Первая школьная любовь

Я не могла требовать многого, я просто хотела друзей. Я хотела стать человеком, которым дорожат, которого ценят. Впервые время мне это удавалось. Я стала в новом классе важным человеком. Везде учитывалось мое мнение. Меня всегда ждали, меня всегда звали. Я ценила своих новых одноклассников. И главное то, что в этой школе моя учеба кардинально поменялась. Я закончила первую четверть только с одной тройкой. Это большой успех. Я была рада немыслимо. Помню я участвовала во многих мероприятиях, активничала на уроках, рисовала плакаты. На мой день рождения меня поздравили все, абсолютно. Мне даже подарили подарок, но всему свойственно заканчиваться. Я ни скажу, что это была любовь с первого взгляда. Может это была даже не любовь. Возможно, что то другое, может, привязанность. С конца сентября я начала чувствовать что то к одному учителю. Я не знаю, что это было. Какое то первоначальное влечение, простой интерес к человеку старше. Я наблюдала за нашим историком. Я интересовалась им. А он, как человек весьма приятной наружности, с добрыми намерениями интересовался мной в ответ. Помню на уроках, он часто смотрел на меня. Часто улыбался мне в ответ на мою улыбку. Это крайне грело, а он сам даже не думал, что способствует усилению симпатии. Я начала привязываться сильнее, только потому что он интересовался мной, открывался мне. Он был другим человеком, не таким как обычные люди. Он интересовался тем, что интересовало меня. Он любил книги, он безумно любил читать. Он слушал классическую музыку, любил Рахманинова, Чайковского, Шостаковича. Скажу честно, он привил любовь к такой музыке. Я не могла найти человека моего возраста с подобными интересами. Кажется, поэтому он меня и заинтересовал. Он старше, но меня интересовала его душа, только душа. Он очень нежно ко мне относился. Он помогал мне. С какими бы просьбами я не подошла, я всегда наблюдала внимательный взгляд. Взгляд, который просто убивал меня. Однажды я получила первую тройку по его предмету. Проблема состояла в том, что я боюсь публики. Очень сильно. Именно это способствовало моему, кажется, прогрессу в общении с ним. Я стояла перед всем классом, правда, в огромном испуге. Я знала данную тему, и, как помню, даже сама вызвалась отвечать. Он смотрел на меня в некотором непонимании, наверняка, он не был готов к такому повороту. Дрожание в руках увеличивалось, уши закладывало страшно, в глазах чуть темнело. Он поставил мне три, так как я молчала. После уроков я подбежала к нему. Я и не думала исправлять оценку, да и в принципе оправдываться. Я переживала лишь за его впечатление обо мне. Мы же друг друга совсем не знали. — Илья Владимирович! Я.. извините..- я не знала с чего начать, не знала, как говорить. Он сразу же отвлекся от своих дел, заинтересованно посмотрел на меня. — ты чего? — я боюсь публики.. я могу рассказать вам то же самое сейчас.. Как только он понял в чем дело, тут же расслабился. Он медленно откинулся на спинку стула, слабо улыбнулся. — Тише.. Тише.. всё же хорошо. Все делают ошибки.. — но я учила.. — я тебе верю.. просто пойми, я же хочу конкретно научить. Это школа, мы учимся. Ты ученица, ты учитель. Я слушала его. Внимательно слушала, но и рассматривала. Он был какой то другой, совершенно не такой, как на уроке. Тот человек был груб, несдержан. А тот, кто сейчас перед ней, был милым и понимающим. Я ведь художник. Я рисую уже более 5 лет, я все вижу в цветах. Именно тогда я поняла, что его цвет бежевый светлый, либо бежевый темный. Странное солнце было в тот день, оно напоминало закат. Кабинет был освещен так, что он сам напоминал солнце. Правда, он тогда светился. Глаза внимательные черные. Взгляд уверенный, решительный. Улыбка несимметричная. Я смотрела на него, кажется, просто восхищаясь. Скажу честно, я боялась, что раскроюсь, что все видно. Я вышла от него через пять минут, он мне тогда что то говорил, но я даже не запомнила его слов. Я была ошеломлена. Я была поглощена увиденным. Подруга, ожидавшая меня у кабинета, так прямо и ахнула. Он заулыбалась, увидев, во первых, блеск в глазах, а, во вторых, расширенные зрачки. Вот, что было важно. Зрачки. Я не знаю при каких обстоятельствах так получилось, возможно, благодаря освещению, возможно, благодаря ему. Тройку я закрыла. В этой первой четверти у меня по его предмету вышла пятерка.

***

Было крайне много подобных ситуаций. Почему то мне всегда удавалось видеть плюсы в его действиях, речах. При мне он грубил одноклассникам, после этого сразу же обращался ко мне, как мне тогда казалось, со светящимися глазами. Все было в моем сознании, возможно, я утрировала. Но тогда я была счастлива.

***

Я пыталась поймать его внимание. Как то привлекать внимание. И сам факт того, что он так дорожит книгами вскружил мне голову. Я начала читать их больше. Я и до этого, как уже говорила, интересовалась подобным занятием, но сейчас количество книг, прочитанных за месяц, превышала норму. Я начала появляться в коридорах школы то с одной книгой, то с другой. Конкретно это стало первым поводом для насмешек. Одноклассники твердили: «типо умная», «типо читает». Не могу сказать, что не обращала внимания, скорее меня просто немного огорчал такой отзыв о моем увлечении, но в то же время и немного смешил. Как то я в очередной раз присела на поддонник в коридоре. Знала я, что сидеть таким образом строго под запретом. Тогда я была слишком увлечена книгой, читала Достоевского. Вдруг он подсел ко мне, в действительности на подоконник. Глаза одноклассников округлись, да и мои тоже. Он спокойно посмотрел на меня, спрося: «че читаешь?». У него была привычка: он крайне близко подходил к людям. В независимости от того, с кем он говорит, он всегда подходит очень близко. И, конечно, находясь под призмой романтизации, они, перешептываясь, смеялись. Почему же я начала замечать такие всплески эмоций одноклассников в нашу сторону? Да, подобное происходило часто. Иногда казалось, что он сам провоцировал на такую реакцию. Однажды принес мне книгу на уроке. Буквально на уроке. Просто, поздоровавшись с учителем, подошел ко мне, как только все замолчали, протянул книгу и быстрым шагом вышел. Я тогда сгорала со стыда и радости. Вернусь к прежнему. Почему такая реакция. Дело в том, что я крайне трепетно относилась к своему новому классу. Я им доверяла, и на в этом допустила ошибку. Это произошло где то осенью. Состоялся разговор, в котором была затронута тема, касающаяся его. Я рассказала о своей симпатии, о своем интересе. Это было воспринято легко. Та девочка говорила о том, что сама догадывалась, и что искреннее рада и хорошо к этому относится. Как читатель смел предположить, следующий день был наполнен душераздирающими эмоциями. Как только я вошла в стены школы, на себе я заметила чужие взгляды. Я была не способна понять такого рода интереса окружающих, не обращала внимания. Рада была, что моя соседка по парте сразу же отвела меня в сторону. Она рассказала о том, что вчера вечером после уроков основная часть класса осталась в гардеробе после уроков. Речь шла непосредственно о классном руководителе. Честно скажу, наш класс презирал Вальтера. Они унижали его за спиной, огрызались на уроках, вели себя ужасающее. И говоря о очередном промахе историка, тема начала приобретать более локальный характер. — Маша, они говорили о том, что ты влюблена в него. Что ты засматриваешься на уроках… и так далее.. короче это капец.. . Весь класс об этом знал, абсолютно. Все внутри дико сжалось и заболело. Кажется, это было первое предательство. Уже вечером я пришла в нормальное состояние. Мне было легче. Только вот от чувства того, что об этом может он узнать он становилось хуже.