I'll protect you

— Му Цин похож на труп, — шепчет Се Лянь на ухо Хуа Чена и тот пожимает плечами. — Он всегда белый, как смерть. — СаньЛан, не настолько же! Се Лянь знает о случившемся – мама позвонила прямо посреди пары, а вечером приехала к ним в гости и рассказала обо всём, что было в выписке друга. «—Сынок, я не уверена, что поступаю правильно, — она мялась и безостановочно поправляла платье, — но, это же так ужасно! Му Цину нужен друг и я подумала, что…что… — женщина смахнула пару слезинок и с благодарностью приняла салфетки из рук Се Ляня, — он же у нас такой замкнутый! Его нельзя бросать одного! Се Лянь знал Му Цина с детства и понимал, что пока тот сам не расскажет – нет смысла пытать, нужно только ждать. Он всегда рассказывал о серьёзных событиях и давал понять, когда готов принимать помощь.» Се Лянь не сводит взгляд с друга, вертящегося на месте подобно ужу на сковородке и готовится произнести целую успокаивающую речь. — Гэгэ, — Хуа Чен привлекает внимание к себе и смотрит на него со всей серьёзностью, — поможешь мне с одним делом?

***

Му Цин замирает, подобно статуе и вцепляется пальцами в лавку. Перед глазами танцуют тёмные пятна и кажется, он не помнит, как сделать вдох. Чжо Дэй является ему в кошмарах каждую чёртову ночь, предварительно превратив реальность в ад. Му Цин хочет закричать, забиться под лавку, исчезнуть, но может лишь смотреть вперед, вспоминая худшую ночь в своей жизни. Кажется, в подушечки пальцев больно впиваются занозы и боль, наконец-то, приводит лёгкие в движение. Воздух проникает внутрь ледяным потоком и кислород бьёт в голову. Му Цин подрывается на месте и успевает сделать ровно один шаг, как изящная рука Се Ляня хватает его за кисть и рывком сажает обратно, тянет к себе и обхватывает за плечи: — Прошу, Му Цин, — он не смотрит на него, лишь прижимает сильнее, — останься до конца. Пожалуйста. Му Цин дышит, как собака в летний зной и смотрит в ужасе, то на друга, то на самого злейшего врага. Лёгкие горят, глаза неприятно слезятся, к панике из воспоминаний добавляется страх, что Чжо Дэй увидит его. Он слишком близко, стоит обернуться и уткнётся взглядом в обсидиановые, перепуганные глаза. Се Лянь тянет его капюшон ниже, скрывая лицо и шепчет на ухо, что его никто не узнает, не обидит, повторяет, подобно мантре все слова по кругу. — Дыши, главное дыши, — говорит Се Лянь и чуть давит на спину, между лопаток, — всё будет хорошо. Му Цин уверен - проходит вечность, прежде, чем Чжо Дэй покидает площадку. Выравнивает дыхание, пытается отодвинуться от Се Ляня - безуспешно - и поднимает глаза на поле. Фэн Синь стоит лицом к нему и кажется, не замечает больше ничего вокруг. Хмурится и сжимает губы, осматривает Му Цина в объятиях Се Ляня и, кажется, дёргается в их сторону. «Мне кажется, кажется, кажется» - думает Му Цин и пытается отвлечься, прийти в себя, смотрит на костюм Фэн Синя и хочет закатить глаза. Каждый год он лично подшивал и перешивал его, менял детали, превращая обычные куски тряпки в одеяния достойные лучшего лучника Пекина. — Я не перешил ему костюм в этом году, — шепчет Му Цин, не отрывая взгляд от Фэн Синя. — Перешьёшь в следующем, — успокаивает Се Лянь, — поверь, твои творения не выходят из моды. Он даже в старом костюме выглядит лучше остальных. Му Цин шумно сглатывает и наблюдает, как Фэн Синь целится, рассматривает его спину, переводит взгляд на плечи и ладони в перчатках. Он помнит, как долго тот скакал от радости по коридору - задумка удалась и вышло даже лучше, чем кто-то из них двоих ожидал. Фэн Синь лучший в своем хобби. Ни одного промаха, десять из десяти попаданий и высшая отметка от судей. Му Цин не понимает, почему тот не уходит с поля и дыхание вновь останавливается, потому что он видит, как к Фэн Синю подходит Чжо Дэй. Му Цин слышит, сквозь белый шум, как ведущий объявляет о финале, в котором оба лучника должны будут попасть в мишени с еще более дальнего расстояния и оба парня смещаются ближе к зрителям. Фэн Синь стоит в двух шагах от Му Цина, от Чжо Дэйя - в пятнадцати. — Хэй, — Му Цин поднимает голову и смотрит в глаза Фэн Синя, — не отводи от меня взгляд. В эту же секунду, ведущий объявляет о готовности лучников, а Му Цин читает по губам Фэн Синя: «я тебя люблю» и с трепетом замирает. Движения Фэн Синя всегда были резкими, за столькие годы Му Цин научился считывать и видеть их словно в замедленной съёмке. Он подрывается с места, оставляя в руках Се Ляня лишь свою мантию. Обсидиановые глаза неотрывно следят за стрелой – Фэн Синь выпустил её в Чжо Дэйя. Острый наконечник царапает щёку и прорезает кусочек уха, отклоняется из-за живого препятствия на пару сантиметров и врезается в мишень на другом конце поля. В самый центр. Крики заполоняют всё вокруг, а Му Цин словно оглох и не отрывает глаз от Фэн Синя. Не понимает - крики ужаса или восхищения вокруг? Смотрит, как Фэн Синь выпускает из рук лук и грустно улыбается ему. Хуа Чен перепрыгивает через ограждение около судей и идёт к Фэн Синю, словно собирается открутить ему голову голыми руками. Их всех окружает полиция, охрана парка и врачи, среди толпы Му Цин старается поймать взглядом каштановые, собранные в пучок, волосы. Не видит. Он ставит ногу на железное ограждение и хочет перепрыгнуть, как Се Лянь вновь хватает его за руки и тянет назад. — Пусти! — Му Цин дёргается и рвётся вперёд. Се Лянь держит крепко, смотрит с сожалением и мольбой. Эффект жижи на нем не сработает, мантию он уже скинул, а ударить или толкнуть Се Ляня рука не поднимется и Му Цин беспомощно дёргается, злобно сверля взглядом друга. — Смотри! Му Цин поворачивается, не верит своим глазам и искренне не понимает: какого лешего здесь происходит? Чжо Дэй в наручниках. Ему зачитывают его права, уводят с поля, под конвоем из стражей порядка и вопли: «да вы хоть знаете, кто я?!». Фэн Синь стоит рядом с Хуа Ченом, о чём-то говорит с охраной и оставшимися полицейскими. Отвлекается от них и вновь улыбается Му Цину, снова говорит одними губами: «тебе больше не нужно бояться» – и Му Цин оседает в руках Се Ляня. — Сань Лан попросил удержать тебя до самого конца на месте, — первым говорит друг, — не посвящал в подробности, но предупредил, что пару раз ты попытаешься убежать. Му Цин кивает, глотает ком в горле и неотрывно смотрит на Фэн Синя. Не понимает, не верит, проклинает себя за умение читать по губам и в голове, наконец-то всё проясняется, встаёт на свои места. Фэн Синь его защитил. Фэн Синь его любит.