Мой милый ангел.

Кромешная, вязкая, бесконечная тьма, в которой теряются даже собственные мысли. В ней нет ни начала, ни конца — лишь бездушные, пустые коридоры, уходящие в бесконечность. Я чувствовал, как дрожь пробирает каждую клетку моего тела. Здесь не было воздуха, не было времени. Только холод, страх и отголоски боли, отголоски потерь, что преследовали меня даже здесь. И вдруг — звук. Сначала тихий, словно шепот сквозь треснувшее стекло, затем громче. Крики. Боль, сжатая в одном единственном звуке, эхом разносящемся по бесконечной черноте. Я хотел зажать уши, но… Не мог. Я не чувствовал рук. Не чувствовал тела. Я сам был частью этой тьмы.   Но потом… Свет. Маленькая, едва заметная искра. Голос? Чей-то голос пробивается сквозь гул, сквозь хаос. Зовет меня? Я пытаюсь прислушаться, но… Звук снова глушит. Тьма поглощает.   Я резко вскочил с дивана, сбивчиво дыша, чувствуя, как бешено колотится сердце. Что за черт? Сон? Но он казался слишком реальным, будто я действительно был там, в этой бездне, среди криков и голосов, которых не должно существовать. Я провел рукой по лицу, пытаясь прийти в себя, но голова была тяжелая, а горло пересохло. Похмелье дало о себе знать. Оглядевшись, я понял, что комната пуста. Холодная, безжизненная.   — …Папайрус?   Ответа не было. Я нахмурился. Его нет. Он не дома. Черт, он так и не вернулся? Резко поднявшись, я почувствовал, как по позвоночнику пробежала тревога, но почти сразу же отмахнулся от этой мысли. Неважно. Если он вернется и увидит, что меня нет на рабочем месте… Ох, мне придется очень хуево.   Я выдохнул, провел ладонью по костлявой щеке, пытаясь хоть немного разогнать усталость. Время идти. — Сколько вообще времени?.. — мой голос раздался хрипло, будто его разъедало застоявшееся в легких молчание.   Я огляделся, но ответа не нашел. В доме было слишком темно, да и часы давно перестали работать — их стрелки замерли, будто устали двигаться в этом бесконечном цикле однообразных дней. Я вздохнул, потер виски. Голова все еще гудела, но было неясно, то ли от выпитого алкоголя, то ли от самого существования. Голая, холодная комната выглядела еще более убогой, чем обычно. Стены, когда-то светлые, покрылись трещинами и потемнели, как истрепанные временем страницы. Окна, скрипящие при каждом порыве ветра, едва держались на рамах, и я был почти уверен, что если треснуть по стеклу кулаком — оно рассыплется, будто усталое от жизни тело. Протертый диван с вмятинами от постоянного сидения, облезший ковер, который раньше казался уютным, но теперь стал просто очередной вещью, что напоминает о прошлом. Разбитый комод, его ящички, давно перекошенные, уже не закрывались как следует.   Тошно.   Хотелось уйти. Сбежать.   Я резко поднялся, ощущая, как затекли ноги. Дрянное состояние. Алкоголь больше не помогал забыться, но, кажется, я уже привык к этому. Как и ко всему остальному.   Ледяной воздух ударил в лицо, как только я вышел за дверь. Я ожидал, что мороз хоть немного протрезвит, но нет. Только усилил ощущение пустоты внутри. Гололед не прекращался. Дорога превратилась в сплошной каток, и с каждым шагом приходилось держать равновесие, чтобы не навернуться на холодные камни. Вокруг — ни души. Совсем. Ни шума, ни голосов, даже ветер словно устал дуть и затаился.   Город казался вымершим.   Я не спеша шагал вперед, вглядываясь в темные проулки. Где-то вдалеке хрустнул лед, но я не придал этому значения. Скорее всего, просто снег сполз с крыши очередного брошенного дома.   А потом… лес.   Темнота.   Ветви деревьев раскачивались под тяжестью снега, словно костлявые руки, пытающиеся дотянуться до земли. Лес выглядел пугающе, но меня это уже не волновало. Я слишком долго ходил этими тропами, чтобы бояться. Страх вообще перестал быть чем-то привычным.   Я должен был привыкнуть к тому, что происходит вокруг. Или, может быть, не привыкнуть, а просто принять это как должное?   Вопрос остался без ответа.   Когда я наконец дошел до стойки, меня встретило лишь безмолвие и груда снега. Прилавок завалило так, что его едва можно было разглядеть. Бросив на него равнодушный взгляд, я усмехнулся. Нет, я не собираюсь прибираться здесь.   Я встал за стойку, скрестил руки на груди и уставился в пустоту перед собой. Снег продолжал падать, тихо и равнодушно покрывая мир белым саваном. Никто не приходил. Никто не нуждался в этой стойке. Никто не нуждался во мне.   Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя живым. Настоящим. Не просто существующим, а именно живым. Мир, в котором я когда-то родился, давно истлел, а я вместе с ним. Кажется, я забыл, что такое настоящее тепло. Забыл, каково это — ощущать искреннюю радость.   Раньше мне казалось, что если стараться держаться, если не сдаваться, если делать хоть что-то — то можно выбраться. Не наружу, конечно, я уже давно не верю в сказки про спасение. Но хотя бы из этой внутренней ямы, в которую я медленно, но верно проваливался.   А потом я понял, что это невозможно.   Мысли крутились в голове, но я уже не пытался их поймать. В этом не было смысла. Я знал, что в конечном итоге приду к одному и тому же выводу: жизнь здесь — это просто ожидание конца. Мы все давно умерли. Просто продолжаем двигаться по инерции.   Здесь никто не мечтает. Никто не верит. Никто не надеется.   Монстры, когда-то бывшие живыми существами, полными эмоций и желаний, теперь напоминали пустые оболочки. Одни злые, другие сломленные, третьи просто... безразличные. И я не был исключением.   Я провел рукой по холодной деревянной поверхности стойки. Старая, покрытая царапинами, местами потрескавшаяся. Она видела так много, но стояла здесь, неизменная, как памятник ушедшему времени.   Когда-то, возможно, у меня были цели. Но я не помню их.   Был ли у меня смысл? Был ли у кого-то из нас смысл?   Скорее всего, нет.   Как же мне надоело это ожидание. Ожидание. Оно разъедало меня изнутри, как ржавчина. Было ли что-то страшнее, чем существовать без цели? Наверное, нет.   Я посмотрел на дорогу. Ветер поднимал лёгкие снежные вихри, кружил их в воздухе, но через секунду снег вновь оседал на землю, так же безмолвно, как и всегда. Всё здесь было таким. **Всё здесь застряло.** Время не двигалось. Оно просто стекало по стенам этого мира, капля за каплей, вымывая из него всё живое.   Я задумался. Сколько уже прошло? Годы? Десятилетия? В этом месте всё было слишком... одинаковым. Порой я даже забывал, что дни сменяются ночами.   Я наклонился, облокотившись на стойку.   Всё идёт по кругу. Одни и те же улицы. Одни и те же лица. Одни и те же мысли. Смешно, но я даже не помню, когда в последний раз мне было страшно. Кажется, страх — это для тех, кто ещё надеется.   — Чёртово Подземелье, — выдохнул я себе под нос.   Мои пальцы бессознательно начали барабанить по дереву стойки. Лёгкий, почти неразличимый стук. Единственный звук в этой ледяной тишине.   Внезапно мне захотелось сломать эту грёбаную стойку к чертям.   Просто взять, схватиться за неё, вырвать из земли, разбить на куски, растоптать, разнести в щепки.   Но зачем?   Зачем, если всё останется таким же, каким было вчера?   Я резко выпрямился, прикрыв глаза. Привыкнуть к этому невозможно. Ты можешь сказать себе, что свыкся, но это будет ложь. Ты можешь годами жить в болоте, но оно всё равно будет затягивать тебя. Медленно, но уверенно. И единственное, что ты можешь делать — смотреть, как тебя поглощает темнота. Глубоко вздохнув и пытаясь хоть немного унять тяжесть в груди, меня поклонило в сон. Веки сами собой начали опускаться, и я уже было собрался поддаться усталости… но резкий звук пронёсся сквозь вязкую тишину, заставив меня встрепенуться.   Где-то впереди, со стороны руин.   Я медленно обернулся, вслушиваясь в пустоту. Ветер? Нет, это был глухой стук, как будто что-то крупное сдвинулось с места. Сердце на мгновение сбилось с ритма.  Там уже давно никто не появлялся.   Особенно после...   Я стиснул зубы и покачал головой, отгоняя ненужные мысли.   Стоит ли проверить?   Может, это просто иллюзия. Обычный звук леса, который я принял за нечто большее. Или очередная игра разума, уставшего от бесконечной монотонности. Но всё же...   Я шагнул вперёд.   Дорога, ведущая к руинам, давно заросла. Ветви низких деревьев переплелись, словно защитный барьер, а земля была усыпана толстым слоем прошлогодних листьев и снега. Скользкая, нерасчищенная тропа уводила меня всё дальше, её очертания становились всё менее различимыми, но ноги сами несли меня вперёд.   Тишина вокруг давила на уши. Я не знал, чего ожидать. И, пожалуй, меня это пугало. Я замер у самой границы руин, ощущая, как холодный воздух впивается в кожу. Громадная дверь, некогда надёжно запертая, смотрела прямо в душу. Величие этого места давно утонуло в забвении. Высокие стены, некогда служившие символом стойкости, теперь зияли трещинами, а покрытые мхом камни казались уставшими. Деревья, навалившиеся на массивную дверь, выглядели так, будто сами хотели навечно запечатать это место, чтобы никто не осмелился нарушить его покой. Как давно я здесь не был?   Тёмная громада руин нависала надо мной, источая тяжёлую, давящую атмосферу. Каждая трещина в каменной кладке, каждая впадина в полуразрушенных стенах словно впитывала в себя боль и отчаяние тех, кто когда-то звал это место домом.   Я глубоко вздохнул, но запах…   В воздухе всё ещё витал смрад. Тяжёлый, приторный запах гнили, который невозможно спутать ни с чем другим. Он въелся в эти стены, впитался в землю, как печать безвозвратно утерянных судеб.   Я подошёл ближе, чувствуя, как с каждым шагом поднимается что-то тяжелое внутри. Дрожь, воспоминания… Нет. Это место слишком многое забрало у нас всех, чтобы просто так оставить его позади. Руины. Когда-то они были воротами в нашу надежду. Она построила их с верой, что они приведут нас к свободе. Но реальность оказалась жестокой: руины превратились в ловушку для тех, кто остался внутри. Я слышал рассказы. Кто-то говорил, что они выжили, что там ещё есть жизнь. Другие утверждали, что это место стало адом на земле. Запертые в безвыходной клетке, монстры теряли остатки рассудка, их инстинкты брали верх. Отчаяние становилось топливом для выживания, а голод превращал их в зверей. Никто, кто ступал за эти двери, не возвращался обратно. И всё же я стоял здесь, у подножия завала, всматриваясь в то, что осталось от нашего былого величия. — Чёрт, — выдохнул я, чувствуя, как холод пробирается глубже в кости. И правда..когда-то это место было нашей надеждой... А теперь – могилой.   Они остались здесь, запертые, забытые, брошенные. Без еды, без шанса на спасение.   Когда голод стал невыносимым, когда разум затуманился от отчаяния, они… Я судорожно сглотнул, отгоняя эти мысли.   Не сейчас.   Я не пришёл сюда, чтобы копаться в воспоминаниях. Я пришёл разобраться с тем, что осмелилось потревожить этот забытый мир.   Я медленно двинулся вперёд.   Тонкая корка льда хрустела под ногами, каждый шаг отдавался в тишине глухим эхом. Всё казалось… слишком тихим. Слишком мёртвым. Даже ветер, казалось, обходил стороной это место, словно сама природа отказывалась касаться того, что осталось здесь.   Тьма.   Резкая, всепоглощающая, давящая. Она ворвалась, словно живое существо, обвила тело, проникла в каждую клетку. Все вокруг растворилось, как будто кто-то выключил свет во всей Вселенной.   Я даже не успел понять, что происходит. Просто моргнул — и вдруг...   Я снова у стойки. Лёгкий гул в ушах, глухой стук души в груди. Дыхание сбилось, грудную клетку сжимала необъяснимая паника. Дрожащими пальцами я схватился за деревянную поверхность стойки, пытаясь ощутить хоть что-то реальное.   — Что за чёрт... — прохрипел я, но собственный голос показался мне далеким, как будто я говорил из-под воды.   Я рвано вдохнул, судорожно осматриваясь. Всё было так, как раньше. Та же заснеженная дорожка, тот же пустой город за спиной. Снег всё так же лениво кружился в воздухе, а небо было тёмным, без единой звезды.   Но я же только что... Я же блять был у руин!  Я ещё раз моргнул, выдохнул, пытаясь справиться с волной дурноты, но внутри уже поднималась ярость.  Это был сон? Глупая игра разума? Или же что-то другое?   Нет.   Я знал, что это было по-настоящему.   И если кто-то или что-то решило сыграть со мной в такие игры, то мне нужно было докопаться до истины.   Ни секунды не раздумывая, я развернулся и бросился обратно к руинам.   Снег хрустел под ногами, холодный воздух обжигал тело, но я не останавливался. В ушах шумело, мысли путались, но я гнал себя вперёд, снова пробираясь через знакомый лес. Деревья мелькали тенями, туман сгущался, но мне было всё равно. Я знал путь.  

Величайшие моменты вашей жизни не всегда являются результатом ваших действий.

Я должен был узнать...   Что произошло? Что за силы тянут меня назад?