Когда уйдём со школьного двора.

— Ты что делаешь, Миша?! Бедро обжигает холод металлической двери. На косяке местами трескается белая краска, так что хрустящие тонкие пластины сыплются на пол от резкого толчка, добавляя работы уборщице и оставляя улики. Металлический звон врезается в Сашину голову осознанием. Московский подпирает дверь, в пальцах вращая связку на странном брелке с номером кабинета в поисках нужного ключа. В коридоре пусто, лишь на другом конце с выходом на лестницу проходят ученики и носятся младшеклассники, но никого сейчас не волнуют два человека у кабинета информатики. — Спокойно, дело трёх минут. — бубнит Миша в попытках открыть дверь, меняя разный угол вращения ключа. Саша прислоняется к подоконнику напротив, скрестив руки на груди. — Что тебе сейчас понадобилось в кабинете информатики? — никто ключ им не давал, ведь если б дал, то непременно Саше, как старосте. К тому же этот урок в сегодняшнем расписание стоит последним. — План такой… — Миша вскидывает голову, отрываясь от своего занятия, но из-за титанических усилий фыркает на непослушную упавшую на глаза прядку. — Я найду листок, сфоткаю ответы, и мы живём припеваючи. Саша так и распахивает глаза от этой дерзости. Вопрос, где он добыл ключ, всё ещё остаётся открытым, но сейчас интересует другое. — Ты с ума сошёл? — говорит специально тише. — А если кто-то увидит?! Судорожно мотает головой, осматривая все концы коридора. Теперь к каждому мелькающему в дали человеку уже не чувствуется прежнего безразличия. И создаётся ощущение, что это взаимно. — Ни я, ни ты этот тест не напишем! — аргумент, Миш. Московский себе под нос чертыхается, к Саше подходит. — Хозяин-барин. Перед взором появляется связка ключей на протянутой руке. На обращение Саша уже не реагирует — выдумал же Миша его так звать, мол, школа Петра, стало быть, «и ты здесь, наследничек, хозяин». Вот и разбирайся со своим дверями. Однако Миша больше не насмехается, скорее по-доброму зовёт, в привычку вошло. Саша громко вздыхает и закатывает глаза. — Вечно ты меня куда-нибудь втянешь. Берёт ключи, специально не смотря на чужую довольную ухмылку, к двери прижимается. Честно признаться, и Саша раньше не умел школьные кабинеты открывать. Это как русская рулетка — авось стрельнет. Однако обязанности старосты добавляют в жизненный опыт много полезных навыков. Хорошая ли была идея давать поручение по открыванию кабинета в начале дня вечно опаздывающему Романову — ещё не разобрались, но класс, кажется, был вовсе не против подождать лишние минуты урока. Ещё и Московский, зараза, никогда не помогал, показательно вставал сзади и ждал от Саши действий с едким взглядом «ты теперь староста, решай проблему», так что приходилось справляться с этой головоломкой самому. Вот и научился. Глухой звук открывания вновь напоминает, что они сейчас творят. Саша хочет отойти от двери подальше, чтобы остаться снаружи. Миша, как только видит открывшийся путь к возможной хорошей оценке за тест, а там и за весь семестр, понимает, что времени у них немного. Глаза поджигаются решительным блеском, он оперативно приоткрывает дверь, хватает чужие плечи, и под эмоциональные «Нет, нет, нет!» они исчезают из коридора за приоткрытой белой дверью. — Стой здесь на шухере, слушай, че снаружи! — поручает Саше задание, скрываясь за соседней стенкой. Кабинет информатики представляет собой несколько комнат: сам класс, прихожая, лаборантская. В любом исходе событий это даёт свою выгоду. Миша не ожидал, что найти нужный листок окажется задачей со звёздочкой. У их немного педантичного информатика сейчас на столе целый склад работ, тестов, отчётов, что для него нехарактерно. Мише не зря в голову стрельнул этот план — он давно приметил, как оперативно учитель проверяет работы, значит, на каждой проверочной где-то на столе лежит решение. Всегда лежало. Сейчас склоняется над переполохом, старательно выискивая глазами лист с нужной темой и классом, параллельно стараясь запомнить, что где лежало, и не навести ещё больше беспорядка. — Ты невыносим. Давай быстрее. — слышит из соседней комнаты от Саши. — Потом нам весь класс ещё спасибо скажет! — довольно тянет Московский. Таких героев в школе ценят. — Надо будет с ними поторговаться. Слушай, а что если и бэшкам отправить? Интересно, за сколько домашек по физике со мной рассчитается Татищев? — Экономист. — усмехается появившийся Романов, прислоняется к косяку, наблюдая за поисками. — На подоконнике смотрел? — Зачем ему туда?.. Убедил. — решает послушать Романова, вспоминая, как в прошлый раз обнаружил их именно там. — Даже если не ответы найдём, так хоть сам тест. — И этот человек сдаёт обществознание… — Саша качает головой. — А сам в криминал подался. — Не причитай там. На общественное благо стараемся. Иди следи! Романов показательно цокает и хочет уже развернуться. Но в голову приходит забавная идея. Миша подскакивает на месте, каким-то чудом не вскрикивая. Своими оглядками запутывает старые шторы и жалюзи. Рефлекторно прижимает ладонь к ущипленному боку, оглядываясь назад на пытающегося сдержать смех Романова. — Ты что… пугаешь?! — возмущённо шипит Московский. Саша сгибается пополам, забавно хихикая и пытаясь сдержать порывы сильного смеха. — Обнаглели Вы, Ваше Величество. — обиженно бубнит Миша, переведя поиски снова на стол. — С кем поведёшься — того и наберёшься. — Саша собой доволен. — Ой-ой-ой… — передразнивает собеседника, рыща среди листов. — Только я тут один и стараюсь для нас… — Если бы кто-то внимательнее смотрел, мы бы давно уже ушли. — Не умничай. Ты вообще где должен быть? Сами не замечают, как переходят на возмущение. Чёртов листок должен быть где-то здесь, и его долгие поиска капают на нервы обоим. — Не указывай! — Саша тоже начнётся всматриваться в бумаги. — Здесь смотрел? — Да смотрел я. — Ну где смотрел, тут же 11-е лежат! — Нашёл! — радостно восклицает Миша, победно улыбаясь. Счастье не успевает разлиться в душе. За стенкой отдаются тяжёлые шаги, явно приближающиеся. Ощущение, будто вибрация от них, как змея, уже начинает расползаться по полу, проникая из одной комнаты в другую, так и норовит обвиться вокруг ног, приковывая их к месту. Шаги — маятник, ритм которого медленно бьëт по сердцу, заставляя опускаться его всё ниже и ниже. Успевают лишь взглянуть друг на друга перед протекающим в секундах ожиданием своей участи либо невиданной удачи. Мужчина недоверчиво прокашливается, приоткрывает дверь и медленно входит в кабинет, осматривая всё вокруг. На секунду застывает в немом удивлении, после чего бубнит себе что-то под нос и продолжает, словно хищник-собственник, мелькать перед глазами с хмурым лицом. Он точно помнит, что закрывал кабинет. Их информатик — редкостный чудак. Любую из ряда вон выходящую ситуацию он не забывает, с особым всплеском и энтузиазмом поднимает проблему на собрании, не упускает возможности наказать каждого провинившегося. А кабинет информатики, к сведению, охраняемая территория! Не зря здесь металлическая дверь стоит — в кабинете много ценной аппаратуры, школьная собственность, охраняется под камерами. Миша подглядывает за ним из щели. Мужчина в непонимании бродит по кабинету, уперев руки в бока. Стук собственного сердца отдаётся в ушах. Или это Сашино? У Миши хватило мысли на последних секундах забежать в лаборантскую и утянуть за собой Романова в ступоре. Как забежали, так и остановились, оба бояться двигаться, даже стараются громко не дышать. Миша спиной в стенке у двери прижимается, в щель смотрит, Сашу отчего-то к себе прижимает и рот ему закрывает. Точно, он же неуместно охнул на Мишину оперативность. Саше кажется, что бешено бьющееся сердце его оглушит. Только чьё из? Да и не важно, у них сейчас оно одно на двоих. Адреналин кипит в крови, берёт под свой контроль все эмоции и заставляет задержать дыхание. Саша боится пошевелиться, он руками как хватился за Мишу, так и замер. Секунды ещё никогда не текли так нервно и медленно. В этот момент Саша готов поверить во всю сверхъестественную силу, и он в неё поверит, если их сейчас пронесёт. Мише в голову успевает прийти мысль, что на административку они, исключительно формально, набедокурили. Информатик проходит мимо лаборантской, останавливаясь и спиной поворачиваясь к двери. Саша зажмуривает глаза, ожидая обнаружения. Если он сейчас зайдёт сюда или хотя бы повернётся — им конец. Словно они небольшие зверьки, испуганно затаившиеся, когда совсем близко с ними бродит опасность. Саша больше не сможет на него смотреть, как раньше. Учитель недовольно фыркает. Сашу заставляют открыть глаза быстрые удаляющиеся шаги. — Выяснять пошёл… — чуть громче дыхание тянет возле уха Миша. Как только скрипит входная дверь, с плеч килограммы сваливаются. Они почти одновременно выдыхают, Миша нервно усмехается. Пронесло. Саша, придя в себя, сбрасывает чужую руку. — Обязательно надо было рот мне закрывать? — Так эпичнее. — ну не может не пошутить, по телу облегчение растекается. — А если он там до сих пор стоит? — на всякий случай они продолжают говорить тихо. — Не думаю. Точно жаловаться побежал. — Блять! — Саша распахивает глаза в осознании, но осекается, вспоминая их положение, и возвращает тихий тон. — Московский, камеры. Саша опускается на рядом стоящий стул, продолжая пилить Мишу взглядом. И почему в его умную голову раньше не пришло такое осознание? — Я был у вахты, там на экране картинка на эту часть коридора не проявлялась! И на кабинет тоже! — спешит его успокоить Миша. — Ты что думаешь, мы бы потащились сюда при работающих камерах? — От тебя чего угодно ожидать можно… — Саша выдыхает, но не расслабляется. Комнату осматривает, ждёт, когда сердце успокоится. — Это нам сейчас сильно повезло. Миша следует его примеру, бросает взгляд на стеллажи, небольшое окно и маленький диван, откуда-то здесь взявшийся. — Представляешь, а если он сюда кого-то водил… — Фу, Миша! — В таком уединённом месте мы с тобой оказались… — не унимается. За что получает лёгкий толчок в грудь. Но всё-таки разбавить атмосферу смехом немного получается. — Пошли скорее отсюда, пока он не вернулся! Выйти удаётся, хотя каждый шаг ощущается ненадёжным, словно идëшь по зыбучим пескам. — Он же по-любому скандал поднимет, выяснять начнут. — скрывшись на другом этаже тихо говорит Саша. — Не начнут. Там сегодня Леонидовна на дежурстве, опять назовёт его старым маразматиком, мол, сам забыл, закрывал или нет. — А ключ где? — На столе оставил. Чтоб уж точно так подумали. Или что из учителей кто заходил. Самый озабоченный здесь только он, остальным, поверь, по барабану. Саша останавливается у подоконника и тяжело вздыхает. — Я когда-нибудь точно с тобой инфаркт схвачу. Миша хмыкает, облокотившись на подоконник, и смотрит на белых хлопья за стеклом. Его забавит эта ситуация. Ну, цель оправдывает средства, ведь верно? Сфотографировать лист то он всё равно успел. Уже и сам не знает, отчего он посчитал эту идею с крадеными ответами рациональной. Вообще-то, он был уверен, что информатик к этому времени в школу ещё не придёт, а связку ключей так безалаберно и соблазнительно бросили без внимания на тумбочке. А Мише свои учителя часто могли ключ доверить от кабинетов, дела разные: цветы полить, за бумагами сходить, и дальше по списку. Почему бы кое-что не подсмотреть в одном из них? Иногда приходится идти на риски. Признаться, без Романова ему попасть в такое положение было бы крайне скучно. — В случае чего, — говорит Саша, — ты помнишь, я вру плохо. — Да, у тебя в этот момент ушки смешно краснеют. Саше в него кинуть чего-нибудь хочется. Его счастье, что под рукой сейчас ничего нет. Этот Московский, порой, как ребёнок. Но с ним Саша свою педантичность как-то отпускает, да и может в принципе себя отпустить. Миша заходится смехом, на всякий случай отодвигаясь от сердитого Романова. Вот-вот закипит. — Да не переживай, — уворачивается от Саши Миша. — Тебя то Пётр Алексеевич помилует. А меня просто убьёт. У Миши с Петром такие прекрасные отношения, что застрелиться можно. — Как я его понимаю. — фыркает Романов и уходит в противоположную сторону. Миша смеётся и спешит за ним. *** — Ну, скидывай, что сфоткал! — А... это, кажется, не тот тест…