Когда уйдём со школьного двора.

Чёрный рюкзак из последних сил швыряют в неизвестном направлении. Он вызывает вибрацию по письменному столу, поскольку попадает именно в его ножку. Из остальных действий: Мише удаётся доковылять до кровати и плюхнуться на неё лицом вниз, не заботясь о школьной форме. Его белая рубашка, всегда привычно расстëгнутая на верхнюю пуговицу, давно помялась, пропиталась потом и замарала свои рукава в чернилах ручки. Настенные часы показывают 20:51. Миша, наконец, вернулся домой после пробника по истории и трёх часов разбора признаков и функций правового государства и других тем. А на завтра ещё задали пять номеров физики, групповой проект по географии, написать сочинение и сделать математику. Надо же, ещё немного. Только эти мысли держат Мишу на границе между сознанием и сном. А ещё неприятно вибрирующий в кармане телефон. Миша считает себя героем, раз смог достать гаджет и принять звонок, как только увидел контакт. После чего снова уткнуться в кровать и бросить телефон рядом. — Представляешь, мне этот обоссун опять всю квартиру разнёс! — слышит он в трубке. Голос время от времени отдаляется, поскольку Романов сердито топает по квартире, устраняя беспорядок. — Не понимаю, почему его всё время тянет на этот косяк… Не смотри на меня так, я, что-ли, виноват?! — представляя, как в этот момент Саша выразительно смотрит на своего кота Неву, Миша не может не усмехнуться. Да, он у него вредный. Не Саша у Миши. А Нева у Саши. Московский с этим котом не ладит, впрочем, как и много кто другой. Вот то ли дело Москва! Она, конечно, тоже не подарок, а проказница ещё та, даже похлеще, но ведь каким бы ни был зверь — свой всегда самый лучший. Честно, Миша сейчас не хотел бы ни видеть, ни слышать кого-то. Но на Сашу это не распространяется. Миша чувствует неприятное першение в горле и тяжесть во всём теле. В виски понемногу начинает ударять мигрень. Из сегодняшнего приёма пищи он грыз чёрствый хлеб в столовой. Это не какой-то исключительный случай — это повседневность. Голод даёт о себе знать протяжным урчанием живота. Ещё заходя в квартиру, Миша почувствовал запах недавно приготовленных драников. Да, Коля у него умеет готовить. На втором курсе его специальности график не плотный, поэтому Коля успевает заскочить домой и заботливо приготовить поесть. Кроме Коли с Мишей квартиру разделяет ещё и отец. Но Юрий так редко появляется дома, что такое ощущение, будто парни живут вдвоём. Часто к них заходит Дима, в перерывах между своей работой. Братья родные только по отцу, матери у всех разные. Юрий Владимирович с каждой из них разошёлся. У старших ещё был выбор: остаться с отцом или матерью. У Миши такого выбора не было. Его мама от него отказалась. Сбежала не пойми куда, никто о ней больше и не слышал. Старшие поддерживают контакт со своими матерями, даже фамилии их взяли, но местом жительства для них стала квартира Юрия Владимировича. Это не выбор остаться с отцом. Это выбор остаться с Мишей. Их связывают крепкие узы теплоты, заботы и поддержки. Это для остальных мальчики Дима, Коля и Миша. Друг для друга они Митя, Николка и Мишутка. Отца в жизни Миши очень мало. Очень мало. Всё внимание и всю любовь, на какую только этот скупой человек способен, он отдал старшему. Дима его гордость. Юрий всем рассказывает, какой у него умный и ответственный сын! Самостоятельный, сам себя обеспечивает и братьям помогает, от отца ничего не просит! К Мише особого интереса отец не питает. Так и получилось, что для младшего за маму и за папу стал Митя. Но есть и ещё один, не менее важный человек, что неравнодушен к Мишутке. Алексей Смольный — брат его бестолковой матери. Вот только он совсем не разделяет её позицию, более того, даже открыто презирает сестру. У Лёши нет ни семьи, ни детей, и единственный ребёнок, к которому мужчина сильно привязался, как раз-таки Миша. С самого его рождения Лёша трепетно и бережно к нему относится. Ходит вместо отца на родительские собрания. Посещает его линейки и праздники. В младших классах забирал из школы, с Митей по очереди. Хоть дядя и немного педантичен, может поворчать и прочитать нотации, тем не менее Миша ему очень благодарен. Лёша, Митя и Николка — самые главные люди в его жизни. И Миша никогда не сможет выразить, как любит их. Коля, будто читая его мысли о драниках, кричит с кухни о готовом ужине. — Иди поешь. — говорит в трубке Романов, тоже услышав голос. Миша что-то мычит в подушку. Есть хочется, но подняться кажется задачей со звёздочкой. — Миш. — Саша просит. Мягко, но настойчиво. Он знает, как небрежно Миши относится к своему организму, и Романов не ленится постоянно напоминать ему о элементарных вещах. — Саш, ну а кто д/з делать будет, драники что-ли? — Миша кряхтит, переворачиваясь на бок. — Ну я наш проект сделаю, проблем то… — А… — Я алгебру у Кости выпрошу, да и останется там всего-ничего. Сочинения, ты знаешь, всегда за мной. — Да ладно, че ты так суетишься, у меня ещё целая ночь впереди. — но от готового д/з не откажется. — Которую ты хочешь убить на подготовку. — Угадал. Саша подходит к камере и встаёт в позу «руки в боки». Из экрана телефона на Мишу сердито смотрят. Московский усмехается. Ну не в принципах Миши быть просто на плаву или банально отдохнуть. Везде, все процессы ему надо контролировать. Делать много, делать усердно и каждый раз ловить себя на мысли, что делаешь недостаточно. Любой перерыв кажется потерей времени. Заставляет тревожиться, корить себя, что просто праздничаешь, хотя дел очень много. — Миш, иди, сейчас Колю позову! — Угрожаешь. Бесстыжий. — Кто ещё из нас. Давай, я жду. Миша потягивается и громко зевает. — И возьмешь завтра мне булочку перед историей? — Возьму. Так, а проект ты что, правда сделаешь? — Сейчас передумаю. — Всё, всё, бегу. — Миши хихикает и поднимается с кровати. Переодеться бы ещё. В этой хрустящей рубашке крайне неприятно находиться более тринадцати часов. Купит завтра Миша ему самую вкусную булочку. Поедят хоть перед курсами. Саша ведь не первый раз его так выручает. Миша каждый раз стесняется, переживает, но в глубине души ему приятно. С Сашей, почему-то, никогда не хочется прерывать звонок. Всегда нравится слушать его истории за день. Всегда можно поведать о своих. Легко говорить обо всём и ни о чëм одновременно. Комфортно молчать, когда просто весишь на трубке их очередного созвона. Каждый выполняет свои дела, и только редкие шуршания или покашливания напоминают о присутствии. От таких звонков становится спокойнее. Позвонить и просто молчать. Ощущение, что человек вот, рядом, в таком же положении, с такими же проблемами и задачами. И ведь гораздо легче справляться с ними вместе. Просто слушая тишину квартиры и редкое, тихое бурчание. Миша идёт на кухню, планируя вернуться с полной тарелкой в комнату, чтоб Саше не скучно было одному задания делать. Может, узкий круг важных Мише людей пополняется.