех, плетясь по улочке.       Уже стемнело. На улице практически не осталось людей. Архитектор копался в себе, как делал это, когда выдавалось свободное время. Он постоянно анализировал свою жизнь и поступки, пытаясь разобраться, где ошибся. И ответ всегда выходил один: я испортил себе жизнь, я загубил карьеру, из-за себя же остался на улице. Благо в Сумеру тепло и можно ночью спать на улице — не замёрзнешь. Или же посидеть в таверне — излюбленном месте Кавеха, куда он сейчас и направлялся.       Внутри было немноголюдно. Всё-таки шли трудовые будни, и многие жители, скорее всего, давно удобно устроились в своих кроватях и уснули. Кавех заказал две большие бутылки пива и занял любимый столик. Он разложил чертежи и принялся внимательно их рассматривать, попутно попивая напиток. Архитектор не хотел заказывать какое-либо блюдо. Лучше потратить последние деньги на алкоголь. Еда не заглушит внутреннюю боль и отчаяние, а вот пиво с этим неплохо справляется.       Дверь в таверну скрипнула. Внутрь кто-то вошёл, но архитектор не обратил внимания на гостя. Лишь почувствовал, как тот быстро прошёл мимо него. Начался диалог с продавцом, но Кавех не мог разобрать слова. Да и не был на этом сосредоточен: слишком уж взволновал его проект нового здания. Спустя некоторое время раздался звон бутылок. Гость направился мимо архитектора к выходу, но задержался у его столика.       — Кавех?       У того будто кровь в жилах застыла. Кому он понадобился в столь поздний час? Голос смутно знакомый, но Кавех не мог вспомнить лица. Он поднял голову и увидел перед собой аль-Хайтама. Его глаза расширились от неожиданности. Уж с кем - с кем, а вот с секретарём академии Сумеру он точно не готов был встретиться.       — Аль-Хайтам? — спросил Кавех, хотя и так было понятно, кто перед ним стоит. — Не ожидал тебя увидеть.       — А я даже не удивлён, что ты здесь.       Кавех пропустил эту колкость мимо ушей. Его сейчас больше заботила нежданная встреча спустя долгое время. Хайтам присел напротив и поставил ящик с вином на стол.       — Продолжаешь заниматься архитектурой? — поинтересовался он, рассматривая чертежи.       — Как видишь, — ответил Кавех и развёл руками. — Сложный попался проект… А ты чем занимаешься?       — Работаю секретарём в академии. Ты не знал?       — Ах да, точно! — хлопнул себя по лбу Кавех. — Что-то совсем из головы вылетело. Я же читал про тебя в научном журнале. Хорошая должность.       — Не жалуюсь, — ответил аль-Хайтам и, сморщив лоб, посмотрел на бутылки выпитого пива. — Тебе после такого напитка нормально думается?       — Да, а что?       — Ничего, просто… Хм, не понимаю, как можно пить такое дешёвое пойло?       Кавех выпрямился и гордо поднял подбородок, закатив глаза и всем видом демонстрируя свой характер.       — А ты, я смотрю, хорошо разбираешься в алкоголе, — ответил архитектор и махнул рукой в сторону ящика с вином.       — Да, по крайней мере, это коллекционное вино столетней выдержки.       — Ха… ты совсем не изменился, — сказал Кавех и помотал головой.       — Ты тоже, — сухо прокомментировал аль-Хайтам.       Секретарь действительно не изменял себе. Всегда был слишком серьёзным, расчётливым и внимательным к деталям. У Кавеха в голове вспыхнули флешбэки их совместной работы над проектом. Давно было, ещё в те времена, когда оба учились в академии. Исследование так и не удалось довести до конца, поскольку их мировоззрения шли вразрез друг с другом. Они по-разному смотрели не только на проект, но и на мир в целом, постоянно спорили и не могли прийти к компромиссу. Из-за этого общую работу пришлось остановить и разойтись. Больше они не виделись, лишь изредка натыкались на новости друг о друге. Они жили разной жизнью и не были заинтересованы в дальнейшем общении.       — Ты дома вообще бываешь? — вдруг спросил Хайтам.       На мгновение у Кавеха замерло сердце. Казалось, он даже не дышал. Из-за накатанной тревоги вспотели ладони. Архитектор убрал их под стол и сжал, чтобы совладать с собой.       — Д-да, — дрожащим голосом произнёс Кавех.       Аль-Хайтам склонил голову и с подозрением осмотрел собеседника. После оценки его внешности секретарь вальяжно раскинулся на стуле.       — Твоя одежда мятая и грязная, как будто её несколько дней не стирали. Насколько я помню, ты всегда особое внимание уделял своей внешности и не выходил на улицу, если выглядел плохо.       Тело Кавеха обмякло, как будто всё напряжение разом ушло. Перед кем он хотел разыграть сцену? Перед Хайтамом? Слишком наивно, учитывая, что секретарь отличался умом и сообразительностью, а ещё неплохо запоминал детали в личностях знакомых ему людей. И уж точно не вёлся на дешёвые уловки.       — Узнаю проницательного аль-Хайтама, — проговорил Кавех. Он уже успел достаточно опьянеть, чтобы язык начал заплетаться. — Нет, не бываю я дома, потому что… — архитектор опустил голову, зажмурился и выдавил из себя болезненные слова. — Потому что у меня его больше нет.       — В смысле?       Кавех обречённо вздохнул и начал:       — Пару месяцев назад Дори попросила меня взяться за её заказ: разработку и постройку дворца. При этом не было практически никаких требований, что меня безмерно порадовало. Я схватился за этот проект, как за единственную возможность проявить себя, ведь обычно ко мне поступают скучные и однотипные заказы. Когда же дворец практически был достроен, территорию поразила зона увядания. Я не смог с этим смириться. Проект стал для меня целью, смыслом жизни. Мне нужно было достроить дворец во что бы то ни стало. В итоге я одолжил деньги у Дори, чтобы разобраться с зоной увядания и закончить строительство. В конечном счете этот дворец стал вершиной моего творения и визитной карточкой. Только вот заплатил я за него слишком большую цену. Мне пришлось продать всё своё имущество, в том числе дом, чтобы отдать часть долга. Остальное я выплачиваю по сей день. Так что теперь у меня огромные долги и нет жилья. Как я мог… Они все… — Кавех начал активно жестикулировать, указывая на столики вокруг. Он имел в виду посетителей, которые уже покинули к тому времени таверну. — Считают меня лучшим архитектором Тейвата. И даже не подозревают, что тот, кем они так восхищаются, побирается уже несколько дней.       До этого момента аль-Хайтам думал, что Кавех больше не сможет удивить. Его чрезмерная ранимость и наивность полностью проявили себя во время их совместного проекта в академии. Тогда-то Хайтам успел изучить архитектора, изумиться, а потом и оспорить его взгляды на мир. Он признавал, что в суждениях Кавеха есть рациональное зерно, но для его достижения тот совершает слишком импульсивные и необдуманные поступки. Однако услышанное сейчас было не просто необдуманным поступком, а фатальной ошибкой. Аль-Хайтам впервые столкнулся с человеком, у которого настолько наивное отношение к жизни.       Эта история поставила секретаря в тупик. Вначале он смутился, пытаясь разобраться, правильно ли всё понял. Затем стал испытывать злость. Аль-Хайтам не отрицал, что Дори поступила отвратительно, но Кавех… глупый мальчишка, который не учится на своих ошибках.       Архитектор вздохнул и с кривой усмешкой добавил:       — Теперь можешь издеваться и умничать, сколько душе угодно.       — Ты за кого меня принимаешь? — спросил аль-Хайтам. Выглядел он серьёзным и безучастным. Внешне казалось, что рассказанная Кавехом история нисколько его не задела. Секретарь был как кремень: ничем не пробьёшь.       — За аль-Хайтама, — ответил Кавех.       Секретарь слегка нахмурил брови и задумчиво спросил:       — Скажи, ты смог достичь своих идеалов?       Вопрос поставил в тупик Кавеха. Он опустил взгляд и стал обдумывать ответ. Достиг ли архитектор своих идеалов? Нет. Они всё так же были где-то там, далеко. Светили яркой звездой, манили его, но каждый раз, когда он подбирался ближе, отдалялись. Кавех пал в своих глазах, падёт в глазах общества, если хоть кто-то узнает о его ситуации. Гонка за идеалами в очередной раз потерпела крах.       Кавех помотал головой, так и не подняв взгляд. Ему было стыдно, а оправданий не находилось.       Аль-Хайтам громко вздохнул, положил руки на стол и сказал:       — Можешь у меня пожить, если, конечно, хочешь.       Услышанные слова заставили Кавеха круглыми от удивления глазами посмотреть на Хайтама. Архитектор не верил своим ушам, словно всё это мерещится.       — Что? — переспросил он.       — Я два раза не повторяю.       — Пожить у тебя? — переформулировал вопрос Кавех.       Секретарь снова откинулся на спинку стула и, сложив руки на груди, сказал:       — Да, у меня. Но не просто так, а с условиями: возьмёшь на себя часть обязанностей по дому и будешь платить за аренду.       Кавеха разорвало на истерический смех. Всё это казалось чем-то абсурдным. Он вовсе перестал понимать, что вообще происходит.       — Платить аренду? Помнится мне, что этот дом предлагали нам двоим.       — Да, но ты от своей части отказался, так что официально дом мой. И думаю, что брать за аренду справедливо.       — Какой же ты… — прошипел сквозь зубы Кавех.       — Ты можешь остаться дальше ночевать в таверне, — перебил его аль-Хайтам.       — Не-е-ет, ладно, я согласен, — наконец сдался Кавех. Деваться ему и правда некуда. Он уже которую ночь не мог нормально выспаться из-за постоянного шума в таверне, а его спина изнывала от боли. Спать, положив голову на стол, не слишком удобно. Архитектор и сам понимал, в каком положении находился и что отказываться от крова и крыши над головой в его случае глупо.       Добравшись до дома, аль-Хайтам запустил Кавеха внутрь, после чего вошёл сам. Архитектор экспертным взглядом начал рассматривать большую и просторную гостиную.       — Над интерьером, конечно, нужно поработать, — проговорил Кавех.       — Только попробуй переставить хотя бы один предмет, — предупредил аль-Хайтам, помахав указательным пальцем.       — Не переставить, а добавить, — Кавех подошел к голой стене и указал на неё. — Вот сюда, например, отлично впишется картина. А вон там, — он показал на комод за аль-Хайтамом, — будет хорошо смотреться ваза с цветами.       — Ещё раз повторяю, ничего здесь не трогай. Если тебе неймётся проявить себя, то ограничься своей комнатой. Я туда не буду заходить, чтобы не получить инфаркт, — фыркнул аль-Хайтам, скрестив руки на груди. Он знал, какой бардак происходит в голове творческих личностей. И этот же бардак нередко проецировался на их жилища.       — Ты мне отдельную комнату предоставишь? — удивился Кавех, пропустив мимо ушей предупреждение секретаря.       — Да. По коридору направо.       Кавех резво подскочил и помчался оценивать апартаменты. Уже через пару секунд раздались звуки упавших на пол предметов, затем скрежет и шорох. Аль-Хайтам раскинулся на диване и принялся читать книгу, пока Кавех занимался своей комнатой. Приведя её в порядок, он вышел в гостиную, где оставил свои сумки.       — Ох, дорогой, прости. Я тебя так долго не выпускал на волю.       Аль-Хайтам смутился и заинтересованно поднял взгляд. Он увидел, как Кавех достает из сумки небольшой чемоданчик. Тот тут же взлетел чуть выше головы, покружился и издал звук наподобие робота. До этого секретарю не приходилось видеть ничего подобного. Безусловно, за свою жизнь он наблюдал за самыми разнообразными механизмами, но такой видел впервые.       — Это что такое? — поинтересовался аль-Хайтам.       Кавех вначале не понял, о чём он, так как для самого архитектора чемоданчик давно уже стал неотъемлемой частью жизни, в которой нет ничего удивительного. Ему пришлось проследить, куда недоумённо смотрит аль-Хайтам, чтобы догадаться.       — А-а-а, это… Знакомься, Мехрак. Мехрак, это аль-Хайтам — наш новый сожитель.       — Бип-бип, — издал автоматизированный звук чемоданчик, повернувшись в сторону секретаря. Его глаза-пиксели игриво сощурились, что ещё больше удивило аль-Хайтама.       — Пф… — прыснул он. — Говоришь так, будто это я к тебе переехал, а не ты ко мне. И вообще, я выделил квадратные метры для тебя одного.       — О, Архонты! — взмолился Кавех. — Это же самый обычный автоматизированный чемоданчик. Я его сам создал для того, чтобы помогал мне в разработке сооружений и бою. Кстати! — тут архитектор встал в боевую позу. — Именно благодаря Мехраку я могу сражаться, не держа в руках меч!       — Какая удивительная суперспособность! — наигранно проговорил аль-Хайтам. — Но я не собираюсь кормить лишний голодный рот.       — Он ничем не питается. И никому не мешает. Хайтам, клянусь, ты его даже не заметишь.       Секретарь махнул рукой, не в силах спорить. К тому же чемоданчик действительно не был похож на живое существо с базовыми потребностями. Аль-Хайтам надеялся, что Мехрак послушный и не доставит хлопот.       — А что насчёт ключей? У тебя есть запасные? — поинтересовался Кавех, как только сосед вернулся к чтению книги. Не отрываясь от страниц, Аль-Хайтам просунул руку в карман и бросил ключ. Кавех словил его и стал рассматривать.       — Хм, по-моему, чего-то не хватает.       Он начал рыться в своей сумке. Достав оттуда брелок со львёнком, Кавех прикрепил его к ключу.       — Ну вот, теперь другое дело, — проговорил архитектор и потряс брелоком.       Звенящий звук оторвал аль-Хайтама от книги. Секретарь посмотрел на то, во что превратился его ключ, и вздохнул. Он понял, что с новым соседом придётся непросто. Но нельзя отрицать тот факт, что ему интересно узнать, к чему всё это приведёт.